Teaching History (is Old News)

      — Ээ, профессор Риддл? У меня возник вопрос по…       — Сверьтесь со своим конспектом, ответы там. И если это не ответ на ваш вопрос, то перечитайте учебник. Мы движемся дальше, — Том уничтожает боггарта. — На следующей неделе мы будем работать с баньши. Прочитайте об этом заранее. Класс свободен.       — Но… — произносит равенкловская третьекурсница, Тхань Тран.       — Мисс Тран, перечитайте учебник, я буду недоступен в рабочее время на этих выходных. Вы равенкловка, так спросите кого-нибудь из старшекурсников своего факультета. Хорошего дня.       Тран выбегает почти в слезах.       — Ну это было не очень приятно.       — Поттер, я в состоянии самостоятельно справиться со своим классом, ты… — Том оборачивается. — О. Чанг. Тебе что-то нужно?       Чжоу Чанг, инструктор по полетам, в защиту поднимает руки.        — Извини, что это не Гарри, наверное?       Том поворачивается к столу и начинает перекладывать книги в сумку.       — Ээ… с тобой все в порядке? — спрашивает Чанг.       — Тебе что-то нужно?       — Ну, Седрик приезжает в Хогсмид выпить. Мы с Гарри собираемся встретить его в Кабаньей голове. Мы хотели спросить, не хочешь ли ты присоединиться к нам, раз уж все мы ходили в школу в одно и то же время.       — …Поттер подговорил тебя, не так ли?       — Да, в большей степени, — признается Чанг. Она и Диггори никогда не контактировали с Риддлом в то время, слишком поглощенные собой и предположительно усыновляя Поттера. Они были (и до сих пор) отвратительны в своем Публичном Проявлении Чувств*.       — Тогда нет.       Чанг вздыхает.       — Я попыталась. И для заметки, эта странная ссора между тобой и Поттером повергает школу в хаос. Поговори с ним или я запру вас обоих в шкафу, и не думай, что я так не сделаю, просто потому что ты Мистер Совершенство.       — Мы не ссорились. Я просто нашел другой кабинет, вот и все.       Чанг морщится.       — Слушай, это не мое дело. Но это Гарри. Он твой друг. Иногда он говорит странные вещи, но у него хорошее сердце. И если он чем-то тебя расстроил, то…       — Это неправда, — Том выходит из класса. — Он не мой друг.       Поттер никто.

* * *

      В течение нескольких последних дней, Том видел студентов либо яростно сверкавших глазами при его появлении, либо кивающих в знак солидарности. Множество учащихся, такие как Уизли, оказались в «Команде Поттера», утверждая, что Риддл как-то навредил ему. Другие студенты, например, Гринграсс и (к раздражению Тома) Смит, настаивали на том, что Поттер зашел слишком далеко со своим буйным поведением.       По всей видимости Риддл был «придирчивым» и «властным» преподавателем в последнее время, тогда как Поттер продолжал играть грустную музыку типа «All by Myself» и «Rainy Blues» в каждом классе.       — Он заплакал на вязании! Кровавые слезы! — упорствуют некоторые студенты.       — Профессор Риддл выглядит, будто готов проткнуть каждого, кто произнесет имя Поттера.       — Это вина Поттера, он не должен преподавать!       — Риддл не отличит хорошего учителя от плохого, ему известны только учебники и перфекционизм!       Противостояние закончилось несколькими головами неоново-фиолетовых волос и одним студентом, трансфигурированным в резиновую утку. Мадам Помфри хмурилась каждый раз, когда натыкалась взглядом на значки «Команда Поттера» против «Команды Риддла». Том даже видел значок «Команда Томарри» от редкой группы студентов и подумывал конфисковать их за неправильное написание. Могут ли эти значки выражать преданность обеим сторонам…?       В любом случае Том отказывается разговаривать с Поттером, даже если студенты оказались странно вовлеченными в их рабочие отношения.

