Глава 5. Фамилиары
15 октября 2018 г., 17:40
Вместо ожидаемо мирного утра, Том просыпается под звуки пытающейся заклевать его до смерти совы.
Он мгновенно запускает невербальный stupefy, но птица слетает с траектории и усаживается на руку Поттера.
— Хедвиг! — счастливый Поттер одет в отвратительно желтую, с крапинками, пижаму. — Ты вернулась!
Адская Сова, как Том окрестил ее на первом курсе, следует за Поттером как одержимая, не отличаясь от армии бумажных журавликов, и воркуя в ответ.
— Если бы ты обучил свою сову не нападать на меня при каждой встрече, то она возможно избежала бы участи быть превращенной в книжную закладку. И вообще, как ты преодолел мои заглушающие чары? — его беспалочковые заклинания обычно развеивались не раньше суток. И никто еще не смог отменить их.
— Ох, ты вчера ночью промахнулся. Попал в диван вместо меня. Поэтому я просто притворился спящим!
Еще никого в жизни настолько сильно не хотел придушить Том. Он совершенно не удивлен, что Поттер избежал чар. Таким же тот был и в школьное время, всегда уходя от малфоевских нападок в коридорах. Несомненно, благодаря рефлексам он стал выдающимся квиддичным игроком и дуэлянтом. Но как же раздражает то, что Поттер умолчал об этом.
— Ты мог бы сказать что-нибудь, — Том сразу же сожалеет о сказанном. В любом случае, он должен быть поражен наличием у Поттера хотя бы капли самосохранения.
— Но я же знаю, как ты любишь покой.
Никакого чувства самосохранения. В принципе.
Сова Поттера раздраженно кричит, приподнимая привязанный к ноге пакет.
— Хорошая девочка, Хедвиг! Вот и мой заказ!
Зная Поттера, содержимое этой посылки может колебаться от чего-то абсолютно случайного как например еще одна партия помпонов, так и до нового шероховатого свитера. Однако, когда Поттер просто разворачивает учебники по медитации и чтению снов, Том чувствует себя странно разочарованным. А после раздраженным. Он слишком долго сожительствовал с Поттером, если стал принимать его странности как норму.
— О, потрясающе, — Поттер увеличивает следующий пакет. — Здесь маринованные баклажаны! Подойди сюда, Риддл!
Он левитирует около дюжины банок маринованных овощей к его подушке.
— Вон, — щелчком Том отправляет банки вниз, под поттеровский диван. — Просто. Выйди. Вон!
— Думаешь, я купил недостаточно?
— У нас уроки сегодня. Вон отсюда!
* * *
Когда Том спускается вниз, в кабинет, гамак уже убран, а сам Поттер занят чисткой совиных перьев. — Не забудь сумку. Она на столе, — отзывается Поттер. — Не забуду, — резко обрывает Том. В отличие от некоторых он никогда не забывает свои вещи. — Я надеюсь, ты не собираешься оставлять сову здесь. Это не совятня. Если ему придется иметь дело с перьями, мертвыми мышами и птичьими отходами сверх поттеровских оригами и оскорбительных свитеров, то он убьет эту сову. Все еще светлы в памяти те времена, когда эта птица нападала и клевала его сумку во время лекций по Чарам на третьем курсе (Флитвик слишком увлекался совами, а потому просто не мог запретить этой птице находиться в классе, в отличие от других профессоров.) Поттер так и не научился контролировать ее. В любом случае он скорее всего послушает советы собственной совы, чем кого-либо еще. — Она будет навещать нас время от времени, не волнуйся, здесь никаких ночевок. Тем более она запала на школьную сипуху, верно, девочка? …Слишком много информации. — К тому же, Риддл, я в последнее время не вижу твою змею. Она все еще с тобой? — Само собой. Нагайна просто блуждает по школе, — определенно она будет его глазами, добытчиком информации. Нет никакого вреда в том, что о ней узнает Поттер. Большинству фамилиаров дается свобода в пределах Хогвартса, пока они не срывают уроки и не нападают на студентов. Поэтому Сове разрешено было таскаться за Поттером все школьные дни. Нетипичный (и раздражающий) выбор фамилиара. — Ооооо, мне стоит испечь ей сладенькое. — Не стоит. Я поостерегся бы яда. — Я бы никогда не попытался отравить такое великолепное создание! Я люблю змей! А у Нагайны самые блестящие зеленые чешуйки… Мерлин, Том и забыл, как нежно любят друг друга Нагайна и Поттер. Она не остановится на исследовании кабинета. Тогда, в школе, Нагайна всегда жаловалась, что ему следует любить ее до безумия как Поттер, кормить больше, ухаживать больше и уделять внимания больше. Он отказывается проходить через это снова. — С некоторых пор я бы держался подальше от Нагайны, — шипит Том на парселтанге. Полезная уловка, помогающая контролировать последователей и заставляющая отступать незнакомцев. Даже самые храбрые среди ведьм и волшебников после этого с опаской слушают его. — Ох! — лицо Поттера освещается. — Ты позвал ее, чтобы сказать привет? Том напрягается. — Хорошо, что ты можешь говорить со змеями, Риддл. Я бы хотел поговорить с Хедвиг. А может и нет. Она, вероятнее всего, читала бы мне лекции за все дерьмо, что я нес. Но все же, разговаривая со змеями… Том отворачивается. — Я собираюсь на завтрак. — О, подожди меня! Пока, Хедвиг! Том не ждет. Но и не ускоряется как обычно. Он и забыл, что Поттер любит парселтанг. Он забыл множество вещей о Поттере за последние два года. Он больше не будет таким беспечным.
