All Stories Are Echoes

Я засиживаюсь допоздна. Мне тяжело засыпать. Трудно засыпать, когда в голове так много идей. Все очень внимательно за мной следят. Стоило мне сказать, что вместо того, чтобы чувствовать постоянную усталость, мне стало трудно засыпать, будто раздался звук сирены. Команда защитников Эвена, собраться! Я рисую. Я рисую, пока руку не начинает сводить. Я провожу три дня, работая над комиксом об обречённом любовном треугольнике между Микки и Минни Маус и Неми*, пока Исак не напоминает, что мне нужно работать над сборником рассказов, и я забрасываю комикс и строчу очень странную историю о строившем замки баварском короле, чьего имени я не знаю и даже не попробовал искать. Я хочу узнать мнение Исака об истории, его правдивое мнение, и на его лице отражается целая гамма чувств, пока мне наконец не удаётся заставить его сказать: — Я вообще-то… не особо её понял? — Ох, бля… — бормочу я и хочу вышвырнуть листы в окно. Исак преграждает мне путь, поднимая руки. — Может, оставишь их, пока не успокоишься. Я так и делаю, потому что пообещал Ирене, что не буду ничего уничтожать или принимать серьёзных решений, пока нахожусь во власти гипомании. Потому что, по её профессиональному и моему любительскому, но проверенному временем и опытом мнению, у меня именно гипомания. Гипомания восхитительна. Правда. Я не чувствовал себя лучше долгие годы, при этом я по-прежнему в себе, но не трачу время на то, чтобы ненавидеть себя, потому что охуенно тупо тратить на это время. Гипомания означает больше часов в сутках. Гипомания — это не бояться ходить по снегу. Оставлять трость дома в те дни, когда она мне не нужна. Целовать моего парня в щёку до тех пор, пока он не начнёт смеяться, а потом повалить его на землю. Подпевать, даже если я не знаю слов, и едва не проколоть нос, и каждый день писать тысячи слов. Это счастье, пойманное в ладони, и я знаю, что оно не продлится долго, но я намереваюсь жить им столько, сколько смогу. Я принял правильное решение. Насчёт всего. Насчёт лития, и возвращения домой, и Исака, и о том, чтобы не быть к себе таким строгим. У меня получилось неплохо, и сейчас всё неплохо, и, возможно, ничто не длится вечно, но я буду наслаждаться тем, что есть. Гипомания отметает прочь все сомнения.