Bittersweet Silence

      Свет прерывисто мигал, по порванным проводам пробегал ненадежный ток к люминесцентной лампе, которая отбрасывала слабое свечение над темной комнатой. Он был пристегнут к металлическому столу, голая кожа натиралась об удерживатели. Он вырывался из сверхпрочных ремней, когда Хирург возник перед его взором; широкий шприц, наполненный яркой зеленой жидкостью, показался в его руках.       — Нет, остановитесь! Я не провал! Я не провал!!!       Черные щупальца из крови потянулись по стенам, одно из них вырвало шприц из рук Хирурга, другое проткнуло его через сердце, а третье обвилось вокруг его шлема. Одна из плетей устремилась копьем и проткнула грудь Тео, обвивая его сердце. Он закричал и тщетно забился в держателях. Фигура, опутанная тьмой, приблизилась к нему, из его спины тянулись щупальца.       — О, Тео. Но ведь так и есть. Ты — провал. — Фигура погладила его по щеке. — Ты подвел своих родителей и сестру. Подвел Докторов. — Он повернулся к Хирургу и покачал головой. — Ты даже подвел милого Лиама.       Шлем был отброшен, являя бету Скотта с безжизненными глазами и стекающей кровью изо рта.       Тео резко проснулся с тихим криком, пот стекал по его лицу и груди, он со свистом втягивал воздух, пытаясь отдышаться. Он лихорадочно осмотрелся. Справа от него — окно, стол с ноутбуком и бумагами, задвинутый стул. Еще правее — телек и приставки, дверь находилась слева. Лиам спал в своей кровати по левую сторону, шкафы с их одеждой — с другой стороны кровати.       Он глубоко вдохнул и задержал дыхание на пару секунд, медленно выдыхая через рот. Биение его сердце — сердца его сестры — отдавалось стуком в ушах. Руки тряслись. Когда он закрыл глаза, картинки из сна вернулись, и он тут же их открыл. Подавив судорожный вздох, он встал, покачиваясь, на ноги, выскользнул за дверь и поплелся в ванную.       После кошмара теплая вода была просто блаженством. Он откручивал кран до тех пор, пока вода не стала настолько горячей, что было невозможно коснуться, потом намочил полотенце и выжал его. Вытер лицо и грудь, теплая ткань приятно согрела и успокоила его. Он ощущал её вес. Мягкая, но очень настоящая. Касание — его союзник, когда он настолько уставший, что не может быть уверен, что не спит. Во снах он никогда не может почувствовать физические ощущения. Он знал, что они там были, но если он по-настоящему не проснулся, то единственным доказательством их наличия служило его представление о том, что они должны там как бы быть.       Коготь, впившийся в ладонь, вызвал болезненное шипение, за которым последовала мрачная усмешка. Он повесил полотенце на крючок, покинул ванную и вернулся в их с Лиамом комнату. Шагнув в темноту, он осмотрел спящего юношу, отбиваясь от образа из кошмара. Лиам отбросил свое одеяло после того, как Тео простоял там несколько минут, просто пялясь. Он заметил, что сердце Лиама бьется быстрее, чем должно во время сна, а дыхание взволновано.       — Я знаю, ты знаешь, что я проснулся. Прекрати стоять там, как псих, и залезай. Холодно. — Тео издал смешок хриплым от сна голосом. Ему не нужно прижиматься к крошке-бете, словно ребенку. У него был кошмар. Он может с ним справиться.       — Я не младенец, Лиам. Я могу справиться с плохим сном.       Надоедливый волк застонал, когда Тео залез обратно к себе на матрац, морщась из-за холодных простыней, сырых от пота. Он заметил, что поморщился, только когда Лиам хрипло засмеялся. Он повернулся и увидел сияющие золотым радужки, позволяя своим глазам вспыхнуть в ответ, а его гримаса превратилась в беззвучное рычание. Лиам похлопал место на кровати рядом с собой, с бесящей усмешкой. Он был искушен перспективой страдать на влажной постели, только чтобы сделать назло своему тупому соседу. Но он был прагматиком. Он ненавидел это, но знал, что выспится намного лучше в сухой кровати, окруженный запахом и сердцебиением Лиама.       