Bittersweet Silence

      Тео занесло при резком торможении, когти зарылись в землю, чтобы остановиться. Он оценил сцену перед собой в один миг, затем выпрямился.       — Ну что, ты собираешься убить его, или как?       Лиам уже было занес руку, когда раздались черствые слова Тео. Он наблюдал, как разъяренный оборотень выпрямился и ударил кулаком в дерево, чуть выше головы охотника, с оглушительным ревом. Лиам выглядел вымотанным, волосы стали похожи на всколоченное гнездо, кровавые глубокие порезы украшали рубашку и штаны.       — Если собираешься сделать это, то не угрожай ему. Поторопись и убей его наконец, нам еще надо перегруппироваться.       Охотник не подал ни знака, что слышит его слова; его голова была свешена набок, он с трудном дышал через рот. Его нос и глаза настолько распухли, что его бы с трудом узнали собственные товарищи.       — Заткнись, Тео! — прорычал Лиам, поднимая охотника за воротник, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Мужчина слабо застонал и закашлялся из-за такого грубого обращения. Тео замер в волнении. Конечно, Лиам будет сражаться с желанием убить парня, который причинил им столько вреда. Порой оборотень был слишком хорошим. Тео утверждал снова и снова, что многие их проблемы исчезли бы быстрее, если бы они решились убивать эти проблемы.       Но Лиам этого не сделает. Нет, неправильно. Лиам не должен этого делать, потому что это повредит его душу. Особенно если убьет этого парня прямо сейчас, ведь он беззащитен, даже не может оказать сопротивление. Это будет убийством, просто и очевидно. И у Лиама начнется кризис, а Тео придется делать вид, что он беспокоится или того хуже — помогать ему его преодолеть. Начнется полный беспорядок, и закончится всё не очень, и Тео точно лишится места для сна. Так что ему нужно, чтобы Лиам держал свои хорошенькие коготки чистыми.       Конечно же, Тео убьет этого парня в любом случае. Он уже давно утратил свою душу. Если ад существует, без тени сомнения, он станет его новым домом после смерти, что бы он уже не делал. А вот Лиам всё еще оставался хорошим в глубине души.       — Хватит играть со своей едой, Ли.       — ЗАТ-КНИСЬ, Тео!       — Тогда брось его или убей. Мне всё равно, что. Он не последует за нами в любом случае. Просто поторопись. — Лиам бросил охотника и развернулся, приближаясь к нему с низким рычанием. Тео усмехнулся. — О да, это точно сэкономит нам время. — Господи, этого щеночка так легко отвлечь.       Он уклонился от кулака, который летел в него, даже не напрягаясь. Затем сильно толкнул его в отместку, впечатывая в ближайшее дерево. Лиам вскочил на ноги с рыком и бросился на него опять, такой же неконтролируемый, как и всегда во время своих припадков ярости. Пацан был бы отличным берсерком в другой жизни. Он оставил эту ремарку при себе, зная, что его другу иногда снятся о них кошмары.       Они двое сражались несколько минут, Тео обращал на него только половину внимания, другая же была сосредоточена на неподвижном охотнике, следя, чтобы он таковым и оставался. Чем дольше они сражались, тем замахи Лиама становились всё медленнее и менее безумными, и в конце концов он остановился, тяжело дыша, после того, как Тео хорошенько вмазал ему.       — Оу, уже закончил? — поддразнил Тео, небрежно подходя к бете. — Думаю, это к лучшему. Нам всё еще нужно встретиться с остальными. — Он протянул руку, чтобы помочь Лиаму подняться, но когти проехались по руке, отталкивая её, как Тео и ожидал. Лиам поднялся сам и рыкнул на него, перед тем как утопать без единого слова.       Не впечатленный Тео смотрел, как он уходит. Он обождал две минуты, чтобы Лиам ушел подальше, потом подошел к охотнику, лежащему на земле. Он заметил стрелу в грязи, без сомнений, прибереженную для Лиама, и поднял её. Два быстрых больших шага — и из сердца охотника торчит стрела. Дело сделано.       