Лидокаин

Лежащее перед глазами письмо ощущалось неправильно. Нет, не так. Оно ощущалось ужасно. Мелисса откинулась на спинку стула. Казалось, открыв его, уже не будет пути назад. Оно казалось… клеймом, якорем, неотрывно связывающим ее с этой жизнью. Сова, отдавшая его, уже давно улетела, не дожидаясь никакой реакции от Мелиссы, растерянно застывшей.

Мисс М. Уайт

Малая спальная комната

Улица Брингтон, 15

Округ Кройдон

Лондон.

Казалось, прошло уже полчаса. Она не могла даже отвести взгляд. Хогвартс — это последнее звено, последний гвоздь, что навсегда прибивает ее к эту миру. Палец судорожно застучал ногтем по столу, после чего она закрыла глаза и вдохнула полной грудью, пытаясь успокоиться. На самом деле, когда первого июля письмо не пришло, она надеялась, оно и не придет. В памяти не было никакой информации, когда приносят письма о поступлении в Хогвартс, отчего Мэл расслабилась, думала, что на день рождения и прилетают совы. Радовалась, что в безопасности. Оказалось, незнание канона в таких ситуациях било прямо поддых. Ладно, это не конец света… Возможно, она не верила сама себе, но пыталась заставить себя так думать. Пальцы поддели сургучную печать и раскрыли конверт. Она задержала дыхание. Слишком сильно сдавила пергамент пальцами, оставляя некрасивые вмятины. И достала бумагу, сразу же раскрывая, не давая и шанса передумать. Мелисса уставилась на вычурные изумрудные буквы.

Уважаемая Мелисса Уайт! Рады сообщить, что вы зачислены в школу Чародейства и Волшебства — Хогвартс!

