Лидокаин

Рука стискивала кружку, обжигающую ладони, а ноги нервно качались, не доставая до пола. Мелисса задумчиво наблюдала за мельтешением Изабель, но молчала. Веселая женщина что-то напевала себе под нос и напрягать ее своими домыслами не хотелось. Взгляд плавно переместился на старинные Лондонские дома, на улочки, что хорошо просматривались с окна. Лондон и 1970 год. Хотелось нервно рассмеяться и вырвать волосы, но она не могла уже столько рыдать, психика превращала все чувства в апатию. Да и что ей оставалось помимо адаптации?.. В чуть ли не в кратчайшие сроки после того случая с Малфоем они с новой матерью переехали не без помощи оставленной унизительной подачки. Со стороны выглядело, будто Изабель безумно его боялась, и Мелисса прикусила губу, смотря на чуть сгорбленную спину. Изабель лишь отшучивалась, переводила тему, обещала купить новые игрушки и говорила, что отец правда хороший. — Мам, — слово оставило горький след на языке, заставляя проглотить слюну — А почему ты не колдуешь, ты же волшебница? На самом деле это казалось очередным бредом. Какая магия, какой Малфой? Но увиденное не давало больше поводов прятаться за остатками здравого смысла. Она оказалась в семидесятых годах, в Лондоне, в мире Гарри Поттера. Фильмы, которые она часто пересматривала на Новый год, но не более того. Остаточные знания крутились в голове, напоминая, что скоро Мародеры и Лили Поттер вместе с Северусом Снейпом поступят в Хогвартс. Это не было хорошей новостью определенно. Если Мелисса волшебница, то точно должна оказаться там же, но там же относительно недавно и магическая война. Прямиком к окончанию Хогвартса героями. Пальцы чуть постучали по деревянной поверхности стола. Хотелось бы максимально пропустить это все. Да, Гарри жалко в каноне, но последствия геройства Мелиссы напрягали. Смотреть, как она же и умирает… от этого воспоминания по телу вновь и вновь прокатывалась дрожь. — Колдовство тяжело мне дается, — наконец ответила Изабель, разворачиваясь и ставя перед ней тарелку с типичным английским завтраком, и мягко погладила Мэл по голове, отчего той пришлось заставить себя не дернуться от прикосновения— В Хогвартсе я хорошо колдовала, — улыбка расцвела на ее лице— Но перед твоим рождением я заболела, и магия помогала мне — женщина вернулась к раковине и стала мыть посуду — Когда ее стало слишком мало, я решила вернуться в мир магглов, — она слегка запнулась — Приятного аппетита. Поблагодарив ее, Мелисса приступила к приему пищи, но почти не чувствовала вкуса еды. В голове не было ни единой мысли и зацепки, она не знала, были ли такие случаи в каноне. Это раздражало. И мысль о том, что от болезни можно потерять настолько важное, бесила ее до скрипа зубов. То есть в будущем ее ждут гонения за магглокровными пожирателями смерти, буквально война, а из-за болезни можно потерять единственный способ защититься? Будто бы больше смысла имело как-то избегать Хогвартса, спрятаться в мире магглов и спокойненько работать. Даже сама возможность обладать магией не радовала Мелиссу, наоборот это казалось лишней ношей, прочно связывающей с каноничной вселенной. Умирать второй раз не хотелось. Хотя может, если она поможет героям, то большинство выживут и она сможет спокойно распоряжаться своей жизнью в будущем? Мэл чуть раздраженно поскребла щеку ногтем. Будто бы загадывать наверняка при том, что она не чувствовала ту самую магию, было провальной идеей. — Как покушаешь, нужно будет собраться, мы пойдем разбираться с школой, пока каникулы не прошли, — Изабель вновь пригладила мягкие волосы дочери, а после положила ладошки на щечки, смотря в зеленые глаза, точно такие же как ее собственные— Ты уже такая большая. Еще годик в маггловской школе и ты поедешь в Хогвартс, — большой палец пригладил мягкую детскую кожу. …Едва они подали документы и закончились каникулы, время начало пролетать быстро. Учебная программа для четвероклассников не вызывала никаких трудностей у бывшей студентки, а нужды в общении с маленькими детьми попросту не было. Поэтому пусть дети и пытались сдружиться с такой необычной беловолосой девочкой (даже учителя шептались, что мать из ума выжила, зачем красить ребенку волосы), но натыкались лишь на стену вежливости и равнодушия. В буллинг это не перетекло из-за того самого равнодушия, но вскоре просто стали сторониться и считать ее странной. Впрочем, учителя были не особо довольны ее поведением, ведь от скуки девушка просто рисовала практически на всех занятиях, отчего пусть и владеющая знаниями достойного уровня Мелисса