Глава 20. Школьные дни: Одержимый
19 января 2019 г., 23:30
Дамблдор немедленно отодвигает Тома назад и тянет трясущееся руки к поттеровской голове, только чтобы после замереть, будто боясь, что кровь хлынет и вспыхнет так же коварно, как и молния. Находящийся внизу Поттер напрягается, ожидая какую-то неизвестную угрозу, а после закрывает глаза.
— …Этого не может быть… Мне так жаль, Гарри, это не должно было случиться!..
Поттер зажмуривается, словно от этого его глаза навсегда запечатались бы в черепе.
— …Я не понимаю… вы хороший Дамблдор или плохой? Я не могу… Я не могу понять это…
Дамблдор опускает руку, глаза у него подозрительно влажные.
— Поппи! — его голос слегка дрожит. — Нам срочно нужно в Святой Мунго, боюсь, что шрам вытягивает здоровье Гарри… он неправильный, я чувствую что-то!..
Мадам Помфри, не тратя время, мчится с дымолетным порошком и подталкивает Дамблдора и Поттера. Порошок, как темная мгла, взмывает в воздух, скрывая их обоих. Поттер, ни разу не моргнув, растерянно смотрит в окружающее, на Тома, прежде чем его толкают в огонь, и он исчезает с этой стороны.
Том впивается взглядом в пламя и не желает дрожать.
* * *
К концу дня весь Хогвартс знает, что Поттер в сопровождении профессора Дамблдора был отправлен в Святой Мунго. Сплетни распространяются легко, заразно как чума. «Ногу Поттера отрезал тролль, Поттера покусал оборотень, Поттер пострадал от аллергической реакции после поедания новых хеллоуинских сладостей, Поттер умирает от редкой и ужасной болезни и ему осталось жить всего два дня». Человек, брезгливо распространяющий этот слух (Малфой), вскоре после этого получает в лицо от плаксы Лонгботтома. — Нельзя просто так шутить о человеческих жизнях, кретин! — нехарактерно орет он и бросается к шее Малфоя. Результатом борьбы стали сломанные носы, синяки и несколько оригинальных проклятий, которые привели немедленному облысению. Впечатляет, для Лонгботтома. Том, впрочем, продолжает рутинную жизнь, как обычно. Состояние Поттера не влияет на его жизнь, его работу, на то, как он взаимодействует с остальными. Только Лонгботтом и Миртл Уорен знают, что Поттер и Риддл общались до Хогвартса, но они не осмеливаются подойти к нему, не после того, как Том жестко впивается взглядом в Лонгботтома за вопрос о Поттере. Как будто они должны спрашивать. С Поттером все будет в порядке. Вполне закономерно, что, как отражение Риддла, он выживет.* * *
Целую неделю место Дамблдора за столом пустое. Том не вонзает вилку в ужин сильнее, чем обычно. Ему не снятся красные лестницы, атакованные вспышками зеленого.* * *
Профессор Диппет зовет Риддла в свой кабинет. Вопросы проносятся в его голове. Никто не может доказать, что он столкнул Поттера. Они не знают. Хотя Том уже прочитал небольшую заметку в учебнике по ЗОТИ о существовании Ментальных Искусств и, к сожалению, в учебнике не было указано, что подразумевают под собой Ментальные Искусства. Означает ли это, что волшебники могут захватывать разум? Что, если они узнают? Нет, Том совершенен. Они не узнают, но… Когда он видит Поттера, похожего на поблекшее привидение, сжавшегося за Дамблдором в кабинете Диппета, то думает, он вернулся. А затем импульсивная глупая мысль, что лучше бы этот мелкий говнюк держал свой рот на замке. — Мистер Риддл, — кивает Диппет, расхаживая, как гордый павлин. — Великолепно, великолепно, точно вовремя. Я слышал очень многообещающие вещи о вас, молодой человек, очень многообещающие в самом деле. Примерный студент. Всегда добр к другим. Да, вы будете лучшим. Дамблдор сжимает губы. — Если позволишь, Армандо, возможно, студент с факультета Гарри был бы более подходящим… — Глупости, Альбус! Мальчики уже знакомы, исходя из общего прошлого, и я уверен, мистер Риддл будет следить за его учебой. Если мы назначим мистеру Поттеру Лонгботтома, боюсь, мы выкопаем мистеру Лонгботтому могилу с приходом экзаменов! Нет, я предпочел бы, чтобы мистер Риддл приглядел и заново познакомил мистера Поттера со школой. Уверен, что мистер Поттер может позаботиться о себе, находясь гриффиндорских спальнях? — Но… — Извините, профессор, — Том