Тихо прорычав, Тео встал и переложил себя на кровать Лиама резкими, отрывистыми движениями, натягивая покрывало так, словно оно обидело его. Двойная кровать была довольно просторной для одного человека, но сейчас их руки оказались прижаты друг к другу, так как они лежали бок о бок. Они лежали так в общей сложности десять секунд, тихо дыша и пытаясь игнорировать друг друга, пока Лиам не вытерпел:       — Ты можешь обнять меня со спины, если хочешь. Я никому не скажу. — Тео вздохнул и кивнул, ложась на бок и переворачивая Лиама тоже. Придвинувшись к середине, он свободно перекинул руку через грудь Лиама.       Ощущение крепкой спины Лиама, его запах и голос послужили избавлением от остатков кошмара Тео, лицо парня под маской Врачевателя исчезло, присутствие Лиама заполонило всю реальность. Он глубоко вдохнул, упиваясь запахом Лиама, исходящим от его шеи, длинноватые волосы щекотали ему нос, и он прильнул ближе. Лиам взял его руку и подтянул к своей груди.       Выдыхая, он позволил своему телу расслабиться и сфокусировался на физическом присутствии своего друга. Он не был мертв или одним из Докторов. Он не называл Тео провалом и не пытался покончить с ним. Он был здесь, реальный.       И он собирался надрать Лиаму задницу, если он когда-нибудь заикнется об этой ночи.

***

      — Дом МакКоллов, Мелисса слушает.       — Привет, Мелисса, это Фиона Гейер, мама Лиама Данбара. Как поживаешь?       — О, привет, Фиона! У меня всё хорошо, спасибо! Чем я могу помочь?       Фиона улыбнулась, глаза её горели в предвкушении. Сейчас утро понедельника, мальчишки уже как с час находились в школе. Она знала, что Мелисса отправится на работу где-то через час, а значит, она уже проснулась и собирается.       — Вообще-то я звоню по поводу ребят. Они были вчера у тебя дома, да? — она задержала дыхание. Это первый тест. Если Мелисса опровергнет, что мальчики там были, значит, они несомненно врали и что-то затевали и Мелисса была без понятия. Если же она подтвердит их слова, тогда они, вероятно, говорили правду.       — Ну да! Они пришли около часа дня, поиграли в видеоигры, потом пошли наружу. Скотт вернулся один, как раз перед обедом, сказал, что только что распрощался с ними. А что, что-то случилось?       Итак, первый тест они прошли. Теперь надо выяснить: Мелисса — их алиби? Или они говорят правду? Случилось ли там нечто… неправильное? Прошлой ночью она распланировала весь разговор от и до, репетировала в голове возможные исходы снова и снова.       — Похоже, — с вызовом в голосе ответила она. — Тео и Лиам вернулись домой в крови и в разорванной одежде! Понятно, что они приуменьшили инцидент, заверяя меня, что с ними всё в порядке. Как я рада, что они быстро исцеляются!       — О, они тебе рассказали? — Мелисса с облегчением выдохнула. — Это такое облегчение, ненавижу врать родителям!       Бинго. Теперь… о чем Лиам должен был рассказать ей? Какое предположение она должна сделать, чтобы женщина продолжила говорить? Как ей лучше поступить, чтобы всё выяснить?..       — Да, довольно неприятно хранить тайны. Хотя, это же ради их безопасности. — Иначе зачем бы еще одному родителю хранить секреты ребенка от других взрослых? Любой хороший родитель сделает куда больше, чтобы обезопасить свое чадо. — В любом случае, я хотела спросить, не знаешь ли ты побольше деталей. Они сказали мне, что была драка, но они с этим разобрались. Они считают меня брезгливой, — она хихикнула. — И ввиду того, что Лиам рассказал мне только недавно, уверена, что они делают всё возможное, чтобы оградить меня от волнений. — На том конце трубки прозвучал вздох.       — Мне и самой пришлось основательно разубеждать Скотта в полезности этой привычки. Ничего не помогало, но я стояла на своем во время противостояния с альфа-близнецами и берсерками, и наконец он убедился, что держать меня полностью осведомленной в интересах каждого из них!       Близнецы-альфы? Берсерки? Эти слова мало о чем ей говорили, но она была уверена, что во всем разберется, дай ей только время. Она прибережет названия на потом. Она безнадежно вздохнула, возвращаясь к отыгрываемой роли.       — Уверена, что тоже добьюсь от него этого в конечном итоге. Надеюсь, не при таких жутких обстоятельствах. Но пока введи меня в курс, хорошо? Хоть я и не могу принимать участие, мне бы хотелось быть в курсе того, что происходит.       — Ох, конечно, я понимаю. Мне попросить Скотта, чтобы он сказал Лиаму посвящать тебя в курс событий?       Почему он?.. Альфа. Альфа главный. «Близнецы-альфы» означает, что главарей больше, чем один. Мелисса знает всё, что происходит. Она знает нечто о Лиаме с Тео, и Скотт в это вовлечен. Если она говорит так, будто Скотт может приказать её сыну информировать её… Она взяла на заметку вероятность того, что Скотт является одним из этих альф. Альфы, берсерки. Скотт — альфа?       — Не надо, не хочу, чтобы Лиам чувствовал, что его заставили рассказывать мне правду. Если он узнает, что я звонила, он займет оборонительную позицию, думая, что я не доверяю ему. — Мелисса вздохнула на том конце трубки. Фиона удержалась, чтобы не закатить глаза. Слишком много воздыханий в этом разговоре.       — Я поняла. Не волнуйся, я ничего не скажу. Насчет вчера: всё прошло лучше, чем можно было ожидать. — Фионе хотелось расширить глаза от удивления. Конечно, порванные вещи и кровь обычное дело в… том, что происходит. Разве она ожидала чего-то меньшего, когда поняла, что мальчики ей врут? — Это были охотники, шныряющие по округе и вынюхивающие что-то, тем самым причиняя стае неудобства. — Охотники. Стая. Она сильно сомневается, что миссис МакКолл говорит об охотниках в игре. «Стая», похоже, означает Скотта и её мальчиков, да и всех остальных, кто причастен к их группе. Альфа стаи. Линии соединялись, но куда они приведут, оставалось для нее загадкой. Ей нужно больше. Мелисса продолжала: — Тео и Лиам сошлись в схватке с одним из охотников. Скотт рассказал, что Лиама подстрелили пару раз, но никакого волчьего аконита или другого яда, так что он быстро оправился от этого, — быстро выпалила Мелисса, чтобы сразу успокоить её. У неё перехватило дыхание, но она заставила себя обратить поток мыслей в успокаивающую пустоту. Ничего кроме спокойствия и ясности. Сейчас с её мальчиками всё в порядке.       Но Лиама подстрелили. Несколько раз! Волчий аконит? Каким боком это вписывается? Еще один кусочек занял свое место в паззле, но её разум был пока не готов сложить всю картинку. Она отложила это, остановила своё недоумение и подхватила после пары секунд молчания:       — Да, я догадалась. Нам пришлось выкинуть те джинсы и кофту.       — Я выкинула столько испорченных вещей Скотта, что трудно сосчитать! — Фиона легонько засмеялась. Мелисса не была напугана, она знала, что происходит с её сыном и его друзьями. А если Мелисса не беспокоится, то и она не будет. — Я говорила с Шерифом, он следит за реестром оружия в округе, и он послал Перриша патрулировать местность, где любят отсиживаться охотники.       