A Trail Of Destruction / Пути распада

В конце этой же недели, в пятницу, ближе к пяти часам дня, на электронную почту Эммы пришло письмо, увидеть которое она боялась почти два месяца. Шериф открыла его, задержав дыхание. «После длительного перерыва в расписании, следующее заседание городского совета состоится в следующую среду, в 9 утра. Если вы не сможете присутствовать, пожалуйста, свяжитесь с Сидни Глассом, чтобы получить копию протокола встречи.» Эмма резко откинулась на спинку стула, чувствуя, как будто все ее конечности перестали функционировать. Сердце билось почти спокойно, но грудь все равно болела. Словно она вся была в синяках. Первое заседание за два месяца. Первое заседание с тех пор, как Мо нахрен все разрушил. Эмма потерла рукой ненакрашенные глаза. Она услышала звук, оповещающий о новом сообщении, но прошло несколько минут, прежде чем она смогла, наконец, открыть его. Когда блондинка это сделала, она удивленно моргнула — письмо было от Реджины. Это был первый раз, когда она вышла на связь с того самого ужина, или свидания, или что, блин, это у них там было во вторник. И это сообщение состояло всего из одной фразы. «Ты в порядке?» Эмма застыла. Она понимала, что в какой-то степени должна злиться — Реджина не связывалась с ней несколько дней, а сейчас, посмотрите, объявилась, как будто ничего между ними не изменилось. И все же, Эмма осознала, что не может даже начать раздражаться. Отчасти от того, что ее голова была слишком занята психами по поводу возвращения в городскую мэрию впервые после того, как именно там приклад пистолета Мо несколько раз приложился к ее лицу, и частично от того, что она поняла — как минимум, Реджина о ней беспокоится. Мэр, очевидно, была заранее в курсе того, что эта встреча состоится, но не хотела об этом упоминать. И теперь, когда Эмма была проинформирована, первое, что сделала брюнетка — это проверила, как она с этим справляется. Эмма не могла найти в себе сил на раздражение, когда ее голова и так уже была переполнена настоящим хаосом, состоящим из паники и чего-то, что было очень похоже на благодарность. Она положила руки на клавиатуру и закусила нижнюю губу. Ей понадобилось почти десять минут, чтобы сформулировать ответ. * * * На другом конце города, почтовый ящик Реджины, наконец, издал сигнал об ответном сообщении. Она сидела в своем кресле, откинувшись на спинку, беспокойно барабаня ногтями по подлокотникам и не отрывая немигающего взгляда от экрана монитора. В ту же секунду, как пришел ответ, она подалась вперед и, задержав дыхание, кликнула на мигающий конвертик. «Рано или поздно, это должно было произойти. Я в порядке.» Она моргнула. И это все? Реджина не смогла даже притвориться, что она не разочарована. Не только потому, что она ничего не слышала от Эммы со вторника, а сейчас она кинула ей всего лишь эти жалкие пару фраз, но и потому, что мэр была абсолютно не удовлетворена этим ответом во всех отношениях. Эмма была не в порядке. Реджина знала ее лучше, чем любая из них позволила бы себе признать, и брюнетка была уверена, что шериф сейчас сходит с ума. Эмма лгала, и Реджина не могла понять, почему. В этот момент, ей почтовый ящик снова звякнул. Она моргнула, кликая на второй ответ от Эммы. «А ТЫ в порядке?» Этого Реджина не ожидала. С чего вдруг она могла быть не в порядке? Ее ведь даже не было на последнем собрании (и ее злило даже само упоминание об этом факте). «У меня все хорошо» — написала она в ответ. «А почему может быть иначе?» Сообщение от Эммы пришло пару минут спустя. «От тебя не было ни слова всю неделю» Реджина нахмурилась. «От тебя, вроде как, тоже.» Брюнетка задержала дыхание, в ожидании ответа Эммы. У нее была еще целая кипа бумаг, которые ей нужно было просмотреть до пяти часов, но теперь они лежали совершенно забытые на мэрском