Глава 10. Школьные дни: Зеркальное отражение
13 ноября 2018 г., 17:18
Платформа девять и три четверти по ощущениям такая же людная, как и Кинг-Кросс. Самое выдающееся различие между двумя станциями — это большой красный поезд, расположенный в нескольких метрах спереди. Семьи бегают взад и вперед в слезливых (и жалких) проявлениях эмоций. Волшебники и ведьмы кажется предпочитают яркие цветные мантии. Совы также, видимо, довольно популярны. Логическая тенденция, учитывая их полезность.
Том толкает свою тележку, минуя всех.
* * *
Он занимает купе в дальней части поезда, чтобы избежать суматохи. Здесь он не для того, чтобы общаться, а для того, чтобы изучить волшебную культуру, пока не поймет, как использовать ее в своих собственных целях. Риддл — практически иностранец, ничего не знающий о тонкостях политики этого общества. Он сперва подождет и понаблюдает за силовой структурой, прежде чем сможет извлечь из нее пользу. Насколько сильны его одноклассники? Будет ли Том обычным среди них? Нет, невозможно, он… — О-ох! Т… я имею в виду, Риддл! Рад видеть тебя, — Поттер засовывает голову через дверь. Как и в прошлый раз, когда они встретились, его затмевает своя собственная одежда и выглядит настолько же невзрачно, как и грязь на улице. — Ты наденешь это на Распределение? Поттер пригибает голову, теребя потрепанные рукава. — Ну. Нет. Я надеялся переодеться в мантию в поезде. Ээ. Ничего, если я сяду с тобой? Везде еще полно мест и ну, ты можешь сказать нет, если хочешь, я просто подумал… — Прекрасно, — это будет возможностью изучить человека, владеющего его родственной палочкой. Том берет сундук Поттера. — Правда? — Поттер светлеет. — Потрясающе! В смысле, отлично! Риддл хмурится. Как можно так широко улыбаться? — Просто не шуми без необходимости. Нам не нужно привлекать этого громкого Малфоя обратно. Поттер фыркает и на мгновение, Том представляет других сирот Святого Вула и как бы они смеялись над ним, пока он не заставил бы их остановиться. Но Поттер смотрит на Риддла с такой теплотой, а он почти забыл каково это. — Мы всегда можем прогнать его снова. Прежде чем Том осознает, он улыбается в ответ.* * *
Верный своему слову, Поттер замолкает, как только видит, что Риддл достал свою копию Истории Хогвартса в качестве чтения. Он даже выкапывает свой учебник по зельям и начинает читать с середины текста. В отличие от сирот Святого Вула, Поттер держится замкнуто, по крайней мере в течение часа, пока Том не решает начать собирать информацию. — Что ты думаешь о нашей учебной программе? Лицо Поттера озаряется. — Чары выглядят потрясающе! Как и трансфигурация, но мы просто трансформ… подожди, я имею в виду трансфигурируем… маленькие вещи для начала, я думаю. Это имеет смысл, мы ведь только начинаем, но представь, ты бы мог наколдовать одежду из вилок или еду из зубочистки! — Трансфигурация выглядит полезной, но я согласен. Кажется, учебная программа начнется слишком просто. Что насчет зелий? Книга чуть не выпала у Поттера с рук. — Я… не уверен. Интересно. — Почему нет? — Ну, — Поттер уставился на свою обувь. — У меня плохое предчувствие насчет них. Похоже, как бы я ни старался прочесть наперед, — его пальцы сжали страницу, — у меня не получится преуспеть в этом предмете. Том не может сказать, скромная ли это маска, которую хочет изобразить Поттер или неподдельный страх. Ему нужна дополнительная информация. — Конечно, у тебя ведь есть семья, которой ты можешь послать сову за советом? Поттер морщится, прижимая книгу к груди. — Мои родители умерли, когда я был ребенком и мои тетя и дядя не очень любят магию. Они, ну, магглы, ты знаешь. — О, — Том пытается, чтобы прозвучало сочувствующе, непривычный к такому тону. Он никогда раньше не пытался быть приятным. Сироты, другие дети избегали и боялись его. С Дамблдором Риддл только должен был изображать хорошие манеры. Но Поттер мог стать большим. Оба лжецы. Оба сироты. Оба одиночки. Они даже выглядят отчасти похожими, если бы у Поттера не было зеленых глаз и очков, они могли бы быть почти близнецами. Его зеркальное отражение. Что-то в нем жаждет этой мысли. — Ты похож на меня, — говорит он, думая о ком-то, кто мог бы понять истинность мира. Поттер удивленно смотрит в ответ.* * *