Он побежал догонять Лиама, быстро наверстав мили, несмотря на то, что у мальчишки была фора.       Перегруппировка прошла быстро. Тео пощадил Лиама от стыда, упустив некоторые детали их приключения, оставив необходимое для того, чтобы все удовлетворились. Когда Лиам ничего не добавил к его докладу, все восприняли его как правду и продолжили. Тео немного раздражало, что Лиам фактически был его нянькой и что ничего из сказанного или сделанного им не имело значения, пока Лиам не поручится за него. Это раздражало, потому что он был рад, в каком-то смысле. Он был доволен тем, что они ему так мало доверяли, ибо это показывало, что они хоть опасаются врага, которого без труда приняли в свои ряды. Но он всё еще был обузой для Лиама, поскольку остальные были обеспокоены. Вот это бесило его.       Отчитавшись, он перевел внимание на бету, который носил с собой его позолоченный поводок. Лиам был до сих пор напряженным с тех пор, как умчался в бешенстве после драки. Кулаки были стиснуты, дыхание медленное и глубокое. Он с шумом выдыхал через ноздри, таким образом выдавая свои истинные эмоции, показывая любому, кому не было безразлично, что эти медленные, размеренные вдохи — точная противоположность спокойствию.       Лиам заметил его взгляд. Тео поднял вопросительно бровь, молча спрашивая бету, в порядке ли он. Лиам порывисто выдохнул и покачал головой. Он предложил еще одну схватку, кивая в сторону двери, но получил отрицательный кивок головой. Лиам вернулся к выслушиванию Малии, Тео так же отвернулся, делая вид, что слушает.       Скотт наблюдал за ними. Тео любил свои брови. Он знал, как изгибать их по-разному, чтобы показать большинство эмоций, которые он знал, как изобразить. Как-то он проводил время у компьютера и у зеркала просто рассматривая лица и изучая, как имитировать чувства, переданные через брови людей. Он знал, что у многих брови живут сами по себе, люди не контролируют их.       В этот раз он беспристрастно поднял бровь, бросая Скотту вызов, показывая тем самым, что он заметил, что Скотт заметил, и его это не волнует. Как бы говоря: «Да, я могу общаться с Лиамом без слов, и что?» Он знал, что Скотт не доверяет ему, но это окей. Он оттащит Лиама в сторону после собрания и будет говорить с ним: спрашивать, почему тот такой угрюмый, о чем он говорил с Тео, как он держится, нянчась с «химерой-убийцей-сестры». Лиам поделится проблемами со Скоттом, расскажет, что чуть не убил охотника и немного пожалуется на него, какой он ужасный сосед по комнате, но заверит своего альфу, что они поживают нормально и Тео ведет себя хорошо. Скотт нахмурится, но спустит всё на тормозах, не влезая, без дальнейших расспросов, вероятно, заверит Лиама, что Тео можно выгнать в любой момент, если ему с ним неудобно, и всё в таком духе. Бла, бла, бла.       Размышлять о дальнейших действия стаи было слишком просто, чтобы реально развлечь себя, но это хоть лучше, чем слушать их нудную болтовню о том, что они, к сожалению, ничего не вытянули из этих охотников, что им нужно держаться вместе и быть осторожными, бла, бла и еще раз – бла, нескончаемая чушь.       Он поднялся с усмешкой на губах, когда Скотт отпустил их с какими-то неясными дальнейшими инструкциями, о которых он выяснит позже – Лиам несомненно начнет трепаться об этом без напоминания, как только они сядут в машину, – и позвал Лиама поболтать на кухне. Все быстро смылись, зная, что приглашение Скотта подразумевает приватность. Тео дернул бровями перед тем, как уйти, возвещая Лиама, что подождет в машине. Лиам кивнул ему, и Скотт снова нахмурился, заслужив тем самым еще одну победную усмешку от Тео.       Он любил свои брови.