Это ощущалось, как пощечина. Мелисса моргнула, встала из-за стола. От волнения и бури эмоций мигрень усилилась. Руки нашарили успокоительное и таблетку от головной боли, после налили воды в стакан. Этот невероятный коктейль потек по пищеводу. Девочка устало опустилась на стул. Задержала на письме долгий взгляд, а после, сдавленно вздохнув, стукнулась лбом об стол и осталась лежать на столе, прижавшись к прохладной деревянной поверхности. Теплый летний воздух трепал белые волосы, а тело расслабилось, больше не сумев сдерживать напряжение. Казалось, Мелисса растеклась по столу. Глаза прикрылись. Давным-давно, еще в пятнадцатый день рождения, будучи еще Полиной, она зачитывалась книгами, пересматривала фильмы и мечтала. Безумно хотелось стать частью этого мира, волшебницей, попаданкой. Она писала рассказы, делилась теориями, мечтала встречаться с Сириусом Блэком. Этот фандом стал ее отдушиной, когда близкие друзья отвернулись от нее, оставив в непонимании, в терзаниях, в попытках понять, что же именно она делала не так, в попытках узнать причину, когда родители разругались и делили детей, когда был переезд и окончательные экзамены в девятом классе. Она практически жила этим миром. Но она больше не раненный подросток. Несдержанный смешок раздался в комнате, заглушая шум улицы из открытого окна. Она разломанная, разрушенная взрослая, в ее жизни просто больше не хватало места для волшебства. В двадцать лет хотелось скорее закончить учебу, в двадцать один год хотелось умереть или найти квартиру и завести кошку. Она чуть повернула голову, разглядывая мельтешащих людей, счастливых, грустных, живых. На фоне их она казалась неправильной, другой. Не ощущала себя человеком? Возможно. Палец начал выводить круги на столе. Неправильная фигурка для великолепной картины, из пазла этого мира. Прошлая она хотела быть тут, со своей наивностью, желала быть нужной, а нынешняя… Все было слишком сложно. На самом деле хотелось плакать, она лишь поджала губы. Поднявшись со стула, прихватив письмо, девочка побежала к шкафу, накинула на себя легкую кофточку и шляпку, прихватила ключи. Находиться дома не было никаких сил. Вышла из дома, закрыла дверь, наслаждаясь теплой погодой Лондона. Все-таки лето было самым приятным временем года. Ноги в туфельках осторожно шагали, стараясь не запнуться, ведь это тело из-за своей слабости было удивительно к этому склонно. Путаться в своих ногах было настолько непривычно для Мелиссы, что первые несколько недель нахождения в этом теле она постоянно падала. Возможно это была типичная детская неловкость и нелепость? Честно, она не знала. В последнее время она слишком много не знала. Ноги привели ее к качели, к площадке, которую дети не часто используют, ведь в округе было слишком скучно и однотонно. В ее время дизайнеру бы за это по голове настучали. Мелисса замерла, увидев девочку, сидящую на дальней качеле. На душе стало тяжеловато и захотелось уйти. Она ненавидела это. Дети всегда к ней тянулись сначала, пока не натыкались на стену отдаленности. Такое социальное взаимодействие выматывало. Развернувшись на носочках, она было шагнула обратно. — Подожди, — с легким акцентом прозвучало ей в спину, заставив замереть. Челка чуть прилипла ко лбу из-за жары, вызывая некоторое раздражение, что не делало лучше осознание, что ее все-таки заметили. Она медленно обернулась. Кареглазая блондинка с слегка корейскими чертами смотрела печально, девочка поджала к себе одну ногу и обнимала колено, заставив на минуту задуматься, как она смогла ее туда поставить — Тут… Достаточно места, — она слегка улыбнулась. Мелисса моргнула. Слегка дернулась, чуть не запнулась и осторожно подошла к качеле. Девочка неотрывно глядела на нее, но вскоре стала рассматривать дом напротив. Качель чуть заскрипела, а цепь звякнула. Мелисса оттолкнулась ногами, чуть раскачиваясь на качели. Где-то вдалеке шумела очередная электричка, солнце припекало, а ветер теребил пряди волос и подол платья. Сегодня был определенно хороший денек, если конечно не вспоминать письмо. Мэл чуть нахмурилась, а после закрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Осталось совсем немного наслаждаться природой Лондона, в сентябре ее ждала холодная Шотландия. — Ты… Такая же как я…— спустя долгое время сказала девочка, заставляя вздрогнуть расслабившуюся спустя столько времени Мелиссу. Карие глаза на солнце выглядели янтарными. — В каком смысле? — глухо ответила Мэл, уставившись на нее в ответ. Ноги нервно болтались и дергались. Скоро она вырастет и не будет так глупо висеть. Хотелось хотя бы в это верить. Незнакомка прочертила кончиком ботинка линию, молчала. Сверлила собственную обувь глазами. — Ты тоже необычная… — тихо сказала она, что Мелисса едва ли услышала. — В каком смысле? — это поведение начало уже раздражать, что за растягивание, разве не проще сказать сразу и все. —Внешность, — она наконец подняла голову, давая вновь посмотреть на корейские черты у блондинки — Ты тоже не такая, как