Дверь в их купе открывается и прежде чем Поттер успевает ответить, внутрь бросается другой мальчик, нервно потея и чуть ли не рыдая. — В-вы не в-в-видели ж-ж-жабу?! — мальчик взмахивает руками. — П-п-пожалуйста! Е-е-его з-зовут Т-тревор и о-он такой м-маленький и о-о-он был подарком моего д-дяди, ох п-пожалуйста, п-помогите! — Здесь нет жабы, — говорит Том, надеясь, что досадная помеха скоро уйдет, и он вернется к прерванному разговору. К сожалению мальчик начинает плакать, превращаясь в большое слезливое месиво. — Э-это п-п-последнее к-купе. Е-если его н-нет з-здесь тогда, т-тогда...! Ургх. Том задается вопросом, должен ли он вытолкнуть его или использовать магию, но ему все еще нужно с осторожностью относиться к тем, с кем общается. Он до сих пор не уверен кого играть в школе. Страшный тиран хорошо работает в приюте, так что он мог быть в одиночетве, но в совершенно новой среде Риддлу придется приспосабливаться… Внезапно Поттер встает. — Пожалуйста не плачь! Я уверен, ты просто пропустил его в начале поезда. Я могу помочь тебе посмотреть еще раз, если хочешь? Мальчик и Том замирают. А через мгновение он начинает реветь заново. Поттер смотрит на Риддла в растерянности. Это твоя проблема. Том пристально смотрит в ответ. — Ээ… пожалуйста остановись…! Ох, я знал, что не должен был ничего говорить… Эй, ээ, все будет хорошо? — Т-ты, — всхлип, — очень хороший! Просто н-никто е-еще н-не захотел мне помочь и, и… — Извини, — Поттер посмотрел на Тома. — Это займет всего несколько минут. Его жаба должна быть близко… Хочешь помочь нам поискать? Почему, хочет спросить Риддл, но… он может понять точку зрения Поттера. Он и Поттер все еще в невыгодном положении. Они не знают, над кем им нужно одержать победу, чтобы приобрести влияние в этой школе. Катастрофа этого мальчика может быть чем-то важным и Том всегда может вынудить его отплатить ему за услугу… — Прекрасно. На этот раз, когда мальчик всхлипывает вновь, Том сверкая глазами, пристально рассматривает его в молчании.* * *
— Так, ээ, Я Гарри. Это Риддл. А как тебя зовут? — Невилл, — он шмыгает носом. — Невилл Лонгботтом. Неудачная фамилия для неудавшегося существа. Фамилии «Поттер» и «Риддл» кажутся экстравагантными по сравнению с этим.* * *
Они обыскивают оставшуюся часть поезда, едва избежав столкновения с Малфоем и его прихвостнями. Том добывает несколько любопытных фактов о его знакомом и, что более важно, о владельце его родственной палочки. Во-первых, волшебный мир похоже представляет собой системное правительство и его культура основана на статусе крови. Странная концепция, но Риддл делает вид, что понимает, почему людей заботят такие вещи. Во-вторых, чистокровные кажется выигрывают на своем богатстве. В-третьих, Поттер довольно неразговорчив на тему своей семьи. Как любопытно.* * *
— Он пропал! Навсегда! Бабушка убьет меня! Меня вышвырнут на улицу! — стонет Лонгботтом, когда они приезжают на станцию. На данный момент все, что Поттер может сделать, это неуверенно похлопать его по плечу. — Может быть, мы посмотрим еще раз… — И пропустить распределение? — Том отдергивает Поттера назад. — Жаба ушла навсегда. Просто купи новую, — у Лонгботтома определенно есть на это деньги. — Ох, мерлин, распределение, — Лонгботтом закрывает лицо. — Я похоже попаду на Хаффлпафф. Просто выбросите меня в окно и оставьте там гнить. — Эй, не говори так! Ты найдешь свою жабу, я знаю это! Давайте подышим свежим воздухом, — Поттер тянет Лонгботтома, игнорируя цепкую хватку Тома. — Почему бы тебе не рассказать нам об этом Хаффлпаффе. Что это? Мы будем учить его тоже? — Что? — моргает Лонгботтом. — Нет, это факультет! — Факультет, представляющий трудолюбивых и верных, если точнее, — добавляет Риддл, вспоминая отрывок, посвященный факультетам в дополнительном чтении. — Студенты распределены между четырьмя общежитиями или «домами», основанных на чертах характера. Хаффлпафф для верных, Гриффиндор для храбрых, Равенкло для умных и Слизерин для амбициозных. — Но… разве у всех есть эти черты…? Люди меняются так сильно тоже… — Поттер хмурится и смотрит в стену, — что, если они не амбициозные все время? Или храбрые? — Магия, которую они используют для распределения студентов вероятно очень сложная. Видимо задействована ветвь гадания. Мне нужно больше исследовать эту тему, — в конце концов с его финансированием он смог купить только три дополнительных книги. Лонгботтом только опускается ниже. — Я обречен. — Хаффлпафф не кажется плохим. Верность — это хорошая черта, чтобы… — Людям легче было использовать тебя, — указывает Риддл. Поттер нахмуривается. — Но… имея место, которому принадлежишь… — Я бы предпочел сделать это место. Поттер замолкает и вдруг устремляет взгляд прямо на Тома. Когда-нибудь он захочет написать заметки о том, как читать эмоции в глазах Поттера. С другими людьми легко. Предсказуемо. Поттер же ощущается как язык, который Том знал однажды во сне, но, проснувшись, забыл его. — Ты скорее всего приживешься в любом факультете, Риддл. Я надеюсь… ну… — Жаба! Кто-нибудь потерял жабу? — с пугающе яркой улыбкой выкрикивает старшекурсник. — Тревор! — Лонгботтом похоже готов поцеловать студента. — Спасибо вам большое! — Без проблем! В следующий раз присматривай за ним. Он сидел на месте проводника, недалеко от входа… Так или иначе, вы первокурсники? Я могу провести вас к озеру, туда идут все первые года после поездки на поезде. Это традиция. Студент, Седрик Диггори, как и планировалось, повел их к озеру с улыбкой на лице. — Надеюсь увидеть вас на Хаффлпаффе, — говорит он, взъерошивая волосы Поттера. — Маловероятно, — бормочет Том. Храбрый, умный и амбициозный, конечно относится к нему и тошнотворная сладость, что источает Диггори не для него.* * *
