A Trail Of Destruction / Пути распада

Реджина взяла мобильник и, в десятый раз за это утро, проверила сообщения. Увидев, что на дисплее по-прежнему пусто, она усмехнулась про себя и бросила телефон обратно на кухонный стол. Это все было похоже на самое начало их отношений: она отчаянно ждала сообщений или звонка от Эммы, но все, что она получала — было молчание. В тот период она боялась написать первой, дабы не показаться навязчивой или слишком заинтересованной, но сейчас у нее не было таких опасений, поэтому она написала Эмме уже несколько раз. Но почти ничего не получила в ответ. Было уже утро воскресенья, а она не видела Эмму и ничего от нее не слышала с пятницы. Учитывая тот факт, что блондинка практически переехала в особняк за несколько недель до этого, отсутствие Эммы начинало вызывать у Реджины болезненную тоску. Эмма, я просто хотела узнать, все ли у тебя в порядке? Я скучаю по тебе. Это сообщение она отправила вчера вечером. Эмма ответила почти через полтора часа. Все хорошо :) И на этом все. Обычно, сообщения Эммы изобиловали ужасными шутками, жалобами на работу и почти непрекращающимся потоком «Я так сильно-сильно скучаю по тебе», от которого сердце Реджины каждый раз билось с утроенной силой. А это радиомолчание было просто невыносимым. Она задумчиво барабанила пальцами по столу, ее нерасчесанные с утра волосы падали на лицо. За последние несколько месяцев они стали намного длиннее. Реджина уже и не могла вспомнить, когда в последний раз подстригалась. Она снова проверила мобильный, чтобы убедиться, что не выключила его случайно и ничего не пропустила за последние четыре минуты. В этот момент она услышала какой-то звук в коридоре и резко подняла голову. — Генри? Последовала долгая пауза. Реджина уже собиралась встать и проверить, что было источником шума, как дверь на кухню приоткрылась, и в проеме показалась голова Генри. — Привет, мам. — Рановато для тебя, — сказала Реджина, бросив взгляд на настенные часы. Было еще только 6.30 утра. — Почему ты встал? Генри переминался с ноги на ногу, все еще не входя в кухню. — Я… я только что проснулся. Спустился позавтракать. Говоря все это, мальчик смотрел куда угодно, только не на нее, блуждая взглядом по помещению. Реджина, растившая его всю жизнь, без сомнений определила, что сын ей врет. Она сузила глаза. — Ясно, — медленно протянула она. — Хочешь, чтобы я тебе что-нибудь приготовила? — Было бы неплохо, — ответил Генри. Затем сглотнул. — Мне только нужно сбегать наверх и кое-что взять. Вернусь через минутку. Реджина заставила себя сохранить бесстрастное выражение лица. — Ладно. Генри выскочил из кухни, а Реджина откинулась на спинку стула, напрягая слух. Она услышала, как открылась и закрылась дверь ее кабинета. Через пару минут ожил ее ксерокс. Реджина поднялась на ноги, проскользнула в коридор и на цыпочках подошла к закрытой двери кабинета. Осторожно приоткрыв ее, женщина увидела Генри, стоявшего в углу комнаты спиной к ней, и пытающегося что-то вставить в ксерокс. Реджина с ужасом поняла, что это его книга сказок. Несколько секунд она наблюдала за ним, задаваясь вопросом — что, черт возьми, он делает. Брюнетка давно не видела эту книгу — казалось, что теперь, когда они с Эммой были вместе, и Реджина наконец признала всю правду о своей прежней жизни, Генри потерял интерес к этим неполноценным историям, которые так красочно рассказывала книга, и которые отражали только одну точку зрения. Но теперь все повторялось — Эмма уже на протяжении двух дней где-то пропадала, а Генри снова начал перечитывать эти претенциозные истории. Реджина быстро взвесила в уме варианты своих дальнейших действий: предложить Генри помощь с его ксерокопированием, или притвориться, что вообще ничего не видела. Через пару мгновений, она тихо закрыла дверь и вернулась на кухню. Она взяла со стола свой телефон, проверила, нет ли сообщений, а затем начала готовить себе еще кофе. * * * [14:21] Ты свободна вечером? Приедешь на ужин? [14:59] Эмма? [15:13] Ох, прости! Не заметила сообщение. Я сегодня занята: (Перенесем на другой раз? [15:15] Хорошо, без проблем. Увидимся завтра? [15.42] Завтра тоже не получится. Я тебе позвоню? [15:49] Когда? [16:38] Эмма? * * * К четвергу Реджина уже превратилась в настоящий комок нервов. Прошла почти целая неделя, в течение которой Эмма пропускала ее звонки, игнорировала почти все смс, отвечая только на пятое сообщение кучей смайликов. Сколько бы Реджина ни спрашивала что случилось и что не так, Эмма ни разу не дала вразумительного ответа. Все нормально. Она перезвонит позже. Она так и не перезвонила, и Реджина чувствовала, что начинает сходить с ума. Каждый раз, когда она хотела спросить об этом у Генри, он волшебным образом испарялся. Как будто мальчик чувствовал, что вот-вот будет произнесено имя Эммы и инстинктивно шмыгал в ближайшую пустую комнату. Если она пыталась расспросить его вечером, у него внезапно оказывалось очень много срочных домашних заданий. Он громко топая