Не бойся, я с тобой

В Южной Корее можно замечательно заработать на кей-попе - оранжерее самых благоухающих цветочков, где хочется прорасти корнями и обеспечить себя любовью и всеобщим вниманием. Но популярность - вещь обоюдоострая. Агентство имеет на тебя права, а ты имеешь право только зарабатывать деньги. Лапанье мемберов на сцене, почти-поцелуи, шлепки по попе, химия-шмимия - все, что угодно, лишь бы поклонники были довольны и ты продавался. Торговля обнаженным прессом и случайно оголившимися сосками... напряженными в киба-дачи мышцами ног и резкими движениями, имитирующими трах. Кровь, пот и слезы. И сперма, о даааа. Ты - размалеванная кисэн нового времени, тебя трахают глазами, пейрингуют и пишут, чтобы ты убился, если не удовлетворяешь чьи-то ожидания. На тебя фапают все, кому не лень, и поначалу тебя это забавляет... но потом агентство требует от тебя поддерживать на сцене свет голубой луны с любым, с кем хотят тебя видеть поклонники... И им по большому счету плевать, чего хочется тебе. Никому не интересно, что у тебя болит внутри - ты весел и бодр, вот только пот стряхнешь - и живчик по-новой. А если от прикосновения кого-то особенно тебе дорогого у тебя невольно встало - Арми разнесут это многочисленными копиями с обведенным в красный кружок болтом наперевес и стрелочкой - ох, встал, встал, мимими, смотрите! Но ты сам выбрал это. А когда дорогой тебе человек по ночам кричит... Вот это больно. Очень. И что ты готов делать, чтобы ему стало лучше? - Почему ты меня не любишь? Мразь сидит голом на животе Тэ, пытаясь возбудить его член. Член так же неподвижен и пуст, как и ТэХён. Только соленая влага проступает из-под век и крупными каплями скатывается к ушам. Мразь скользит по животу, опускается жадным ртом на орган и начинает настойчивые ласки, облизывая, втягивая в рот, плямкая, ссасывая, сглатывая пот и свою же слюну. В другое время и в другом месте... в другой ситуации и в другой роли ТэХён просто растаял бы от этого нездорового энтузиазма, но сейчас ему совершенно пофиг. Действие инъекции продолжается. - Не смей плакать! - Шипящие созвучья превращаются в злобный визг. - Ты обязательно меня полюбишь! Мой, только мой ...непослушный, сладкий Ви... Но за непослушание я тебя опять немного... мммм... накажу... Ви закрывает глаза, пока его телу придают привычное положение и готовят смазкой и пальцами. Мразь одевает страпон на креплении - он пришел на замену красным трусикам Sitabella HARNESS Trapper - и, постанывая, принимается за дело. ..."Если я скажу вам, что люблю, вы, наконец, отпустите меня, ачжума?" ЧонГук решается. Он стоит на коленях перед кроватью, нависая над пахом ТэХена, облизывая пересохшие губы. Почему ЧиМину можно, а ему - нет? Тэ внезапно открывает глаза и испуганно дергается в сторону - в полумраке белки глаз ЧонГука могут напугать кого угодно. - Это я, хени... Прости. - Что... что-то случилось, Гуки?.. -Ты так стонал... Тебе было плохо. Прости меня, я хотел помочь. - Мне не нужна помощь, Гуки. Ложись отдыхать. Конечно-конечно, охуеть как не нужна. - Зачем ты врешь, хен? Я могу тебе помочь, только разреши. Если хочешь, я ... как Чимини. Щеки багровеют в спасительной темноте и рука накрывает чужой член. - Чонгуки... Зачем? Ви аккуратно снимает руку, подносит ее к губам и невесомо целует. - Не нужно. Я сильный и со своими проблемами справлюсь сам. ЧонГук отворачивается, чувствуя, как горячие слезы подступают, и рыдания начинают прорываться сквозь его прерывистое дыхание. - Ты что, плачешь? - ТэХён встревожен и испуган, он слезает с кровати и пытается взять младшего за плечи, но Гук вырывается и проскальзывает