***

      — Хэй, Лиам. Как ты, держишься? Выглядишь расстроенным. — Лиам выпустил тяжелый вздох, когда Скотт спросил, одновременно испытывая раздражение и облегчение из-за того, что его альфа был так слеп. Он был рад, что мог излить ему душу, но в то же время хотелось, чтобы вопрос был более неопределенным, и он мог вывалить просто кучу бессмысленного мусора.       — Я пытаюсь, Скотт. Я почти… я почти убил охотника, за которым мы гнались сегодня. Я не мог сдержаться! Я был так… так зол! Еще хуже, чем в той истории с машиной, за что меня выгнали из Девенфорда. — Он плюхнулся на стул, положил руки на стойку и зарылся в них лицом. Его одолел стыд, когда он вспомнил о своей разбушевавшейся ярости в лесу. — Я просто… потерялся. Он подстрелил меня пару раз, я исцелился, а потом он сказал… — тяжелый вздох. — Я даже не помню, что он сказал. Но это вывело меня из себя, заставило переступить грань.       — Но ты остановил себя, — спокойно сказал Скотт, пытаясь ободрить его и поднять настроение. Но его слова только хлынули на Лиама, как побеспокоенное осиное гнездо, и подняли из глубин злость на самого себя.       — Нет! Не я, а Тео! — Он проигнорировал секундный шок Скотта, вскочил с места, возбужденно размахивая руками во время жестикуляции. — Он показался как раз тогда… когда я почти что прикончил того парня и начал издеваться: какой я медлительный, что не стоит играть с едой и вся эта остальная фигня о потери времени. Я… обернулся к нему и атаковал его вместо охотника, — его голос осел, но сердце продолжало быстро биться. Он подбирал слова, а Скотт сохранял молчание, давая ему подумать. — Мы боролись до тех пор, пока я не был слишком измотан, чтобы продолжать. А он… он просто посмеялся в конце. Будто ничего не случилось. Он посмеивался и шутил надо мной, но я слишком устал, чтобы сражаться, поэтому психанул и убежал вместо этого. — Лиам положил ладонь на лицо и медленно вдыхал и выдыхал, пытаясь замедлить дыхание, понизить сердцебиение. Он просто… был так зол на Тео!       Так прошло несколько молчаливых минут, пока он приводил в порядок дыхание, фокусируясь на мантре, которую выучил, чтобы успокаиваться. Солнце. Луна. Истина. Три вещи, которые не могут быть сокрыты. Солнце всегда встанет на рассвете. Луна всегда взойдет ночью. Истина всегда станет известна так или иначе. Он повторял это снова и снова. Наконец, Скотт мягко нарушил тишину, отвлекая его от мантры.       — Мне кажется, он просто пытался помочь…       — Да знаю я! — и ярость вернулась. Вот вам и мантра. Какой от нее толк, если она не помогает ему успокоиться даже на минуту? — Знаю, что именно это он и делал, поэтому и ненавижу это!       — Лиам, что…       — Ненавижу то, что он нужен мне, чтобы остановить меня от убийства! — закричал он, когти вырвались из пальцев, он вцепился себе в волосы. — Ненавижу, что настолько выхожу из-под контроля, но, тем не менее, ему удается перенаправить меня всего лишь парочкой простых слов, затем «обезвредить» меня, как будто это пустяк для него! Это я должен был за ним присматривать! — на глаза навернулись слезы бессилия, что только удвоило его злость. Со злостью на себя было сложнее всего справиться, потому что не было того, кого можно избить, чтобы прийти в себя. Ну, почти не было. Но этот человек, которого можно было избить, и являлся причиной его гнева, направленного на себя.       Он рухнул на пол и начал тереть глаза, борясь со слезами. Он продолжил очень тихо, подавляя слезы — жалкая попытка взять себя в руки.       — Это неправильно, что я так спокойно отношусь к тому, что он рядом. Даже мои родители заметили. И я не могу сказать, встревожены они или в восторге от этого. У меня не было вспышек гнева уже неделями, потому что всякий раз, когда меня что-то заводит, он тут как тут, чтобы погасить пламя. Иногда он тушит его раздражающими словами, а иногда — разжигает, пока мы не подеремся и он не надерет мне зад, до моего поражения.       Рука Скотта ласково опустилась ему на плечо, когда он присел рядом с ним. Он прильнул к Скотту и положил подбородок ему на плечо, судорожно и тяжело дыша, закрыв глаза.       — Лиам… Это нормально, что… если тебе нужна помощь. Не могу сказать, что в восторге от того, что Тео так легко справляться с твоим гневом, но если это помогает… Тогда это хорошая штука.       — В самом деле? Он же враг. — Скотт в ответ вздохнул, задевая подбородком его макушку.       — Я хочу, чтобы ты подумал минуту, а затем повторил это, если ты действительно веришь в то, что сейчас сказал. — Лиам открыл было рот, но передумал. Он еще раз глубоко вдохнул и… с выдохом ушли почти вся его ярость и расстройство. Он знал, что не это имел в виду. Он не воспринимал Тео как врага уже какое-то время. Если быть точным, с того момента, как химера переехал к нему.       — Нет, я так не думаю. Он не враг. — Он почувствовал, как Скотт сверху кивнул и улыбнулся. Он приобнял его, и Лиам повторил его действие, крепко стискивая его руку. — Спасибо, Скотт. Я в порядке.       — Я рад. И это нормально — нуждаться в помощи. Даже если помощь исходит от Тео. — Он уловил шутливый тон в голосе альфы, улыбнулся и кивнул, перед тем как отпрянуть и подняться. Скотт тоже встал и предложил ему еще одно уже нормальное объятье, которое он с радостью принял. — Ступай домой, приятель. Отдохни как следует.       Поблагодарив Скотта, он покинул дом и побрел к синему пикапу, который его ожидал.

***

      Фиона готовила на плите карри, когда услышала, что её мальчики вернулись. Её мальчики? Она отодвинула подальше свое замешательство и решительно кивнула: да, её мальчики. Тео живет с ними уже несколько недель, и она может честно признать, что скорее всего вышла бы из себя, если бы он решил уйти. Она пошла их встречать и проинструктировать, что следует сперва помыть руки перед едой.       Все трое замерли, как только встретились глазами. Тео и Лиам стояли с широко распахнутыми глазами, когда она появилась из-за угла и увидела, в каком они виде: растрепанные и окровавленные. Первоначальной реакцией было завопить и потребовать объяснить, что случилось, почему они изранены, они ввязались в драку? Но потом она вспомнила остальные разы, когда видела их дерущимися. После того первого раза на заднем дворе, когда она переживала и не понимала, почему они дерутся, она подавила первичные чувства в пользу оценки их здоровья.       Она позволила своему присутствию заморозить их на месте, а на лицо надела неумолимую маску. Она была холодной, спокойной и полностью бесчувственной, когда осматривала их. Какая бы драка не случилась у них, это было несколько часов назад, судя по их спутанным волосам и темно-коричневым пятнам крови. Вот пятна её беспокоили ввиду своей численности.       У Тео было только два видимых пятна: одно — вокруг дырки на джинсах, которые были целыми еще с утра; второе было почти неприметным, внизу на худи, окрасив разрез на его животе, что выглядело, словно порез от ножа. Еще парочка грязных пятен на коленях и локтях, но в остальном — всё нормально.       А вот её сын был поводом для волнения. Толстовка Лиама была разорвана, будто он дрался с диким животным. Столько кровавых пятен, что она не могла сосчитать, прорехи, испоганенные кровью и дырками джинсы. У линии волос — засохшая струйка крови, как будто он забыл вытереть её, когда она была свежей.       Материнский инстинкт взывал о мести, криках и информации. Она безжалостно задавила эти порывы, проглатывая ужас и ярость еще до того, как они сформировались. Её лицо оставалось ровным и пустым, пока она подходила к застывшим парням, которые переговаривались глазами и прерывистыми жестами.       Они собрались врать, она бы поставила каждый пенни, что у нее был. Как заведенный, Лиам выпалил извинения за одежду, которые она проигнорировала. Она приблизилась к Тео, в то время как её сын извинялся за то, что они слегка переборщили в драке, но уже всё кончено. Она вытянула прутик из его волос и пригладила их на подобие порядка. Почистила его свитшот и не выказала эмоции, когда добралась до окровавленной прорехи.       Затем Фиона повернулась к сыну, который смолк к этому моменту, с заметным страхом наблюдая за ней. Чистое удивление из-за увиденного страха в его глазах промчалось по ней, но она загнала его туда же, куда и остальные эмоции. Сейчас не время для этого.       Она проделала с ним то же, что и с Тео, вертя его лицо и уделяя особое внимание его волосам и мысленно удовлетворенно кивнув себе, не обнаружив ни единой раны на голове, не смотря на струйку крови. Он вздрогнул, когда она потыкала пару дырок, сыроватая кровь осталась на её пальцах, но ран не было.       Что-то происходило.       