все… Хотелось скептически рассмеяться, ухмыльнуться, поддеть. Лицо Мелиссы силой воли застыло. В конце концов это просто невинный ребенок. Наверное, это правда тяжело быть ребенком смешанных наций в семидесятых годах. Кажется, ее родители кореец и англичанин, что породило такую необычную внешность. Это то Мелисса не воспринимает никакие издевки насчет волос, но она же взрослый человек. Стало даже жалко девочку. — Да, мы похожи, — согласилась она и улыбнулась, глядя, как расцветает чужое лицо — У тебя красивые глаза, — незнакомка слетела с качели и встала перед Мэл, светясь своей детской непосредственностью и дружелюбием, отчего та приподняла бровь. — Давай будем друзьями! — в лоб предложила маленькая кореянка, протягивая руку. — Осторожно, не подходи так близко к качеле, я же могу тебя случайно задеть, — пробормотала Мелисса, останавливаясь. Но осторожно вложила свою ладонь в чужую, сжимая — Давай, — на самом деле эта девочка вызывала у нее симпатию. Она тоже чувствовала себя чужой тут, не столько из-за внешности, сколько из-за своего попаданчества. — Мое имя Мелисса. — Я Марлин! Можешь звать меня Лин! — затараторила она, радостно качая их руки — Могу я звать тебя Мэл? Или Лисса? Мы могли бы придумывать парные прозвища! Например, меня можно называть Мар! Будем Мэл и Мар! Или Лина и Лисса! — она все болтала и болтала, не давая и звуку произнести, заставляя Мелиссу тут же пожалеть о своем решении. Возможно, стоило проигнорировать ее так же, как и остальных детей. Сдерживать напор оказалось намного сложнее… — Марлин! — громкий голос позвал ребенка. Девочки посмотрели, как из дома вышла женщина, махнув рукой в сторону дома и даже не подходя к площадке. — Иди кушать! Уже обед! — Сейчас, мам! —она тут же вырвала руку и побежала, но после остановилась— Мелисса! Давай позже встретимся! Не давая ответить, да и не ждя ответа, она убежала, оставляя девушку в растерянности. И что это было? Мелисса слегка потерла переносицу, тяжело вздохнув. Это был урок, что связываться с детьми не вариант. Она слезла с качели, разгладила юбку ладонями и поправила шляпку. Лучше вернуться домой и освежиться, там и подождать маму с работы. Да… …Они с матерью стояли на тротуаре. Изабель несколько неловко оглядывалась, а Мелисса закутывалась в кофточку. Спустя почти неделю старшая Уайт смогла получить выходной и съездить за вещами для Мелиссы. К удивлению той, Изабель радовалась приему дочери в Хогвартс и с энтузиазмом планировала этот день. —Смотри, это бар… ммм… Дырявый котел. Через него можно пройти в Косую аллею, — Изабель чуть постучала пальцем по своей щеке, задумываясь, а после взяла Мэл за руку. Это был Чаринг-Кросс-Роуд, несколько часов на электричке и долгий путь на ногах. Они стояли около невзрачной двери с немного вульгарной вывеской. Изабель выпрямилась, поправила прическу, сжала руку дочери сильнее, повздыхала несколько раз и открыла дверь, над дверью зазвенел колокольчик, привлекая к ним внимание. Изабель застыла в страхе, но Мелисса слегка погладила ее ладонь большим пальцем и первая прошла в бар. Внутри здания было душно и многолюдно. Людей было много и все они были необычно одеты, очень чудаковато. Источников света было мало, отчего в баре царил сумрак. Мелисса прищурилась, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. За стойкой стоял пожилой мужчина с рыжими, немного седыми, волосами и протирал стаканы. Изабель старалась чуть ли не пробежать к заднему двору мимо него, но он окликнул ее и махнул рукой. Пришлось развернуться. — Привет, Уайт. Давно тебя не видел… — мужчина слегка задумался — Куда направляешься? — спросил бармен, протирая кружку. Мать еще больше заволновалась, не зная, куда себя деть. — Ммм… Привет, Том, — Изабель не знала куда смотреть, ее взгляд метался — Мы вот с дочерью выбрались, к Хогвартсу готовимся, — острый взгляд почти белых глаз остановился на Мелиссе, которая сжала руку матери и нахмурилась. — Не знал, что у тебя есть дочь. Думал, ты не оставляла попыток добиться Малфоя, — попытался пошутить он, но остановился, заметив, что она чуть ли не дрожит. Она же дернулась, будто бы ее ударили хлыстом. Беловолосая сжала руку в кулак. Почему и тут упоминают этого мерзавца?..— Здравствуй, юная леди. Как тебя зовут? — он поставил стакан и чуть свесился за стойку, обращаясь к Мелиссе. — Мелисса Уайт, — она чуть съежилась, но смотрела в ответ, будто стараясь показать, что не даст мать в обиду. Он чуть улыбнулся, глядя на ее ужимки и реакцию. — Ну ладно… До встречи, нам правда надо идти — Изабель быстрым движением вытянула дочь к двери на задний двор, не дожидаясь слов Тома. Ее рука тряслась, но она попыталась улыбнуться, когда перед ними оказалась обычная стена из кирпича. Женщина достала палочку и несколько раз дотронулась ей по определенным кирпичам с сосредоточенным лицом. Мелисса постаралась запомнить, а после просто забила, в конце концов тут слишком много одинаковых кирпичей. Стена немного задрожала, и где-то посередине начала разрастаться