убегал наверх и так сильно хлопал дверью своей спальни, что Реджина понимала — ее вопросы совсем не приветствуются. В тот вечер, когда Генри снова прятался в своей комнате, а Реджина в полной прострации сидела на кухонном стуле, свесив босые ноги и почти до крови обкусав ногти, она почувствовала, что приближается к полномасштабной панической атаке. Эмма и раньше пропадала из поля зрения, избегая ее, но никогда это не было так, как сейчас, поскольку сейчас для этого не было никаких причин. Между ними все было хорошо, даже лучше, чем когда-либо, и совсем не в духе Эммы было бы просто взять и отказаться от всего этого. Конечно, она могла передумать, но это казалось маловероятным. Только не после всего, через что они прошли. Даже когда вернулась ее магия, Эмма осталась спокойной. Именно она убеждала Реджину, что все будет хорошо, и Реджина поверила ей. Брюнетка посмотрела на четыре сообщения в своем телефоне, на которые Эмма до сих пор не ответила, и ее терпение наконец лопнуло. Она взлетела по лестнице и ударила кулаком в дверь спальни сына. Раздался глухой удар, за которым последовал скребущий звук. Реджина подозрительно прищурилась, внимательно прислушиваясь, пока Генри не отозвался: — Входи! Реджина открыла дверь и вошла в комнату, внимательно окидывая ее взглядом. В спальне Генри был настоящий бардак, но это не было чем-то необычным. — Чем занимаешься? — спросила она. — Домашкой, — ответил Генри. Он сидел на кровати скрестив ноги, перед ним лежал открытый учебник по математике. Лицо было абсолютно невозмутимым. Глаза Реджины сузились еще больше. — Без карандаша? — спросила она, кивнув на его открытую тетрадь. Генри опустил глаза и замешкался — она была права. Карандаша не было. Мальчик сглотнул. — Я его уронил. Тот факт, что он все еще наивно полагал, что его ложь прокатит перед Реджиной, был почти умилительным. Она шагнула ближе к кровати, демонстративно вглядываясь в беспорядок на полу. Женщина практически почувствовала, как Генри напрягся. Она аккуратно присела на край кровати, снова посмотрев на сына. — Мы можем поговорить? Мальчик заметно нервничал. Так, как он не нервничал уже очень давно. — Конечно… Реджина глубоко вдохнула. — Я знаю, что что-то происходит. Эмма со мной не разговаривает, а ты бегаешь от меня, как-будто я сделала что-то не так. Но, наверно впервые, я не могу понять, что это могло быть. Ты можешь просто сказать мне? Генри открыл рот, затем медленно закрыл его. — Понятия не имею, о чем ты говоришь. В ту же секунду Реджина почувствовала, как все ее внутренности сжались в тугой узел. — Генри. Пожалуйста. Я начинаю по-настоящему переживать. Я не знаю, что я сделала, чтобы всех так расстроить. — Ты ничего не сделала, мама, — ответил Генри, но Реджина заметила, как он замешкался и как нерешительно это произнес. — Все отлично. Тебе все это просто кажется. Реджина вздернула брови, готовая решительно возразить, что ей вовсе ничего не кажется, когда ее взгляд внезапно привлек коричневый бумажный конверт на полу. Он был большим и потрепанным, и, каким-то образом, показался ей странно знакомым. — Что это? — спросила она, разглядывая единственный угол конверта, который было видно из-под кипы книг рядом с кроватью Генри. Он был приоткрыт, и из него что-то чуть-чуть торчало. Лицо Генри моментально приобрело ровный багровый оттенок. — Ничего. Просто… кое-что для школы. Реджина моргнула. Она знала, что где-то уже его видела. Она была в этом уверена. Брюнетка снова перевела взгляд на сына, которого уже почти трясло от беспокойства. Ей очень хотелось протянуть руку и взять конверт, чтобы проверить, что было внутри — но что-то ее остановило. Генри был поистине в панике. Она заставила себя улыбнуться, но это было крайне неубедительно, и они оба это понимали. — Ладно, — тихо произнесла она. Они оба подождали, пока кто-нибудь скажет что-нибудь еще, но когда этого не произошло, Реджина встала и направилась к выходу. — Ужин будет готов через двадцать минут, — сказала женщина, подойдя к двери. Она вышла, не оглянувшись. Как только дверь захлопнулась, и Генри убедился, что его мама начала спускаться по лестнице, он схватил коричневый конверт с пола. Когда Реджина постучала в его дверь, он спрятал его под стопкой книг и сейчас мысленно ругал себя за то, что не догадался просто запихнуть его под кровать. Он на всякий случай проверил, что все содержимое конверта на месте, а затем запихнул его в свой рюкзак. Чтобы быть уверенным, что Реджина не найдет его, пока Генри будет в школе, мальчик решил, что разумнее будет просто взять конверт с собой. Генри достал свою рацию и нажал на кнопку вызова. — Эмма? Через пару минут раздалось ответное потрескивание. — Привет, малыш. — Тебе нужно поторопиться, — протараторил он, не сводя глаз с двери. — Она уже реально нервничает. — Я заметила, — ответила Эмма. — Все уже почти готово. — Ты не могла бы хоть иногда отвечать на ее звонки? Эмма вздохнула. — Мне бы очень хотелось, Генри. Но твоя мама видит меня