Глава 26 - Зельда
26 марта 2019 г., 06:37
Представьте, что вы — душа компании. Представьте, что вы — человек, на котором хочет жениться каждый парень и которого хочет ненавидеть каждая девушка, хотя некоторые девушки тоже хотели бы сочетаться с вами браком, а некоторые парни ненавидят вас, потому что вы больше нравитесь тем парням, что нравятся им. Вы умны, и необузданны, и люди рассказывают истории за вашей спиной, но не слишком много, потому что вы рассказываете их всем прямо в лицо.
У вас есть планы, и вы пишете, и каждый день — это новые возможности, и каждый день — это и скука тоже, потому что ничто не меняется. Вы лучше и ярче всех, но даже это надоедает, когда не с кем разделить успех. Все эти парни, что пишут вам, говорят одно и то же, дают одни и те же обещания, и вам нет до них никакого дела, потому что ни один из них вас не понимает. Они знают, что вы лучше всех, но не понимают почему.
Они не видят, что делает вас по-настоящему особенной.
Он видит.
Он оставляет вам письма и даёт обещания, и вы поначалу не выделяете его из толпы, потому что да, конечно, он привлекательный и забавный, но и другие такие же. Он просит вас стать его, но с чего бы вам это делать? Зачем вам соглашаться принадлежать кому-то? Вы слишком масштабны, чтобы ограничиваться одним человеком. Они потушат ваш свет. Вы не можете чётко сказать это себе — вы слишком молоды — но в глубине души часть вас понимает, что что-то из того, что делает вас уникальной, уйдёт, если кто-то заявит на вас свои права.
Вы переходите от одного мальчика к другому, и он уезжает, и вы по нему скучаете. Он писал вам письма, в то время как остальные оставляли лишь пару неловких слов по телефону. У него были планы для самого себя, совсем не похожие на других. Он сказал вам, что хочет уехать отсюда, стать кем-то, делать что-то, и лишь когда он уехал, вы понимаете, что поверили ему.
Так что, когда он возвращается и делает вам предложение, вы говорите да, хотя это охуенно глупая идея, и вы это понимаете. Но вам всё равно нужно выйти за кого-то замуж, потому что так заведено, и вы любите его. Вы понимаете, что любите его, потому что он видит вашу суть. Он распознаёт ваш свет.
Вам не приходит в голову, что он может его потушить.
Вы оставляете то место, где выросли, и вот вы уже больше не крупные рыбы в маленьком пруду, вы просто две рыбёшки в огромном океане, и большинство людей смирились бы с этим. Но не вы, и не он. Вы двое — самые яркие и самые дерзкие, и вас запомнят. Вы заставите мир вас запомнить.
Вы устраиваете вечеринки сами и ходите на вечеринки других, и когда он рассказывает анекдоты, вы смеётесь громко и сильно, потому что он ваш муж, и вы выбрали его. Эти люди, вошедшие в ваш круг, пока вы путешествовали с одного континента на другой, оставляя за собой шлейф историй, видят, что он особенный. Вы тоже, разумеется, — вы всегда были особенной и всегда такой останетесь — но это его слова слышит мир. Мир начинает прислушиваться к нему.
Так что вы делаете то, что и всегда. Двигаетесь и говорите быстрее всех, выцарапываете своё собственное место и пишете собственные слова. Вы смотрите на свой дом, который не можете себе позволить, потому что оба тратите деньги ещё до того, как они заработаны, и видите, что он тоже пишет, и он улыбается вам, и вы вместе. Вы вместе — идеальная пара, блестящая молодёжь, которая добьётся успеха.
Мир продолжает вращаться, и вы вдвоём постоянно рядом, и поначалу вам так просто вращаться вместе с миром. Вы оба пьёте слишком много, и танцуете, пока ноги не начинают болеть, и крепко держитесь друг за друга, когда движение по земной орбите ускоряется. К его ногам бросают слово «гений», и вы видите, что это не пугает его, что он ожидает этого, и вы тоже ожидаете этого для него. Вы выбрали его. Вы бы не выбрали никого менее достойного.
Он просит позволения использовать кое-какие из ваших слов, и вы устали, и последние несколько дней были такими долгими — или это были несколько лет? — и вы говорите «да», пытаясь хоть немного поспать. Он берёт ваши слова и стирает с них ваше имя, и люди называют его гением, и вы напиваетесь и даёте ему такую сильную пощёчину, что он прокусывает щёку изнутри, и он отвешивает вам пощёчину в ответ, и всё заканчивается тем, что вы трахаетесь на заднем крыльце и засыпаете прямо там, когда он говорит вам, что вы вместе навсегда. Вы верите ему. Вы любите его. Он любит вас.
