Bittersweet Silence

      Неделя тянулась для Тео в полном смятении и дискомфорте. Прошлым вечером Лиам бросил ему сухое и тяжелое «спокойной ночи», когда они закончили отмываться после того, как разобрались с Волколаком. Он знал, что бета хотел спасти его, но Лиам просто не понимал! Это был дикий зверь! Эти создания были способны на высшее мышление, только если были обучены с раннего возраста. Та особь, с которой они столкнулись, несомненно была стара, слишком прочно укоренившиеся инстинкты твари не оставили им шанса для мирного исхода. Это же очевидно, он не понимал, почему Лиам не видит этого!       Еще и миссис Гейер вела себя странно. Она… отдалилась. Он почти привык к её светлым улыбкам и утренним объятьям — странным штукам, с которыми его познакомили. Она помогла им очиститься после сражения с пустым лицом и ровным сердцебиением, ничего полезного не показали ни её запах, ни её движения. Она отсутствовала следующим утром и вечером, когда они вернулись из школы. Когда Тео увидел её в следующий раз, она слегка прищурилась на него, будто бы изучала причудливое создание. Или угрозу.       Он задумался: заставят ли его скоро уйти? Лиам не мог справиться со своим желанием убивать. Фиона была на шаг от раскрытия правды о них, он уверен. То, что она вела себя как ни в чем не бывало, когда они вернулись домой в крови и порезах, то, как она непрерывно смотрела на них без единой различимой эмоции. Доктор Гейер вел себя обычно, но Тео не сомневался, что мужчина согласится со своей семьей, если те решат избавиться от него.       Мысль о том, что его выгонят, сопровождалась натиском в груди и в горле, чего он не ощущал годами. Его сердце буквально клокотало в грудной клетке. Жар поднялся по телу, а в горле застрял ком. Из пальцев выросли когти без его разрешения, зубы заскрежетали и появились клыки.       Он… паниковал. Ему было больно, он не хотел уходить, и он был без понятия, почему чувствует это или что ему с этим делать.       Тара была последним человеком, кто заставлял его чувствовать себя так.       После… после того, как он столкнул её с моста, его заполнили похожие чувства. Ему было жарко и некомфортно, пока он наблюдал, как она тонет, с целью убедиться, что она мертва, чтобы Врачеватели смогли использовать её сердце, чтобы сделать его полноценным.       Мейсон неожиданно стал его самым любимым в мире человеком, за то что вызвался подвести Лиама домой после занятий, позволяя Тео побыть наедине с собой в их комнате. Потому что он отчаянно желал побыть один. Он психовал — никто не должен видеть его таким.       Конечно, когда его вышвырнет семья Лиама, он сможет проводить столько времени в одиночестве, сколько угодно.       Тео качнулся и сжал грудь, выдавливая всхлип.       Он же так сильно старался! Он всё делал правильно! Почему это происходит с ним?! Лиам не имеет права расстраиваться из-за Волколака! Он был опасен, его нельзя было уговорить. Убить его было единственным способом обеспечить безопасность Лиама и всех остальных. Он был так вежлив и полезен Гейерам, почему же они держат его теперь на расстоянии вытянутой руки? После всего этого времени?!       Тео знал, что мир несправедлив, что вселенная никому ничего не должна. Он знал это, знал с того дня, когда наблюдал за гибелью Тары. Она была хорошей. Она была хорошей, а он подарил ей медленную, мучительную смерть. Он знал, что вселенная ответит ему тем же.       Но он надеялся, что у него хотя бы будет это.       Видеть, как легко Лиам и его родители приняли его с распростертыми объятиями, как легко он вписался — или он так думал — в их семью… это вселило надежду. Тео знал, что нельзя обнадеживать себя, это была первая вещь, которую вбили в него Врачеватели. Мир всегда разочарует тебя. Он полон неудач.       Он был одной из их неудач.       Пустой шприц, который он бросил в туннелях, был тому подтверждением.       Он выровнял дыхание и поднялся. Сделал глубокий вдох второй раз, задержал его, потом выпустил. Мир полон неудач, и у него их было достаточно. Может быть, это будет еще одна.       Он вытолкнул мысли и чувства, что продирались сквозь него, как ураган. Они не помогали. Они не делали ничего, только препятствовали и отвлекали, а ему не нужно чувствовать себя так. Гейеры относились к нему хорошо. Лучше, чем кто-либо. Он хотел остаться с ними. Остаться с Лиамом. Они не выгнали его пока. Безусловно, Лиам расстроен, что он убил Волколака. Разве он не знал, что бете не понравится смотреть, как он убивает? Конечно знал, ничего другого он не ожидал. Именно так он и сказал Лиаму, когда они впервые стали… когда его впервые Лиам пригласил к себе жить. Лиам знал, что он за человек, и он никогда не давал Лиаму повода думать иначе.       Он пройдет через это. Они пройдут. И всё будет хорошо.       Миссис Гейер узнает правду и точно выкинет его наружу!       Мысль кольнула, но он отбросил боль. Он выживет. А пока она этого не сделала, это остается только предположением. Он знал, что мысли человека — его худший враг, мысли всегда приводят к необоснованным страхам и глупым поступкам. Разумнее всего было придумать план на худший случай, но вести себя как ни в чем не бывало. Он может поклясться, что Лиам готов простить его, просто ему нужно время. Он привыкнет к тому, что Тео убивает с целью обороны, и между ними больше не будет этой непонятной дистанции. В этом он был уверен, так что он притворится, что это уже произошло.       Он притворится, что миссис Гейер любит его и оставит его, продолжит быть вежливым и милым и не даст ей лишних причин, чтобы выгнать его. План прост, но простые планы всегда наилучшие. Их можно легко изменить, и они менее склонны к провалу, чем детальные схемы.       Посмотрев на время на мобильном, Тео начал собирать небольшую сумку. Сегодня было полнолуние, и стая планировала провести его вместе на складе на другом конце города. Лиам стопудово уничтожит их шмотки несколько раз, так что он возьмет парочку лишних комплектов.       Всё будет хорошо.