Тепло окутало сердце Фионы, ласковая улыбка расцвела на её губах. Её мальчики в порядке. Что бы с ними не приключилось, они… исцелились. Они были в порядке, и они лгали, но она не будет ругать их за это.       — Вам, мальчики, следует быть более осторожными, — легко сказала она, возвращаясь на кухню. Она услышала, как они с облегчением выдохнули по причине того, что их не допрашивали. — Я знаю, мы дали вам практически свободное разрешение надирать друг другу задницы, но это не значит, что вам позволено разносить грязь и кровь по всему дому, — она перешла на «строгий мамин голос», что так и сочился беззаботностью и отсутствием беспокойства, когда она взялась за лопатку. — Идите, вымойтесь, ужин будет готов через пятнадцать минут.       Мальчишки практически ринулись по лестнице.       Закончить готовить ужин было довольно легко; она перемешала карри и оставила кипеть на медленном огне, перед тем как тихонько подойти к лестнице. Фиона закрыла глаза и сфокусировалась что есть мочи на голосах наверху, силясь подслушать, говорят ли о чем-то мальчики. Так как она была слишком далеко от них, а дверь была закрыта, она услышала только обрывки фраз. Но могла поклясться, что до нее долетели имена: «Мелисса» и «Скотт».       Мелисса и Скотт МакКолл? Она прибережет это на потом. Она подтвердит или опровергнет их вовлеченность в это «что-то». Бросив подслушивать это заранее проигранное дело, она вернулась на кухню и принялась накрывать на стол.       — Мальчики! — позвала она, и юноши почти сразу сбежали по лестнице, наступая друг другу на ноги. — У доктора Гейера сегодня смена «от двенадцати до двенадцати», бедняга.       — Оу, отстойно, — посочувствовал Лиам. — Я не видел его уже… два дня.       — Такова жизнь хирурга. Так что вы, ребята, сегодня делали? Кроме того, что избили друг друга до крови. — Она заняла свое место и убедилась, чтобы в её словах звучала насмешка. Всё отлично. Она крутая мама, которая позволяет своим детям драться, когда они пожелают, и даже позволяет им появляться дома в крови и лохмотьях, не моргнув и глазом. Не о чем беспокоиться.       — После обеда мы были дома у МакКоллов. — Она перевела внимание на Тео, когда её сын заговорил. Но не забывала следить и за Лиамом, зная, что его выражение лица расскажет ей больше, чем лицо Тео. Тео был прекрасным лжецом, она уже это выяснила. Каждый раз, когда она думала, что парни занимаются чем-то подозрительным, Тео сразу придумывал оправдания, и они были настолько правдоподобны, что она верила ему. — Поиграли немного в видеоигры, потом вышли на улицу помахаться. Скотт рассказал нам, что нашел тело в лесу, так что мы, эм… пошли посмотреть. — Она подняла брови, показывая заинтересованность, отмечая, что Лиам обратил всё внимание на еду вместо того, чтобы предоставить остальную часть истории.       — Весьма… легкомысленно. Продолжай же! — Она продолжила есть, замечая усмешку, возникшую на лице Тео. Теперь уже он продолжил плести ей свою байку.       — Да… оглядываясь назад, я понимаю, это не то, что мы должны были сделать, даже если тело оказалось огромным оленем. Он был уже мертв, конечно, но лежал у подножья крутого склона. Мы… — он поник, будто в смущении. Надо отдать должное: из него вышел бы отменный актер. Он дал все нужные сигналы, играя соответственно ожиданиям, и даже вызвал румянец по команде. Она ответила насмешливым, укоризненным взглядом, подбадривая его поделиться «неловкой» частью. — Я поскользнулся и потянул Лиама за собой, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Мы… приземлились на оленя. Он, как бы, нас перехитрил. — Фиона хихикнула и покачала головой, заслуживая улыбку от Тео и расслабление плеч от Лиама. Господи, её сын думает, что она вчера родилась. — Потом мы начали препираться прямо на этой штуке и подрались, как будто приземлиться на неё итак было недостаточно плохо. Но, конечно же, Лиаму, — он подчеркнул его имя с веселым блеском в глазах, — нужно было обвинить меня, за то что я потащил его вниз.       — Да, да, это всё моя вина. Я хотя бы не был настолько тупым, чтобы потерять баланс на высоченном холме. — Фиона накинула сыну баллы за старание и соответствующе рассмеялась. Она скрыла свои наблюдения за очередным кусочком пищи, наблюдая, как плечи Лиама перед тем, как он продолжил есть, окончательно расслабились, а на лице расцвела улыбка, которую она назвала бы «облегченной».

