Глава 14. Как учитель
9 декабря 2018 г., 18:13
Риддл всматривается в Поттера несколько мгновений, пытаясь осознать скрытый подтекст услышанного. В последний раз, когда Том слышал, как Поттер упоминал, что пророчества могут быть самореализующимися, он притворялся змеей…
— Ты знаешь, что я анимаг.
— Это было достаточно очевидно. У тебя глаза, как и у змеи. К тому же ты не попытался укусить меня, — Поттер пожимает плечами. — Большинство змей относятся достаточно враждебно к тому, чтобы быть пойманными человеком. Кроме Нагайны, она милашка.
Том не уверен, хочет ли он сначала задушить Поттера или связать его и потребовать больше ответов. Ни одна ведьма или волшебник не могут догадаться, что кто-то анимаг, просто потому что у него такие же глаза. Это абсурд! Поттер — провидец, конец истории.
— Ты заставил меня надеть змитер.
Лицо Поттера светлеет.
— Радужные пятнышки идут тебе!
— Ты убаюкивал меня на своих руках, а после ворковал о том, как очаровательно я выглядел бы в фиолетовом цилиндре.
— Но ты так хорош в образе змеи!
Вместо того, чтобы проклясть Поттера, как он того хочет, Риддл указывает на него и шипит:
— Я знаю, что ты пытаешься сделать! Ты стараешься отвлечь меня этим притворным идиотизмом, чтобы я не задавал вопросы о твоем Видении, но я знаю тебя, будь проклято то, что говорит Дамблдор, я знаю тебя лучше, чем я знаю себя. И я заставлю тебя сказать мне правду, Поттер, даже если это последнее, что я сделаю!
И затем, не потому что Том мелочный, а просто чтобы ослабить поттеровскую решимость, он вызывает в воображении несколько маринованных баклажанов и отправляет их Поттеру.
* * *
К сожалению, когда Риддл встает, то обнаруживает, что его кровать буквально превращена в гигантский зефир, который липко растекся по коже и пижаме. Удар баклажанами был (как Поттер это расценил) вызовом в войне шуток. Том прищуривает глаза. В обычной ситуации он не стал бы принимать участие в подобной деятельности (у него репутация, которую нужно поддерживать), но Риддлу необходимо разгадать Поттера. Но сперва он сжигает безобразную зефирную кровать и очищает все от остатков ее присутствия. Пусть мусор горит там, где ему место.* * *
Во время обеда Поттер врывается сквозь двери в белой с пуговицами рубашке и галстуке (к ужасу многих студентов, начавших паниковать по поводу апокалипсиса.) — Том?! — орет он, размахивая несколькими разрезанными свитерами. Они выглядят как разорванные флаги, возвещающие о еще одном зомби-апокалипсис фильме. — Ты сделал это?! — О мой боже, — Том применяет свое лучшее чистосердечное выражение. — Это следы когтей? Ты уверен, что твой фамилиар не решил загубить твой… уникальный… гардероб? — он рассматривает, как хорошо сидит на Поттере рубашка на пуговицах. — Тебе следует одеваться так чаще. Как ни странно, ты выглядишь презентабельно. — Дело не в этом! Это работа всей моей жизни! Ты знаешь, как много часов я потратил, вывязывая их?! — ах, так это Поттер — тот, кого должен убить Риддл за создание этих разноцветных монстров. Если бы только он знал способ убить кого-нибудь дважды и после вернуть обратно к жизни. Том не хочет воображать такого человека, как Поттер, в облике крестаржа. — Я собирался продать их на Etsy… — Никто бы не купил их, — невнятно говорит Том. — Я бы купил! — беспомощно сообщает Флитвик. — …и сейчас я должен начать все сначала! Часы работы! Я не могу даже использовать на них reparo, из-за этих чертовых anti-reparo чар, которые, я знаю, наложил на них ты, только ты настолько умен, чтобы наколдовать настолько сильные щиты! Что с тобой не так?! — Я ни имею к этому никакого отношения. Поттер щурит глаза. — Ты хочешь пророчество, Том? Я дам тебе пророчества. Он топает прочь, а шлейф пряжи волочится за ним. Риддл позволяет себе улыбнуться. И никто из них двоих не заметил озорные ухмылки близнецов Уизли, которым пришла в голову идея… В конце концов, если их горячо любимые (и не столь любимые) профессора увлечены войной шуток, то почему они не могут…?* * *