большая арка. — Это Косая аллея. Как бывший фанат, Мелисса не смогла устоять, пытаясь заметить каждую деталь, сопоставить с тем, что видела, что представляла. Ее глаза метались от одного человека к другому, не останавливаясь ни на секунду. Она ловила себя на том, что ищет в толпе знакомые лица, но вокруг были лишь незнакомцы, и от этого стало тоскливее. На улице, покрытой брусчаткой, находилось много волшебников в разнообразных мантиях и кучей всяких вещичек. На некоторых домах висели вывески, а внизу иногда были витрины с множеством товаров. Мелиссе так все хотелось рассмотреть, но мать схватила ее за руку, отчего Мэл удивилась, пытаясь вспомнить, когда же ее вырвала, и почти потащила в другую сторону, взволнованно оглядываясь. Некоторые волшебники покосились на быстро идущих людей, вот только женщина не успокоилась, продолжая взволнованно торопиться. Похоже, возвращение в магический мир сбило ее с толку. Мелисса уже задыхалась и пару раз чуть ли не упала, когда они остановились возле магазина волшебных палочек. Лавка Олливандера в реальности оказалась более запущенным местом, чем в фильме. И если первый этаж более-менее нормальным, то остальная часть дома не особо приятное зрелище. Где-то осыпалась краска, оставив голые кирпичи. Мелисса настороженно посмотрела на немного покосившиеся стекла. Выглядело ненадежно. Неужели такая чудаковатость у магов в крови? Изабель подталкивала ее к входу, но Мэл все ещё разглядывала здание, опасаясь. Вывеска тихо скрипела на ветру. И была она немного пыльная. Кажется, на фоне разбились ожидания пятнадцатилетней Мелиссы. Такое волшебное место оказалось чуть ли не зданием из неблагополучного района. — Пойдем, — позвала Изабель, чуть неловко улыбаясь, и открыла дверь. Полоска света с улицы осветила пыльное помещение, и Мэл заметила какую-то ткань. — А ты… уверена нам сюда? — чуть ли не взвыла Мелисса, несколько упираясь. — Ты уверена, что там безопасно? — прошептала она. — Конечно, я уверена, — наконец-то беспокойство на лице Изабель сменилось легким раздражением и непониманием. Вероятно, она ждала совершенно другой реакции. Немного помешкав, Мелисса вошла в лавку, чувствуя, как ладонь мягко толкает ее. За спиной Изабель захлопнулась дверь. Помещение было темноватым, просторным, но безумно пыльным. Мэл чихнула и осмотрелась, прижав к носу руку. Стены от потолка до пола были забиты полками с коробочками палочек, а часть комнаты до прилавка пустовала. Окна слабовато пропускали свет. Мелисса стояла прямо посередине комнаты. Рядом был стул с тремя ножками. — Добрый день, мистер Олливандер, — пробормотала Изабель, отчего из глубины комнаты где-то за шкафами раздался шум, а после вышел седой мужчина с глубокими морщинами. — Добрый, мисс Изабель Уайт. Одиннадцать дюймов, элегантная, ива и сердечная жила дракона. Прекрасная палочка для волшебницы, — он улыбнулся, а после посмотрел на девочку— А вы, мисс? — Мелисса Уайт, — пробормотала она, он же, взяв магическую рулетку с блокнотом, вышел за прилавок и подошел к ней. — Дочь? Первый год в Хогвартсе и первая палочка волнительный опыт, — он стал записывать что-то в блокнот, пока руку измеряла рулетка самостоятельно, отчего Мелисса вскинула на нее взгляд. — Безумно — она пробормотала, а он пронзительно посмотрел на нее. Его подслеповатые глаза пугали. Казалось, он видит ее сущность. — Что-то не так? — Олливандер мотнул головой и отошел к прилавку, начиная что-то искать на полках. — Вот, — он протянул какую-то коробку с красивой палочкой. Мелиссу сбивала с толку длина магических палочек, уж слишком длинные были. — Боярышник и волос единорога, 12 дюймов. — Пальцы осторожно взяли ее и она взмахнула, ощутив холод от дерева. Вместе с красными искрами с шкафов вылетели коробки, отчего девочке стало неловко, а мистер Олливандер чуть развеселился и вытащил новую коробку. — Запомните, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Рябина и сердечная жила дракона, 13 дюймов и очень гибкая. — Мелисса только коснулась ее, как тут же мастер забрал палочку и достал новую. — Ива, волос единорога, изящная, подходит для заклинаний. — Она немного потеплела в руке, но мужчина в задумчивости ее забрал несколько грубоватым движением пальцев. Через несколько десятков проб он достал очень пыльную коробочку, при виде которой девочка чуть скривилась от отвращения, а нос защипало, вновь и вновь напоминая о аллергии на пыль. — Бузина, перо феникса, 11 дюймов, упругая. Рукоятка с примесью рябины. Палочка была очень аккуратной и красивой. Само дерево было приятного шоколадного цвета, к концу плавно переходящего в черный. На палочке выгравирован рисунок, так что казалось будто дерево обвивает лиана. Рукоятка чем-то напоминает шпагу. Мелисса дотронулась до этой красавицы, и на миг мир остановился. Вылетели разноцветные искры. Дерево приятно обжигало руку и не хотелось его отпускать. Тепло накрыло ее словно одеяло. За спиной будто выросли крылья, и Мелисса поняла. Ей не хватало именно ее. Стабильности, чувства