столе. Реджина не отрываясь смотрела на свой почтовый ящик, переполненный письмами, требующими ответа, в ожидании одного единственного сообщения от блондинистого шерифа. * * * «Я не хотела беспокоить тебя. Я подумала, что ты, возможно, переживаешь.» «Почему вы всегда предполагаете, что я должна переживать, мисс Свон? Я абсолютно спокойна.» «Тогда почему ты молчала?» «…Полагаю, по той же самой причине, по который молчала ты. Я хотела дать тебе передышку.» «Мне не нужна передышка. Единственное, что мне нужно — это знать, что ты не злишься на меня.» «С какой стати мне на тебя злиться?» «… не знаю. Может тебе вечер вторника показался не таким прекрасным, как мне.» «Исходя из этого, может показаться, что мы с тобой лежали на разных диванах. Вторник прошел очень хорошо, мисс Свон, уверяю вас.» «Правда? Значит ли это, что я увижу тебя снова?» «Все, что тебе нужно сделать — это спросить.» «Разве я не спрашиваю прямо сейчас? Куда делась ты, преследующая меня?» «Прошу прощения, шериф, но мэр никого не преследует.» «А как тогда назвать то, что ты выслеживала меня по всему городу и развешивала мои фотографии на деревьях?» «Серьезной ошибкой в суждениях.» «Я это оценила и мне понравилось, кстати.» «Я рада. Я немного переживала, что ты меня за это ударишь.» «А вот это маловероятно. Я уже ощутила на себе твой правый хук, помнишь? Я не собираюсь подвергать себя риску попасть под еще один, без веской на то причины.» «Вряд ли я стала бы давать тебе сдачи, учитывая твое состояние.» «Мое состояние? Я не инвалид, Реджина. Мои ребра уже зажили и все такое.» «Как мы вообще пришли к разговору об этом? Я всего лишь написала тебе, чтобы удостовериться, что ты в порядке, после новости о собрании.» «Я же сказала — я в порядке.» «Ты врешь.» «Вовсе нет. Я в порядке.» «Даже в текстовом сообщении эта фраза раздражает меня, мисс Свон. Так что, пожалуйста, перестань использовать ее. Я знаю, что это не правда. Если ты не хочешь идти на заседание, я не буду тебя винить.» «Я буду на собрании, Реджина, обещаю. Я должна пойти на него. Но я ценю то, что ты беспокоишься за меня.» «Кто-то же должен о тебе позаботиться. Мы обе знаем, что сама ты с этой задачей не справляешься.» «Это не правда! Я В ПОРЯДКЕ.» «Ты едва ли съела половину ужина во вторник.» «Зато я съела десерт.» «Знаю. Я заметила. Я горжусь тобой.» «Я не ребенок, Реджина. Мне не нужно позитивное подкрепление.» «Уверена? Ну скажи мне, что ты прямо сейчас не улыбаешься, как маленькая девочка.» «… ой, все.» «Так я и подумала.» «Ты такая бесючая.» «Взаимно. А сейчас мне нужно вернуться к работе, мисс Свон.» «Я тебя не держу.» «Держишь.» «…» «Эмма?» «Я думала, мэр никого не преследует?» «Ты меня бесишь. Я возвращаюсь к своим бумагам.» «Развлекайся. Передай Генри поцелуй от меня вечером.» «Хорошо.» «Можешь и себе один оставить, если хочешь.» «Я буду иметь это в виду. Увидимся в среду, Эмма.» «До встречи.» * * * На одном конце Сторибрука, Эмма откинулась на спинку своего рабочего кресла, с глупой улыбкой, осветившей все ее лицо. Паника, которую вызвало у нее первое письмо, медленно исчезла, сменившись необъяснимым теплом, которое могло появиться только от осознания того, что у них с Реджиной, каким-то невообразимым образом, до сих пор все хорошо. Эмма закрыла глаза и откинула голову назад, а ее светлые локоны рассыпались по спинке кресла. На другом конце города, Реджина сложила руки на колени и сглотнула. Такая же легкая ухмылка, которая сейчас украшала губы шерифа, всего лишь пару секунд назад была и на лице мэра, но она медленно сошла, оставив вместо себя слегка нахмуренные брови. Что ты творишь, Реджина? Она покачала головой. Она не понимала, что делает. И тот факт, что на самом деле ей было на это наплевать — вот, что по-настоящему пугало ее. У мэра всегда был план, а Эмма