Глава 17. Школьные дни: Израненный
26 декабря 2018 г., 20:44
Поттер слишком неподвижен, словно мертвец. Слишком тонкий и костлявый.
— …Его невозможно излечить… — мадам Помфри начинает трястись.
— Что значит его невозможно излечить?! — требует Том после нескольких минут хождения взад вперед.
— Я имею ввиду, что ни одно из моих заклинаний не действует, даже этот бальзам! Кровь продолжает идти! — она резко взмахивает палочкой, но красное все еще стекает с поттеровского лба. — И его медицинские записи просто… — ее взгляд мелькает к Тому, будто вспоминая о его присутствии. — Неважно.
— Что это? Может у него гемофилия? — он все еще отчетливо помнит те часы, потраченные на пролистывание учебника с определениями заболеваний и состояний болезней в старой библиотеке. — Я читал, что есть зелье, которое лечит это. Надо отправиться за ним!
— Бессмысленно. Я наложила диагностические чары, у Поттера нет такого рода расстройства! Вы заметили какие-нибудь следы темных заклинаний? Проклятий? Как он упал?
Толчок. Падение. Залитая красным лестница…
— Я просто нашел его таким, я не знаю! — огрызается Том. Он повел себя как ребенок. Он должен был контролировать себя, он должен был использовать магию, чтобы поймать Поттера или даже...
— Дышите, Риддл. Извините меня. Я не должна была переносить на вас свое раздражение. Я просто… Мне необходимо остановить это, — мадам Помфри, указывая палочкой на кабинет, леветирует оттуда несколько флаконов к кровати. — Это щекотливая ситуация. Мне нужно, что вы привели сюда Дамблдора. Как глава факультета Поттера и его магических опекун, он должен быть проинформирован.
Дамблдор, Том сжимает зубы.
— Я не уйду.
— Мистер Риддл, — закипает мадам Помфри, одновременно пытаясь рассортировать все флаконы, — это не просьба. Это приказ. Приведите профессора Дамблдора сейчас же, или так уж и быть помогите мне…
— Не волнуйся, Поппи, — директор оказывается прямо за ними, будто находился здесь все это время.
— Альбус! Когда ты?!
— Я пришел, как только до меня дошел слух, что мистер Риддл несет Гарри в больничное крыло! Как он? Что случилось?
— Альбус! — кажется мадам Помфри собирается прочесть ему лекцию за их испуг (вызывает подозрения то, как быстро пришел Дамблдор, но если он сможет помочь Поттеру…), однако она трясет головой и указывает на Поттера. — Этот шрам, он не заживет. Никакие чары или зелья не действуют. Диагностика показывает, что нет и следа заклинаний или проклятий. Мне нужна твоя оценка. Думаешь это работа темной магии?
Дамблдор немедленно наколдовывает несколько беспалочковых заклинаний, которые золотистым цветом оборачиваются вокруг тела Поттера и моментально исчезают.
— Никаких следов магии, известной мне… Что ты сказала случилось с Гарри?
— Я не уверена, мистер Риддл нашел его таким у подножия лестницы…
— О, в самом деле? — директор резко разворачивается к нему. — Какая лестница это была, Том?
— Около входного коридора, — он резко отвечает, избегая взгляда Дамблдора. Он просто хочет, чтобы этот шрам исчез, просто хочет, чтобы кровь перестала сочиться.
— Я позову нескольких знакомых из Святого Мунго. Альбус, прижмите марлю к голове Поттера. И мистер Риддл, возвращайтесь в свою спальню, сейчас больше вы ничего не можете для него сделать.
— Нет, — Том выхватывает марлю у Дамблдора и усаживается рядом с Поттером. — Я останусь, — говорит он, прижимая ткань к поттеровскому лбу и пристально смотря как впитывается красное.
— Ты…! Прекрасно. Но тебе нужно крепко давить на рану! А сейчас, где летучий порох...?
Том игнорирует тяжелый взгляд Дамблдора, игнорирует то, что старик решает сесть по другую сторону. Том просто должен быть здесь, когда Поттер очнется, это все. Как еще он получит нужные ему ответы?
* * *
Несколько целителей выходят из камина и начинают толпиться вокруг кровати, споря друг с другом и применяя различные «надежные» чары. Когда некоторые из них начинают шептаться о том, чтобы связаться с Невыразимцами или заграничными целителями, директор касается его плеча и сурово говорит возвращаться в спальню. — Я не пойду, — напоминает Том, еще сильнее прижимая марлю. Он должен быть здесь, когда шрам Поттера заживет… Оставшаяся часть вечера проходит в тумане. В определенный момент, когда, как Том думает, Дамблдор отходит, чтобы обсудить вопросы, он слышит несколько обрывков, что «маггловские опекуны не согласятся, это смешно…» и горькая ярость поднимается в нем. Родственники Поттера отказываются от его лечения…? В какой-то момент ночью, Том отключается, держа железную хватку на поттеровских повязках. Ему снится, как Поттер уходит от него, оставляя багровые следы на песке.* * *
Его так встряхивает, что он падает на пол. Поттер кричит, выцарапывая соскальзывающие с его головы повязки. Марля опадает, будто густые белые слезы, оседающие на его шее, чтобы позже задушить. — Гарри! — выкрикивает Дамблдор, бросившись к нему и прижав к подушкам. — Нет, нет, нет, — Поттер пытается вырваться с директорской хватки. — Вы не настоящий. Вы мертвы. Вы должны быть мертвы. Или… — Поттер цепенеет. — Это еще не случилось? Но тогда… — он смотрит на Тома. — Почему ты здесь? У тебя… ты собираешься завести змеиные глаза… такие красные глаза… — О чем ты вообще говоришь? — рычит Том, отходя на шаг и сопротивляясь желанию что-нибудь проклясть. Поттер застывает. В ужасе глядя на горшок с кактусом. — Нет, нет, нет, ты… ты будешь убит ламой. Ламой, которая любит есть какт… — Прекрати нести чушь и ложись назад. Твои повязки упали… — Нет! — Поттер отталкивает его руку, но вред уже нанесен. Том видит горящий шрам, такой же яркий, как молния, которую он напоминает, смотрящий прямо на него. Его зеркальное отражение, потрескавшееся, больше не совершенно.