* * *

      Несколько членов их группы уже присутствуют, когда Риддл заходит в Три Метлы.       — Долохов, — он кивает. — Эйвери. Кэрроу. Лестранж.       — Пожалуйста, мой Лорд, зовите меня Беллой, — у Лестранж дрожат ресницы.       Том заставляет себя вежливо улыбнуться.       — Конечно, Белла.       Взгляд, полный восхищения, что он получает — все-таки небольшая цена за ее верность. Но он избегает ее прикосновений.       — Мы заказали напитки?       — Немного сливочного пива, немного водки, — усмехается Долохов. — Для вас еще ничего не заказывали, милорд.       — Возможно позже, — ему не нравится то, как алкоголь влияет на его когнитивные функции.       — Расскажите, как обстоят дела с вербовкой.       Долохов пожимает плечами, залпом выпивая водку.       — Вервольфам наскучили ваши условия, но они готовы работать, если покажете им, что у вас есть сила, чтобы поддержать свои притязания.       — Разумно, — Том кивает. — Скажи им, что я подам знак к декабрю. Но сейчас мы дадим им припасы, чтобы справиться с жизненными условиями. Что насчет великанов?       — Варвары. Все они, — вздрагивает Кэрроу. — Не заставляйте меня снова говорить с ними, мой Лорд. Они чуть не забрали мою руку! Моя рука!       Том вздыхает.       — Ты приблизился к ним, согласно четким инструкциям, что я просил тебя исполнить?       — Гм. Ну.       — …Я попрошу Крауча взять на себя твою задачу, — среди всех его последователей Крауч самый преданный, самый компетентный. Жаль, что он не смог прийти на это собрание из-за обязанностей в Министерстве.       — Пожалуйста, не понижайте меня в должности!       Набор навыков Кэрроу будет полезен, когда Риддлу понадобится внутренний глаз Министерства и, учитывая силу его сестры, он не должен быть слишком суровым к нему… пока.       — Еще один шанс, Кэрроу, иначе я найду того, кто сделает твою работу. Не забывай, что я сделал с Креббом.       Кэрроу бледнеет.       — Конечно, мой Лорд, вы так милостивы…       Очевидно, Риддл превосходит их всех, но он хотел бы, чтобы они прекратили использовать одни и те же термины при общении с ним. Слышать слова «милостивый» и «да, мой Лорд», «вы так восхитительны и могущественны, мой Лорд» становится утомительным. Скучным.       — Прекрати склонять голову. Ты слишком бросаешься в глаза.       — Да, Кэрроу, не обременяй нашего Лорда, — презрительно усмехается Беллатрикс.       — Эйвери? — прерывает Том, готовый услыхать, что же будет следующим.       — Я разговаривал с Лордом Малфоем. Люциус, конечно, жаждет присоединиться к нашему делу. Его сыновья Абрахас и Драко однако…       — Учтены. Я составлю для них еще одно письмо.       — Леди Забини не хочет ничего слышать о вас. Она сказала, что не заинтересована в мужчинах, которые еще не обрели истинную силу.       — Эта слепая…       — Довольно Беллатрикс, — прерывает Том. — Это вполне объяснимо. Мне все еще нужно распространить свое влияние, где я могу... вербовка в Хогвартсе еще не началась. Дамблдор до сих пор опасается меня.       — Эти дети должны быть глупцами, чтобы не последовать за вами, — Беллатрикс мурлычет.       — В любом случае, я позвал вас всех сюда, чтобы дать новые задания. Мы должны распространить наше групповое послание везде, где только можно, прежде чем начнем движение. Долохов, ты…       — Эй там! — что-то врезается в него, опрокидывая стол и заливая все брызгами.       — Моя выпивка…! — печалится Долохов, заказывая все по новому кругу.       — Что все это значит! Извинись перед моим Л… Риддлом, прямо сейчас! — Беллатрикс достает палочку.       — Убери ее, мы можем поговорить и так, — женщина с рыжими волосами, Молли Уизли, хмурится.       — Кто-нибудь видел потерянную летающую машину?! — бродит ее муж, почти врезаясь в столб. — Ох привет! Эм, трудный день?       — Не твое дело, Уизел! А сейчас, ты, полукровка, извинишься или поговоришь с моим сокровищем!       — Успокойся! — нарушитель спокойствия держится за свои большие руки. — Я не хотел причинить вреда, ээ, Риддл?! — великан, нет, наполовину великан, тревожно моргает. — Ох Мерлин! Мне очень-очень жаль, Риддл. Я спешил купить выпивку и немного еды для своих животных, я привез большую партию существ для уроков Кеттлберна и…       — Хагрид, — спокойно встает Том. — Я смотрю, ты сохранил свое хобби — подбирать животных. Что это? Больше акромантулов?       Лицо Хагрида сразу же краснеет.       — А сейчас слушай меня, Риддл. Арагог не хотел зла, и ты знаешь это! Он бы никому не навредил, он просто хотел жить, но ты…       — У таких диких существ нет чувств. Они питаются. Они дышат. Они умирают. Просто напросто. Если бы Арагог напал на твоего друга…       — О-он не н-навредил бы Гарри…       Видя, как дрожит Хагрид, Том усмехается. Если бы это зависело от него, таким людям, как Хагрид, не позволили бы иметь палочки, не говоря уже о нахождении в волшебной школе.       — Ээ. Я в ужасном замешательстве. Какое гигантские волшебные пауки имеют отношение к моей машине?       — Ох, Артур, они не говорят о твоей проклятой машине! Хагрид опрокинул их стол и…       — Акромантулы?! — другой постоянный посетитель, азартный мастер темных артефактов, пищит. — Где?! Когда?! Как?!       — Что происходит в моем баре?! Кто опрокинул мой стол?! — с кухни направляется сюда Розмерта.       — Позвольте мне оглушить его, мой Лорд, — шепчет Беллатрикс, — это быстро, и мы сможем уйти.       — Беллатрикс, — у него начинается мигрень. — Я же сказал тебе «нет».       — Могу я получить еще выпивки? — бормочет Долохов Кэрроу.       — Может нам стоит пойти…       — О нет, не стоит, — бушует Розмерта. — Кто заплатит за мой ущерб?!       — Мерлин, просто используй reparo, все же лучше…       — Вопрос не в этом, Эйвери! — Розмерта отталкивает Тома.       — Это она! — взвизгивает Беллатрикс и прежде чем он успевает остановить ее, она хватает Розмерту за запястье и выстреливает огнем.       — Я ухожу, — Долохов хватает ближайшую пинту и аппарирует. Трус.       — Я знал, что мы не должны были приводить ее, — стонет Кэрроу, когда Розмерта и Беллатрикс начинают стрелять заклинаниями, разбивая столы и кружки.       — Добрый Мерлин, прячемся, Артур, прячемся! — Молли Уизли тянет своего мужа вниз.       — Мои животные! — вопит Хагрид, выбегая за дверь по направлению к безобразно большому фургону, припаркованному снаружи.       — Уходите, сейчас же, — шипит Том Эйвери и Кэрроу. — Мы перегруппируемся позже.       Оба сразу же аппарируют, оставляя Риддла прятаться и выползать из паба на улицу. Если бы у Хогвартса не было противоаппарационного барьера, Том тоже исчез бы. Он сердится на впустую потраченное время. Придется связаться с Краучем и потребовать, чтобы Хагрид исчез в Азкабане, где ему и место…       — Успокойся, Лулу, девочка, не делай резких движений, — слышит он, когда выходит на улицу.       — Что?! Нет, не кусайся, стой, стой!       Фары мелькают прямо перед ним и к его ужасу, гигантская голубая Angela Ford летит вниз, гудя настолько же громко, как и стая гусей, и врезается в фургон с животными Хагрида.       Чертов Артур Уизли, думает Том, когда призывает щиты, защищаясь от панического бегства яростных нюхлеров и огненных верблюдов. Машина рычит в сочетании с гудками и урчанием. Доверьте этому идиотскому Артуру Уизли создать машину с искусственным интеллектом и выпустите ее в массы.       — Не трогайте мою Лулу! — Хагрид запрыгивает на переднюю часть автомобиля, только чтобы после быть выброшенным в окна Магазина Шуток Зонко.       Том прищуривает глаза, взрывное проклятие уже на кончике его языка, когда внезапно…       Лама, настоящая лама, с блестяще оранжевым галстуком-бабочкой с надписью Лулу, выбегает из разбитого фургона и перепрыгивает через щиты Риддла, приземляясь на его голову.       Том падает, он чувствует, как трескаются кости, чувствует, как проклятая лама несется прочь, когда его руки опрокидываются в грязь.       Нет, думает Том, нет, нет, нет, нет. Это не может случиться. Этого не может быть.       Но это так. Angela Ford издает громкий рев двигателя и, увеличивая скорость, несется к нему.       Что там Поттер говорил раньше?       Риддл умрет трагической смертью в автокатастрофе из-за ламы, профессор. Я не думаю, что мы сможем быть друзьями.       Свет фар перекрывает все видение и кроме колющего, всеобъемлющего света он ничего не видит. Он думает о мире, которым никогда не будет править. Он думает о книгах, которые никогда не прочтет, обо всех знаниях, которые никогда не узнает.       Лорд Волдеморт умер еще до своего рождения.       — Нет! — кричит Том, царапая землю, пытаясь заставить свое тело двигаться, будь он проклят, он не обычный, он не человек, он не может умереть, у него есть крестарж, но, но, но…       — Бомбарда! — он слышит чей-то рев и внезапно отталкивается в сторону, тепло окружает его и Том видит сверкающие грозой зеленые глаза.       — С тобой все в порядке?!       У Тома отвисает челюсть.       — Поттер…       — С тобой все в порядке?! — его руки усиливают хватку, его слезы текут быстрее.       Слезы всегда делали людей слабыми, вот что думал Том. Но здесь, яростно плача по нему, Поттер выглядит абсолютно неземным.       — …Ты провидец, — вместо этого говорит он.       Поттер становится очень тихим.       — Все это время ты был провидцем.