Teaching History (is Old News)

      Когда Поттер врывается сквозь двери Большого Зала за пять минут до прибытия первокурсников, Том уже шипит:       — Где тебя носило?!       — Ой, — листья опадают с его волос, и все сделанные журавлики следуют и кружат вокруг головы, срывая еще больше листьев. Свитер с утконосом тоже вернулся. Том ненавидит этот свитер. — Скучал по мне?       — Нет. Но по тебе скучали профессора. Дамблдор выразил беспокойство.       Если точнее, то Дамблдор весьма решительно поинтересовался у Тома местонахождением Поттера. Вероятно, подозревая, что Риддл заколол его и спрятал тело в Запретном лесу (неприкрытое оскорбление. Том достаточно умен, чтобы в случае чего, не наследить.) Старый идиот подозрительно всегда защищал своего любимчика. И обычно совершал поспешные выводы, когда Тому доводилось сталкиваться с ним.       — О, блин. Я забыл сказать ему, что решил доехать сюда на поезде.       — …На поезде.       — Ага.       — В Хогвартс-экспрессе.       — Это вообще-то единственный поезд!       И журавли, овевая крыльями его голову, кивнули в согласии.       — …Почему, — Поттер уже живет в Хогвартсе. Ему это известно. Он был заперт с этим ненормальным в одном кабинете целых две недели. К счастью, он оставил Риддлу покои, решив, что гамак в кабинете более удобен.       — Это же величайшая возможность познакомиться со студентами! Плюс, я сказал им, что я семикурсник, и они поверили мне! Такие молодые. Такие наивные. По крайней мере первокурсники. А старших, чтобы держали рты на замке, я был вынужден подкупить шоколадом.       И как будто по сигналу, Том услышал, как близнецы Уизли кричат со стола Гриффиндора:       — Представляем вашим взорам профессора Гаррикинса!       — Эти кретины про тебя, Поттер! — если он начнет строить планы со своими бывшими одноклассниками, Том сообщит об этом МакГонагалл и, если очень надеяться, Поттера уволят.        — И все же, тебе понравилось то миндальное печенье, что я сделал сегодня утром? Туда ушла большая часть моего шоколада.       Поттер, в своем вечном квесте сподвигнуть Риддла на убийство, пек различную выпечку каждое утро (похоже используя для этого свое влияние на домовых эльфов Хогвартса) в попытке «подсластить отношение к жизни Тома». Он до сих пор так и не притронулся ни к одному из его изделий.       — …Я не люблю сладкое.       — Ясно, ясно… Я найду то, что тебе понравится, не волнуйся, Риддл.       Прежде чем он смог ответить, Поттер занял соседнее место (…как обычно), после чего сразу же в Большой Зал вошли первокурсники.       Первым впечатлением от этой партии первогодок было… умеренное отвращение. Они… маленькие. Очень маленькие. Некоторые смотрели на потолок в трепете, в то время как другие застенчиво сжимали руки друзей и дергались от каждого звука (как Лонгботтом во время первого распределения. Если задуматься, то Поттер тоже проходил через это. И тогда он был другим. Более тихим.)       — Я чувствую к ним своего рода зависть, — продолжает размышлять Поттер. — Как бы я хотел увидеть Хогвартс вновь, как в первый раз.       Том… не может не согласиться. Он может не чувствовать все настолько сентиментально, но Хогвартс всегда ассоциировался у него со стабильностью. Постоянством. Жаждой учиться, знать больше. Первый взгляд на замок никогда не сравнится с последующими.       Когда первокурсники достигают учительского стола, некоторые из них останавливаются и указывают на Поттера в ужасе и удивлении. Сам же он только шевелит бровями и подмигивает. Самые слабые начинают дрожать, в то время как другие бледнеют и хмурятся.       Поттер хихикает.       — Я сказал одному парню со шрамом, что он попадет в Слизерин.       Если только этот напуганный ребенок обладает нужными качествами, он последует в Слизерин, мысленно усмехается Том.       — Не думаю, видя, что все твои предсказания неверны.       — Нет, нет, смотри!       МакГонагалл начала называть имена:       — Аббот, Ханна.       — Она на Равенкло, — шепчет Поттер.       — Хаффлпафф! — кричит шляпа.       Том вздыхает.       — Криви, Колин.       — О, вот этот на Слизерин!       — Гриффиндор! — кричит шляпа.       — Поттер, может ты остан…       — Дао, Су-Лин.       — Гриффиндорка.       — Слизерин! — кричит шляпа.       — Ни одно из твоих предсказаний не сбылось!       Но Поттер продолжает шептать предсказания, пока Том не находит систему. Каждый ученик отправляется в Гриффиндор, если Поттер называет его слизеринцем и наоборот. То же самое сохраняется для равенкловцев, которые отправляются на Хаффлпафф.       Том суживает глаза. Или Поттер — эксперт в чтении людей или тут может быть спрятана правда…       — Ох, и этот на Хаффлпафф! — Поттер кивает на Блейза Забини.       — Слизерин! — кричит шляпа.       …Или нет. Том хмурится на себя за то, что опять попался в еще одну параноидальную мысленную петлю. Он знает Поттера с первого курса. И если Поттер не показал никакого потенциала до сих пор, то он такой же идиот, каким и кажется. Бритва Оккама*. Он должен прекратить искать заговоры. Никто в Хогвартсе не может сравниться с ним в интеллекте, кроме, возможно, Дамблдора.       