Лидокаин

За окном начинался рассвет. Крыши старинных домов постепенно освещались светом, а наполненные тьмой улицы переставали быть таковыми. Сердце успокоилось при виде розоватого неба, а сама девушка наслаждалась атмосферой утра. Ноги свободно болтались, а окно было открыто. Если бы Изабель не спала, она бы точно стащила ее с подоконника, причитая об опасности, но ее тут не было. Спина прижалась к холодной поверхности стекла, отчего тело слегка морозило. Казалось, сил волноваться уже не хватало. Уже первое сентября. Последний месяц маггловской, обычной, жизни прошел спокойно. Они больше не пытались возвращаться в магическую среду и Изабель постепенно стала лучше себя чувствовать. Мелисса была рада этому, ведь мать было очень жалко, смотреть, как она угасает в панике, было ужасно. Пусть у нее было много непонятных моментов в истории, начиная от того, как именно родилась настоящая Мелисса и заканчивая ее непонятной реакцией на магию. Казалось, она была полна секретов, но выяснить не было никакой возможности. На все вопросы она отшучивалась, об отце говорила только хорошее, да и старалась сменить тему. Мелисса не могла заставить ее говорить, при этом не выходя из образа ребенка. Ведь ничего не стоит привести ее к магическим психологам и узнать, кто она на самом деле. С ума сошли бы и Мелисса, и Изабель. Так что она просто закрыла глаза на это. Главное она в относительной безопасности и мать не сходит с ума. Этого, честно, хватало за глаза. Последняя неделя принесла много нервозности и беспокойства. Думать о расставании было тяжело обеим. Изабель не находила себе места, постоянно проверяла чемодан, давала наставления, постоянно кружилась возле дочери, отчего вызывала лишь раздражение у Мелиссы. Она тоже волновалась, но уже устала пытаться продумать все наперед и решила хоть немного расслабиться перед тем, как ее жизнь поменяется на сто восемьдесят градусов. Хотелось просто лежать, рисовать и гулять, сделать хоть что-то, только не чувствовать, как тугое волнение охватывает ее голову словно железный обруч. Поэтому они не находили общий язык с Изабель и лишь выдержка Мелиссы помогала не разругаться с ней. Казалось, она единственная, кто ведет себя по-взрослому и это ужасно раздражало. Палец чуть поскреб поверхность стекла, а Мелисса сдавленно вздохнула. Было шесть часов утра, сердце сдавило от тревоги, поэтому она проснулась и теперь наслаждается. Вообще, нужно было лечь и поспать, ведь Изабель договорилась с соседом, чтоб их подвезли, поэтому можно было выехать в 10 утра. Но все ощущалось таким, каким больше никогда не будет. Мелисса старалась принять все вокруг, привязалась к матери и теперь казалось, что она уедет и все поменяется навсегда. Было странно осознавать, что жизнь так легко меняется. Руки приоткрыли окно, пропуская свежий воздух, а после девушка спрыгнула на пол, потягиваясь. Сбегав за альбомом и карандашами, она засунула те в сумку и обулась. Если не получается заснуть, то можно хотя бы сходить зарисовать прекрасный закат, окутывающий Лондон. Она прихватила бутылку с водой и бутерброд. Ключи звякнули, закрывая дверь и тревожа тишину спящего города. Мелисса поправила сумку на плече и пошла к дальним качелям, где встретила… кажется, Марлин? Она уже не помнила точно, но место было приятным. Едва она уселась, как руки торопливо достали альбом и тут же стали выводить силуэты крыш, покрытых мягким розово-оранжевым закатом. Сколько она себя помнила, рисование помогало ей держаться, успокоиться. Оно было с ней с детства и теперь даже в другом мире. С губ слетел хмык. Она словно вкладывала часть себя, свои чувства на бумагу, а та их ласково принимала, преображала. Было даже не важно, что именно рисовать, главное творить, создавать. Просто начать, а после ты и не сможешь оставить что-то в себе. Быстрый пейзаж сменился портретом матери на следующей странице. Она удивлялась, что Мелисса умеет так рисовать и даже собиралась записать в художественную школу, но получила отказ. Ей не хотелось привлекать к себе внимание, делать разницу между собой и сверстниками этого тела слишком большой. Некоторые уже взрослые шушукались, что с ней что-то не так, либо слишком одаренная, вундеркинд, либо проклятый ребенок. Она ненавидела это, ведь дети цепляли чужие слова и копировали поведение. По крайней мере, она надеялась, что дети в Хогвартсе будут отличаться от обычных. Пусть отстраняются и молчат, это пошло бы ей на пользу, но не трогали ее и не пытались задевать. Девочка откинула голову и тяжко вздохнула, сложив руки на альбоме. Как же устала быть тут. Так не хватало дома, учебы, бывших