Свон была аномалией, которая никогда не вписывалась в него и никогда не будет. И все же, Реджина, кажется, не возражала. И она не могла объяснить, почему. * * * — Эмма, ты уверена, что готова к этому? — спросила Мэри Маргарет, наблюдая, как Эмма выбрасывает в ведро недоеденные три четверти тарелки хлопьев. Лицо блондинки этим утром было бледным, почти желтым, благодаря абсолютно бессонной ночи. Ее светлые волосы были собраны в небрежный конский хвост, а тени под глазами было видно даже с другого конца кухни. Мэри Маргарет следила, как девушка медленно натягивает свою красную куртку, не поднимая взгляда на соседку. — Я готова. Я в порядке. — Ты не обязана туда идти, — настаивала брюнетка, подходя к ней. — Никто тебя не осудит. — Я это понимаю, — вздохнула Эмма, потирая глаза руками. — Но, если я не пойду на это собрание, то не пойду и на следующее. И на следующее после него. Я не попаду в эту колею. Я не могу позволить себе бояться этого вечно. Мэри Маргарет закусила губу. Она собиралась выходить из дома, чтобы пойти в школу — шарфик уже был обмотан вокруг ее шеи, а в руках она держала учебники. Но она не торопилась уходить. Эмма добилась определенного прогресса — медленного и болезненного прогресса — но, прямо сейчас, ее состояние было поразительно похоже на то, каким оно было в день, когда блондинка вернулась из больницы, с синяками, покрывающими все ее тело и с шрамами на лице. Шериф была бледной, похудевшей и напуганной, поэтому Мэри Маргарет просто не могла заставить себя оставить ее. — Эмма, — медленно начала она, опустив взгляд в пол. -…мне жаль, что я не была с тобой так часто, как могла бы. Вся эта история с Дэвидом… это… я отвлеклась. А должна была быть здесь, с тобой. Прости меня. — Тебе не за что извиняться, — ответила Эмма, пожав плечами. — Правда. Ты была терпеливой и на самом деле ты была здесь, со мной, и я ценю это. Я просто… я должна сделать это сегодня. И я должна сделать это сама. Тебе не за что чувствовать себя виноватой. — Есть за что. Эмма бросила на нее многозначительный взгляд. — Нет, не за что. Несмотря на то, что говорит Генри, ты — не моя мать. Ты не должна со мной нянькаться. Соседка грустно смотрела на нее, не говоря ни слова. — Иди на работу, Мэри Маргарет, — Эмма натянуто улыбнулась ей. — Я напишу тебе в районе обеда, чтобы ты знала, что я выжила. Лицо Мэри Маргарет моментально потемнело. — Не смешно, Эмма. — Я не это имела в виду, — быстро сказала Эмма, поняв, что Мэри Маргарет отнесла ее слова к инциденту с Мо. — Я просто хочу сказать, что… Я буду в порядке. Я справлюсь с этим. А теперь иди в школу и перестань беспокоиться. Они вместе подошли к входной двери и Эмма потянулась за своим шарфом. — Ладно, — вздохнула Мэри Маргарет, открывая дверь. — Если ты так в этом уверена. Она развернулась, чтобы выйти, но резко отскочила назад от неожиданности, столкнувшись нос к носу с Реджиной, стоявшей прямо перед ней. — Реджина! — задохнувшись выкрикнула она, прижав свободную руку к груди. — То есть… Мэр Миллс. Что вы… Чем могу помочь? — Я здесь, чтобы увидеться с мисс Свон, — ровным голосом ответила Реджина. Эмма в ту же секунду появилась за плечом своей соседки, едва сдерживая улыбку, которая упорно растягивала уголки ее губ, заставляя их чуть подрагивать. — О, — кивнула Мэри Маргарет. Затем быстро спросила: — Зачем? — Затем, что кто-то должен убедиться в том, что наш известный своей расхлябанностью шериф, планирует появиться на сегодняшнем собрании. Эмма поморщилась, но заметила, что напряженные плечи Мэри Маргарет немного расслабились: по крайней мере это было хорошим знаком. Ее голубые глаза метнулись к Эмме и блондинка кивнула, молча давая знак, что она может идти. Учительница, задержав дыхание, проскользнула мимо мэра и скрылась на лестнице. Реджина быстро вошла в квартиру