Несмотря на… что-то в Поттере…       — Добро пожаловать, добро пожаловать на следующий год! — Дамблдор произносит речь, добавляя свои обычные, тривиальные шутки. — Как вы уже заметили, у нас два новых преподавателя. Вам они могут показаться прошлогодними выпускниками, но будьте уверены, я гарантирую: профессор Риддл и профессор Поттер весьма квалифицированы и предоставят наилучшее образование соответственно по Защите от Темных Искусств и Предсказаниям.       Большой Зал взрывается аплодисментами. Близнецы Уизли вместе с последней Уизли (девчонка, на этот раз) воют по волчьи и приветствуют Поттера. Слизеринцы звенят кубками и с уважением салютуют Риддлу, в то же время равенкловцы и хаффлпавцы смотрят на все это со смесью расчета и ужаса.       — Речь! Речь!       Дамблдор мерцает глазами.       — Я бы не хотел расстраивать нетерпеливую аудиторию. Мальчики? Как насчет нескольких слов?       — Конечно, — Том отвечает вежливо. Это прекрасная возможность обратиться к ученикам, посеяв семена доверия.       Вместе с Поттером они поднимаются на подиум.       — Приветствую. Как многие из вас уже знают, я Том Марволо Риддл, и я ваш будущий профессор ЗОТИ. Многим известно, что вместе с растущей напряженностью в отношениях между различными партиями по всему миру, полные знания о защитных мерах и их теоретических компонентах очень важны. Я буду учить вас как овладеть всеми аспектами собственной магии и раскрыть свой глубочайший потенциал. Если вы будете проявлять настойчивость, то проблем с моим курсом у вас не будет. Спасибо.       Том склоняет голову, довольный громкими аплодисментами. Его прежняя репутация среди учащихся как старосты и, как шептались, будущего лидера, обеспечит гораздо большим авторитетом. А речь была достаточно расплывчата, чтобы соблазнить любопытных личностей, которые могли бы поискать…       — Воу, какая необычная речь. Я то и близко не буду таким важным. Или невозмутимым, — говорит Поттер, вызывая рассеянные смешки среди учеников. — По правде я преподаю Прорицания. Отчасти это полезно. Отчасти нет. Но у меня будет бесплатная выпечка по понедельникам, — вспыхивает несколько аплодисментов. — И, ох! Я буду делить кабинет с профессором Риддлом, пока не отремонтируют кабинет Прорицаний, так что не бойтесь заглядывать ко мне в любое время до шести часов. Обещаю, кусаться не буду!       Том прилагает все силы, чтобы не нахмуриться.       — Иии прежде чем я забуду… Я должен остеречь вас. Я вижу фламинго на горизонте.       Большая часть младшекурсников мигает в смятении.       Поттер серьезно кивает.       — Они нападают ночью, вот увидите. Просто жаждут молодую плоть.       — Гмм… — произносит первокурсник, руки его дрожат. — Профессор, фламинго — травоядные…       Фактически, думает Том, фламинго — всеядные существа. Их рацион состоит из рыбы, жуков и черт его, Поттер!       — Но не этот вид, — продолжает Поттер. — Над ними проводились эксперименты и сейчас они направляются в Хогвартс, чтобы набраться сил. Прежде чем вновь улететь к тем, кто обидел их. Я бы спал с банкой маринованных баклажанов до октября. Это защитит вас, ах, и…       — Извините, — Том прерывает речь Поттера и сталкивает того с подиума. — профессор Поттер плохо себя чувствует. У него помутнение раз…       — И помните, мой кабинет открыт до шести часов! Профессор Риддл будет счастлив пополнить запасы беззащитных студентов маринованными баклажанами!       — Заткнись, Поттер, — он шипит, волоча Поттера к столу и жалея, что беспалочковые чары молчания не входят в понятия этикета. Дамблдор наблюдает за ними.       — Что? Я зарабатываю фанатскую любовь!       — Заткнись и ешь пирог с патокой.       Это срабатывает. По крайней мере, смешного вида Поттера, запихивающего пирог в рот, достаточно, чтобы студенты убедились, что их профессор Прорицаний — идиот. Дамблдор бесполезно дергает плечами, в это время Снейп взирает на двух новых профессоров с негодованием. Но это потому что Снейп — иррациональный ублюдок.       — Ох, божечки, мой любимый! — возмутительно стонет Поттер.       Том знает это. Поттер раньше запасался всем чем только можно перед Трансфигурацией.       — Когда-нибудь я все-таки украду у Диппи рецепт!       — Пожалуйста, не делай этого, — зная Поттера, можно смело утверждать, что он попытается накормить Тома силой только потому, что это — его любимая еда.       — Ну и ладно. Так даже лучше. Смотри, каким я могу быть щедрым. Но ты должен будешь найти баклажаны, чтобы раздать студентам.       — Никаких баклажанов, Поттер.       Студенты, что сидят ближе к ним, уже хихикают. Том впивается в них взглядом, но вместо того, чтобы сжаться в ужасе, они еще сильнее веселятся.       Когда Том захватит Волшебную Британию, то незамедлительно запретит баклажаны и пироги с патокой. И хихиканья.       Поттер только раздражающе улыбается, будто видит все до единой мысли Риддла.

* * *

      — Так что, хочешь узнать адрес хорошего поставщика баклажанов? Потому что скоро они тебе понадобятся, когда фламин…       — Иди спать, Поттер.       — Но серьезно, если тебе нужн…       Том кидает silencio.       Ах, сладкая тишина.