друзей. Тоска сжала сердце. Внезапно возле уха кто-то мяукнул, заставив тут же испуганно обернуться. Испуганный не меньше Мелиссы белый котенок дрожал и прижимался к основанию качели. У него были синие глаза и рваное ушко. Едва различимый писк резанул слух и бледное лицо Мелиссы исказилось жалостью. Быстрым движением она покидала свои вещи в сумку, спустилась с качели и уселась на землю, подгибая под себя ноги и чуть морщась от ощущения холодной земли под ногами. Она осторожно протянула руку, пытаясь показать, что не опасна, и аккуратно взяла его на руки, едва он чуть прильнул к руке, ища тепла. Котенок чуть сжался и прижался к ней, утыкаясь носом в ткань свитера. Одной рукой Мелисса полезла в сумку и, покопавшись, нашла там бутерброд и, оторвав немного от курицы, отдала котенку. Тот сразу же набросился на еду. Грустная улыбка растеклась по лицу, а девочка продолжала мягко гладить его. Она всю жизнь мечтала о коте, но… Тяжкий вздох разрезал тишину, отчего белое ушко встрепенулось и маленькая мордочка поднялась к ней и тихо мяукнула. Даже если он ей понравился, то она все равно не может взять его себе. Слишком большая ответственность, да и сегодня она же уезжает в Хогвартс. Пальцы зарылись в шерстку, отчего котенок замурчал и внезапно полез по свитеру к шее. Мелисса тут же оторвала его от себя и удивленно посмотрела на мурчащего котенка, что тянулся к ней лапками. Она не знала, что с ним делать. Если она даст ему ласки, то как можно оставить его на улице, но разве можно его так просто принести домой?.. И если он заразный?.. Синие глазки не отрывались от ее лица, и она вздохнула. Прикусила губу. Отвернула голову. И убрав остатки еды в сумку, прижала к себе котенка, поглаживая и поднимаясь на ноги. Видимо, настало время обрадовать Изабель. В конце концов, мать же говорила, что ей будет скучно без нее, вот ей и компаньон. Когда уже Мелисса таки прилегла вздремнуть, в часов 9 ее разбудила взволнованная мать, держащая на руках котенка. Руки накрыли лицо подушкой, а по телу разлилась усталость с неприятным волнением. С силами отодрав себя от кровати, она что-то буркнула матери про нового члена семьи и заперлась в ванной. Всклоченные белые волосы и заспанные зеленые глаза. Палец оттянул веко, а девушка уставилась на собственные усталые глаза и темные синяки под глазами. В прошлой жизни такие достижения уже были ближе к пятнадцати годам. Сдавленный хмык вырвался из горла, пока руки закалывали прядки волос. Умыв лицо, Мелисса еще больше загрустила, чувствуя, как тяжесть снова осела в ее теле. Иногда она думала, неужели она всю жизнь проживет в таком состоянии, словно утопая в тревоге. Платиновые волосы были затянуты в пучок, а сама девочка переоделась. Глаза уставились на играющую с котиком Изабель. — Так ты все-таки приняла его? — женщина вздрогнула и развернулась к ней. — Не подкрадывайся так тихо, милая, — мягко пробормотала она, тиская котенка, а после аккуратно опуская его на пол— Откуда он вообще появился? — женщина подошла ближе к дочери и поправила ниспадающие на лицо белые пряди, хотя Мелисса была уверена, что все с ее прической в порядке. Она тяжело приподняла взгляд на мать, которая после прически принялась поправлять ее одежду. — Я вышла погулять утром, — немного погодя, ответила Мелисса, зевая— Мне стало его жалко, — девочка чуть отшатнулась от руки Изабель и присела, взяв на руки котенка. — Мы ведь похожи, да? — она повернулась к женщине, что тепло улыбнулась. — Безумно похожи, только глазки другие, — мать уселась с ней на пол, и погладила ее плечо — Я так и думала, доченька, хорошо, оставим его у нас. — Это… мальчик? И когда ты успела его помыть? — она проследила за движением белого хвоста, что уселся матери на колени, а после встала, чуть тяжело вздыхая. — Как проснулась, — черноволосая приподнялась следом. — Хорошо, что ты не открыла двери в наши комнаты, а то Лисик бы все нам вымазал. —Что?..— Мелисса развернулась к матери, приподнимая бровь. — Лисик?.. Ну, нет, мам, ты не можешь его так назвать. — Почему нет? — Изабель в который раз начала перепроверять вещи, но девочка лишь положила руку на чемодан, останавливая ее. — Что такое? — Мам, называть кота частью моего имени как-то странно, — призналась Мелисса и потянула ее подальше от своих вещей.