и закрыла за собой дверь. — Это было так уж необходимо? — фыркнула Эмма, не позволяя себе встретиться с Реджиной взглядом, потому что уже заметила, как та с беспокойством оценивает темные круги под ее глазами. — Ты так сказала это, как будто я не хочу идти на собрание из-за непобедимой лени. — И, я уверена, все знают, что это неправда, — ответила Реджина, делая шаг вперед. Одна рука показалась из кармана ее пальто и немного поднялась, как будто намереваясь взять ладонь Эммы. Затем она дрогнула и вернулась назад, безвольно повиснув вдоль тела. — Но я должна была как-то отвлечь ее, чтобы она не обернулась и не успела увидеть выражение влюбленного щенка на твоем лице. Эмма застонала. — О, это было так очевидно? — Вполне, — с улыбкой кивнула Реджина. — Но это не страшно. Приятно знать, что ты от меня еще не устала. Эмма наконец встретилась взглядом с Реджиной. — Не совсем. Через пару мгновений улыбка Реджины исчезла с лица, при виде желтизны кожи шерифа и слегка серого оттенка ее губ. — Ты выглядишь нездорово, Эмма. — Я в порядке. — Да. Как и всегда, — вздохнула брюнетка и, наклонившись вперед, прикоснулась удивительно нежным поцелуем к губам Эммы. Затем мэр отстранилась, всего на пару сантиметров. Ее глаза из-под слегка нахмуренных бровей, внимательно изучали измученное лицо блондинки. — Ты ведь сказала бы мне, если хотя бы предполагала, что не справишься? — Конечно, сказала бы, — ответила Эмма, заставив себя встретиться с прожигающим взглядом Реджины. — Ты поэтому здесь? Чтобы отговорить меня? — Нет, — Реджина покачала головой, отступая на шаг. Она пыталась улыбнуться, но на ее лице до сих пор отражалось беспокойство. — Я знала, что ты будешь настаивать на том, чтобы пойти туда. Но я также знаю, что это будет тяжело для тебя. Так что я просто… я подумала, что тебе может понадобиться поддержка. Лицо Эммы моментально засияло. — Это очень мило с твоей стороны, Реджина. Но люди могут заподозрить неладное, если мы появимся вместе. Реджина согласно кивнула. — Верно. Но, если это поможет, я всегда могу накричать на тебя и назвать некомпетентной идиоткой, когда мы будем заходить в зал. Эмма криво усмехнулась и, внезапно резко подалась вперед, прижавшись губами к губам Реджины. Ее ладони легли на щеки мэра, притягивая ее ближе. Реджина, целуя ее в ответ, чувствовала, как шериф улыбается. — Нам пора идти, — вздохнула Эмма, отстраняясь. — Надо уже сделать это. — Полностью согласна. Эмма быстро поправила шарф и натянула перчатки, глубоко вздохнув. Она подняла взгляд и увидела, что мэр пристально наблюдает за ней. — Что? Реджина слегка улыбнулась ей. — Ничего. Просто ты… ты намного храбрее, чем я думала. Эмма улыбнулась в ответ, но на ее лице отразилась тень беспокойства. — Что ж. Может быть. Давай вернемся к этому, когда собрание закончится, хорошо? Они вместе вышли из квартиры. Реджина хотела взять Эмму за руку, но предпочла держаться на расстоянии. Они сели в Мерседес и молча ехали по городу. Почти сразу Реджина поймала себя на том, что не может сосредоточиться на дороге: ее темные глаза были прикованы к подпрыгивающему колену рядом с ней и нервно барабанящими по нему пальцам, в кожаной перчатке. Все более резкие вдохи, казалось, отдавались громом в тишине салона автомобиля, по мере того, как они приближались к городской мэрии. * * * Мэр намеренно потребовала, чтобы собрание прошло в ее кабинете, а не как обычно в зале заседаний на первом этаже. За длинным столом уместились все члены комитета, а Реджина занимала свое привычное место во главе этого стола. Эмма скользнула в кресло справа от нее. Еще десять человек вошли вслед за ними в кабинет: шестеро из них, включая миссис Картер — заместителя директора начальной школы — присутствовали на предыдущем собрании. Все выглядели крайне нервозно: большинство из