Глава 8. Анимаг
31 октября 2018 г., 16:37
— Итак, — настойчиво спрашивает Том, когда Нагайна вползает в класс. — Что ты разузнала о Поттере? Каковы его планы?
— Погладь меня, — сперва требует она.
Том кидает свирепый взгляд. И исключительно потому, что требование почтения, которое Том с полным правом заслуживает, займет слишком много времени, он уступает ей.
— Он заставляет человеческих детенышей строить гигантское гнездо из выпечки. Хм. Замок, думаю.
Том прекращает поглаживать ее. Нагайна ощеривается.
— Замок… сделанный из… выпечки.
— Хммм, да… он сравнил его с пряничным домиком…? Почему люди делают выпечку из имбиря? Как отвратительно… эй, куда ты собрался?! Вернись и чеши меня!
Нагайна соскальзывает вслед за ним, но на этот раз Риддла не заботят чары иллюзии. Пусть студенты увидят прекрасную форму Нагайны, вкус его силы. Рано или поздно им придется акклиматизироваться к ее присутствию, как и первокурсникам.
Что сейчас более важно, Том бросается вверх по лестнице в старую Северную Башню, ему необходимо немедленно проверить вопиющее заявление Нагайны. Поттер не может быть таким тупым, без сомнения…
Он с треском врезается в коричневую стену и его отбрасывает назад, крошки сыпятся с его мантии. Том тут же бледнеет, жалея, что не может стереть вкус сахара и корицы с языка.
— Ох, посмотрите, класс, это профессор Риддл! Он должно быть услышал о нашем потрясающем проекте. Входи, Том, заходи, ты должен попробовать розовую глазурь на дверях, это фантастика!
Гигантская сделанная-из-бисквита-вещь совсем не фантастическая. Действительно, сооружение кажется сделано из теста. Это… пряничный домик. Каждая стена его простирается вверх к потолку, почти касаясь каменных сводов своей перенасыщенной розовой глазурью черепицей. Все виды маггловских сладостей от желейных бобов до леденцов кажется облепили испеченные стены на манер кирпичей. Даже есть Всевкусные драже. И Шоколадные лягушки, которые запрыгивают внутрь пряничного домика через ажурные мятные окна.
Тома тошнит при виде этого.
— Так много человеческих детенышей… так вкусно пахнут… Ох, крыса! — Нагайна скользит по дорожке из взбитых сливок с явным намерением проглотить крысу, свисающую с поттеровской руки.
Ургх. Все эти микробы.
Свитер Поттера кажется тоже издевается над ним. Сегодня на нем змея, поедающая вафли. Змея с галстуком-бабочкой. Том хочет найти того, кто вяжет Поттеру эти чудовищные вещи и оторвать ему пальцы.
— Я откажусь.
— Ах, мое сердце, — Поттер драматично вскидывает руки. — Класс, что мне делать?! Ваш профессор ЗОТИ только что отверг меня, потому что крошки нашего замка в его совершенных, идеальных волосах!
Четверокурсники только хихикают, вероятно пользуясь таким беспечным учителем, чтобы расслабляться и думать о глупостях все время.
— Достаточно, Поттер. Этим не уместно заниматься в учебное время…
— Конечно, уместно! Ты знаешь, как много студентов знают, как печь сладкое?! Ноль! Это зверство!
— …ты должен вернуться в класс…
— Каждый должен знать, как испечь сырный пирог!
— Ээ, профессор, я думал мы делали пряничный домик…
— Этот торт сделан из сыра?!
— …потому что Прорицания, не Маггловские Кулинарные Искусства…
— Эй, берегитесь! — выкрикивает один из студентов и одновременно с этим раздается треск.
Прежде чем Том успевает среагировать, его погребает под собой стена из имбиря, глазури и шоколада.