решает вмешаться, — но что именно я должен делать? Почему Поттера нужно заново знакомить со школой?.. На этом Диппет тут же затихает и смотрит на Дамблдора. Тот выглядит старше, чем когда-либо. — Начиная с… инцидента, — Дамблдор пристально всматривается в Тома слишком долгое мгновение. — У Гарри проблемы… с вспоминанием событий. …Невозможно. — Боюсь, что так, — продолжает Дамблдор. Том не осознавал, что произнес это вслух. — Целители не уверены, что случилось, но они заявили, что Гарри может вернуться в школу при условии, что он будет возвращаться каждые выходные в Святой Мунго на проверку. Тем временем они предложили, чтобы Гарри назначили студента-проводника, который будет составлять ему компанию во время учебы и снова познакомит его с одноклассниками… Будет охранять его. У Тома сухо во рту. — Понимаю. Поттер продолжает прятаться за мантией Дамблдора, будто пытается исчезнуть отсюда или стать одним целым с портьерами. Неприемлемо. — Конечно, я соглашусь. Это не может быть правдой. — Великолепно, — Диппет хлопает в ладоши, — тогда… — Нет, не приближайся ко мне! — Поттер внезапно вскрикивает, отшатывается назад и приземляется на прислоненное зеркало. Подходя к нему, Дамблодор кривится в болезненной печали. — Гарри… — Не трогай меня, манипулирующий обманщик, ты… ты! Спорю, ребенком ты хочешь оставить меня с монстрами, чтобы я привязался к тебе, когда мне будет одиннадцать! В другое время Том получил бы удовольствие от смущенного выражения на лице Дамблдора. Но не сегодня. — Гарри, это я. Альбус Дамблдор. И обещаю, я никому не позволю причинить тебе боль. Но Поттер трясет головой. — Ты хочешь, чтобы я пошел со Змеиным лицом. Я не могу идти с ним. Он красный изнутри, и он нападет на нас вместе с зелеными пауками. Диппет, неудобно стоящий около стола, нервно смеется. — Не беспокойтесь, молодой Риддл, у мистера Поттера просто… рецидив. Том недоверчиво на него смотрит. Рецидив? Серьезно?! Насколько неразумным они считают его? После нескольких неловких мгновений наблюдения за Дамблдором и Поттером, Диппет пытается вмешаться: — Ну, ну, мистер Поттер. Пора двигаться дальше и позволить мистеру Риддлу позаботиться о вас, хм? Поттер дрожит. — Нет. Я не пойду со Змеиным лицом. Глаз Диппета подергивается. — На самом деле мы не разговариваем со своими одноклассниками так невежливо. — Он не одноклассник. Ему почти сто лет, и он любит руководить сектами в свое свободное время. — Мистер Поттер… — …Какая тебе разница? — неожиданно голос Поттера звучит слишком тихо, слишком пусто. — Ты второстепенный персонаж, разве нет? Мгновение никто в кабинете не двигается. А затем лицо Диппета вспыхивает красным. — Как вы смеете! Наглость! Отработка, мистер Поттер! После вашего возвращения к учебе в следующую субботу! — Ну, ну, Армандо, уверен, ты можешь понять, Гарри взволнован… — Ты слишком нянчишься с мальчишкой, Альбус! Несколько дней после возвращения в школу, и он снова будет в порядке… — С Гарри Джеймсом Поттером все в порядке! — Ты споришь со своим начальником, Альбус?! …Вместо того, чтобы наблюдать за своими профессорами, продолжающих изображать дураков, Том направляется к Поттеру. Его отражение в зеркале за поттеровской спиной выглядит зловеще, и он немедленно натягивает самую приятную улыбку. — Что ж, тогда пойдем? Поттер прячет лицо в коленях. Том может увидеть шрам, выглядывающий из-под непослушных волос. ( — Мне никогда не нравились твои подарки на дни рождения! — на заднем фоне орет Диппет. — Я потратил добрые пять тысяч галлеонов на подходящие запонки! ) — Поттер, — Том сжимает зубы, при этом удерживая улыбку на месте. — Нам нужно перестать тревожить профессоров. Уверен, ты уже достаточно шокирован. Идем… — …пр… ти… им… м… — приходит бормотание. Его глаз начинает дергаться. — Прости, что? — Я сказал, прекрати быть таким милым. — Не будь глупым, — Том шире улыбается, пытаясь противиться желанию уйти прочь. — После того, как ты пережил шок, конечно, я буду обращаться с тобой именно так. Медленно Поттер поднимает голову. Эти ярко-зеленые глаза кажутся далекими и тусклыми. — Ужасная идея разъест твои мозги. Ты змеиное лицо. Том щурит глаза. — Я слизеринец, да. Рад, что ты помнишь… — Ты решил съесть Василиска? — …Нет, но… — Они решат превратить твои пальцы в радуги. И тогда твои зубы выпадут. Змея без зубов. Подожди. Они это сделают? Как много? — Почему бы тебе просто не заткнуться?! — шипит Том. Поттер смотрит на него широко раскрытыми глазами и хмурится, хмурится, хмурится, как смеет он хмуриться, когда… Он улыбается. Немного и… облегчение? — Вот. Это ты. И затем он выходит из кабинета Диппета.* * *