них беспокойно ерзали и постоянно оглядывались, чтобы удостовериться, что охранник, который днем следит за коридорами и помещениями мэрии, сейчас стоит возле входной двери. Как бы то ни было, каждая пара глаз, так или иначе бросала настороженный взгляд на Эмму. Она заставляла себя оставаться спокойной, вытянув руки перед собой на столе и держа в них повестку заседания. Глаза блондинки бегали по ней, но она не вчитывалась в текст. Она даже не была уверена, что вообще помнит, как это делается. Эмма тут же пожалела, что села спиной к двери, и что Миссис Картер заняла место напротив и сверлила ее острым взглядом, и что она убрала свои светлые волосы в хвост, так что все присутствующие теперь могли видеть заостренные черты лица шерифа и ее пожелтевшую кожу. И лишь небольшим облегчением для Эммы было осознание того, что единственным в этой комнате, кому был виден глубокий шрам на ее виске, был человек, сидящий слева от нее. И этим человеком была Реджина. Сидни прибыл самым последним, чтобы составлять протокол встречи. Единственными в комнате, кто даже не поднял взгляд, чтобы поприветствовать его, были блондинка и брюнетка, сидящие за дальним концом стола. Как только он занял свое место в углу офиса, Реджина не спеша достала свои записи и приготовилась начинать встречу. Она даже не знала, стоит ли ей забеспокоиться или обидеться, когда подняла глаза и увидела, что все взгляды членов комитета по-прежнему устремлены на женщину, сидящую справа от нее. Она прочистила горло. — Как все вы могли заметить, — начала она, привлекая, наконец, к себе внимание аудитории. — В последнее время у нас был небольшой перерыв в обычном графике встреч. По уважительной причине, о чем… о чем, я уверена, вы в курсе. Но теперь мы все снова здесь, и я рада, что все закончилось благополучно. Итак, сейчас я передаю слово миссис Картер, чтобы кратко обсудить планы средней школы Сторибрука по внедрению проекта озеленения города. Эмма почти сразу почувствовала, как ее веки потяжелели: именно из-за подобных дискуссий она крайне редко посещала эти собрания, когда только заняла пост шерифа. Несомненно, у такого маленького городка, как Сторибрук, было очень много мирских проблем, чтобы до бесконечности обсуждать их, но Эмме они были просто не интересны. Ей не нужна была информация о том, какие мусорные баки начала использовать школьная кухня. Она затащила себя на эту встречу только для того, чтобы попытаться перебороть свои страхи, но сейчас блондинка уже жалела об этом решении, ибо даже сидеть закрывшись в своем офисе, как напуганная маленькая девочка, было явно интересней, чем слушать эту скукотищу. Она беспокойно ерзала на месте, переставляя ноги под столом и, время от времени, задевая коленом ногу Реджины, но лицо мэра оставалось абсолютно невозмутимым. Бросив взгляд на брюнетку через двадцать минут, Эмма заметила, что той тоже откровенно скучно. Реджина вполне успешно скрывала свои эмоции, но Эмма все же заметила то, как раздраженно поджаты ее красные губы. Шериф усмехнулась про себя, решая, а не передать ли ей записочку: эта встреча должна была продлиться еще как минимум пару часов, и Эмме нужно было хоть чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума. Отвлечение мэра было определенно очень увлекательным занятием, чтобы скоротать время. Вдруг из коридора раздался громкий хлопок и дискуссия моментально прервалась. Эмма резко развернулась на своем стуле, кожа на ее лице внезапно стала неестественно бледной, а глаза в панике метнулись к выходу. — Что это было? — спросил кто-то с другого конца стола. Он не был на предыдущей встрече, но дрожь в его голосе угадывалась безошибочно. Эмма замерла, не отрывая взгляда от двери. Сквозь грохот собственного сердцебиения, она расслышала недовольное бормотание, доносящееся из коридора