Шериф? Шериф Стилински? Стайлз. Конечно же, он знает, его сын — лучший друг Скотта. По крайней мере был, пока не получил аттестат и не уехал преждевременно в колледж. Но они были вместе все годы. Конечно же, Шериф замешан. Как иначе, если подростка подстрелили, но никто даже не спрашивает об этом?       — Эй, Мелисса?       — Да?       — У тебя есть кто-то на примете, с кем я могу поговорить более подробно об этом? Лиам… смутно объясняет, когда я спрашиваю, кто еще участвует в этом. Я бы с удовольствием расспрашивала тебя часами, но я знаю, что тебе нужно уходить на работу…       — Ох, конечно! Есть два человека, с которыми тебе надо поговорить. Доктор Дитон, ветеринар, наш постоянный эксперт по сверхъестественному. — Фиона чуть не побледнела из-за того обыденного тона, которым было сказано слово «сверхъестественное». У нее в голове возникла картина, которую она начала строить с начала разговора. Но сейчас не было времени её изучать. Ей всё еще нужно собирать кусочки. Ветеринар? Она отмахнулась. Её сын был… да. Похоже на то. Почему бы ветеринару не знать об оккультных вещах? — Получать от него ответы — всё равно что вырывать зубы, боюсь. Человек-загадка, я сама не знаю, насколько доверяю ему. Он всегда, кажется, знает, что происходит, но тем не менее редко дает Скотту прямые ответы. Возможно, ты справишься лучше, чем дети обычно. Второй, с кем тебе следует повидаться, это Крис Арджент. Он охотник в отставке, его… семья причинила нам много проблем, так что он возмещает ущерб, — голос Мелиссы дрогнул, когда она заговорила об этом мистере Ардженте. Тут скрыта какая-то серьезная история, и она укусит себя за пятку, если это «семья причинила много проблем» не чересчур мягко сказано. Но эта кроличья нора для другого раза.       — Он охотник, но мы доверяем ему? — Это казалось подходящим для вопроса, исходя из вывода, что «охотники» — проблема, с которой разбирался вчера Лиам.       — Да, он сделал многое, чтобы помочь стае. Он находится рядом с тех пор, как Скотта укусили, и он был одним из первых, кто оказал ему поддержку, несмотря на… всё. Я доверяю ему жизнь Скотта. — Еще больше вопросов гудело в её голове, но она отбросила их в кроличью нору, в которую собирается пригнуть позже. То, что Мелисса доверила бы этому Крису Ардженту жизнь Скотта… Мужчина, должно быть, сделал поистине выдающиеся вещи, чтобы заслужить такую степень доверия. Она придержит это в уме, когда будет с ним общаться. Фиона не сомневалась, что будет иметь с ним дело в ближайшем будущем. — В общем, это главные двое, кого тебе следует отыскать. Потом, конечно же, здесь всегда я, Шериф и его помощник Перриш. Натали Мартин тоже в курсе, но предпочитает держаться в стороне. Она работает над тем, чтобы сделать школу безопасным местом для детей. Уверена, им это не нравится, но я полностью «за»!       — Я весьма признательна за твою помощь, Мелисса. Думаю, я встречусь сперва с доктором Дитоном, посмотрю, что я смогу вытянуть из него, — она пустила смешок, чувствуя себя легко и непринужденно с миром и её местом в нем. Не было ничего, что она не знала, ничего, о чем следовало бы переживать.       — В любое время, Фиона! Мне нужно закончить собираться, но мы должны как-нибудь пообедать! Если бы ты знала, как я рада, что ты знаешь обо всем! Уверена, Лиам и Тео смогут спать крепче, зная, что им не надо врать о том, что вокруг происходит. — Она была готова вернуть порцию любезностей и положить трубку, но Мелисса внезапно продолжила: — Кстати, должна сказать, это очень смело и замечательно, что ты взяла Тео к себе. Несмотря на… ну… всё, что случилось. Я думаю, что ему как раз нужно присутствие сильного взрослого в его жизни. Он провел слишком много времени без человека, который мог бы о нем позаботиться. — Она чуть было не открыла рот, чтобы спросить, что Мелисса имела в виду, но резко себя оборвала. Она моргнула и вернула улыбку на лицо.       — Что ж, что я могу сказать — он очаровашка! Да и Лиам был непреклонен. — Еще одна ниточка, она может потянуть еще за одну ниточку. — Не могу сказать, что была рада узнать, что он соврал о своих родителях, но что ж. Я понимаю. Как бы иначе я приняла то, что ему некуда пойти? — в ответ прозвучал какой-то неопределенный звук. Она тянет за ниточку слишком сильно? Неужто её ажурное вязание распутается и пробудит подозрения? Нет. Дыши нормально. Это не имеет значения. Она собрала уже достаточно частей для картинки.       — Просто будь с ним осторожна. Скотт… опасается Тео. Он не доверяет ему. — Фиона нахмурилась. Скотт не доверяет Тео? Что Тео сделал, чтобы заслужить это? Скотт же доверяет всем! Даже она это знает, а она настолько посторонняя в жизни Скотта, насколько это возможно!       — Я понимаю, — вымолвила она, смягчая отяжелевшее горло. Мелисса только хочет помочь. — Спасибо еще раз, Мелисса. Поговорила с тобой — и словно камень с души упал. — Зато совершенно новый, намного тяжелее, занял его место.       — Как я и сказала, в любое время. Дай мне знать, если беседа с Дитоном принесет больше разочарования, чем плодов, — Фиона хихикнула, как того и требовала реплика Мелиссы.       — Спасибо, обязательно. Хорошего дня, Мелисса!       — И тебе тоже, Фиона. Пока!       — Пока!       Когда она повесила трубку, дрожь норовила пробежаться по её телу, но она остановила её.       Итак.       Из-за этого разговора в её голове кружился вихрь, скованный железными цепями контроля, которыми она себя обернула, чтобы следить за своей речью и управлять разговором. Цель достигнута, мысли стали безумно крутиться в уме.       Лиама подстрелили. Это было самым важным. Он исцелился, и там не было волчьего аконита. Что означало, аконит — особенно плохо. Это отрава, раз Мелисса поставила его в один ряд с ядом.       Волчий аконит. Альфа. Стая. Скотт был укушен. Сверхъестественное.       Испустив вздох, Фиона позволила себе подумать о слове, что всплыло у нее в уме, центральный кусочек паззла, связывающий воедино все линии, что нарисовались.       Оборотень.       Это какое-то безумие. Не может быть, чтобы её сын оказался оборотнем. И Тео, и Скотт. Должно быть, и Мейсон, Кори, Стайлз, если они были частью «стаи». Её дыхание участилось, она почти начала задыхаться. Она глубоко вдохнула и задержала дыхание, отказываясь терять хладнокровие. Справляться с самообладанием Лиама послужило хорошей тренировкой, чтобы совладать со своим.       Итак. Её сын — оборотень. За спиной Тео прошлое, из-за которого Скотт не доверяет ему. Натали Мартин знает, значит, Лидия тоже как-то вовлечена. Она уверена, что Лиам хоть раз да упоминал девушку. То же самое относится к Стайлзу, хотя, если он до сих пор в деле, она удивится: мальчика не было в городе уже несколько месяцев. Шериф и один из его помощников тоже были посвящены в это тайное знание.       И ветеринар.       Она еще раз глубоко вздохнула, потом нашла номер ветклиники и набрала его. На третьем гудке ей ответили.       — Да, я бы хотела записаться на прием к доктору Дитону. Как можно скорее, пожалуйста. Сегодня после обеда, в четыре? Конечно, звучит превосходно!