***

      Как только дверь позади них захлопнулась, Лиам упал на кровать и издал стон. Тео пустил смешок со своего угла. Лиам перевернулся и выбрался из своих штанов, а после — залез под одеяло. Для большего он был слишком усталый и ленивый.       — Как я рад, что она купилась на это. — Тео странно фыркнул, заслужив тем самым непонимающий взгляд.       — Лиам, она не купилась. Она не поверила сказанному ни на слово. — От удивления он привстал. Она не поверила им? Но ведь её лицо и запах говорили об обратном! — Чувак, твоя мама пугает меня. Я никогда не встречал кого-то, кто лжет лучше меня. Но твоя мама, Лиам… она так хорошо врет, что даже её запах ей подвластен.       — Ты имеешь в виду… Но она пахла абсолютно нормально!       — Да, — промолвил он медленно, насмешливо улыбаясь, из-за чего кровь Лиама начала закипать. — Именно это я и хочу сказать.       — Тогда… что же нам делать? — Тео только пожал плечами.       — Ложиться спать. Если только ты не собираешься признаться ей, кто мы такие… Больше нам нечего делать. Ведем себя спокойно, делаем, что можем, чтобы избавиться от её подозрений. Вот и всё. — Он лег и закутался в одеяло.       В наступившей тишине Лиам пробегался мыслями по прошедшему дню. Он закрыл глаза и вспомнил о ярости, вовлеченном охотнике и о том, как Тео оттащил его от мужчины. Он думал о своем разговоре со Скоттом, как он признался ему о том, что чуть не натворил и какую важную роль играет Тео в помощи. Вспоминая, как легко он поддается влиянию Тео, стыдливый румянец залил его щеки. Просто смешно! Его несносный сосед всегда, кажется, знает, что именно нужно сказать или сделать, чтобы спровоцировать или обезвредить Лиама. Может быть, это потому, что они живут вместе, проводят почти всё время в непосредственной близости. Он был уверен насчет того, что знает Тео лучше, чем кто-либо из ныне живущих. Ему нравился Тео, нравилось его присутствие. А ведь раньше он бы решил, что к этому времени Тео засядет ему в печенках, хотя всё еще было впереди.       Он громко вздохнул, выныривая из-под одеяла и поворачиваясь к химере. Он многим обязан Тео за сегодня.       — Эй, Тео? — прозвучал вздох, идентичный его недавнему вздоху. Он улыбнулся и закатил глаза, прекрасно зная, что на самом деле Тео прикидывается, будто его «не-сон» прервали.       — Что, Лиам?       — Спасибо. Ну, знаешь. За то, что не позволил мне убить того парня. — Он практически услышал, как закатываются глаза Тео, но ничего другого он и не ожидал.       — Я ничего не сделал.       — Конечно. Потому что какое тебе дело, если бы и убил.       — В точку. — Лиам прыснул. Тео старался прозвучать раздраженным, но в его голосе пробивался смех: — Затыкайся и спи, нам в школу с утра.       Лиам улыбнулся и перевернулся на другую сторону, абсолютно довольный.       — Спокойной ночи, мудак.