Когда он направляется на послеобеденные занятия, то замечает на двери ужасно нарисованный плакат. Снизу написано — будущее профессора Риддла, в то время как по центру изображено ужасающе змеевидное существо с кроваво-красными глазами и мертвенно-бледной кожей. Том смеется над примитивным воображением Поттера и срывает плакат. Только, чтобы обнаружить еще один ниже, на этот раз с ламой, танцующей на зефире. Том суживает глаза и сжигает плакат. Вместо него появляется еще один (этот изображает змеиного человека, сражающегося с армией фламинго). Студенты, все ждущие за его спиной, чтобы войти в класс, начинают беспокойно шептаться между собой. — Ээ, профессор? — говорит студентка, Риддл вспоминает, Тхань Тран. — Почему вы сжигаете объявление дуэльного клуба? Там указана неправильная дата? Том внутренне кричит от ярости. — Да, — он сжимает зубы, оставляя человека-змею-и-фламинго плакат на месте. — Я обсужу этот… дуэльный клуб с профессором Поттером позже, этим вечером на собрании. Входите, сегодня мы будем изучать режущие проклятия. Тран нервно кивает, ближе прижимаясь к друзьям, но он игнорирует ее. Как смеет Поттер выставлять его дураком, заколдовывая плакат так, что только Риддл мог бы видеть эти оскорбительные результаты!* * *
— Поттер, — кипит Том, бросая перед ним последний плакат. — Что это. — Хм? — Поттер глядит на него безумным от вязания взглядом, у него мешки под глазами. Риддл задается вопросом, потрудился ли тот провести сегодня уроки или в качестве предлога для продолжения своего занятия заставил студентов снова притворяться деревьями. Возрожденная лама-свитер осуждающе уставилась на него. — О. Это. Это твое будущее. Том дергается. — Разве ты не упомянул, что фламинго — фальшивое пророчество? Поттер возмутительно вздыхает. — Я так сказал? Я имел в виду, что они истинные. Потому что ты хочешь этого, верно? Истинные пророчества, чтобы ты мог стать параноиком и оставшуюся часть жизни высматривать через плечо все розовое, пока случайно не проклянешь бедного гражданского, который просто захотел носить розовый, потому что это его любимый цвет. Том прищуривает глаза. — Это было определенно странно. Поттер ангельски улыбается. — Ты еще и лысым становишься. — Я не становлюсь…! — Какая прекрасная импрессионистская картина! — кивает Флитвик, когда видит отвратительный человек-змея-и-фламинго плакат. Том сминает его и кидает в сумку Поттера к большому разочарованию Флитвика. — Начнем наше собрание? — Дамблдор мерцает глазами во главе стола, по всей вероятности полностью осведомленный, что он прерывает. Том хмурится, занимая место рядом с Поттером и отбрасывая случайные кусочки пряжи с его стороны стола, пока Флитвик усаживается рядом. Остальные занимают места и выжидающе смотрят на Дамблдора предполагая план вечера. — Как обычно, — хлопает в ладони директор, — мы потратим первые полчаса, чтобы решить все ваши опасения, касающиеся студентов. Есть ли студенты, которые, как вы заметили, испытывают трудности и могут нуждаться в дополнительной помощи? К его удивлению, Поттер поднимает руку. — У одной из переведенных студенток, Тхань Тран, кажется есть проблемы с адаптацией в здешней культуре. Она бегло говорит по-английски, но думаю, у нее трудности с чтением продвинутого материала, и она слишком стесняется, чтобы попросить помощи. Как вы думаете, мы можем назначить ей репетитора, который подтянет ей английский? Том разглядывает Поттера в недоумении. Ему никогда не приходило в голову, что у Тран могут быть трудности с написанием материала, она казалась хорошо адаптированной к публике… Если только это не еще одна сторона поттеровского Видения? — Да, — кивнула Макгонагалл. — Я тоже заметила это. Как раз собиралась поднять этот вопрос. Спраут, Флитвик и Чанг согласно покивали. Риддл в ответ на это хмурится. Как он мог не заметить то же, что и его коллеги? Он планировал быть Темным Лордом, преподавать лучше, чем те магглы, что презирали его, «умника». Что если предатель проникнет в его ряды, как он заметит проклятого крота, если он слеп без легиллименции? Он чувствует, как Поттер толкает его локтем. — Не расстраивайся, — шепчет он, как только бумажный журавлик приземляется на плечо