насквозь. Я не хочу, чтобы она все вытянула из меня — это должен быть сюрприз. Генри невольно усмехнулся. — Понятно. Просто… поторопись. — Конечно. Обещаю. Внизу, на кухне, Реджина в очередной раз проверила свой телефон на случай, если за время ее отсутствия пришли какие-то сообщения. * * * И вот, наступили выходные, а за всю неделю Реджине удалось поговорить с Эммой всего трижды. За день до этого она даже позвонила в участок шерифа, а не на ее сотовый, просто чтобы проверить, ответит ли Эмма на звонок, если не будет знать, что звонит Реджина. Она ответила. — Эмма? Это Реджина. — Ох! — Эмма казалась искренне удивленной. — Реджина. Привет. У тебя все хорошо? — Я в полном порядке, — ответила Реджина, сильнее прижимая телефон к уху, наслаждаясь возможностью снова услышать звук голоса Эммы. — За исключением того факта, что моя девушка полностью игнорирует все мои сообщения. Что с тобой происходит? Она услышала, как Эмма сглотнула. — Ничего. Просто это была очень напряженная неделя. Прости. Реджина закусила губу, нервно барабаня пальцами по столу. В голосе Эммы не было слышно злости или раздражения — скорее, она испытывала облегчение, разговаривая с мэром. Но Реджина знала ее почти до боли хорошо, и она чувствовала плохо скрываемую нервозность. Брюнетка красочно представляла себе, как Эмма вертела между пальцами ручку, пока говорила, вероятно, оглядывая кабинет в поисках причины, чтобы повесить трубку. И тут же Реджина поняла, что Эмма что-то скрывает от нее. — Я скучаю по тебе, — сказала брюнетка и ее голос был таким мягким и тихим, что это удивило их обеих. — Ох, Реджина, — вздохнула Эмма, отбрасывая ручку, которая, как правильно догадалась Реджина, была у нее в руке. — Я тоже по тебе скучаю. Прости меня. Я вела себя как засранка. — Ты можешь просто… — начала Реджина и запнулась на полуслове. — Просто скажи мне, что все в порядке. — Все нормально, — подтвердила Эмма, но Реджина тут же отметила, что в голосе шерифа снова появилась настороженность. — Честное слово. Я всего лишь… я сейчас действительно очень занята, и я… Она не успела выдумать окончание этого предложения, потому что его просто не было, и они обе это понимали. Реджина почувствовала, как разочарование якорем опустилось в ее животе. — Ладно, — тихо сказала она. — Тогда я, пожалуй, позволю тебе спокойно заниматься твоей работой. Эмма помолчала. — Да. Пожалуй. Реджина не ответила и Эмма неожиданно выпалила: — Я люблю тебя, Реджина. Реджина удивленно моргнула. — Я тоже тебя люблю. — Мне нужно идти, — протараторила Эмма. — Я позвоню тебе. Обещаю. Скоро. — Хорошо, — пробормотала Реджина, и внезапно разговор оборвался. Эмма повесила трубку. Реджина недоверчиво уставилась на телефон в своей руке, как будто он ее предал, а затем швырнула бесполезную вещь на стол. Кровь стучала у нее в висках. Она опустила голову на скрещенные руки, и ей потребовалось все силы, чтобы не закричать. С того разговора прошли уже сутки, но Эмма так и не перезвонила. Реджина пыталась рационально оправдать ее — что и в самые лучшие времена было не просто, не говоря уже о том, как это было сложно после еще одной бессонной ночи — Эмма ведь не сказала, когда она позвонит. Так что она наверняка это сделает. С минуты на минуту. Реджина нажала на кнопку включения дисплея на телефоне и зарычала, увидев, что во входящих сообщениях все так же пусто. Где-то наверху, Генри снова крался на цыпочках по коридору, надеясь, что Реджина не заметит, как он пробирается в ее кабинет, чтобы сделать ксерокопии страниц своей книги. За ужином накануне вечером, она снова пыталась спросить его, говорил ли он с Эммой, и он намеренно опрокинул свою кружку, чтобы не отвечать ей. Она бросила взгляд на настенные кухонные часы. Было уже почти обеденное время и ее нервы находились на пределе. Когда Реджина взяла свою кружку, чтобы сделать глоток кофе, она заметила, как дрожали ее руки. Эмма избегает ее, это совершенно очевидно, думала Реджина, обводя пальцем край чашки. Но она не избегает Генри. Так что, возможно, она общается и с другими людьми тоже. Она снова нажала на кнопку включения дисплея на телефоне. Но и они наверняка не расскажут ей, что происходит. С этими мыслями, она вскочила на ноги и решительно направилась к лестнице на второй этаж. — Генри, — позвала она, входя в свою спальню. Она услышала звук шаркающих шагов и тихий стук в дверь, после чего мордашка ее сына появилась в дверях, лишь слегка заглянув в комнату. — Да? — Мне нужно уйти, — сказала она, надевая сапоги. — Не знаю, как долго меня не будет. На лице ее сына промелькнуло нечто, слишком похожее на облегчение. — Ох! Хорошо. Круто. — Ты тут справишься сам? — Конечно, мама, — сказал мальчик, чуть шире открывая дверь. — Я знаю правила. — Никому не открывай дверь, — все же озвучила она, надевая второй сапог и застегивая на нем молнию. — Никаких видеоигр. — Я знаю, — ответил Генри, подходя чуть ближе к ней. Реджина порылась в шкафу и достала оттуда длинное черное пальто. — Куда