получала не особо хорошие оценки и часто встречалась с мамой в кабинете учителя, хотя вообще не помогало. Мать была достаточно слабохарактерной, а беловолосая просто не даст управлять собой в свои… Ладно, она все еще не может смириться, что ей теперь 10, а не 21 год, но кто ее будет винить в этом? Она ни капельки не желала оказаться в таком положении. Но взрослым вокруг это объяснишь разве? Она листала старые книги, оставшиеся еще после учебы матери, но полностью вникнуть в мир магии не могла, слишком уж чуждо это ей было. Расспрашивала Изабель насчет Хогвартса и не знала, как ей двигаться дальше. Хогвартс точно нельзя пропустить, к ним домой прибудет кто-то из администрации школы и появятся неудобные вопросы. Впрочем после рассказов матери о том, что если не учиться магии, то можно стать разрушающим все существо, вариант с пропуском Хогвартса и спокойной жизнью магглов уверенно отметался, пусть она и не знала, правда это или лишь что-то из очередных страшилок от родителей, чтоб ребенок слушался, но проверять, правда, не было никакого желания. Терять контроль над собой было страшно. Значит осталось выучиться и спрятаться после учебы. Стабильность постепенно поглощала ее, она стала больше привязываться к матери, пусть и не считала ее таковой. Изабель Уайт была сиротой из детдома и поэтому никогда не ругалась на дочь и была такой слабой. Она хотела дать ей то, что не получила сама. Знание этого тяготило Мэл, ведь настоящая дочь никогда не вернется (она старалась не думать о том, что маленькая девочка скорее всего умерла от магического выброса), а она никогда не сможет принять ее полностью. Как добрую опекуншу, да, но как мать — никогда. Об отце она старалась не думать, как и о его роли в становлении Тома Реддла Волдемортом. По крайней мере она надеялась быть подальше от Слизерина, Люциуса и пожалуй всех, кто представляет собой опасность или притягивает к себе приключения. Хаффлпафф был бы идеальным местом для школьной жизни, и там бы Малфой просто забыл о ней и ни в какие планы ее бы не втянул, ведь в войне и полукровок использовали. Нет никаких гарантий, что мерзотный отец не будет использовать ее в будущем, он-то в отличие от Изабель не давал никаких клятв. И это на самом деле пугало, не хотелось бы стать пешкой в руках Волдеморта. Как же это ее безумно тяготило. Дома было мало вещей, связанных с волшебством, только несколько книг, да волшебная палочка, что лежала в коробке, спрятанная под половицей. — Когда я… — как-то рассказала Изабель — почувствовала, что теряю магию, я не смогла полностью отрезать ее от своей жизни, — тогда она грустно улыбнулась— Я была так рада, но теперь все осталось как воспоминания. Я надеюсь, такое горе никогда не коснется тебя. Иногда они выбирались за город, где Изабель показывала заклинания и давала даже Мелиссе попробовать, но бывало лишь вырывалась пара искр, чаще же палочка оставалась холодной как лед. В основном это разочаровывало, подсознательно думалось, что магия другая, но ожидания не соответствовали. Смотреть же, как мама колдует, было чарующе. Даже что-то легкое, все равно вызывало желание смотреть и смотреть на волшебство. После восторженных речей Мэл, Изабель все-таки начала использовать палочку, пусть крайне редко и постоянно пряча ее. Это было как-то болезненно смотреть, как человек, живущий магией, намеренно отрезает себя от нее, поэтому Мелисса старалась поддерживать ее в этом, ведь может получиться вернуть магию и они вернутся в магический район. — Мы живем тут потому, что я боюсь, что не смогу тебя защитить…— однажды призналась мать, подметая пол, отчего Мелисса замерла, держа в руке карандаш. — Но ты же можешь пользоваться магией, хоть немного, но можешь, — карандаш упал на недорисованный пейзаж, а девочка полностью развернулась к матери, опираясь рукой о спинку стула. Та все-таки остановилась и вздохнула. — Да, но это слишком… слишком тяжело для меня, — она опустила взгляд на руки и сжала древко метлы, а после неловко улыбнулась — Это тяжело объяснить. Мать была большой загадкой. Сбежав из магического мира, она стала работать уборщицей в каком-то кафе. Впрочем, работа на низко оплачиваемой вакансии была единственным способом вернуться после магического мира в маггловский. Хогвартс не дает никаких гарантий для магглорожденных студентов, так что из документов об образовании была лишь отметка о законченных 4 или, если повезет, 5 классах, о чем однажды проговорилась мать. Это опять-таки напрягало, ведь план закончить учебу и уйти в маггловский мир тоже отпал. Мелисса не