Оцепенев на мгновение, Риддл сердито идет за ним, игнорируя пылающие крылья директора и внезапный неоново-оранжевый оттенок Дамблдора. — Поттер, подожди! У идиота хватает наглости идти быстрее. — Стой на месте, придурок! Поттер замирает. — Ох, — говорит он опасливо и любопытствующе. — Ты все еще здесь. Том хочет взорваться. — Я все еще?.. Конечно, я все еще здесь! Я должен следить за тобой! Ты слышал хоть слово из того, что сказал профессор Диппет? — в ответ на нервирующий пустой взгляд, Том трясет головой. — Неважно, — он вглядывается в Поттера, задаваясь вопросом, является ли это безумие притворством или реальностью. Оно слишком яркое, чтобы быть настоящим. Слишком напрягающее. Улыбка возвращается на место. — Мне повторить то, что ты пропустил на прошлой неделе? Поттер просто пялится в стену. — …Хорошо? — …Ты должно быть настоящий Том Риддл. Так тебе лучше, — бормочет Поттер, приняв решение пройтись вдоль трещин на полу. — Я не знаю, что ты имеешь ввиду. — Тогда ты будешь меньше похож на Змеиное лицо. Том почти хмурится. — Ты!.. — он не позволяет своим рукам трястись. Он не смотрит в поттеровские глаза. — Твоя магия стабильна? Твое состояние в самом деле улучшилось? Поттер лишь смеется, как ржавый струнный инструмент.* * *
Ему не снятся ни зеленые пятна, ни кровавые молнии, стекающие с его рук. Его шаги разбивают стекло под ним.* * *
— Ты умрешь ужасной смертью, — он слышит Поттера, лихорадочно объясняющего что-то девчонке Миртл Уоррен из Равенкло, — из-за туалета! Ты должна остерегаться ванных! — О, заткнись, Поттер! — Оливия Хорнби подходит, когда Уоррен уже готова разрыдаться. — Никто не верит в твою чушь. Сделай нам всем одолжение и перестань говорить! — она самоуверенно огрызается, какая же лицемерка. В конце концов, Хорнби часто изводит Уоррен тычками и колкостями насчет ее веса и очков. Поттер лишь недоуменно на нее смотрит. — Я не помню тебя… Ты превратишься в кролика? Ты опоздала? Звонок возвещает о уроке, прежде чем Хорнби взрывается. Она и Уоррен идут в ванную, несмотря на предостережения Поттера. Тому только остается повнимательней наблюдать за ним. Когда Том приближается, Поттер подпрыгивает. — Риддл? Ты не должен быть здесь… — Да, знаю. Я должен быть на Трансфигурации. Как и ты. Но профессор Диппет поручил мне присматривать за тобой, — Том говорит настолько нейтрально, насколько это возможно. — О, — Поттер похоже готов спросить, не должен ли вместо него профессор Дамблдор быть директором. В последнее время он путает личности некоторых учителей. Если этот шрам — источник какого-то рода магического сотрясения, Том проклянет кого-то… — Ну? Идем. Я не люблю повторять, — Риддл оттаскивает Поттера от сосредоточенного рассматривания доспехов. Он пытается изобразить терпение, когда Поттер впервые поворачивается, но обнаруживает, что это пустая трата времени. Пока Том ведет его на урок, Поттер будет увиливать от него или идти пугающе тихо или, что хуже, он будет болтать о звездах или о том, как эпидемия бабочек наводнит мир. Так что он отбрасывает внешний вид приличия, открыто хмурится и толкает Поттера, чтобы тот сейчас же двигался. Если Поттер и расскажет кому-то о его настоящей личности, сомнительно, что кто-то поверит ему в таком состоянии. Кроме того, Поттер и он одно и… (кровь на лестнице и пустой взгляд…) — Я не хочу идти на Трансфигурацию! Тролль ворвется в класс! Том сжимает зубы. — Тролль не ворвется в класс! Оставь свои светлые фантазии, они не реальны. Поттер прищуривает глаза. — Попробуй сказать это, когда однажды проснешься со змеиным лицом. Снова ассоциации со змеиным