— Мы уже все проверили, все на своих местах, не переживай. Изабель вместо ответа лишь отшутилась и чуть ли не ускакала к себе, переодеваться, попросив поесть перед дорогой. Девочку правда смущала эта гиперопека. Казалось, мать готова привязать к себе цепями, но и в то же время наоборот хотела познакомить дочь с магическим миром. Ложка неохотно почерпнула овсянку, а мысли, кажется, куда-то вновь уносили ее. Частицы каши раздражали взгляд. Без пятнадцати десять они вышли из дома. Мелисса нацепила на себя сумку, а Изабель взяла чемодан. До вокзала ехать было достаточно времени, но девочка едва устроила голову на плече матери, как тут же уснула. Возможно, с течением времени знакомые привычки переходили в ее тело из прошлой жизни, но, по правде говоря, ей не хотелось опять спать по шестнадцать часов. Может ее просто сморил мерный звук электрички? Она не знала. —Мелисса, просыпайся, приехали, — ее руку аккуратно потрясли, отчего пришлось разлепить тяжелые веки и потянуться, зевая. — Дочь, мы сейчас дальше уедем, — пробубнили под ухом и полуспящую девочку потащили куда-то. Слушая причитания Изабель, Мелисса двигалась следом за ней, судорожно потирая глаза. Рукой проведя по лицу, она наконец огляделась, рассматривая знаменитый Кингс-Кросс. Куча людей куда-то спешили, толкаясь, не давая насладиться красотой старинного Лондонского вокзала. Чем-то он напоминал изящные станции метро в Питере. Мелисса разглядывала стеклянный потолок, а мать наконец остановилась, держа в руке билет на поезд и тяжело вздыхая. — Платформа 9 и ¾ должна быть где-то тут, — Мелисса огляделась, замечая рядом десятую и девятую платформу. Ее глаза прищурились, когда какие-то подростки пробежались в столб и пропали в нем. Она моргнула, потерла глаза, а Изабель лишь потянула ее к этому столбу. — Проходи, я буду за тобой, — сказала она, махая рукой. Мелисса отшатнулась, оборачиваясь на нее. — Что такое? Если мы опоздаем, то Хогвартс-экспресс уедет. — Я… Мам, это же бред какой-то, как мы можем… это… Может это галлюцинации какие-то? — пробормотала она, опуская взгляд. Изабель вздохнула, схватила за ее руку и тут же побежала в столб, не давая Мэл вырваться или что-то предпринять. — Ма-! Девочка зажмурилась, готовясь к удару, но ощутила лишь, как по телу прошла теплая и странная волна. В уши ударили звуки криков сов, громких разговоров и необычных, неестественных хлопков. Девочка осторожно открыла глаза, в некотором неверии застыв при виде знакомо-незнакомого места. Казалось, от удара о столб у нее должны были вылететь последние остатки здравого смысла, и теперь она не знала, может ли верить своим глазам. Вокруг сновали волшебники в цветастых и необычных мантиях, между ними мелькали с виду обычные люди, магглорожденные, а за этой толпой виднелся черно-красный поезд. «Хогвартс-экспресс» промелькнуло в мыслях. Ну зато нашла?.. Она не знала, радоваться этому или нет, но покрепче сжала руку матери, чтоб толпа не подхватила ее. Она огляделась и немного отошла, чтобы ненароком не снесли. Все-таки чувство самосохранения оставалось, пусть в реальность происходящего было тяжело поверить. Платформа 9 и ¾ почти не отличалась от обычной, помимо разве что размера, она была побольше, чем другие. Впрочем, это не то, чтобы спасало, людей все еще было множество. Мелисса не помнила, если ли еще способ попасть в Хогвартс, но данная картина правда удручала. Девочка пыталась оценивать все происходящее с точки канона, но в голове поселилась пустота. Да и не такая уж это было важная информация. По крайней мере она пыталась себя в этом убедить. Взгляд зацепила сверкающая искра заклинания, и девочка тяжело вздохнула. Все-таки отличались платформы знатно. И все же в ней было свое очарование, особая атмосфера. Казалось, будь она прошлой собой, то обязательно бы с восторгом стала все щупать, но сейчас словно какой-то осадок утяжелил ее тело. Остановившись на этих мыслях, она повернулась к матери, но получила лишь поцелуй в лоб, билет и чемодан в руки. — Удачи, милая, поспеши, поезд скоро отправляется, — она быстро обняла ее и скрылась в столбе. Поток подростков подхватил ошеломленную Мелиссу, не давая сделать ни единого движения. Сквозь такую же толпу не то, что пройти, было сложно даже просто устоять на месте. Все толкались, пинались, что-то кричали, а Мелисса морщилась, покрепче сжав чемодан, и начинала раздражаться. На секунду столкнувшись с знакомым беловолосым мужчиной, она испуганно сама затерялась в толпе, которая чуть не уронила ее на платформу у какого-то вагона. Слишком много учеников. Мелисса сдавленно вздохнула. Твою мать. Опять прорываться через них. Можно что-нибудь попроще? Пару раз ее толкали близко к поезду. Хорошо, что провалиться к рельсам было не так просто. Не хотелось проверять насколько развита тут служба безопасности. Возле другого вагона людей было чуть меньше, чем у первого. Ну хоть так. Приложив силы, Мелисса протащила свой чемодан, хотя от усердия ноги слегка