С каждым словом, что он забирает, вы чувствуете, как исчезает частичка вас, поэтому вы начинаете лихорадочно работать, чтобы оставаться собой. Вы напиваетесь сильнее, разгульно веселитесь, говорите вещи, которые больше никто не смеет произнести. И так как он ваш, он не отстаёт от вас. Вы вместе раздеваетесь донага посреди вечеринки, вы встаёте на четвереньки и лаете на ваших гостей, вы наполняете себя алкоголем до такой степени, что начинаете дышать им, а не воздухом.
У вас есть ребёнок, но её имя забыто. Вы с трудом помните своё собственное. Мир вращается. Вы пытаетесь зацепиться за свои слова, но они ускользают из вашей хватки и оседают в его кармане, и мир аплодирует ему, и они рассказывают истории о вас, что ж, по крайней мере хоть это. По крайней мере хоть это.
Вы трахаетесь и ссоритесь, и он трахает кого-то ещё, и вы уходите, а потом возвращаетесь; и вы трахаетесь с кем-то ещё, и он уходит, а потом возвращается, и всё это время у вас ощущение, что вокруг вас сгущается тьма. Вы танцуете, пока не стираете ноги в кровь. Он пишет, пока не ломает пальцы. Вы оба балансируете на грани конца эпохи, и вы знаете это, но отказываетесь признать. Вас обоих будут помнить. Вы пара, вы команда, его слова принадлежат вам, и он ваша жизнь, и вместе вы — история.
Мир произносит ваше имя, и вы отвечаете ему, и люди говорят, что вы сошли с ума, раз разговариваете с пустотой, но вы не можете не говорить. Он стёр ваше имя с ваших собственных слов, и вы ненавидите его за это, но вы любите его, любите так сильно, вашего мужа, вашего мужчину, вашего партнёра. Они говорят, что вы больны, и они увозят вас, и голоса в вашей голове замолкают, но ненадолго.
Вы возвращаетесь в ещё один дом, который не можете себе позволить, и вы трахаетесь, и ссоритесь, и кричите, и танцуете, и пишете, и вы сходите с ума, и он умирает прямо у вас на глазах, и мир говорит — ах, как жаль. Такой талант медленно иссякает. Они больше не произносят ваше имя.
Вы слабеете. Ваш свет вспыхивает и гаснет.
Вас снова отправляют в больницу, и вы уже не можете посчитать, сколько раз оказывались там. Эпоха изменилась, и это свело вас с ума. Вы человек вне своего времени. Вы были особенной, вы были лучшей и ярчайшей, но вы отдали себя. Вы приняли решение отказаться от себя, но по крайней мере у вас есть он. Когда всё уже будет сказано и сделано, вы останетесь вместе навсегда.
Вы пишете, потому что это то, что вы делали всегда. Вы вкладываете в эти слова всё, что в вас осталось, сражаясь с приступами безумия, и когда вы показываете ему свои наброски, он впадает в ярость. Он говорит, что вы украли их у него. Что вы забрали его слова. Ваше сердце разбивается, кажется, в миллионный раз, и вы меняете свои слова, и он всё равно говорит, что то, что вы написали, ужасно.
Он уходит. Он уходит навсегда, только вот вы этого не осознаёте, потому что вас осталось так мало. То, что было у вас, иссякло. Вы слышите, что у него появилась другая. Что он выбрал кого-то ещё и что вас с ним больше нет. Больше нет команды, больше нет «вас». Есть только вы одна.
Гипотетически. Что от вас осталось?
Он присылает вам письма, и вы пишете в ответ, и вы не знаете, зачем делаете это. Вы презираете его, но боже, вы так его любите. Даже после всего. После всего, что вы оба сделали, как вы можете не любить?
Потом он умирает.
Вы совершенно потеряны. Он был вашим связующим звеном. Вы отказались от мира, чтобы стать его, и если его теперь нет, то нет и причины оставаться. Вы погружаетесь в водоворот собственных мыслей. Вы говорите с Марией Стюарт и с богом Аполлоном. Вам снятся ушедшие дни. Вы не можете найти связь с тем, что окружает вас. В этом нет никакого смысла.
Вы остаётесь в психиатрической больнице до конца жизни. В день вашей смерти вы заперты в комнате в ожидании электрошоковой терапии, потому что они собираются попробовать силой снова зажечь свет внутри вас. Но всё идёт не совсем так, как планировалось. Огонь, охвативший здание, — вот что возвращает в вас свет, и в последний раз в жизни вы горите ярко и сильно.
То, что от вас осталось, кладут в ту могилу, где покоится он. Ваше имя под его именем. Слова на надгробном памятнике то ли его, то ли ваши… Никто не может точно сказать.
Вас помнят как его жену.
Примечания:
История посвящена Зельде Фицджеральд, жене Фрэнсиса Скотта Фицджеральда