Риддл хмурится весь оставшийся конец прогулки на лодке по озеру, ненавидя холод, ненавидя влажность. Издевки Билли Стаббса эхом отдаются в ушах и Том отталкивает их. Рядом с ним Поттер выглядит абсолютно несчастным, дрожащим и, свернувший в калачик, он кажется еще меньше, чем когда-либо. — Мы почти здесь, — сам того не ожидая говорит Том. Поттер слабо кивает, но дальше не отвечает. Лонгботтом смотрит на них в замешательстве, пока четвертая попутчица, девочка с именем Миртл, не останавливаясь болтает о встрече со всеми призраками школы. Если она скажет еще слово, Том может вытолкнуть ее из лодки. Без предупреждения Поттер прислоняется к его плечу, и он слышит: — Смотри. Хогвартс вырисовывается вдали, освещенный ночным небом. Том практически чувствует, как воздух бурлит от волнения, чем ближе они подплывают к замку. Это похоже на иллюстрацию из одной из сказок Эми, но облаченную в силу и энергию, какие Риддл никогда бы не представил. Это станет его местом. В конце концов он сделает его таким.* * *
Хогвартс был создан для него. Каждая комната звенит от различных чар. Большой Зал открывается ночному небу, заколдованный сложными чарами, которые Тому не терпится проанализировать и попытаться воссоздать в своей комнате в приюте. В конце концов он найдет способ обойти ограничение для несовершеннолетних. Хотя свечи не обеспечивают эффективное освещение Зала, Том оценивает эстетику. Этот Зал призван произвести впечатление, устрашить студентов магией. Когда-нибудь Том тоже так сделает. Кроме того, Поттер не сказал ни слова. Миртл не прекращает показывать на призраков и гадать, дадут ли они ей автограф. Она цепляется за Лонгботтома, даже не подозревая что, взгляд его слабеет с каждым шагом, приближающем к Залу. Церемония по-видимому включает в себя надевание шляпы. Том хмурится при мысли о какой-то странной вещи, копающейся в его мозгах. Это должно быть безопасно, если они проделывают это с каждым студентом, но все же, его мысли — его собственность. — Хаффлпафф! — кричит шляпа, после пяти минут сидения на голове Лонгботтома. Он заливается слезами, что вынуждает сопроводить его вниз по ступеням. Том хочет закатить глаза. Репутация Лонгботтома не восстановится после такой позорной демонстрации. Миртл Мейсон попадает в Равенкло и почти захватывает в тиски женский призрак, сидящий за столом. Наконец вызвали Поттера. Зал становится странно притихшим. — …Увидимся, Том, — тихо говорит он, словно прощаясь. Том кидает недовольный взгляд. — Риддл. И не забудь занять мне место, когда разберешься. Поттер с дрожью кивает и тихо поднимается по ступенькам, шаги его эхом раздаются по залу. Впервые Том задается вопросом, не имеет ли фамилия «Поттер» большее значение в волшебном мире, чем он думал. Он видит, как один из учителей, с жирными волосами, яростно засверкал глазами при виде маленького Поттера, в то время как остальные выглядят грустными или погруженными в ностальгию. Как будто они наблюдают за другим мужчиной. Том должен расспросить Поттера об этом позже. Его распределение среди первокурсников длится дольше всех. Тринадцать минут. Наконец, шляпа едва слышно произносит: — …Гриффиндор… — и зал вежливо хлопает. Хм. Факультет храбрых. Неплохо. В Истории Хогвартса было множество примеров прекрасных ведьм и волшебников, окончивших его. Красный не цвет Тома, но он знает, что столкнется с глазами Поттера, и он привыкнет к этому. — Риддл, Том, — вызывает директор Диппет. Он поднимается по ступенькам, перед лицом всех студентов снизу и кивает Поттеру. Шляпа падает на его глаза и будто наступает ночь. — Отлично, отлично, отлично, — говорит шляпа восторженно, — это будет легкое распределение. Благодарение Мерлину, я плохо справляюсь со сложными случаями. — Нужно поладить с ней, — резкие мысли Риддла текут бесконтрольно. — Обидчивый ребенок, да? Очень умный. Ты совершишь великие вещи, твои амбиции изменят мир. Лучше всего подойдет… — СЛИЗЕРИН! — орет шляпа и Том чувствует, будто что-то в нем обрывается. Окна Большого Зала трескаются.