* * *
— Вам нужно уволить его, — шипит Том, когда приходит Дамблдор. Зная старого кретина, он решит сохранить в памяти Риддла, обмазанного шариками шоколадной пасты и глазури в омуте памяти для шантажа. — Я не понимаю, почему, — Дамблдор убирает беспорядок мановением палочки. Том ненавидит то, как Поттеру удается выводить его из себя. — Выпечка не причиняет физического вреда, и студенты получают удовольствие от занятий. — Выпечка не Прорицания! Какое отношение сладости имеют к предсказанию будущего?! — Ты будешь удивлен. Возможно, тебе следует попробовать больше сладостей, Том. Я вижу, ты расстроен из-за беспорядка, но Гарри не хотел навредить… — Он не преподает! Дамблдор только вдыхает. — На данный момент, Том, это не очень профессионально так набрасываться на коллег. Если у тебя есть проблемы с Гарри, то пожалуйста, прежде чем идти ко мне, обсуди их сперва с ним. Риддл жалеет, что его свирепый взгляд не может поразить кого-нибудь на месте. Он отказывается обсуждать что-либо с Поттером, и он докажет это.* * *
Этой ночью Поттер пытается извиниться за «пряничный инцидент», предлагая ему еще одну банку баклажанов. Том захлопывает дверь прямо перед его лицом.* * *
Он проводит несколько дней притворяясь, что Поттера не существует, выбрасывая всю предложенную выпечку, накладывая заглушающие чары, чтобы не иметь дело с его надоедливым существованием. Но самое раздражающее в Гарри Поттере это то, что он вмешивается в занятия Тома, не будучи по-настоящему там. Нет, у Риддла не было никаких разрушений в классе из-за Поттера (близнецы Уизли — это отдельное исключение), но студенты взволнованно рассказывают о поттеровских предсказаниях. Глупые маленькие гороскопы, которые достаточно туманны, чтобы быть правдой для каждого: иногда ты чувствуешь себя одиноким (а кто нет?), ты чувствовал себя уставшим на этой неделе (опять же, кто нет?!), ты съешь кое-что вкусное в пятницу (домовые эльфы всегда прилагают дополнительные усилия к подаче еде по пятницам). Иногда студенты говорят о его выпечке и как она тает на языке или о новейших выходках Поттера, например, о том, как он заставлял всех вращаться по кругу и рассказывать всему классу сказку. Чему этот идиот их учит?! Как он может мешать после всех усилий, что приложил Том, игнорируя его?! Прошло всего четыре дня с начала учебного года, а он уже видел, как шестикурсники заходили в класс, наряженные в блестящие перьевые боа-шарфы и раскрашенные золотой тушью. Пятикурсники останавливаются в коридоре, чтобы поклониться профессору Макгонагалл и назвать ее «Верховным Мастером Джедаем». Судя по всему, она контролирует судьбу всей галактики (чему абсолютно не помогает то, что Макгонагалл только усмехается и говорит им зайти в класс). Четвертые курсы встают каждый час, чтобы попрыгать, пока третьи утверждают, что они должны научиться держать равновесие с тарелками на головах, чтобы получить Превосходно по Прорицаниям и какой это имеет смысл. Спасибо Мерлину, это только факультатив и Поттер не может совратить первые и вторые курсы. Но с его растущей популярностью, возможно количество записавшихся на Прорицания стремительно увеличится. Том не может этого допустить. Он прислушивается к разговору между Снейпом и Дамблдором, поджидая, когда поднимется тема Поттера. — …уволь это отродье немедленно! Если я еще хоть раз увижу блестки в своей лаборатории…! — Ах, но Северус, поправь меня, если я ошибаюсь, но первая обязательная процедура перед зельями — накладывание очищающих чар на всех учеников, если они не сделали это раньше, верно? Снейп рычит и выглядит при этом весьма кисло. — Извините, директор, Снейп, я случайно услышал ваш разговор и не могу не поддержать и выразить собственные опасения… Я не уверен, действительно ли