задрожали. Иногда ей казалось, что это тело словно из хрусталя. Она сдавленно вздохнула, протащила чемодан в вагон, и начала искать более-менее свободное купе. В каком-то были старшекурсники, где-то, на первый взгляд, ровесники, а после нескольких мест было полностью свободное купе. Она осторожно запихнула чемодан наверх, прикрыла дверь купе и плюхнулась на мягкий диван, вытягивая уставшие ноги. Для своего возраста слишком слабая. Почему? Она даже не знала. Может в Хогвартсе ситуация немного нормализуется. Руки расстегнули застежки на туфлях и скинули их на пол. Девочка прикрыла глаза, откидывая голову и прижимая к себе сумку. Хотелось уже просто отдохнуть… Может вздремнуть?.. Она отмела эту мысль. Кто-нибудь может зайти и мало ли что. Послышался гудок поезда. Девичьи руки осторожно поправили юбку. И тут же назрел вопрос. Чем же ей заняться? Покопавшись в сумке, она достала альбом и парочку карандашей, чуть поерзала на месте в попытке комфортнее усесться, а после плюнула на это и села, по-турецки сложив ноги. По крайней мере, она надеялась, что никто до нее не дойдет. Спустя пару минут раздался еще один гудок и поезд медленно тронулся с места. Мелисса обернулась, глядя, как люди махают в окна и вздохнула. Однажды она хотела, чтоб ее собственные родители так провожали, но теперь… Руки сжали бумагу. Открывшаяся с громким хлопком дверь заставила обернуться и неловко распрямить ноги. Темноволосый мальчик пытался отдышаться и неосознанно опустил взгляд на ее дернувшиеся ноги, а после на само лицо уставились глубокие темные глаза. За ним виднелась красная рыжеволосая девочка с легким загаром и удивительно яркими глазами похожими на зеленую бутылку оттенком. У нее было немного запыханное лицо. Колоритная парочка, казалось, была почти что контрастом, и девочка выглядела намного ярче своего спутника, что словно утопал в тени. Черноволосый слегка нахмурился, выпрямился и, быстро скосив взгляд на рыжую, в конце концов уставился на Мелиссу более безразличным взглядом. Растянулась неловкая пауза. Мэл медленно моргнула, вцепившись в юбку и неловко пялясь на незнакомцев. В голове словно что-то заскребло. Они ей казались знакомыми. Словно, она что-то забыла, а они… — Привет, — девочка сделала шаг вперед, закрывая мальчика, и улыбнулась. — Можем к тебе присоединиться? Все остальные купе заняты, а ты тут одна… — Мелисса моргнула, разглядывая их, а лицо незнакомки постепенно становилось более неловким. — Что-то не так?.. — Кхем…— Мелисса чуть поперхнулась, а после растянула губы в улыбке. — Да, заходите, все в порядке. Ребята быстро зашли внутрь, а мальчик пытался убрать чемоданы наверх, но это вызывало у него некоторые трудности. Похоже, у них вещи были без заклинания облегчения. Наблюдая за их потугами, Мелисса быстро обула туфли и села ровно, складывая вещи обратно в сумку. Хотелось порисовать, но теперь новые знакомые привлекали больше. Вскоре, у них наконец получилось, и они присели на одну сторону. Мальчик скрестил руки на груди, недовольно поглядывая на Мелиссу, чей уголок губ слегка дернулся. Неужели он ожидал помощи от маленькой девочки?.. — Меня зовут Лили Эванс. А это Северус Снейп. А как тебя зовут? — весело спросила рыжая, поправив прядь волос, и с легким интересом уставившись на застывшую Мелиссу. Что?.. Серьезно?.. Снейп и Эванс?.. Зеленые глаза округлились в ошеломлении, метаясь с одной на другого, разглядывая, пытаясь уловить их черты из фильма, из канона. Вероятно, именно это тревожило ее при взгляде на них. Рука чуть затряслась, отчего девочка тут же перетянула ее за спину. Она правда не ожидала, что так быстро столкнется с важными для канона фигурами. Мать Гарри Поттера и будущий двойной агент. Ей было страшно сделать что-то не так, сказать не то. Было страшно взаимодействовать с ними. Хотелось словно выбежать из купе. — Мелисса Уайт, — она прикусила губу и попыталась успокоиться, глубоко вздохнуть, но выходил лишь дрожащий вздох. Снейп прищурился. — Приятно познакомиться! Ты ведь тоже первогодка? — беспечно проговорила Лили, чуть болтая ногами, разглядывая платиновые волосы. — Лили, — чуть одернул ее Северус, но она лишь поддалась вперед. — Да, — пробормотала Мелисса, ощущая, как из нее будто вышли все силы. — Это прекрасно! Мы тоже! Как думаешь, на какой ты факультет поступишь?.. Едва Мелисса разомкнула рот, собираясь что-нибудь отвечить, как в купе, широко распахнув двери, словно ворвался ураган, состоящий из двух черноволосых голов. Задорные мальчики оглядели купе и заулыбались. —Приве-е-ет, — протянул синеглазый мальчик, отдаленно знакомый Мэл.