ты идешь? — Просто нужно заскочить в несколько мест по делам, — пробормотала она, окидывая себя взглядом в зеркало. Она была одета в свою домашнюю одежду — черные джинсы и тонкую белую рубашку с длинными рукавами, которая на самом деле принадлежала Эмме. Обычно она не осмеливалась выйти в город в таком прикиде. Но, в последнее время, стандарты Реджины сильно снизились, тем более теперь, когда одна мысль прочно засела у нее в голове, и у нее не было времени на переодевание. Ей нужно было идти. Она накинула тонкое пальто и повернулась лицом к сыну. Он все так же стоял в дверном проеме. — Я вернусь к ужину, — сказала она, приподняв ладонью его подбородок. — Позвони мне, если возникнут какие-то проблемы, ладно? — Конечно, — ответил он, и неожиданно так тепло улыбнулся ей, что это растопило сердце Реджины. Она погладила его щеку большим пальцем. — Ты становишься таким высоким, — мягко произнесла она, глядя ему в глаза. Затем, она убрала руку. — Иди. Уверена, у тебя еще много домашней работы. — Да, — кивнул мальчик. — Увидимся вечером, мам. Он исчез в своей комнате, захлопнув за собой дверь. Реджина тут же бросилась к лестнице, прихватив с собой сумочку и ключи. Как только входная дверь захлопнулась, Генри высунул голову из-за двери своей спальни, чтобы убедиться, что Реджина точно ушла. Услышав слабый рокот отъезжающего Мерседеса, мальчик подбежал к своей прикроватной тумбочке и выудил оттуда рацию. — Эмма? — Привет, малыш. — Она ушла. Пора. * * * Прошло гораздо больше времени, чем она ожидала, прежде чем Август открыл дверь. Когда же он это сделал, она поняла, почему это было так долго. Реджина взглянула на его бледное лицо и неосознанно вздрогнула. — Ох. Мистер Бут. Вы… -… дерьмово выгляжу, — закончил за нее Август, без тени улыбки. Он опирался на трость. — Я в курсе. Реджина сглотнула. — Я не совсем это хотела сказать. Вы в порядке? — Бывало и лучше, — ответил Август и, несмотря ни на что, его голос был таким же протяжным и небрежным. Он окинул ее с ног до головы внимательным взглядом. — Если позволите отметить — вы тоже неважно выглядите, мадам мэр. Реджина сглотнула, ее взгляд неосознанно опустился в пол. В дополнение к своему необычному выбору одежды, она не успела накраситься этим утром, и ее обычно блестящие волосы были не вымыты и не уложены. Она неловко провела по ним пальцами. — Да. Что ж, — пробормотала она. — Полагаю, так и есть. Повисла пауза. Август поменял позицию, тихо застонав, когда давление на больную ногу усилилось. — Хотите войти? Реджина бросила взгляд через его плечо на убогий гостиничный номер. — В вашу спальню? — Не поймите превратно, — ухмыльнулся Август, поворачиваясь и ковыляя к кровати. — Мне просто нужно присесть. Реджина неуверенно последовала за ним в комнату, закрыв за собой дверь. Август рухнул на кровать, вытянув ноющую ногу, а Реджина подошла к письменному столу и выдвинула шаткий деревянный стул. — Итак, — начал Август. На его лбу выступили небольшие капельки пота. — Что я могу для вас сделать? Реджина опасливо присела и скрестила лодыжки. — Я хотела поговорить об Эмме. — Ну, я так и предполагал. — Я уже несколько дней ничего от нее не слышала, — сказала Реджина, облизнув губы. — Это крайне на нее не похоже. Поэтому, я хотела поинтересоваться, может быть вы видели ее. — Может и видел, — протянул Август. Глаза сверкали его фирменным блеском, но в остальном лицо оставалось невозмутимым. Реджина закатила глаза. — Может и видели? — В каком-то смысле, она была здесь, да, — сказал Август. — Когда? — уточнила Реджина. — На этой неделе. — Когда? — рявкнула женщина. За ее гневом отчетливо было видно отчаяние, и Август поймал себя на том, что замешкался. — Вчера, — признался он. Реджина почувствовала, как ее лицо осунулось. «Значит, она все еще приходит проведать эту куклу, — подумала женщина, глядя на свои сжатые в замок пальцы, — но не приходит увидеться со мной». Август заметил, как изменилось выражение лица брюнетки, и вздохнул. — Думаю, она действительно занята сейчас, Реджина. Не принимайте это слишком близко к сердцу. — Вы не хуже меня знаете, что Эмма редко бывает занята, — сказала Реджина, автоматически отряхивая джинсы. — И уже точно, она никогда не бывает настолько занята, чтобы написать мне и сообщить, что с ней все в порядке. Не то чтобы она ожидала услышать какой-то полезный ответ, но она все равно почувствовала разочарование, когда Август не ответил совсем. Она вздохнула, заставляя себя снова встать. — Спасибо, мистер Бут, — проговорила она. — Я, пожалуй, пойду. Она уже подошла к двери, когда Август все же окликнул ее. — Реджина. Подождите. Реджина выпустила дверную ручку и повернулась к мужчине. — Что? — Послушайте, — Август вздохнул, пытаясь вытянуть ногу и сильно морщась при этом. — Просто… не паникуйте. Только тот факт, что Эмма занята, не говорит о том, что случилось что-то плохое. — Она меня игнорирует, — отчеканила Реджина. — Она намеренно избегает меня. За эту неделю я четыре раза заезжала