в сторону ванной - там есть защелка и можно пересидеть, попытаться забыть минуту позора... когда полностью раскрылся и был отвергнут. - Открой дверь, ЧонГуки. Молчаливые надрывные рыдания в ответ на прерывистый шепот. - Открой, я хочу поговорить. Или мы сейчас всех перебудим. - Хорошо. Шлепанье босых ног, щелчок. ТэХен заходит и закрывает дверь за собой. Шмыгающий носом макне стоит у дальней стены, очертания фигуры - от тусклой ночной подсветки ванной. - Прости, хен. Я был глуп, и этого больше не сделаю. - Зачем, Гуки? Я бы постарался... мне нужно справиться самому, и я не разрушу всё, чего мы добились все вместе. - А ты такой дурак, хен? Я просто хотел этого. Очень. Ви невольно делает шаг вперед. - Стой там, хен! - Ты не думал, что нужно было сказать мне? Я бы выслушал. - Я не думаю, что тебе это было бы интересно. - Ты неправ. И вдвойне неправ, утаивая это от меня. Только ответить тем же я не смогу. - Я понимаю, хен. - Я... грязный. Гука бросает воздушной волной вперед, в безвольные объятия, и сам он сжимает ТэТэ с безумием отчаявшегося. Горячечные поцелуи на выдохе обжигают лоб, щеки, нос, красивые губы и тут же тают, наполняя темноту жаром желания, что долго тлело и, наконец, вырвалось из-под контроля. ЧонГук лихорадочно трется щекой о шею ТэХёна, учащенно дышит, тычется носом в подбородок и крепко прижимает к себе - нельзя не почувствовать все, что еще не было сказано. - Ты самый замечательный на свете, Тэ. Самый грязный здесь - это я. ТэХен потрясен, хотя и пытается скрыть. - Как давно... это происходит с тобой? - Очень... давно. - Мой бедный мальчик. Тэ притягивает к себе и обнимает, и ЧонГук, у которого голова уже вообще не соображает, притискивает того к стене и засасывает ртом четко прорисованные губы ТэХёна, снова и снова ритмично ударяя бедрами и ощущая живой отклик в чужом паху. - Я... могу? - вырывается у него сквозь стиснутые зубы, но ответа нет. Идиотизм ситуации медленно доходит до Гука, остужая эрегированные извилины. Отступая на шаг, он трясется мелкой дрожью. В паху пожар, и Гук усилием воли умудряется заставить его гореть потише. - Прости. Голос Ви глубок и задумчив. - Я просто ...не был готов. Дело совсем не в тебе... в том, что произошло со мной недавно. Гук молчаливо слушает и чувствует, как боль потихоньку отступает. - Я тебе все расскажу, Гуки. Дай мне время. Мне было очень сложно пережить это самому, но я больше не чувствую себя одиноким... Иди сюда, или ты взорвешься. Язык нежно сплетается с другим, рука ласкает внизу, возвращая былое безумие. - Я смогу быть откровенным, пусть пройдет немного времени... подожди, я должен быть готов. Многострадальная стена вновь принимает порцию белка, и Гук трепетно и обожающе прижимает ТэХёна к себе, устраивая встрепанную голову на плече. - Я потом вытру, сам, хенним. Давай постоим так вместе, совсем недолго. - Сам пидар, - мстительно бурчит появившийся в дверях сонный Чимми и, разворачиваясь, бухает дверью. Из глубины спальни слышны чьи-то смачные ругательства: похоже ажиотаж достиг комнаты старших. ЧонГуку его тупое остроумие до фени. Он отрешенно вдыхает волнующий запах волос Тэхена и радуется уже тому, что Тэ послушно стоит и не вырывается из его объятий. - Если хочешь, можешь мне вообще ни о чем не рассказывать, - шепчет он в ухо и нежно целует мочку, повторяя излюбленный прием Тэхёна. - Что бы с тобой ни произошло, для меня это ничего не изменит. Тэ позволяет ему убрать и тянет к выходу, а потом и к кровати, на которой оба укладываются друг рядом с другом. - Она сказала, что мне следует называть ее ...Мразь, - шепчет Техён за мгновение перед тем, как заснуть.