— Можно мы сядем здесь, все остальные купе битком набиты. — Нельзя! — неожиданно встрепенулся Северус, нахмурившись, выводя беловолосую из некоторого транса. Парни угрюмо уставились на него и почти что одновременно нахмурились. Купе словно окутала атмосфера неприязни. Мелисса пожевала губу. — Северус! — Эванс покачала головой и взяла его за руку, а после вновь улыбнулась. — Я не против. Мелисса? — взгляды всех скрестились на девочке, что тут же кивнула. Смутное ощущение страха быть замеченной, вплетенной в какие-то события, нависло над ней. Мальчики быстро подняли свои чемоданы наверх и расселись. Кареглазый сел к чуть ли не забившейся в угол Мелиссе, а синеглазый к дружелюбной Лили и Северусу, что чуть ли не искрился недовольством, но молчал ради подруги. — Джеймс Поттер, — будущий отец Гарри протянул руку Мэл и как-то мило улыбнулся, поправляя очки. Сердце словно ударило в голову, а рука осторожно ответила на рукопожатие. Она не знала, что ей делать, не хотелось быть в начале появления вражды Мародеров и Снейпа, но, взгляд переместился на лицо того, казалось, она опоздала. Надо было уходить подальше, сейчас уже было поздно. —Как вы слышали, я Мелисса. Мелисса Уайт — она ответила и первой убрала свою руку и украдкой взглянула на соседов. Северус хмуро смотрел то на Джеймса с Мелиссой, то на синеглазого, то на Лили. Последняя воодушевилась от новых знакомств. Мелисса хотела бы ощутить себя также беззаботно и забыть о том, что знает. — Я Сириус Блэк — представился наконец тот последний парень. Так. Мелисса совершенно точно была в компании будущих Мародеров. И где же Петтигрю и Люпин? Она не знала, что было в каноне, но все-таки решила, что их отсутствие было к лучшему. Вероятно, от осознания, что возле нее сидит оборотень, она бы тут же потеряла сознание. Кровь отхлынула от лица, в висках застучало. Господи, так вот что это за чувство дежавю… Это же они. Мелисса опустила взгляд на собственные колени. Она правда пребывала в растерянности, в ужасе. Знание будущего словно тяжестью навалилось на нее, не давая ни малейшей минуты спокойствия. Было странно смотреть на людей, что рано умрут. Страшно думать о том, как это повлияет на ее собственную жизнь. Умирать не хотелось. Может стоило прямо сейчас сбежать? Рушит ли она себе жизнь прямо сейчас, знакомясь с ними? Господи, не стоило вообще садиться на Хогвартс-экспресс, хоть бы после и все министерство магии искало. По крайней мере, она бы точно не познакомилась с ними. Она молилась, чтоб у нее был хотя бы шанс выйти из этого знакомства без последствий. Теплая ладонь вновь коснулась ее руки, заставляя дернуться и выдернуть ладонь. Обеспокоенное лицо Поттера вытянулось, а Мелисса взволнованно прижала ладонь к груди. Словно к ней прикоснулась сама смерть. — Ты в порядке?..— Эванс подала голос, а Уайт тут же прошлась взглядом по лицам остальных и криво улыбнулась. — Да, извините, просто немного укачало, — промямлила она, но ответ устроил остальных и вскоре странная реакция Мелиссы и это забылось. — Как думаешь, на какой факультет попадешь? — Джеймс откинулся на сиденье, взлохматив волосы. Его взгляд прошелся по ее руке. — Ммм… Я не знаю… Возможно, в Рейвенкло?.. — задумчиво ответила она, чувствуя себя неловко. — Я думаю, что буду в Гриффиндоре! — воскликнул Сириус — Главное, только не на Слизерин. — Да-а, все остальное устроит, Слизерин для придурков, — согласился Поттер. — Да как вы!..— прошипел Снейп, вскинувшись, глубоко оскорбленный. — Слизерин— лучший факультет! Там обучалась моя мать! Лили, правда же, ты тоже хочешь туда попасть? — девочка поспешно кивнула, заинтересованно посверкивая зелеными глазами. — Вы зазнайки! — Да что ты говоришь, Снивеллус! — скривился Поттер и взмахнул палочкой, бормоча какое-то заклинание, но промахиваясь. До этого момента глубоко впечатленная Лили вскочила, отчего огненный волосы волной взметнулись в воздух, что чуть ли не искрился от злости. — Да вы сами придурки! — не мешкая ни минуты, девочка схватила руку друга и выбежала из купе. Молчание разлилось по вагону, а злобные мальчики пилили взглядом дверь. Мелисса застыла, чуть ли не плача внутри себя, что ее тоже не забрали. Кажется, это был тот самый переломный момент знакомства Мародеров и Снейпа. Сердце бывшего фаната чуть быстрее забилось, но чувство самосохранения било по голове, призывая к спокойствию. — Вот ведь… — пробормотал Сириус, а после вскинул взгляд на Мелиссу, что надеялась до последнего быть предметом мебели. — А ты как думаешь? — Ну, Слизерин не такой уж плохой факультет, — оба посмотрели на нее как-то недоверчиво и хмуро, отчего она запнулась — Вот разве у тебя нет