в участок, и ее там ни разу не было. Она ждала, когда Август заговорит, глядя на него жестким взглядом. Мужчина помолчал. — Простите, Реджина. Я не знаю, что еще вам сказать. Реджина сузила глаза. — Может мы начнем с того, что вы знаете? — А кто сказал, что я что-то знаю? — Ваше лицо сказало, — парировала Реджина. — Если у вас не растет нос, это еще не означает, что я не вижу, когда вы лжете. Август невольно усмехнулся. — Приятно видеть, что ваша тревога не убила ваше остроумие. — Вы поможете мне или нет? — огрызнулась Реджина, скрестив руки на груди. Почему она решила пойти в рубашке Эммы? Половина ее властности исходила от одежды, которую она носила. Август просто пожал плечами. — Простите. Но я не думаю, что вам нужна моя помощь. — Легко вам говорить, — пробормотала Реджина, снова берясь за дверную ручку. Она помолчала, прежде чем открыла входную дверь. Затем спросила, нехарактерно тихим голосом: — Просто… скажите мне, что она в порядке. Лицо Августа тут же смягчилось. — Она в порядке, Реджина. Она правда хотела поверить ему, но ей всегда было сложно разглядеть что-то хорошее в плохой ситуации. Реджина кивнула, хотя ее сердце болезненно сжалось. — Спасибо, — она вышла из номера и тихо закрыла за собой дверь. Август долго смотрел ей вслед. Его брови задумчиво нахмурились. * * * Несмотря на то, что была суббота, Реджина заехала в участок шерифа, смутно надеясь, что найдет там прячущуюся от нее Эмму. Войдя, она обнаружила, что главное здание открыто, а несколько офицеров запаса прохлаждаются, вальяжно развалившись на стульях. Реджина прошла мимо них по коридору к кабинету Эммы и обнаружила, что дверь заперта. Реджина постучала, но когда ответа не последовало, она вздохнула и достала из кармана свой официальный «ключ от Сторибрука». Связка была гораздо легче, чем та, на которой висели ее отмычки, которыми она пообещала себе больше не пользоваться. Тем не менее, ей все же понадобилось какое-то время, чтобы найти ключ от офиса полицейского участка. Она открыла дверь и зашла в кабинет. Камеры в конце помещения были пустыми, а свет выключен. Стук каблуков Реджины эхом разнесся по большому помещению, когда она медленно вошла в отгороженный стеклом кабинет Эммы. Здесь всегда пахло блондинкой. Реджина подошла к столу и сглотнула, проведя пальцем по тому краю, где обычно сидела Эмма. На столешнице было три выжженных в дереве кольца от того, что Эмма постоянно забывала использовать подставку под стаканчики с кофе, и Реджина обвела указательным пальцем каждое из них. Несмотря на то, что Эммы здесь не было, и Реджина понимала, что ей стоит уйти, но она все же опустилась в ее кресло и откинулась на спинку стула точно так же, как это обычно делала шериф. Брюнетка нахмурилась, ощутив, как неудобно было в нем сидеть. Эмма просила о замене этого кресла в первую же неделю работы, и Реджина проигнорировала ее. Эмма больше не спрашивала. Даже сейчас, когда знала, что Реджина достанет для нее все, что она захочет. Окинув взглядом стол, Реджина увидела беспорядок, царивший на всей его поверхности. Это вызвало у нее чувство ностальгии, которое она не могла объяснить. Она достала из кармана свой телефон и набрала номер Эммы. Она звонила. Гудки шли. Она снова откинулась на спинку стула, позволив волосам раскинуться по ней, и устремила взгляд в выцветший потолок, по-прежнему сжимая в руке молчавший телефон. * * * Побывав в кафе у Бабули и не найдя там того, кого искала, Реджина направилась к квартире Эммы. Добравшись туда и сразу увидев, что ее желтого жука нигде нет, Реджина развернула машину и поехала по обычному маршруту патрулирования Эммы через весь город. Петляя по улицам Сторибрука, высматривая где-нибудь на тротуаре светловолосую, красную или синюю вспышку, она сама не заметила, как добралась до городской черты. Реджина в общем-то совсем и не ожидала увидеть там Эмму, но не смогла сдержать разочарования, которое наполнило ее грудь, когда она обнаружила, что и здесь было совершенно пусто. Брюнетка взглянула на часы: с тех пор, как она уехала из дома, прошло чуть меньше двух часов. Часть ее хотела развернуться и поехать в особняк, где, возможно, она бы провела остаток вечера, наслаждаясь обществом бутылки красного вина, но вместо этого она выключила двигатель и вышла из машины. Ее всегда успокаивала тишина здесь, в отдалении от центра города. Несколько птиц вспорхнули из ближайших гнезд, когда она захлопнула дверцу машины. Реджина медленно подошла так близко к городской черте, как только осмелилась. Она все еще ожидала, что при приближении к линии что-нибудь произойдет — какой-нибудь знак, удар током или даже просто предупреждающая сигнальная сирена, ревущая у нее в голове. Но ничего не было — только морозный воздух, тихая трель сверчков и невидимая линия в грязи. Она подошла к тому месту, где они с Эммой стояли в последний раз, когда были здесь вместе, и подступила носками сапог к границе. Засунув руки в карманы пальто, она подняла голову, глядя на