и перемежающееся со звуком чего-то, что собирают с пола. И все же она не могла пошевелиться. Казалось, что стены сдвинулись вокруг нее, зажав ее на стуле. Кресло слева от Эммы проскрежетало ножками по полу, когда Реджина отодвинула его, неожиданно вскочив на ноги. — Клод, — позвала она. Мэр не казалась испуганной. Она была в ярости. Недавно нанятый охранник неохотно приоткрыл дверь и просунул голову в кабинет. В руках он держал стопку бумаг. — Мадам мэр? — Что, черт возьми, там происходит? — прорычала Реджина сквозь стиснутые зубы. Ее взгляд на долю секунды скользнул вниз, чтобы посмотреть на женщину, сидящую рядом с ней: даже при том, что Эмма сейчас была повернута к ней спиной, Реджина видела, что все ее тело сжалось. Плечи шерифа были напряжены, костяшки пальцев побелели. — Прошу прощения, мэр Миллс, — пробормотал мужчина, перекладывая бумаги в другую руку. — Ваша секретарша попросила меня отнести коробку вниз, но дно не выдержало и… — Клод, вас наняли, чтобы охранять коридоры, — прервала его Реджина, ее голос был резким и полным яда. — А не для того, чтобы вы выполняли роль грузчика. Оставьте бумаги в покое и разберитесь с ними, когда собрание закончится. -… да, мадам мэр, — дверь закрылась и в кабинете воцарилась тишина. Реджина медленно села обратно на свое место. Краем глаза она наблюдала, как Эмма заставила себя развернуться на стуле и держаться ровно. Ее зеленые глаза были устремлены на повестку дня, которая все еще лежала на столе перед ней, но Реджина знала, что они наполнены слезами. Грудь шерифа тяжело вздымалась и опускалась. — Миссис Картер, — сказала Реджина, повернувшись к женщине, сидевшей слева от нее. — Прошу прощения за вмешательство. Продолжайте, пожалуйста. Дискуссия пошла своим чередом. Эмма не поднимала взгляд. Ей казалось, что комната наполнилась водой, а она подпрыгивала на волнах, словно поплавок. Руки Эммы сами собой опустились вниз и вцепились в края стула так сильно, что это отдалось болью в ногтях. Но блондинка не ослабила хватку, потому что, если бы она это сделала, то вода потянула бы ее вниз, и Эмма точно знала, что утонет. Вокруг нее продолжалось обсуждение текущих вопросов и голоса ревели, как мощный прилив, оглушая ее. Хлопок из коридора все еще отдавался эхом в голове шерифа и, внезапно, она снова почувствовала дыхание на своей шее. Ощущение холодного металла пистолета не заставило себя долго ждать. А потом что-то коснулось ее руки. Она сглотнула и посмотрела вниз, обнаружив под столом руку Реджины, схватившую ее. Очень крепко. Сжав кулак Эммы, мэр продолжала спокойно смотреть через стол на того, кто говорил, а затем, медленно, один за другим, она начала отрывать пальцы блондинки от сиденья стула. Когда Эмма, наконец, отпустила его, она почувствовала, как холодные пальцы мэра переплетаются с ее пальцами. И снова сжимают их. Прилив, грозивший захлестнуть ее, постепенно отступил. Эмма закрыла глаза и заставила себя глубоко вдохнуть. Рука Реджины заземляла ее. Плотный шар воздуха в груди блондинки начал медленно уменьшаться и она смогла окинуть взглядом стол заседаний: все были абсолютно спокойны. Никто не кричал. Никто не дрожал под столом, прячась от пистолета, приставленного к их затылку. Реджина держала ее и все было в порядке. * * * Ближе к обеду, встреча, наконец, закончилась. Комитет покидал офис мэра, осторожно перешагивая через кипу бумаг, которая все еще лежала на полу возле входа. Люди расходились в разных направлениях по дорожкам на лужайке мэрии. К тому моменту, когда большинство из них вышли из здания, Эмма уже была снаружи. Она рухнула на ближайшую скамью, облокотившись на колени и уперевшись головой в ладони. В груди все еще болело. Эмма знала, что люди глазеют на нее, проходя мимо, и она слышала, как они обсуждают ее. Но никто к ней не подходил. Она