знакомых из Слизерина, которые хорошие люди? — она обратилась к Сириусу, прикусывая губу. Тот чуть задумался и кивнул. —Вот, ведь они тоже учились на Слизерине, значит это не от факультета зависит. Можно быть хорошим и одновременно попасть на Слизерин. У Джеймса наверняка тоже есть такие примеры. — через секунду Поттер кивнул, а Сириус нахмурился. — Ты просто не знаешь мою семью. Дальнейший путь прошел спокойнее. Мальчики пытались повторять заклинания, ели, веселились и много разговаривали, пытаясь втягивать в разговор меланхоличную девочку. Мелисса же старалась держаться особняком, но словно чуть растаяла от разговоров с веселыми ребятами. Постепенно темнело, и, когда поезд наконец остановился, было совсем темно. Этого было достаточно, чтобы можно было включить фонари, но недостаточно, чтобы можно было упасть, ничего не видя. К тому времени все уже были в школьной форме. Когда звонок поезда прозвенел, то Мелисса и ребята вышли, оставив чемоданы в вагоне. Впереди зазывал первокурсников здоровенный человек, и Мелисса вспомнила. Это был полувеликан Хагрид. Она сглазила — промелькнула мысль, когда они уже отошли от поезда и стало темно. Девочка с силой вцепилась в одного из парней, что зашипел от неожиданности, но придержал ее, помогая идти спокойнее, не опасаясь упасть и сломать себе что-нибудь. Да, Хагрид не мог колдовать, но его лампы явно не хватало, чтобы все спокойно дошли. Мэл чуть ли не дрожала. Таким образом они таки дошли до хлипких на вид лодок, хотя девочка чуть ли не лишилась всех нервных клеток. — Не больше четырех на одну лодку! — прогремел сопровождающий. Хагрид один сел в лодку, а ее к себе потянули Блэк и Поттер. Парни сели вместе, а Сириус протянул ей руку и беловолосая уселась сзади них. Она оглянулась, пытаясь поймать взглядом Эванс и Снейпа, но темнота не давала ни единого шанса. Когда все были на местах, то лодки поплыли по волшебству. Холодный ветер вынудил поежиться, а смотреть, как они вплывают в туман, было несколько нервозно. Рука легла на бортик холодной и слегка влажноватой лодки, а зеленые глаза уставились на почти черную гладь воды. Она не помнила точно, есть ли там кто-то, но это зрелище не внушало доверия. Лодки продолжали медленно скользить по казавшейся смолью воде, бесшумно рассекая пелену холодного тумана. Приглушенные звуками воды испуганные шепотки и вскрики первокурсников слегка раздражали слух. Лишь мерцающие огни на носу освещали путь в непроглядной тьме. И вот, из мрака возник он — Хогвартс, величественный и ослепительный, с сотнями горящих окон, отражающихся в зеркальной глади озера. Это был вид, от которого замирало сердце. Холод забылся. Мелисса приподняла голову. Этот путь навсегда запомнится видом замка в огнях. Хогвартс выглядел очень волшебно, и огни света так сглаживали всякие возможные недостатки замка. Это было несомненно очень красивое зрелище, хотя она и думала, что на нее в ее то возрасте это не произведет впечатление, но, честно, Мелисса была рада, что ошибалась. Джеймс же что-то кричал Сириусу на ухо, тыча пальцем в какой-то шпиль замка, а тот лишь снисходительно ухмылялся, хотя глаза его горели. Они улыбнулись зачарованной Уайт. В школе их встретила Минерва Макгонагалл. Чопорная женщина с тугим пучком в зеленой мантии. Во времена Гарри у Макгонагалл были совершенно седые волосы и глубокие морщины. И повела она их через лестницы и пролеты. Вот это было тоже интересно, но ноги Мелиссы не были готовы к таким испытаниям. Стены были украшены двигающимися портретами, и девочка надеялась, что однажды сможет сама нарисовать такой. И ведь было их не два-три, а целые десятки, а то и сотни изображений людей, что заинтересованно разглядывали первокурсников и что-то болтали. Иногда рядом стояли доспехи и висели гобелены. На самом деле было красиво и атмосферно. Иногда краем глаза она замечала даже ниши, но особо не интересовалась ими. Наконец-то процессия остановилась, а профессор куда-то ушла. Школьники растерянно зашептались, а Уайт лишь успела вскинуть взгляд на веселые лица знакомых, как ее тут же оттащила компания Поттер-Блэк ближе к краю. И к удивлению это было правильное решение, ведь через несколько минут появившиеся призраки пролетели через толпу детей. Раздались крики, а кто-то засмеялся, крича о Кровавом бароне, Серой даме, Толстом монахе и Почти-безголовом Нике, что от внимания поклонился, отчего к девичьему горлу подкатила тошнота. Из толпы раздались крики и плачи, но пришедшая МакГонагалл успокоила всех. От неожиданности и страха Мелисса инстинктивно вцепилась в рукав того, кто был ближе всего, — Сириуса, что с игривой улыбкой