дорогу, по которой, скорее всего, никогда не пройдет. И в то же мгновенье, Реджина увидела его. Она чуть не шагнула вперед. Он лежал в нескольких метрах от нее, наполовину скрытый в пыли, лицевой стороной на асфальте. Но он висел на шее Эммы столько, сколько она ее знала, и Реджина часто разглядывала его, и проводила по нему пальцами, и целовала нежную кожу, сдвигая его с пути, тысячу раз. Она узнала бы его где угодно. Это был кулон с лебедем Эммы. Она знала это наверняка. Пульсирующий грохот заполнил уши Реджины. Она выхватила из кармана мобильник, еще раз набрала номер Эммы и мысленно умоляла ее просто ответить на этот гребаный звонок. С каждой секундой, с каждым длинным гудком, Реджина чувствовала, как у нее сжимается горло. Ее глаза не отрывались от кулона. Когда включился автоответчик Эммы, Реджина с такой силой сжала трубку, что услышала треск пластикового корпуса. Она резко отвернулась от границы, сквозь застилающие глаза слезы глядя туда, откуда только что приехала. Куда подевалась Эмма? Их радиомолчание было достаточно неприятным. Это мучило ее в течение недели, но даже несмотря на это, она позволяла себе прислушиваться к тоненькому голоску в глубине своего сознания, шептавшего ей, что Эмма просто вела себя как… Эмма. Отстраняясь, осторожничая, выжидая пока ее страхи окончательно исчезнут, прежде чем она снова окажется в объятиях Реджины. И Реджина сумела убедить себя быть терпеливой. Убедить себя в том, что все будет хорошо. Все будет нормально. Но теперь этот голос молчал. Брюнетка снова бросила взгляд через плечо на кулон, который каким-то образом оказался там, в реальном мире, по другую сторону линии, которую она никогда не сможет пересечь. Неужели она… уехала? Реджина знала, что Эмма бы так не поступила. Она бы не смогла уехать, не сказав ни слова. Она знала это. Но все же… Реджина потерла глаза рукой, борясь с внезапно накатившим чувством тошноты. Ей казалось, что земля, раскачиваясь с дикой амплитудой, уходит у нее из-под ног. Она не могла просто уехать. Не могла. Она повторяла это себе снова и снова. Но тогда… что она здесь делала? Раздирающий на части ужас, вдруг нахлынувший на нее, был просто невыносим. Реджина попятилась к машине, рухнула на водительское сиденье и вцепилась в руль обеими руками. Она прижалась к ним лбом, стараясь дышать глубоко и ровно. Она чувствовала, как дрожат ее пальцы. Она бы не уехала вот так. Она бы так со мной не поступила. Но где-то в глубине ее сознания тот тихий голосок, который всю неделю давал ей слабую надежду, сейчас нашептывал ей холодную, горькую правду. Она сказала тебе, что не сможет с тобой попрощаться. Тогда Реджина восприняла ее слова как то, что она вообще не сможет уехать. Возможно, Эмма просто имела в виду то, что ей лучше уехать молча. Реджина подняла голову и позволила ей упасть обратно на костяшки пальцев, затем сделала это снова немного сильнее. Но сомнения, которые грызли ее, невозможно было так просто вытряхнуть из сознания, и внезапно она мысленно перенеслась назад, на много месяцев в прошлое, когда все было неопределенно, и все было борьбой, и везде были сплошные трудности, и все, чего она хотела, это была Эмма, но именно она была единственным, чего Реджина не могла получить. Она вспомнила тот день, когда впервые увидела Эмму после нападения Мо. День, когда она пришла в квартиру Эммы и нашла ее — избитую, потрясенную и неспособную встретиться с Реджиной взглядом. В тот самый момент Реджина вдруг осознала, что после всего, через что они уже прошли, она на самом деле совсем не понимала Эмму. С тех пор прошел уже год. Может, ничего и не изменилось. Реджина повернула ключ зажигания и включила задний ход. Ее взгляд еще на несколько мгновений задержался на кулоне, лежащем далеко в пыли, прежде чем она, наконец, заставила себя уехать. Она еще не могла сдаться. Она должна держать себя в руках. Оставалось еще всего одно место, которое она должна была проверить. * * * Реджина уже потеряла счет тому, сколько раз за последние двенадцать месяцев ей приходилось ждать за этой дверью. Она скользила взглядом по облупившейся белой краске и коричневому дереву, выглядывавшему из щелей, слишком живо вспоминая свой первый приезд сюда. Тогда дверь открыла Мэри Маргарет. Постучав, она поняла, что сегодня произойдет то же самое. Как только учительница увидела ее, она испуганно заморгала. Посмотрев на помятую одежду мэра, она выпалила: — Реджина. Все в порядке? Реджина выдавила улыбку. — Я ищу Эмму, — сказала она и сама удивилась тому, насколько тихим был ее голос. — Но, судя по тому, что ее машины нет на парковке, она не здесь. — Нет, не здесь, — проговорила Мэри Маргарет. Она теребила кулон на своей шее точно так же, как это делает Эмма. Ну, или как она раньше делала. — Мне жаль. Она вышла. — Когда? — Около часа или двух назад, — неуверенно ответила учительница. Ее голубые глаза продолжали бегать вверх-вниз, рассматривая слегка неопрятную одежду Реджины и ее лишенное косметики лицо. — Она сказала