Поттер придерживается школьной программы и беспокоюсь, ведь студенты могут не выучить то, что им необходимо… — Том, Северус, — Дамблдор качает головой, — сейчас методы преподавания Гарри могут показаться эксцентричными, но я уверен: что у его педагогического подхода есть цель. Прошла только неделя, еще слишком рано судить о результатах его учений. Дайте ему время. Если вы все еще беспокоитесь, то я приглашаю на один из его уроков. Уверен, Гарри не будет против. Лимонную дольку? Снейп выглядит, будто хочет взять лимонную дольку и плюнуть ею в лицо Дамблдора, но удерживается только из уважения. Едва сохраняя самообладание, Том, резко отвечает: — Я не люблю сладкое.* * *
Прекрасно. Если Дамблдор не собирается ничего предпринимать, этим займется Том. Он найдет конкретные доказательства того, что Поттер — некомпетентный учитель и избавится от него навсегда. — Нагайна, — шипит он, как только появляется свободное время, — покажи мне как ты пролазишь в класс Поттера незамеченной. Змея дергается от удивления. — Хозяин, ты планируешь сопровождать меня сегодня? — Да, — шипит Том, позволяя изменению овладеть им. Принятие анимагической формы напоминает создание магической кожи. Он становится все меньше, меньше, более рептилоидной формы. Меняется человеческая кожа и дыхание. Том ощущает магическую оболочку, переходящую в более компактную форму, она пытается заманить его разум в соответствующий размер. Но нет, Том остается человеком. Когда он открывает глаза, то оказывается на одном уровне с Нагайной, и они оба восхищаются его новой змеевидной формой. Нагайна кружит вокруг него в восхищении. — Тебе понравится это, Хозяин. Зеленые-Глаза даст нам самых вкусных грызунов. Недовольный от того, как его тело свертывается в согласии, Том шипит: — Я собираюсь понаблюдать и добыть доказательства ненадлежащего преподавания, чтобы прогнать его из Хогвартса, а не быть обжорой. — Ваша человеческая жизнь очень грустная и разочаровывающая, если вы не предаетесь еде. Я не понимаю, почему набирать вес всегда было плохой чертой для людей. Том только закатывает глаза и скользит вслед за ней. Она ведет его через трубы и Риддл смотрит на них в негодовании и отвращении. Они двигаются через всю школу незамеченными, пока Нагайна с энтузиазмом не подталкивает его вперед, к закрытой стене, и он слышит лекцию Поттера. Осторожно Том выглядывает: у него хороший вид на ряды студентов, повернутых спиной к нему. И на Поттера перед ними. Стоящие на одной ноге студенты, чьи руки вытянуты вверх, вдоль голов, бормочут: «Я дерево», повторяя это под вздохи. Этот. Расточитель. Пространства. Заставляет студентов. Притворяться. Деревьями. Деревьями!! — Не кусай его, Хозяин! Это может значить спаривание для людей, но не для змей. — В последний раз говорю, я не хочу спариваться с Поттером, это смешно... — Профессор! — магглорожденная, он вспоминает, Гермиона Грейнджер тянет руку. К отвращению Риддла, также, как и у остальных студентов, к запястью у нее привязаны пальмовые листья. — Извините! Профессор! — Хм? — Поттер выглядывает из-за гамака и книги, расшитых радугой. Вечно присутствующие бумажные журавли гнездятся в его голове и кажется сопят на мохнатом свитере. — Ох, да, мисс Грейнджер, вы что-то хотели? — Когда мы узнаем что-нибудь о настоящем Прорицании? Несколько стонов эхом разносятся по классу среди тех, кто явно не хочет учиться. Другие же гриффиндорцы, такие как Парвати и старшая сестра Браун, кивают в согласии, вероятно забитые сентиментальными стереотипами о таинственных волшебных гадалках. В любом случае Том попросту рад, что студентка наконец-то задала важный вопрос. — Но вы учитесь настоящим Прорицаниям! — улыбается Поттер. Сверху его раздражающий фамилиар, Хедвиг, ухает в согласии. — Тогда