взял ее за руку. Мелисса вцепилась в ладошки мальчиков, пытаясь успокоиться, а те лишь кидались шутками между собой. Профессор повела всех в Большой зал. В зале, как и в каноне, стояли четыре длинных стола. За ними сидели множество студентов в черным мантиях с цветными элементами. На стенах висели гербы факультетов, а на возвышении стоял преподавательский стол, за которым сели, как Мелисса сразу узнала, Дамблдор и предположительно Флитвик, Спраут, Хагрид, который успел добраться быстрее них, и Слагхорн. А перед их столом было что-то похожее на кафедру в виде совы. Подняв голову под вздохи остальных первокурсников, она увидела на потолке реальное небо. Ну, потолок был каким-то прозрачным, так что казалось будто его нет. Это выглядело очень красиво. Еще и свечи, парящие над столами, словно подвешенные на чем-то. Краем уха она услышала, что началось распределение, но продолжала разглядывать зал. Над столами парили реально множество свечей. Остановилась Мелисса, когда в зале наступила тишина, и нахмурилась, посмотрев на счастливчика, которым оказался Сириус, сидевший с ошалевшим видом на табуретке с Распределяющей шляпой на голове. Стол Слизерина был в недоумении. Когда с Гриффиндора прозвучали хлопки, то Блэк уже вернул себе самообладание и гордо пошел к столу своего факультета. Похоже, канон все еще в действии. Зеленые глаза проследили за сияющим Блэком, а после она сдавленно вздохнула. Хоть кому-то повезло. — Эванс, Лили — прозвучал голос МакГонагалл, и рыжая несколько самодовольно улыбнулась, вырвалась из толпы первокурсников и села на табуретку. — Гриффиндор! — выкрикнула шляпа, а Эванс пошла к столу. Мелисса обернулась, ища глазами Северуса, на лице которого были отчаяние и грусть. Он опустил голову. Сириус же свистел, когда Лили наконец дошла. Через несколько ребят был и Джеймс. — Поттер, Джеймс! — Мелисса отпустила его ладонь, которую все это время неосознанно сжимала, и смотрела, как распределяющая шляпа не думает ни секунды. —Гриффиндор! — со столов раздались хлопки, а Блэк вскочил, обнимая за плечи друга и садясь с ним. — Снейп, Северус! — Слизерин! — слизеринцы как-то вяло хлопали своему новому однокурснику, что медленно шел к ним. На лице Эванс была некоторая растерянность, но беловолосая не успела понять ее эмоции. — Уайт, Мелисса — она вздрогнула. Сдавленно вздохнула. Сжала кулаки. Слабые ноги потащили ее к старой шляпке, с виду даже грязной. К шляпке, которая уж точно никакого трепета не вызывала, только терпкое отвращение. Она видела лишь этот стул, эту жуткую, заплатную шляпу. Как только она аккуратно уселась на деревянный табурет, пыльный запах старой ткани ударил в нос, когда профессор опустила ее на голову, и мир погрузился во тьму. — Хм-м — прозвучал в голове хриплый голос. Чтение мыслей? Мелисса в этом не разбиралась. — Храбрая, но хитрая. Ум, много таланта… — на мгновенье она перестала говорить. — И что же нам с тобой делать? Рейвенкло ценил бы твой ум, но твое сердце не ищет знаний ради них самих. Гриффиндор… нет, твоя храбрость не кричащая. Она тихая, отчаянная, идущая из самого страха. Хаффлпафф… верность? Ты верна лишь горстке людей и собственной миссии. Это слишком избирательно… Есть ли у тебя пожелания? — Хаффлпафф, пожалуйста…— тихо ответила она, прикусывая губу. — Я хочу прожить спокойную жизнь в Хогвартсе…. Шляпа опять задумалась. — С твоей то родословной ты съешь моих барсуков. Кровь ведь не водица, знаешь. Ну тогда… — шепот шляпы прекратился.— Слизерин! — крикнула она на весь зал. Для Мелиссы мир на секунду замер и рассыпался на осколки. Аплодисменты со стола Слизерина были сдержанными, вежливыми, несколько ленивыми, с примесью любопытства к новой ученице с маггловской фамилией. Она механически сняла Шляпу одеревеневшими пальцами и, пошатываясь, спустилась с табурета. Ноги стали ватными, ненастоящими. Словно у нее были деревяшки. Ее взгляд сам нашел стол Гриффиндора. Она увидела лица Джеймса и Сириуса. Джеймс смотрел на нее с абсолютным, неподдельным недоумением, будто увидел нечто совершенно невероятное. Его обычная нахальная уверенность куда-то испарилась, а Блэк скривился. Сириус смотрел на нее с откровенной, брезгливой усмешкой, словно она была позорной предательницей. Лили поддерживающе ей улыбалась, но не сводила грустного взгляда. Мелисса отвернулась от них. Со стола Слизерина на нее смотрел Люциус Малфой. Его холодные серые глаза, так похожие на глаза их отца, сузились в изучающем, пронизывающем взгляде. В них не было ни радости, ни приветствия — лишь холодный расчет и оценка новой, неожиданной пешки на шахматной доске. Она села на скамью, не