куда уходит? Мэри Маргарет покачала головой. — Не совсем. Она сказала, что у нее какие-то важные дела, которые нужно сделать. — Дела, — устало выдохнула Реджина, уставившись на свои ноги. — Понятно. Когда она снова подняла взгляд, Мэри Маргарет внимательно наблюдала за ней. Реджина моргнула. — Что? — Ты в порядке, Реджина? — спросила она, нахмурившись. — Может быть, ты хочешь зайти? Реджина заглянула мимо нее в пустую квартиру. Она провела там так мало времени, и все же каждый сантиметр этого помещения так отчетливо напоминал ей об Эмме. Она ощутила невыносимое желание принять предложение Мэри Маргарет, зайти туда, подняться в комнату Эммы и свернуться калачиком на ее кровати, вдыхая такой родной запах, и просто уснуть. Но вместо этого она заставила себя улыбнуться и покачала головой. — Все нормально, спасибо, — пробормотала она, пряча руки в карманы. — Я просто… я не видела Эмму уже несколько дней, и немного обеспокоена. Похоже, никто не может мне сказать, куда она пропала. Мэри Маргарет выглядела так, словно хочет взять Реджину за руку, но в последний момент женщина передумала. — Я уверена, что тебе не о чем беспокоиться, — сказала она, улыбнувшись. — Ты проверяла свою голосовую почту? Реджина сглотнула. — Пару раз. — Наверняка, она просто занята, — предположила Мэри Маргарет. — Она всю неделю носилась по городу, как угорелая. — И она ни разу не говорила тебе, куда уходит? — Я решила, что она уходила к тебе, — сказала Мэри Маргарет и, хотя ее щеки слегка покраснели, улыбнулась. — Она, кажется, уже почти живет у тебя. — Да. Ну… — Реджина замешкалась, ее взгляд снова уперся в пол. — Так и есть. Или было. Я на самом деле не понимаю, что сейчас происходит. Повисла пауза и, как раз в тот момент, когда Реджина собиралась неловко извиниться, Мэри Маргарет выпалила: — Спасибо, Реджина. Реджина озадаченно моргнула. — За что? — За помощь Эмме, — ответила она, прислонившись к дверному косяку. — Я понимаю, что для вас обеих это был долгий и нелегкий путь, и я понимаю, что были некоторые проблемы, но сейчас ей действительно лучше, чем когда-либо раньше. Она начала открываться. И я уверена, что это не совпадение. Это из-за тебя. — Много чего произошло из-за меня, мисс Бланшард, — вздохнула Реджина, и чувство вины внезапно сдавило ей горло. — Но я не думаю, что могу гордиться этим. — Ты ее любишь, — выпалила Мэри Маргарет, и Реджина удивилась тому, каким довольным казался ее голос. — Люблю, — кивнула Реджина. — Очень сильно. — Она тоже тебя любит. Думаю, это все, в чем она когда-либо нуждалась — любить кого-то, кто будет любить ее в ответ. Только это могло спасти ее после происшествия в мэрии. Реджина с трудом сглотнула ком в горле. — Я далеко не спаситель, мисс Бланшард. Мэри Маргарет пожала плечами, на ее губах все еще играла улыбка. — Возможно, не для большинства людей, но для Эммы — ты именно он. Она вся светится, когда рассказывает мне о тебе. Это действительно… действительно замечательно видеть. Реджина почувствовала, как у нее задрожал подбородок, и судорожно сглотнула. — Спасибо… за эти слова. — Что ж. Это правда, — сказала Мэри Маргарет. — У меня нет причин обманывать тебя. — Вероятно, что так, — вздохнула Реджина. — В таком случае, я полагаю, вы действительно говорите правду о том, что не знаете, где сейчас находится мисс Свон? Мэри Маргарет печально покачала головой. — Мне очень жаль. Я бы очень хотела помочь, но правда не знаю, куда она могла пойти. Она просто забрала несколько коробок и уехала. Внезапно, что-то тяжелое ухнуло в животе у Реджины. — У нее… у нее были коробки? — Ага. — Вы знаете, что в них было? — Понятия не имею, — сказала Мэри Маргарет. Она нахмурилась. — Ты уверена, что ты в порядке? Ты так резко побледнела. — Я в порядке, — сказала Реджина, пятясь назад. Она была почти уверена, что ее сейчас стошнит. — Я просто… мне нужно идти. — Ох. Ладно, — сказала Мэри Маргарет, сглотнув. Она смотрела, как Реджина, покачиваясь, идет к лестнице, ее кожа в мгновение ока приобрела болезненный серый оттенок. Реджина бросилась вниз по лестнице, стуча каблуками по ступенькам. Она дважды чуть не поскользнулась. Оказавшись на улице, женщина, пошатываясь, добралась до ближайших кустов и согнулась пополам, уперевшись руками в колени, волосы упали ей на лицо. Ее желудок скрутило, и она закрыла глаза, ожидая, что накатывающие на нее волны тошноты превратятся в рвоту, но ничего не происходило. Она глубоко вздохнула, проглотив подступившую к горлу желчь. Эмма выносила коробки. Реджине почти удалось убедить себя сохранять спокойствие, не думать о самом худшем, пока не будет уверена, что это действительно произошло. Может быть, Эмма действительно была просто занята работой. Может быть, ей всего лишь нравилось, что их отношения с Мэри Маргарет налаживаются, и поэтому она просто не задумывалась о том, как эта разлука действовала на Реджину. Существовал еще миллион вариантов, и Реджина отчаянно пыталась ухватиться за каждый из них. Неожиданно добрые