почему не один из наших уроков не соответствует содержанию Безтуманного Будущего? Я просмотрела его на днях, в библиотеке, и настоящие провидцы более ориентированы на чайные листья и толкование снов. Мы же в последнее время держали равновесие с тарелками на головах и притворялись деревьями! — Умница, — кивает Поттер в знак согласия. — Пять баллов Гриффиндору за проявленную инициативу по исследованию предмета, — Грейнджер краснеет, но выглядит довольной. — Ноооо, я счастлив не согласиться. Не существует настоящей формы Прорицания. Класс взрывается криками возмущения, замешательства и веселья. Риддл, с другой стороны задается вопросом, будет ли этого достаточно, чтобы уволить его навсегда. В то же время Поттер призывает свисток и дует в него. Визгливая нота заставляет Нагайну и Тома съежиться и возмущенно зашипеть, но делает свою работу и класс моментально замолкает. — Хорошо, хорошо, вижу вы взволнованы, но дайте мне объяснить… Прорицания… Редкое хмурое выражение набегает на лицо Поттера и по какой-то причине Том вспоминает молодого Поттера, стоящего посреди грозы, совершенно пустого. — Это сложный вопрос. Некоторые люди обладают истинным зрением. Они истинные провидцы. Они не могут контролировать, что видеть или когда, но обычно это касается будущего. Или потенциального будущего. Они редки. Но большинство волшебников… Что ж, в них нет ни капли Истинного Зрения. Истинными провидцами рождаются, не становятся. И хотя большинство все равно будет пытаться пробовать что угодно… чайные листья, хрустальные шары, маятники… только, чтобы хотя бы глазком заглянуть в будущее. Так зачем учить Прорицания? Класс молча уставился на него. Поттер только усмехается, лицо идиота возвращается так быстро, что Том обнаруживает, что вместо этого тянется к мрачному Поттеру. — Не стесняйтесь, здесь нет неправильных ответов. Нервный хаффлпафец, Хакар Абаби, тянет дрожащую руку, пока Грейнджер ломает голову над вопросом. — Да, мистер Абаби? — любезно спрашивает Поттер. — Ээ, — Абаби мнет пальмовые листья, — значит мы просто… знаем это? — Хорошее начало. Я понимаю, почему вы так думаете! — Поттер кивает и встает, чтобы обойти комнату. Задремавшие бумажные журавлики слетают с него и едва не сталкиваются с раздраженно закричавшей Хедвиг. — Волшебная Британская Школьная Система была разработана, чтобы запихнуть в наши мозги как можно больше полезных знаний, при этом не рассказывая о их применении в реальном мире или связях с волшебной, черт его возьми, даже маггловской историей. Мы перестали спрашивать почему мы учимся, мы просто повторяем и запоминаем. Так давайте попробуем задуматься почему. Давайте попробуем глубоко подумать о Прорицаниях. — Ох! — другая хаффлпафка, Лифен Вонг, чуть не выпала с позы дерева. — Можно попытаться извлечь пользу из Прорицаний? И попробовать остановить их? — Великолепно! Пять баллов Хаффлпаффу для вас, мисс Вонг и еще пять для вас, мистер Абаби, за прошлый вопрос. Вы знаете, как много людей в обмен на золото обмануты фальшивыми провидцами? Это важно: изучить общие формы Прорицаний, чтобы в итоге мы смогли разглядеть «истинное» Прорицание. Это значит, что мы должны быть критическими мыслителями. Что еще мы можем думать о Прорицаниях? Сохраняйте позу дерева, дышите и думайте, как дерево! Неуверенно Рональд Уизли поднял руку. — Ээ… Мой отец работает в Министерстве, и он видел многих коллег, одержимых своими гороскопами или собирающихся в Фортуну, чтобы попытаться узнать о своем богатстве. Некоторые становились банкротами, потому что им говорили, что они должны «изменить их будущее» или что-то в этом роде. Ухмылка Поттера ширится. — Вот, пожалуйста! Реальный пример! Пять баллов Гриффиндору! Да, существует множество судьбоносных местечек как