глядя ни на кого, уставившись в пустоту перед собой. Аплодисменты стихли, объявляли следующую фамилию, но она уже ничего не слышала. Где-то глубоко внутри, под слоем шока и ужаса, шевельнулся ужас, сжал ее горло. Мимолетный взгляд Северуса Снейпа на нее со стола Слизерина искрился полным недоумение, слабой надеждой, но он тут же отвернулся. — Эй, ты в порядке? — спросил беловолосый парень, дотронувшись до ее плеча. Она заторможено кивнула. — Уайт, неожиданно. Если что обращайся, я староста — Люциус Малфой. Приятно познакомиться, — ледяным тоном прозвучало от Малфоя, что не прекращал пилить ее глазами. Он знал, кто она такая. Язвительная улыбка налипла на его лицо. Она знала, что он знал, а он похоже догадывается, что все не так просто с полукровной неродной сестрой. Почему все так? Она же просто хотела жить спокойно, никого не трогать. Теперь она была в чертовом эпицентре, в жерле вулкана. Словно с каждым словом, с каждой секундой над девочкой захлопывался капкан. Она усердно старалась найти островок стабильности, спасения, но лишь натыкалась на счастливые лица героев. На лицах, что только общались с ней, на лицах, что сейчас безумно поменялись. Громкий голос Дамблдора прогремел по залу с какой-то речью, но девочка автоматически положила себе что-то в тарелку, даже не разглядывая еду. Ни единого слова директора не достигало ее, он был словно надоедливая муха. От запаха еды скрутило живот. На столах реально было много еды и даже та, которую она и в прошлой жизни не пробовала. Оказалось, она положила себе немного мясной запеканки и салат. Девочка уставилась в тарелку, кинула взгляд на стаканы. К сожалению тут был только тыквенный сок, поэтому она ничего не пила. Единственное, что она больше всего ненавидела, это была мерзкая тыква. Как можно жить в таком месте, где на завтрак, обед и ужин сплошная тыква? Из сладостей Мелисса взяла только мороженое, и то немного. Когда тарелки опустели, то тело девочки уже ослабло. Не было никаких сил ни слушать что-то, ни идти куда-то. Слишком много стресса появилось в ее жизни, и теперь она правда не знала что делать. В конце концов она чуть опять не пропустила речь Дамблдора и услышала только конец. —По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует колдовать на переменах в коридорах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Можете отправляться по гостиным. Старосты Люциус Малфой и Андромеда Блэк построили все курсы Слизерина и повели их в подземелье. Там, через многие коридоры, они дошли до тупика. Пальцы подмерзали. — Белая змея — приятным голосом произнесла Блэк, и появилась дверь. — Это гостиная Слизерина. Пароль можно узнать на доске объявлений. Наш герб — змея, мудрейшая из всех существ. Вы должны этому соответствовать. Возможно у вас есть предвзятое мнение, что на нашем факультете учатся только темные маги и убийцы. На самом деле это зависит по какому пути вы пойдете. Из-за этого мнения к нам крайне враждебно относятся другие факультеты. Но вы должны понимать, что Слизерин в отличие от других факультетов является большой семьей и тут вас никто не будет травить из-за вашего происхождения, ваших оценок. Не стесняйтесь задавать свои вопросы, мы спокойно ответим. Не поддавайтесь на слова других факультетов. Мы, слизеринцы, выше этого. Если вас выбрали на Слизерин, значит в вас есть величие, то чего нет у других, — холодным тоном сообщила изящная Блэк, что, казалось, искрилась аристократичностью и важностью. Если бы она могла, Уайт бы засмеялась. Она в логове «врага». Она слышит слова Андромеды о «семье», но чувствует лишь холод и опасность. Все, что говорят сейчас, никогда не будет относиться к такой, как она.— Еще вы можете подойти к Кровавому барону что-нибудь спросить. Только будьте тактичными, он не любит слишком личных вопросов. Завтра мы выдадим вам расписание и отведем на уроки. Сейчас вы пойдете в спальни. Мальчиков проводит Люциус, а я девочек. — За мной — сказал Люциус, и группа первокурсников разделилась по половым признакам. Мальчики ушли, а Андромеда повела девочек на лестницу. — Мы не какой-то Гриффиндор, чтобы селить учеников по пять в одной комнате, поэтому вы разделитесь по трое. Три девочки на одну спальню. В комнатах будут шкафы, письменные столы и кровати с балдахином. Всё просто и со вкусом. Если что-то пойдет не так, то вы можете обратиться к нам и декану. Профессор Слагхорн зайдет завтра утром. Завтра же вы и получите расписание. — девочки разделились после распределения по комнатам. Ее новая комната не казалась уютной, а скорее чуждой и холодной, как клетка. Взгляды слизеринок скрестились на ней.