знала, что делать в будущем. Нужно было избегать героев эры Мародеров и как-то стать незаметной после школы, засесть где-то в глубине Косого переулка и может рисовать себе спокойно. Зима в Лондоне напоминала питерскую. Бесконечный дождь и туман. Но сердце сжималось от мимолетного ощущения дома. Мелисса садилась на подоконник и прижималась к стене, мерзла, но чувствовала себя будто бы ничего не изменилось. Она все еще она, даже после всего, что произошло. Потом, конечно, приходилось слушать причитания от матери и сидеть замотанной в одеяло, но оно того стоило. В особо дождливый четверг Мелисса лежала на пледе, болтая ногами, и задумчиво рассматривая свой блокнот. Она долго думала об этом, но все-таки нужно написать важные моменты истории, все, что помнит. Прикусив губу, девушка крутила ручку пальцами. На самом деле было страшно, вдруг Изабель найдет. И написать на русском тоже не вариант, ведь ребенок ее возраста никак не может из ниоткуда узнать язык, который в стране непопулярен. Кончик ручки застучал об бумагу, а после она вздохнула. Нужна какая-нибудь подсказка или что-нибудь, что поможет решить эту проблему. — Что случилось, Лисса? — она скривилась мимолетно, но тут же приподняла голову и улыбнулась ласковой женщине, которая положила книгу себе на колени. В конце концов не виновата же она, что потеряла свою дочь. Мелисса старалась постоянно себе это напоминать. — У меня ммм…— она протянула, а после села на пледе и закрыла блокнот, как мозг цепанул идею. Она же, черт возьми, ребенок — У нас с подругой есть секрет, — лицо Изабель расцвело, но она продолжила говорить — Я хочу записать его, но кто-то может прочитать и узнать его, а я не хочу этого, — капризно-детским тоном произнесла Мелисса, чувствуя себя крайне неловко, но мать отложила книгу и села к ней, ласково касаясь руки. — Ты… ты в первый раз мне рассказываешь о своих друзьях, — счастливо протянула она и взяла ее за руки— Расскажи мне о ней. Мелисса окаменела. — М-мам, — ее голос слегка дрожал, а мозг судорожно пытался продумать, что же сказать, но паника накрывала ее. Черт возьми, Мелисса, соберись! — Это тоже секрет, — неловко пробормотала она, вытянув губы в дрожащей улыбке, но Изабель этого не заметила и радостно засмеялась. — Даже для мамы? —Даже для мамы, — пробормотала Мелисса, успокаиваясь. Корчить из себя ребенка было неприятно. Раздражало. — Ну хорошо, солнышко, я подожду, — она хихикнула и мягко обняла дочь, а отпустив, посмотрела на нее— Я тоже в детстве была такой загадочной. Ну, смотри, ты можешь написать придуманную историю, где скрыт твой секрет. Зеленые глаза загадочно сверкали, а Мелисса медленно моргнула. — Как это? — Напиши историю про мальчика и отдай ему твой секрет. И тот, кто прочитает, никогда не узнает, правда это или нет, он будет думать, что это просто сказка, — моментом глаза Изабель помутнели, но тут же вновь засветили хитростью. Мелисса же тут же схватила ручку— Такой важный секрет? — удивилась мать, но Мелисса лишь посмотрела ей в глаза и кивнула — Не буду тебе мешать, но не забудь мне однажды рассказать о своих друзьях. Едва Изабель отсела, Мелисса распахнула блокнот и начала писать. Много писать. Про мальчика из Испании, что был необычным, про его школу. Как ему рассказали про его родителей, что спасли его, когда дрались, про монстра… Измененная история про Гарри Поттера создавалась ее пальцами. Примерное описание и нахождение крестражей, взаимоотношения между Мародерами, предательство Питера, пятый курс, Северуса чуть не ест Римус. Регулус Блэк. Когда уставшие пальцы опустили ручку, девушка потянулась и огляделась. Мать гремела где-то на кухне. Спрятав в комод блокнот, она легла спиной на плед, вздрагивая от касания ноги к холодному полу. Все же тут было бесконечно холодно. Зеленые глаза уставились на обшарпанный потолок, отчего бровь приподнялась в некотором изумлении, но вскоре опустилась, едва к вопросу «как можно было обшарпать потолок?» пропал интерес. Мозг требовал хоть какой-то эмоциональной разгрузки. Но все же это не самая главная проблема сейчас. Хотелось пойти попросить горячего шоколада у матери и расслабится, согреться. Хотелось чуть ли не мурлыкать от счастья. На самом деле этот совет Изабель был действенным. Никто и не заподозрит, что это больше чем какой-то бред о мальчике, которого даже в планах нет. Мелисса улыбнулась и вытянулась на пледе. Хоть что-то может приблизить ее к возможности выжить в этом мире. Она вытянула руку и смотрела на раскрытые пальцы. Казалось, шанс в ее руках, осталось лишь дотянуться.