Фортуна, куда волшебники идут, чтобы узнать свое будущее, а затем попытаться изменить его. Эти заведения работают как маггловские казино. Они представляют жизнь как игру, которую, с помощью небольшого количества денег, можно легко изменить. Изучение Прорицаний помогает нам понять, насколько вредно быть одержимым будущим. Критическое мышление. Как то, что мы делаем прямо сейчас, в классе, помогает нам в изучении прорицаний? Студенты смотрят на него в замешательстве, но вместе с ободряющим кивком Поттера, начинают обсуждать возможные варианты. — Может быть, это тренировка, чтобы сделать нас истинными провидцами! — заявляет Томас. — Не глупи, Дин, профессор Поттер сказал, провидцев невозможно сделать, — отрезает Грейнджер. — Ну тогда, может мы учимся равновесию или чему-то еще. Например, в наших умах, — говорит Томас, — чтобы мы думали более критически, да? — Отличный мысленный ход, мистер Томас. Да, упражнения, такие как воображение себя деревом или удерживание равновесия с тарелкой на голове, концентрируют ваши мысли на одной задаче… Они очищают ваш разум, так что вас уже трудно будет поколебать, и вы узнаете себя лучше. По факту, эти упражнения — хороший путь к укреплению сознания, если вы когда-нибудь захотите научиться такой науке, как Окклюменция. Пять баллов Гриффиндору. — Ох! Напоминает маггловские медитации! — оживляется Грейджер. — Вы учите нас управлять собой умственно и эмоционально! Чтобы справиться со стрессом! — Ургх, какой от этого толк? — Захария Смит презрительно ухмыляется. — Медитация — это скучно! Бессмысленно! Ай! — ему приходится отбиваться пальмовыми листами от стайки несчастных розовых журавликов. Поттер просто стоит и качает головой. — Не судите метод, если не увидели результат, добрый сэр. Мои журавлики могут быть немного капризными, если вы грубы в моем классе, помните? Кроме того, знаете ли вы, как много волшебников пало духом под давлением ухудшающейся экономики и ответственности взрослой жизни? Уже в наши дни около одной пятой! И лишь немногие отважные высказались! Кто знает, сколько молчат об этом? Даже Смит вынужден моргнуть, усваивая новую информацию. Из того, что Том знает о семье Смитов, у некоторых из старшего поколения имеется история публичного саморазрушения, а после изоляции от волшебного сообщества на десятилетия. — Мы ходим в школу, чтобы учить чары, магию, теорию, — Поттер прогуливается между рядами пальм-студентов, и каждая пара глаз устремлена на него, — усовершенствовать наши магические знания. Но что насчет наших интелектуальных знаний? Эмоциональных? Кто учит нас как жить? Никто, горько думает Том. Мы неохотно попадаем в этот мир, и никто не рассказывает нам о его правилах. Мы выживаем. Мы правим. Мы побеждаем. Или мы умираем. Вот и все. — Мы, — отвечает Поттер, практически подпрыгивая на каждом шагу. — Мы учим себя и учим друг друга своими жизнями. Но я уверен, было бы полезно, если бы у нас был урок как жить. Как справляться с трудными временами. — Как тогда выпечка должна нам помочь? — Смит снова ухмыляется, у него гнусавый голос. Том хочет укусить его. — Ну, почему бы и нет? Выпечка может не для вас. Но мне сказали, что она очень успокаивающе действует на тех, кто любит готовить. И возможно это не ваше призвание, прекрасно, но вы можете что-то испечь! Впечатлите своих друзей, ухаживайте за будущими возлюбленными. — Но что насчет предсказывания будущего? Пророчества и все такое прочее? Мы все еще должны что-то делать для наших СОВ! Рональд Уизли выглядит готовым ударить Смита по лицу за эту вспышку и даже Том чувствует нетерпение, желая услышать оправдания Поттера, но он только улыбается. — Не беспокойтесь. Мы будем изучать Хрустальные шары и толкование снов в конечном счете… просто не таким