слова, которые она только что услышала от соседки Эммы, показались Реджине спасательным кругом. Может быть, на самом деле, все было хорошо. Но Эмма вынесла свои вещи из квартиры. Мэри Маргарет не казалась обеспокоенной, но Реджина знала, как мало эта женщина на самом деле замечает: если на коробках не было нарисовано лицо Дэвида Нолана, ей бы и в голову не пришло о них расспрашивать. Она вдруг поняла, что все это время вела себя как оптимистичная идиотка. Эмма наверняка уже была далеко за пределами черты города. Иначе откуда бы там взялся ее кулон? Я не смогу попрощаться с тобой, Реджина. Пожалуйста, не заставляй меня. Слова Эммы грохотали в ее сознании, и ей хотелось выть от злости на себя за то, что она сразу не поняла, что они на самом деле означали. Эмма не могла попрощаться, поэтому просто уехала. Никаких слов. Никаких слез. Она растворилась за горизонтом, как будто ее здесь никогда и не было. Новая волна тошноты накатила на Реджину, когда она вдруг поняла, что, возможно, Генри тоже уехал. В конце концов, это было частью их сделки. И если это было так, то винить в этом она могла только себя. Она заставила себя выпрямиться и, опираясь на кирпичное здание для поддержки, вытащила свой сотовый. Никаких сообщений. Реджина набрала домашний номер и стала ждать, когда сын ответит. Она ждала очень долго. Брюнетка уже знала, что ответа не будет, но все равно ждала, пока ее собственный голос не заговорил с ней, прося оставить сообщение после сигнала. Она сглотнула и нажала кнопку отбоя. Город казался странно тихим. Сморгнув слезы, Реджина медленно подошла к своей машине и села на водительское сиденье. Женщина откинулась на спинку кресла и положила обе руки на руль, ее глаза бесцельно смотрели перед собой сквозь лобовое стекло. Она думала, что когда Эмма сбежала от нее в прошлый раз, после того как они вместе спустились в склеп, и Реджина сунула ей в руки чужое сердце, она испытывала самую страшную боль, какую только можно себе представить. Но сейчас… это растерянное, ошеломленное оцепенение было еще хуже. Она чувствовала себя так, словно ее тело уплывает от нее. Как после всего этого, она все же умудрилась все потерять? Она откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Ты сказала Эмме, что она должна уехать. Ты сама попросила ее об этом. Неужели она была настолько наивной, чтобы полагать, что Эмма на самом деле никуда не уедет? Реджина вытащила телефон и снова попыталась позвонить на свой домашний номер. И снова ответа не последовало. Закончив вызов во второй раз, ее взгляд упал на другое имя в списке последних вызовов, и брюнетка не раздумывая нажала на кнопку. И снова она долго слушала длинные гудки, прежде чем вызов переключился на голосовую почту. Она сглотнула, ожидая сигнала. — Эмма, — проговорила она, не обращая внимания на то, каким хриплым и потерянным был ее голос. Она опустила взгляд на свои колени, где ее свободная рука неосознанно теребила подол длинной рубашки, которая ей не принадлежала. — Это я. Реджина. Я… Она замолчала. Это звонок был импульсивным, и Реджина понятия не имела, что собирается сказать дальше. — Я понимаю, что ты, наверное, за рулем, — пробормотала она, потянув за хлопковую ткань. — Так что я не знаю, когда ты получишь это сообщение. Или станешь ли ты его вообще слушать. Я всего лишь… я хотела сказать, что люблю тебя. Я понимаю, почему ты уехала, и понимаю, почему тебе было легче не прощаться. Или, по крайней мере, мне кажется, что я понимаю. Я просто… Она резко вдохнула, сглатывая слезы. — Я буду по тебе скучать, — мягко произнесла она. — Не знаю, увижу ли я тебя когда-нибудь снова. Надеюсь, что увижу. Но я помню, что сама попросила тебя об этом, поэтому это больше от меня не зависит. Я просто надеюсь, что вы с Генри в безопасности и счастливы, и, что бы ни случилось, вы сможете построить и прожить хорошую долгую жизнь вместе. — Последний год был самым лучшим в моей жизни. Я никогда не была так счастлива, как в те моменты, которые провела рядом с тобой. Я никогда раньше не чувствовал себя настолько дома… надеюсь, я помогла тебе почувствовать то же самое. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я невероятно благодарна тебе за все, что ты сделала для меня… за то, как ты любила меня. И я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не забуду ничего из этого. Что бы ни случилось, даже если ты решишь не возвращаться и найдешь другого человека, которого полюбишь, я хочу, чтобы ты была счастлива и у тебя была замечательная жизнь. Мне жаль, что это скорей всего будет не со мной, но… если ты будешь счастлива, то все это того стоит. Реджина снова посмотрела вверх и увидела, что небо начало розоветь. Она вздохнула. — Я всегда буду любить тебя, Эмма, — сказала она, вытирая ладонью глаза. — Береги себя. И… передай Генри от меня привет. На этом она закончила вызов. Убрав телефон в карман джинсов, она вставила ключ в замок зажигания и выехала с парковки, прежде чем слезы хлынули бы из ее глаз.