не знала, как долго просидела так, пока глаза не перестало жечь, а ладони не перестали потеть. Затем она подняла взгляд и вздрогнула. Реджина стояла всего в паре метров, засунув руки в карманы, внимательно наблюдая за ней. — Как давно ты тут стоишь? — выдавила Эмма, охрипшим голосом. Реджина молча смотрела на нее еще несколько секунд. Лицо блондинки было почти желтым, и она, казалось, вот-вот упадет в обморок. Мэр сделала шаг к ней. — Некоторое время, — ответила мэр. — Я хотела убедиться, что ты в порядке, но ты не выглядела готовой к разговору. Эмма слабо улыбнулась ей, но ничего не сказала. — Ты даже не сделаешь попытку убедить меня, что у тебя все хорошо? — спросила Реджина, подойдя к ней и присаживаясь на скамейку. Эмма уперлась взглядом в свои колени. — А ты мне поверишь? — Я никогда не верила тебе. — Тогда — нет, — вздохнула она, отклоняясь назад. — Я не буду говорить этого. Повисло молчание. Реджина наблюдала за зелеными глазами Эммы — за тем, как они осматривали все вокруг, каждого проходящего мимо человека, тревожно щурясь каждый раз, когда кто-то смотрел в их сторону. Прижавшись к спинке скамьи, шериф выглядела жалко. Точно так же, как в ту ночь, когда Реджина приехала к ней домой, чтобы проверить ее состояние и, в итоге, уложила ее спать, оставаясь рядом, пока она не уснула. — Прости, что я так остро отреагировала, — наконец вздохнула Эмма, повернувшись к женщине, сидевшей рядом с ней. — Я… я запаниковала. Я не хотела, чтобы так вышло. — Ты не должна извиняться, — ответила Реджина, скрестив ноги. — Клод — идиот. Он всегда таким был. — Я думала, ты только что наняла его? — уточнила Эмма. Реджина замерла. — Так и есть, — быстро сказала она, пожав плечами. — Но поверь мне, он был бесполезен с первого дня. Лучше бы я наняла мистера Голда патрулировать коридоры. — Мистер Голд отлично орудует своей тростью, — парировала Эмма, почти улыбнувшись. — Ни один стрелок не захочет с ним связываться. — И то верно, — кивнула Реджина, приподняв бровь. — Может, мне стоит предложить ему это. Ему пойдет на пользу, если он вылезет из своего ломбарда. Эмма рассмеялась, поджав под себя ноги. Они обе ненадолго замолчали, глядя на опустевшую лужайку мэрии. Затем, Реджина снова перевела взгляд на Эмму: напряженные морщинки вокруг ее рта снова вернулись. — Хочешь, я отвезу тебя домой, мисс Свон? Эмма вздрогнула и посмотрела на нее. — Нет. Зачем? — Я подумала, что, может быть, ты захочешь взять отгул на конец дня, — тихо пояснила Реджина, стараясь, чтобы ее лицо не выдавало, насколько она на самом деле обеспокоена. — Я не буду возражать. — Нет. Я… — Эмма остановилась, едва не сказав в очередной раз фразу, от которой Реджина уже наверняка скрипела зубами. — Все хорошо. У меня есть работа, которую нужно закончить. Все нормально — Ты уверена? — пробормотала Реджина, склонив голову на бок. — Ты не выглядишь… — Я уверена, — прервала ее Эмма, внезапно вставая на ноги. Сердце Реджины пропустило удар, в ожидании того, что блондинка сейчас умчится и не будет разговаривать с ней до конца недели. Но затем Эмма протянула ей слегка дрожащую руку и слабо улыбнулась. — Но спасибо за предложение. Реджина приняла ее руку и тоже поднялась. Она даже не заметила, что не выпустила пальцы шерифа из своей ладони, пока Эмма вдруг не бросила взгляд через ее плечо и не отдернула руку так резко, как будто обожглась. — Август, — выдавила она, заставив себя улыбнуться. Реджина тут же обернулась, обнаружив мужчину стоявшим в паре метров от них, с озорным блеском в глазах. От этого вида у нее что-то нервно сжалось в животе. — Привет, Эмма, — поприветствовал он, подходя ближе. Затем, кивнул Реджине. — Мадам мэр. — Мистер Бут, — ответила Реджина, сквозь сжатые зубы. — Что ты здесь делаешь? — спросила Эмма, отойдя от Реджины, все с той же