Тома, — ты был занят все это время и еще не так часто виделся с третьим курсом Равенкло. Риддл отворачивается, но не смахивает маленького журавля. Пусть он и был поглощен встречей в Хогсмиде, но не совершит ту же ошибку дважды. Он будет больше интересоваться проблемами студентов. — Если мисс Тран сдала экзамен на знание английского языка, когда ее семья эмигрировала сюда, то я не вижу смысла уделять ей особое внимание. Она выполняет задачи также средне, как и остальная часть ее факультета на зельях. Не вижу разницы в ее умениях в сравнении с оставшимися малограмотными подростками, — ухмыльнулся Снейп. Всего мгновение Том не видит Снейпа. Он смотрит на каждого маггловского учителя, который когда-либо был в этом проклятом приюте, смотрит на то, как они обвиняли его в списывании, потому что он знал все ответы, которые он, при возможности, вычитал в их крохотной библиотеке. У него перед глазами каждый раз, когда он был ограничен деньгами и статусом, неспособный вырасти из маггловской системы образования, неспособный преуспеть. Образование нужно взращивать, необходимо убеждать каждого студента в его величайшем потенциале и направлять по наилучшему из возможных путей. Снейп не взращивает. Нет, Риддл помнит, как он растоптал потенциалы Поттера и Лоннгботтома в области зелий. Снейп — сорное растение. — Действительно ли справедливо относиться ко всем нашим студентам «одинаково», когда они по всей вероятности происходят из разных слоев, а потому имеют разные недостатки? — слишком тихо говорит Том, до того, как у Поттера или Макгонагалл появляется шанс возразить. — Как преподаватели, не должны ли мы убедиться, что наши классы обладают одинаковыми базовыми знаниями, чтобы таким образом они могли извлечь пользу из наших уроков? Разве это не сделает каждого студента «равным»? Я, например, предпочел бы преподавать классам, которые хотят учиться, потому что они знают основы, а не тратить свое время на что-то, что они неспособны понять, просто потому что у них до сих пор не было возможности изучить это. Мы никогда по-настоящему не узнаем полный потенциал наших студентов, если ограничим их с самого начала, вы согласны, Северус? Он выдерживает взгляд Снейпа и ухмыляется, когда лицо того искажается в отвращении. Хлопки Дамблдора прерывают дискуссию. — Хорошо сказано, Том, хорошо сказано. Должен признать, я не ожидал такого страстного контраргумента, но согласен. Мы найдем репетитора из Равенкло для мисс Тран и сразу же назначим его ей. Филиус, передадите мне список подходящих кандидатов? — Ох, да, Альбус! Прямо сейчас! — Флитвик начинает строчить в блокноте. Снейп, не останавливаясь, сверлит взглядом Риддла, но тот не доставит ему удовольствия продолжением их соревнования. Вместо этого он откидывается назад, на спинку стула, и смотрит на работу Поттера. Застает его с широко раскрытыми глазами. — Что случилось, — шипит Том. — Ничего, ничего, — Поттер расплывается в улыбке. — Я просто впечатлен, вот и все. Это было реально круто. Возмущение копится в животе. — Вопреки всему тому, что вы все думаете обо мне, — шипит он, — я забочусь о росте своих студентов. — Я знаю, — тепло говорит Поттер, — ты всегда был хорошим учителем. Я неизменно верил в это. Том… не знает, чем ответить на это. Его последователи смотрели на него в благоговении и ужасе, выказывая уважение руководителю. Одноклассники всегда — с восторгом. Но глаза Поттера, прямо сейчас, они… они ласковые. На этот раз он не похож на идиота, он выглядит как учитель и как… На мгновение Том вспоминает почему он избегал Поттера так долго. Он снова обращает внимание на собрание, чувствуя себя человеком, слишком пристально смотревшем на солнце.* * *