***

      Во время шестого урока кожа Тео стала чесаться. Такой зуд, что сколько бы не расчесывал, он не проходил, и хотелось расчесать себе кожу. Он поерзал на месте, стараясь игнорировать его, игнорировать, как сотни мелких иголок аккуратно стараются поддеть его кожу и сорвать покров. Пока это было терпимо, так что он не собирался срываться посреди урока и бежать искать причину снаружи.       Но когда стало невыносимо, он был готов совершить очередное преступление к тому времени, как прозвенит звонок. Крючочки тянули его в определенном направлении, что-то хотело, чтобы он куда-то пошел. Как только уроки закончились, он уже держал в руке телефон, набирая Лиама.       — Тео? В чем дело?       — В чем-то, я не знаю. Меня тянет куда-то, мне нужно, чтобы ты пошел со мной. — Его бесило, каким взволнованным звучал его голос, но тяга нарушала границы комфорта и перетекала в боль. — Сейчас!       — Окей, боже! Эм, встретимся возле пикапа через две минуты.       — Хорошо. — Он отключился с рыком и устремился вперед, расталкивая толпу учеников. Он небрежно забросил рюкзак в машину и только сел на водительское сидение, как Лиам был уже тут как тут, усевшись рядом.       — Объясняй, пока едем. Я чувствовал твое нетерпение аж оттуда. — Тео завел мотор и дал газу. Он был слишком возбужден, чтобы стоять в очереди на выезде из парковки, так что выпустил шасси и проехался прямо по обочине. Он проигнорировал неодобрительные гудки позади и выехал на дорогу. — Господи, всё действительно так плохо?       — Не знаю я, нечего объяснять, — прорычал он. Тяга перестала быть просто раздражающей, она крепко осела на уровне слабой боли. Острые шипы напоминания впивались в него время от времени. Нечто, что звало его, теряло терпение. — Просто… что-то тянет меня, и становится немного больно. — Приманка вела всё глубже в лес, так что когда перед ним возникла грунтовая дорога на повороте, он повернул туда. Несколько минут езды привели их к пешеходной тропе, но ощущение тянуло дальше в заповедник. — Пошли, — сказал он, когда припарковался, даже не позаботившись в спешке закрыть двери.       Особенно сильный рывок заставил его помчаться в лес. Лиам крикнул вслед, но Тео не требовалось отвечать, так как бета погнался вдогонку. Глубокое рычание и острый треск разломанного дерева побудили его устремиться вперед. Болючие крючки сразу исчезли, их источник несомненно доволен, что он приближается.       Тео обогнул дерево и был вынужден пригнуться, так как тяжелое серое тело пролетело в воздухе до того дерева, которое он миновал. Оно грузно приземлилось на землю и вздыбилось с рыком. Тео только и мог, что тупо пялиться. Он смотрел "Гарри Поттера", когда был ребенком, и насмехался тогда над тем, как режиссер представляет себе оборотней.       Создание бросилось на него, выглядя точно так же, как профессор Люпин после своей трансформации. Длинные лапы, заканчивающиеся смертельными когтями, свисали с тонких и длинных конечностей, длиннее, чем у человека или у волка. Оно крепко стояло на задних лапах и ринулось вперед, протягивая к Тео передние лапы, на вытянутой морде открылась широкая пасть, готовая откусить кусок его плоти. Пораженный, он почти забыл, что надо увернуться, но всё-таки умудрился нырнуть под него и задеть когтями его уязвимое брюхо, когда оно пролетало над ним в прыжке.       Не переставая следить за существом, он заметил темную, безликую фигуру, хватающуюся за грудь, которая тут же исчезла. Его глаза расширились, дыхание перехватило от неожиданного ужаса и узнавания.       — Тео, что за… Что это такое?! — Несущийся на него на всех парах Лиам — самая подходящая вещь, что случилась за целый день. Это помогло ему выйти из оцепенения и перевести внимание обратно на странного волка, который вновь поднялся на задние лапы.       — Не уверен, но оно пытается нас убить. Я думаю, это… «Loup Garou», Волколак. Я лишь читал о них однажды, они встречаются редко. — В этот момент создание заревело и бросилось прочь, неуклюже скача. — Идем, надо догнать его.       — Но оно ранено! Оно не может причинить…       — Вынужден тебя на этом прервать, Лиам, — перебил Тео и погнался за существом. Он проигнорировал рычание позади, зная, что Лиам не станет отставать. Чем бы не было это существо, слишком опасно позволять бродить ему по округе.