традиционным способом, как вы думаете. Кроме того, — внезапно Поттер вглядывается прямо в дыру, где прячутся Нагайна и Том, — как я говорил, мы не должны слишком зацикливаться на будущем... Пророчества могут быть самореализующимися вещами. Иногда их лучше не знать. Том не отступает. Он просто змея, обыкновенная змея, приползшая за закусками, как Нагайна. Поттер не мог знать… — Но...! Но это же разрушает всю цель изучения Прорицаний для СОВ! Почему мы не должны знать?! Поттер только улыбается. — Хорошо, если вы хотите узнать свое будущее, Захария Эдмунд Смит из Дома Хаффлпафф, я скажу вам, что один из ваших величайших страхов неожиданно упадет вам на колени в момент неудобный, и вы не будете хорошо реагировать. Смит бледнеет, но трясет головой. — Эти кровожадные фламинго еще не появились, почему я должен бояться вашего предсказания? Поттер мгновение выглядит растерянным, а после смеется. — Ох. Хорошо. Фламинго. Что ж, — он снова устраивается в гамаке, — дайте ему время. Прежде чем кто-либо успевает ответить, звенит звонок, сигнализирующий о конце урока. Каждый спешит убрать книги, все еще глядя на Поттера с полу-смущением, полу-трепетом или (как Смит) с полу-отвращением. — Наконец-то урок закончен! Время перекусить, — Нагайна выталкивает Тома из трещины, чтобы соскользнуть вниз с деревянной колонны. — Я не собираюсь. У меня урок… — Но мои закуски! — Эй, Рон, смотри куда идешь, — кричит Томас, как только шестой ребенок Уизли сталкивается с ним, задевая занавески. — Хозяин, берегись! Занавески сбивают Тома и Нагайну с колонны, и они взлетают в воздух. Стоит им приземлиться на что-то мягкое, как Риддл начинает шипеть о различных способах, какими бы он хотел изуродовать Уизли и Томаса. Эхом сверху раздается хныканье. Том и Нагайна моргают, уставившись в глаза гнусавого Захарии Смита. — Шумный человеческий детеныш. Если бы Хозяин позволил мне съесть его, — сиротливо вздыхает Нагайна. Глаза Смита выпучиваются, его лицо приобретает уродливый оттенок багрового, и он подбрасывает Нагайну и Тома в воздух. — ЗЗЗЗМЕЯ! СНИМИТЕеёсмЕНЯ, снимитЕЁсмеНЯЯяяяя! — он убегает с криками, сбивая многих одноклассников. — Тупой, тупой, тупой… — шипит Риддл, как только виднеется земля. — Я держу вас! — теплые руки ловят его и Нагайну в секунде от тяжелой травмы и Том инстинктивно прижимается ближе к источнику тепла. — Благодарение Мерлину, с вами все в порядке! О, Нагайна, у тебя появился новый друг? — Зеленые-Глаза! — Нагайна с нетерпением обхватывает плечи Гарри, но похоже, что с большей вероятностью, она задушит его до смерти, чем обнимет. — Я не хочу больше видеть этого шумного детеныша. Нам нужно далеко уйти, чтобы ты мог кормить и гладить меня вечно. — Какой симпатичный змей, — Поттер всматривается в Тома, пока сам он делает все возможное, чтобы двигаться как змея, а не волшебник. Шшш Шшш. — Подожди, я принесу немного мышей и тебе тоже… Но серьезно, постарайся не навещать меня через стены. Ты можешь упасть снова! И Хедвиг может принять тебя за вкусную закуску. Как по сигналу, Адская Сова с жадностью взмахивает крыльями. Нагайна и Том шипят на нее в ответ. — Но что за странное совпадение, — невозмутимо говорит Поттер. — Кто же знал, что Смит так боится змей? Можно подумать, что это был его самый большой страх. Том застывает. Суживает глаза. Прокручивает занятие в голове. — Да, — шипит он. — На мгновение можно было поверить, что у тебя есть Истинное Зрение… Поттер, конечно, не проявляет никаких признаков понимания. Только отпускает обоих змей с полными мышей животами и одетых в смехотворно радужные свитеры (Змитеры! — радостно восклицает Поттер). Разум Тома мечется и полон перспектив. Он должен вспомнить все когда-либо сделанные Поттером предсказания. Немедленно.