— …Ох! Последний вопрос прежде чем вы уйдете… напоминаю, что у нас светский вечер завтра в Большом Зале. Наше ежегодное Учредительное Празднование. Некоторые из учителей (в частности мадам Хуч и Чанг) стонут. — Мы действительно должны идти, Альбус? Я не могу стоять каждый год, развлекая политиков и притворяясь, что я согласна с их мнением. Давайте… как это делают магглы в Америке, чтобы собрать деньги? О, да… выставим выпечку на продажу вместо этого! — упорствует Хуч. — К сожалению, бюджет нашей школы во многом зависит от щедрости наших спонсоров… даже менее приятных. Я верю, что у вас всех есть разработки, способные впечатлить их. И вы никогда не знаете, ведь в этом году празднование может быть и более веселым, чем в прошлом! — Надеюсь там будет водка, — Хуч тянет Чанг к выходу. — Много водки. — Будет, будет, — Чанг похлопывает ее по спине. Риддл, в отличие от остальных, с нетерпением ждет перспективы наладить связи. Кроме того, у него имеется целый год исследовательских работ по зарубежным магическим существам и артефактам. Ему также интересно, какие направления для исследований будут у коллег. Кстати говоря о коллегах… — Ты собираешься поставить стенд и читать по ладони? — он спрашивает Поттера. — Нет. Я наделаю маффинов. Они будут окрашиваться в разные цвета в зависимости от эмоций людей. Капризные маффины. — Худшая идея, какую я когда-либо слышал, — морщится Том, задаваясь вопросом, кто в здравом уме дотронется до субстанции, которая меняет свой цвет с зеленого на пурпурный. Опять же, волшебный мир, к сожалению, заполнен отходами инноваций. Как Поттер может растрачивать свой потенциал на такие вещи, ставит в тупик… — Об этом плакате… — Вижу, вы хорошо поладили! — Дамблдор выскакивает между ними. Ургх. — Нет, — Поттер недовольно смотрит на пряжу. — Да, — Том пинает сумку со смятым плакатом. Мерлин знает, что Дамблдор мог бы увидеть вместо изображения человека-змеи-и-фламинго. — Великолепные новости, — директор лучится, на этот раз игнорируя поттеровский ответ. — Значит ваши планы руководить дуэльным клубом вместе все еще в силе? — Что, — вязальные спицы Поттера с грохотом падают на пол, почти задевая паникующих бумажных журавликов. — Дуэльный клуб! Я был проинформирован множеством взволнованных студентов, что вы двое будете вместе работать на следующей неделе! — О действительно… — Поттер пристально смотрит на Риддла. — Ну, ты ведь афишировал дату на этом дивно сотворенном тобой плакате, — Том сохраняет бесстрастность лица. — Чудесно! Жду не дождусь первой встречи! Я приду, чтобы подбодрить вас! — и Дамблдор уходит. — Разве ты не доволен тем, что мы будем проводить вместе больше времени, партнер, потому что это блестящая идея. Поттер бросает плакат ему в лицо.* * *
После, когда они вместе направляются в их кабинет, Риддл замечает прогуливающуюся в одиночестве Тран. — Мисс Тран, — зовет Том, видя, как она подпрыгивает от удивления. И испуганно смотрит на него. — Я должен принести извинения за то, что так резко обошелся с вами на прошлой неделе. Надеюсь, вы простите меня. Если вам все еще нужна помощь по учебному материалу, мой кабинет обычно открыт после ужина в течении двух часов. Если это время не вписывается в ваше расписание, мы можем назначить другую встречу. С широко раскрытыми глазами Тран начинает лихорадочно качать головой. — Ох, вы не должны беспокоиться обо мне, профессор, я перечитаю учебник… — Я настаиваю, — решительно говорит Риддл. Медленно, Тран кивает. — Эм. Хорошо. Можно я приду послезавтра? — Просто известите меня о часе. После этого разговора, Том поворачивается и видит Поттера, глядящего на него ласково снова. Он начинает задаваться вопросом, не все ли то время, пока он подозревал, что Поттер — шпион Дамблдора, тот продолжал смотреть на него так… вот так. — Я просто исправил свою ошибку. — Это было мило, — счастливо кивает Поттер. — Я не милый. Поттер смеется и его смех вызывает у Тома те же самые симптомы, что и эта странная ласковая улыбка. — Ты такой! Когда хочешь. Больше всего ты мне нравишься как учитель. Не настолько невыносим тогда. Том хмурится, пытаясь прогнать странное ощущение в животе. — Ты был бы менее невыносимым, если бы поступал и одевался также профессионально, как на собрании! Поттер снова смотрит на него удивленно, этот оттенок зеленого пронзителен, как смерть. — Да, — признает он к неверию Риддла, — возможно был бы… но окружающий мир тогда станет слишком громким. Он заходит в кабинет, не оставляя Тому шанса сказать и слова.