осторожной улыбкой на губах. — Хотел спросить, могу ли я угостить тебя ланчем, — предложил Август, переводя взгляд на мэра, которая наблюдала за ними, явно чувствуя себя неловко. — Но ты, похоже, занята. — Я не занята, — выпалила блондинка, качая головой. — Но я не собиралась обедать. Меня ждет много работы. Не говоря ни слова, Август вытащил из-за спины бумажный пакет с едой на вынос из кафе Бабули. Эмма невольно улыбнулась. — О. В таком случае, полагаю, у меня нет выбора? — Похоже, что так. — Мы можем пообедать на станции, — сказала она. — Иди вперед. Встретимся там. Август кивнул и перевел взгляд на Реджину. Он улыбнулся своей обычной хитрой улыбкой и молча ретировался. — Прости, — тихо произнесла Эмма, засунув руки в карманы. — Я давно с ним не встречалась. Я не знала, что он собирается… — Все нормально, мисс Свон, — перебила ее Реджина, выдавив улыбку. Она вышла напряженной и не обманула ни одну из них. — Иди и пообедай. Похоже, что тебе это может быть полезно. Она слегка склонила голову, выглядя поразительно похоже на королеву, которая прощается со своими придворными, а затем развернулась, чтобы уйти. Но прежде, чем она это сделала, Эмма схватила ее за локоть. — Не делай этого, — сказала блондинка. — Не делать чего? — Не будь такой подозрительной. Это всего лишь Август — он мой друг. Все в порядке. — Я вполне могу относиться с подозрением к человеку, который проявляет необычайный интерес к моему сыну, не обращая никакого внимания на то, сколько раз я просила его держаться от него подальше, мисс Свон, — пробормотала Реджина, выдергивая руку. Эмма усмехнулась. — О. Так вот почему он тебе не нравится? — А какие у меня еще могут быть причины? — Никаких, — ответила Эмма, облизнув губы. Взгляд Реджины автоматически опустился на них, проследив за этим движением. — Совсем никаких. — Перестань быть такой зацикленной на себе, — пробормотала Реджина, не в состоянии отвести взгляд от ее губ. — Перестану, когда ты перестанешь быть такой очевидной, — усмехнулась Эмма, слегка наклонившись вперед. Реджина вздрогнула, отчасти испугавшись того, что ее сейчас поцелуют, отчасти от того, что она этого хотела. — Мы с Августом просто друзья. У тебя нет причин для паники. — Я и не паникую, — проворчала Реджина. — Дружи с кем хочешь. И перестань так на меня смотреть, кто-нибудь может увидеть. — Я всегда так на тебя смотрела, — тихо ответила Эмма, опустив взгляд на шею мэра. — Просто раньше это выдавалось за ненависть. — Значит, похоже на то, как я смотрю на тебя сейчас? Эмма фыркнула. — Продолжай убеждать себя в этом, мадам мэр. Возможно, это поможет тебе не хотеть так сильно, чтобы я тебя поцеловала. Реджина вздрогнула. Ох уж эта женщина. — Я не… — Как скажешь, Реджина, — Эмма закусила нижнюю губу, все еще ухмыляясь. — Увидимся позже. Она развернулась и пошла в том же направлении, в котором ушел Август несколько минут назад. Реджина смотрела ей вслед, сжав руки в кулаки, пытаясь убедить себя, что она не ревнует. Она была королевой: королевы не ревнуют, не чувствуют себя под угрозой и не проигрывают мужчинам с плохо ухоженной растительностью на лице. Она мысленно фыркнула, дождавшись, пока мисс Свон скроется из виду, прежде чем вернуться в мэрию. Ее губы гудели, как будто ее все-таки поцеловали. Она пронеслась мимо Клода, который, наконец-то, разобрал беспорядок, устроенный им же самим, и захлопнула за собой дверь. Она не могла сосредоточиться в течение следующего часа. Где-то на другом конце города, Эмма Свон обедала с мужчиной, и от одной мысли об этом у нее горели виски. Она с отвращением выбросила свой обед в мусорное ведро, откинувшись на спинку стула и подняв глаза к потолку. Он не имеет на нее права, — подумала Реджина, качая головой. Эмма Свон никому не принадлежит. И абсолютно точно, она не принадлежит ему.