лицом. Том бы назвал Поттера предубежденным к слизеринцам, если бы не видел его, дружелюбно разговаривающим с Асторией Гринграсс. Как минимум, змея лучше, чем хорек. Единственный положительный момент из этой ситуации — это наблюдение за оскорбленным лицом Драко Малфоя всякий раз, когда Поттер зовет его хорьком. Том не кричит. Он не делает этого. Он хладнокровное возвышенное существо с наполовину разбитым отражением под именем Гарри Поттер. Инцидент на лестнице вызвал все это. Если бы не этот случай, не было бы странного бормотания Поттера, и Том мог бы… — Ты не обязан продолжать делать это, — тихо говорит Поттер. — Я могу самостоятельно добраться до класса. И не против опоздать. Том хмурится, сильнее сжимая Поттера. — Это моя работа. Я не из тех, кто отлынивает от своих обязанностей. Поттер замирает на полушаге. — Ну что сейчас? — требует Риддл, когда Поттер отказывается двигаться с места. Он странно на него смотрит. Кажется, будто Поттер впервые за весь год по-настоящему взглянул на него. — Ты… ты на самом деле здесь. — …Да. Здесь. А фактически должен быть в классе. Как и ты. Медленно Поттер начинает улыбаться. — Ты очень отличаешься от Тома, которого я знаю. Риддл хмурится. Неудивительно. — Это простое имя. Для простых людей. Конечно, я не похож на остальных. Они дураки. Все они. Ухмылка Поттера тревожно яркая. — Прекрати это. Поттер продолжает ухмыляться. — Прекрати что? Том не поддается желанию показать. — Это. Эту… улыбку. Ты не это имеешь ввиду. Так что прекрати. — Ох, — улыбка опадает, внезапно, как удар молнии. Он почти хочет вернуть ухмылку, но этого Поттера он знает лучше. Более тихого… — …Я не думал, что ты замечаешь такого рода вещи. — Я замечаю все, — Том не издевается. Он гений. Конечно, он замечает все. Взгляд Поттера становится снова пустым. — Не думаю, что ты можешь заметить все… — Я замечаю, — огрызается Том, поворачивая Поттера к себе. — Особенно, если это касается тебя. В конце концов, мы одинаковые, — замечает он. Отрицание этой связи — вот причина инцидента на лестнице. Они одинаковые. Оба лжецы, оба сироты, полукровки и все же… Шрам особенно ярок, когда Поттер смотрит на него. — Врун. Том почти огрызается в ответ, но останавливается при виде странной улыбки. Это… что-то, что Том не в состоянии описать. Не в состоянии точно классифицировать. — Если бы мы были одинаковыми, было бы очень скучно. У нас не было бы различий. Не было историй. Нет, Том, ты мне нравишься таким. Мы должны быть разными. Я хочу быть разным. Том… больше не хочет видеть это выражение на лице Поттера. — Заткнись и прибавь шагу. Мы и так уже опаздываем. — Но разве гигантский паук сегодня не собирается сорвать наш урок? — Поттер, нет, — Риддл оборачивается, чтобы потащить Поттера за мантию. — Ургх. Ты не смешной, — Поттер высовывает язык, очень напоминая сморщившуюся обезьяну. Губы Тома подгибаются вверх. — Тогда, — подмечает он. — Я бы заплатил галлеон, чтобы увидеть, как на Дамблдора нападает паук. — О, это не просто так, — гримасничает Поттер. — Мне удалось увидеть, как ты улыбаешься! — Никто не поверит тебе. — Подлец! Том улыбается самому себе.* * *
Во время урока Трансфигурации Дамблдор напряженно всматривается в Риддла и Поттера, пока те совместно работают над сегодняшними чарами. Том перенаправляет странные комментарии Поттера в их работу, одобряюще кивая всякий раз, когда тот создает идеальный кубок из выданных им крыс. Вот, — думает Том. — Поттер может быть высокообразованным, когда берется за себя. Несколько недель и его странности с памятью исправятся и мое отражение вернется. — Следи за пикси! — он слышит, как Поттер случайно вскрикивает. С этого момента каждый первокурсник будет цепенеть от крика «пикси», «пикси», доносящегося из уст Поттера. — Должен сказать, я приятно удивлен, Том, — тихо говорит Дамблдор. Риддл вздрагивает. Ужасный оранжевый цвет проклятия Диппета все еще отсвечивает на носу Дамблдора. Прежде чем он успевает возразить, Дамблдор кладет руку на его плечо и… кивает. — Ты заземляешь его. Том застывает. — …Я лишь надеюсь, что ты не думаешь, что у тебя получится исцелить его.