защиты. Словно она оказалась дома, где мама, настоящая мама, снова обнимет. Из этого состояния ее вывели хлопки Олливандера. Она вскинула на него взгляд, чувствуя, как потеплело на душе. — Эта палочка уже лет 20 пылится на полке. Жду от вас великих свершений. С вас 7 галеонов, — Изабель, радостно улыбаясь, заплатила и, приобняв ее за плечи, вышла из магазина. — Ты молодец, очень красивая палочка для моей милой доченьки, — рука Изабель мягко погладила щеку, а сама она ласково улыбалась. — Убери пока в карман, чуть позже купим чехол для нее. Теперь нужно пойти за мантией. Это тут недалеко. — она взяла дочь за руку и повела в другую сторону. Казалось, к ней вернулось желание вспомнить свою молодость, прогуляться по знакомым улочкам, ощутить то, что давно не чувствовала. Мелисса была рада, что теперь матери стало лучше, да и сама она перестала постоянно тревожиться, ведь она уже на пути к защите себя… и матери. Мелисса старалась объективно оценивать Косую аллею, и все-таки это было довольно красивое место, однако большинство зданий выглядело так, будто скоро развалятся, украшения были чудаковаты. И слишком много людей, которые бывало очень странно себя вели. Возможно, в ней говорила разница во времени и в мирах, да даже в менталитетах, но принять было достаточно сложно. Таких людей и места она бы обходила за километр, да только теперь она часть этого мира. Мимо Мелиссы, громко смеясь и толкая друг друга, проносятся два мальчика её возраста. Один — с идеально растрепанными волосами и очками, другой — невероятно красивый, с уже проступающей чертовской харизмой. Они не замечают её, она для них — просто часть толпы. Один на секунду скользнул по ее белым волосам безразличным взглядом, а другой даже не заметил ее. Они исчезают в толпе, оставив после себя лишь эхо своего смеха и ощущение бурлящей, беззаботной энергии. Изабель остановилась что-то разглядывая, а Мелисса долго смотрела мальчикам вслед. Она правда скучала по такому беззаботному детству. Теперь она вынуждена выживать и защищаться, вынуждена оставаться одна, не найдя понимания в ближайших людях и вынуждена молчать о том, кто же именно она такая. Она замирает у витрины магазина, чувствуя на себе тяжелый, изучающий взгляд, а после настороженно оборачивается. Высокий, надменный блондин с холодными глазами и изящная, как фарфоровая кукла, светловолосая девушка стояли чуть ли не на другом конце улицы, но от них веяло холодом. Их взгляды встречаются на секунду. Мелисса сразу узнала их. Тут не нужно было даже видеть отца. Лицо Люциуса медленно искажается в едва уловимой гримасе брезгливого удивления и осознания. Нарцисса же, кажется, вообще не замечает ее, что-то говорит ему и медленно касается его ладони, но не видит его почти что жестокого лица. Люциус следит за Мелиссой с холодным, безразличным любопытством, как на странное насекомое. Судорожным движением она хватает удивленную мать за руку и утаскивает вглубь толпы. Страх сковывает горло, но не столько за себя, столько за мать, что впадает в панику при одном только упоминании Малфоев. Мэл успокаивается лишь, когда полностью скрывается в толпе и чуть ли не падает от природной неуклюжести. Она опирается руками о колени и пытается отдышаться. Мать рядом суетится, но Мелисса лишь отмахивается, говоря, что испугалась паука, и чувствуя, как голову наполняет туман усталости. Вскоре они остановились возле небольшого здания с яркой вывеской и большими окнами, сквозь которые видно манекены. Вывеска гласила: «Мантии на все случаи жизни». Мать осторожно завела ее туда, продолжая волноваться о состоянии дочери, но та уже на автомате следовала за ней, с каждой секундой ощущая, как боль плотным кольцом охватывает голову. Внутри ателье преобладали яркие цвета, висели различные цветастые и не очень мантии, множество нарядов. На входе их встретила приветливая и дружелюбная на вид невысокая женщина средних лет. —Добрый день. Хогвартс, 1 курс?.. — спросила она. Мелисса не слушала, что отвечает мать, лишь на автомате встала на скамейку и приподняла руки, давая себя измерить, когда ее попросили. На фоне женщины заговорились, чуть раздражая голову сильнее своими голосами. — С вас 14 галеонов — Мелисса аккуратно слезла со скамейки, пока Изабель рассчитывалась. Остальные покупки — горы книг, склянки и медный котёл — слились в одно утомительное пятно, пока она механически перемещалась из магазина в магазин, а мать сияла радостью от воссоединения с важной частью своей прошлой, магической жизни и рвалась вперед, улыбаясь. Уже вечерело, когда паника отпустила Мелиссу и они наконец спокойно прогуливались. Изабель купила два рожка мороженого, себе рожок с клубникой и арахисовым маслом, а девочке с фисташками. В облегченном чемодане почти не чувствовался вес вещей, но все-таки женщина везла его сама, видимо, на лице Мелиссы слишком хорошо читалась усталость от всей этой поездки. Не хотелось выходить из дома примерно месяц, даже двигаться. Их ждал очень долгий путь на электричке.