***

      Скотт подскочил и выпрыгнул из компьютерного стула, зарычав и выпустив когти, когда что-то тяжелое ударилось об его шкаф, с которого посыпались фотографии и безделушки, что стояли сверху. Его глаза выскочили из орбит, а челюсть упала, когда он узнал фигуру.       — Стайлз? — В следующую секунду он почувствовал густой запах свежей и запекшейся крови в сочетании с запахами, которые, он знал, принадлежат лесу и чему-то определенно волчьему. — Боже мой, Стайлз!       Его друг рухнул возле стены, опираясь окровавленной рукой, а второй стискивая вспоротую грудь. Скотт подскочил к нему и обнял рукой, сползая вместе с ним на пол, и начал вытягивать его боль, попутно думая, что делать.       — Это был Loup Garou, — простонал Стайлз. — Я облажался, ему повезло. Малыш-бета и его Тень прибыли как раз вовремя, уверен, они позаботятся о нем. — Он с шипением прерывисто выдохнул и пошаркал ногами, чтобы подтянуть себя ближе к Скотту и откинуть голову ему на плечо.       — Стайлз… Стайлз, что мне делать? Как тебе помочь? Ты… Ты не можешь…       — Я… Я буду в порядке. Просто… мне нужно, чтобы ты дал мне укусить тебя. — Скотт дернулся в удивлении, его брови опустились, когда он глянул на лучшего друга с непониманием.       — Что? Стайлз…       — Ты мне веришь? — Он снова замер и потряс головой, сбрасывая смятение и сомнения. Конечно же он верил.       — Ты знаешь, что да. — Он поднес свое запястье ко рту Стайлза без колебаний. Вскоре он получит ответы. А сейчас он сделает всё, что скажет Стайлз, что должно помочь.       — Сними с меня рубашку, не хочу, чтобы ткань мешала исцеляться.       Он вцепился в запястье Скотта, глубоко впиваясь зубами. Скотт сжал зубы, игнорируя боль и смущение. Всё, что Стайлзу угодно. Поддерживая свободной рукой его затылок, он переместил их удобнее, так, чтобы Стайлз лежал у него на груди, а потом разорвал остатки рубахи. Отбросил в сторону куски ткани, освобождая разорванный торс.       Глубокие порезы тянулись с левой стороны по диагонали вниз, по солнечному сплетению и до живота. Раны стали бы смертельными для любого человека, если их не обработать в течение пары минут, он знал это. Он ощутил хватку на запястье, но не от зубов и не от рук Стайлза. Его глаза альфы полыхнули красным, когда что-то потянулось к его душе.       На его глазах раны на груди Стайлза начали затягиваться. Они залечивались с такой скоростью, какую он никогда не видел, быстрее, чем если бы он сам был раненым. Через пятнадцать секунд после того, как Стайлз присосался к его запястью, раны полностью закрылись и потускнели в розоватые шрамы. Стайлз еще пару секунд тянул из него, пока шрамы не исчезли полностью, дожидаясь, чтобы залечились любые внутренние повреждения, для гарантии.       Острое давление оповестило о том, что Стайлз выпускает его запястье изо рта, а следом прозвучало неприятное хлюпанье. Он слизал кровь с ранки Скотта, когда она затянулась. Вытягивание из его души прекратилось, когда Стайлз отнял рот. Скотт выпустил вздох и втянул когти. Голова его друга расслабленно легла ему на плечо, он переводил дыхание, закрыв глаза.       Он улыбнулся, когда Скотт провел пальцами по его окровавленной груди, ведя по линиям, где были раны. Там осталась только гладкая, безупречная кожа, через которую проступали мускулы, которые, Скотт знал, ранее не были видны… до Ногицуне.       — Пришлось одолжить твое исцеление, — тихий голос Стайлза отвлек его от изучения его тела. Он обнял его и подтянул ближе, легонько целуя в лоб.       — Всё нормально. Я понял это, когда почувствовал, что ты тянешься к моей Искре альфы. Я заволновался на минуту, потому что люди обычно не могут пережить такой урон. — Стайлз выдавил слабый смешок.       — Что ж, я вряд ли теперь обычный человек. — Скотт прижался щекой к его голове и обнял его второй рукой. — Вообще-то, я уже какое-то время не являюсь обычным человеком.       — Ты всё еще ты, Стайлз.       — Ну да, быть человеком в Бейкон Хиллс всё равно переоценено. — Стайлз поднял руку и взялся за локоть Скотта, переплетая вместе их пальцы у него на боку.       Мелисса выбрала этот момент, чтобы ворваться внутрь с битой в одной руке и тайзером во второй, с диким взглядом.       — Скотт, ты в по… Стайлз?!       Скотт улыбнулся, забавляясь от выходок своей мамы. Она никогда не узнает, как сильно он её ценит, за то что она готова выскочить навстречу потенциальной опасности, чтобы защитить его, несмотря на то, что его физические способности превышают её. Это сводило его с ума от беспокойства, но наполняло теплыми чувствами любви и признательности одновременно.       — С ним всё в порядке, мам. Просто он был немного самонадеян с Loup Garou. — Мелисса бдительно оценивала их пару секунд, потом ослабила хватку на тайзере и опустила биту.       — Что такое Loup Garou?       — В основном, оборотень, — ответил Стайлз, махнув рукой, будто это пустяк, — только наоборот. Настоящий волк, получивший как-то способность к перевоплощению. Выглядит как оборотень в "Гарри Поттере", некоторые умеют принимать полностью человеческую форму.       — Подождите-ка, — вклинилась Мелисса. Скотт не сдержал улыбки и зарылся носом в волосы Стайлза, вдыхая его аромат. — Значит, сейчас там бродит человек-волк?       — Неа, — отклонил Стайлз. — Они редкие, потому что зачастую оборотни не ладят с ними. Насколько я знаю, они могут полностью обращаться с такой же периодичностью, как и оборотни. Так что с их итак минимальным числом я бы поставил больше на то, что Неметон спонтанно преобразится, чем на то, что я еще когда-нибудь столкнусь с Loup Garou в своей жизни.       Мелисса вздохнула и покачала головой.       — Что же, думаю, это облегчение? Или что-то такое. Ты жив.       — Для меня ещё всё не кончено. Я же сделал ставку! — Скотт и Мелисса засмеялись из-за ответа Стайлза.       — Ну, чувствуй себя свободно, если хочешь вымыться. Хорошо снова повидаться с тобой, Стайлз. — Скотт глубоко вдохнул, когда его мама закрыла дверь за собой, сжимая руки вокруг своего лучшего друга.       — Я в порядке, Скотт. — Он снова вздохнул и ослабил хватку. Парни потихоньку поднялись на ноги.       — Я знаю. Но всё еще… Ты напугал меня. Ты единственный, кто может меня так напугать. — Стайлз склонил голову набок, глаза сверкнули.       — А как же твоя мама?       — Моя мама не идиотка, которая активно бежит навстречу вещам, пытающимся её убить, — его слова были резки из-за беспокойства, но он знал, что Стайлз поймет основную идею и отнесется с юмором. — Вообще-то, в девяти случаях из десяти она бросит меня перед опасностью и убежит в другую сторону. — Он знал, что это тоже неправда, но картинка заставила его улыбнуться. Как бы он хотел, чтобы мама действительно бросала его на произвол судьбы почаще, а сама спасалась.       — Ага, я понял это по тому, как она ворвалась сюда с битой и долбанным тайзером.       — Ладно, в восьми из десяти.       — В семи.       Скотт так закатил глаза, что аж запрокинул голову. Он ухмыльнулся, перебросил руку через плечо Стайлза и повел его в ванную.       — Как скажешь. Семь. Теперь вымойся и перестань оставлять кровавый след по всей комнате.       Стайлз потянул за ручку и обернулся, сверкая озорной ухмылкой. У Скотта на губах появилась такая же, а внутри загорелся азарт.       — Хочешь помочь мне вымыться?       Без раздумий сбрасывая футболку, Скотт шагнул вперед и затолкнул Стайлза в ванную.       — Я прослежу, чтобы ты не залил кровью коврик.