***

      — Итак, народ. Перед тем, как дать себе волю и делать, что вздумается, у нас есть небольшое дельце.       Лиам вздохнул и передернул плечами, у него свербело от желания двигаться. Снаружи виднелась полная луна, из высоких окон внутрь проникал её свет. Вся стая собралась вместе на складе, который Дерек Хэйл припас на такой случай. Он должен признать, что хорошо иметь богатого друга, которому не на кого больше тратить деньги.       Двери, ведущие наружу, были достаточно тяжелые и крепкие, чтобы разъяренный оборотень мог снести их, что, собственно, и было единственным требованием для здания. Главные двери были наподобие тех, что в ангаре для самолетов, они разъезжались в стороны, открывая зияющий вход. С другой стороны находилась дверь нормального размера, служившая вторым выходом. Для обеих дверей требовался ключ, так что оборотень без возможности — считайте: терпения — использовать ключ окажется в ловушке.       Как человек, не желающий вредить людям, Лиам всем сердцем поддерживал идею. Но как оборотень, что ненавидит быть заключенным и хочет провести полнолуние мчась под открытым небом, он ненавидел затею всеми фибрами души. Он представил, что зудящее покалывание под его кожей было таким же, какое ощущал Тео до того, как они сразились с Волколаком.       Он снова вздохнул. Тео и Волколак всю неделю крутились у него в мыслях. Он знал, что Тео был прав, что мутировавший волк был дикий и неприступный. Знал, что у них не было выбора, кроме как убить его, было слишком опасно оставлять его в той местности. Тео никогда не создавал впечатление, что он не беспощадный и не готов выполнять то, что должно.       Но видеть, как он хладнокровно убивает, сильно отличалось от знать, что он на это способен. Волколак был ослаблен и ранен. Он оказывал сопротивление и не сдавался, но это было бесполезно. Он был уже ранен до того, как Тео прибыл на место, а еще и химера тяжело ранил его в живот. У него не было и шанса выстоять против них, и в конце концов он рухнул без сознания после короткой схватки.       Тео перерезал ему горло и бесстрастно смотрел, как существо истекает кровью. Он отвернулся от трупа и спросил Лиама о школе. Школе! Лиам только что лицезрел, как он убил кое-кого, а он спрашивает о школе!       Он взглянул на объект своих мыслей. Тео смотрел на Скотта, выглядя скучающим. Конечно, химера всегда выглядел скучающим на любых мероприятиях стаи, как будто всё это было ниже его. Лиама раздражало то, что он считает себя выше их или считает, что он не принадлежит к стае.       Принадлежит! Еще как!       Верно?       Задняя дверь открылась со звоном — Лидия по непонятной причине настояла, чтобы повесили колокольчик, — впуская Мелиссу МакКолл и вытягивая его из раздумий. У нее на плече висела большая сумка, и Лиам задался вопросом, зачем она здесь. Должно быть, она то «дело», о котором говорил Скотт.       — Эй, ребята, рада, что вы все в одном месте сегодня вечером. — Мелисса кивнула Лидии и Мейсону, которые решили провести ночь со стаей. Лиам беспокоился насчет присутствия Мейсона, но он верил, что Тео и Скотт позаботятся о безопасности его друга. — Это немножечко странно, но мне нужно, ребята, взять у вас кровь. — Он в замешательстве попятился назад, когда мама Скотта вынула штатив с восьмью пробирками. Потом она вынула из сумки горсть одноразовых иголок и шприцов вместе с коробкой латексных перчаток.       — Могу ли я узнать, для чего это всё? — Мелисса кивнула на вопрос Лидии, протирая её руку спиртом, так как она согласилась быть первой.       — Это нужно для проекта, над которым я работаю. Мне нужны образцы крови, чтобы установить базовый уровень здоровья каждого из вас. Мы с Дитоном собираемся поработать над методами диагностики, чтобы выявлять странные яды стало легче и мы могли быстрее ставить вас на ноги. Мне также нужна пара волосков для той же цели.       Лиам содрогнулся и закрыл глаза, когда она быстро и невозмутимо воткнула в Лидию иглу, приложив пробирку и открывая крышку, чтобы кровь стекала в нее. Он быстро и глубоко задышал, уже чувствуя, что давление резко подпрыгнуло, а внутри зашевелились холодные завитки страха.       — Эй, ты в порядке? — Рука Тео легла на его плечо так же мягко, как и прозвучал его голос. Лиам короткими рывками помотал головой.       — Я… сильно ненавижу иголки.       — Серьезно? — в голосе Тео прозвучало куда меньше издевки, чем он ожидал, но достаточно, чтобы он начал раздражаться. Он полыхнул на него глазами, заслужив типичную ухмылку. Он никогда не признает, что ощутил после нее облегчение. — Ты можешь вынести, когда из тебя выбивают дерьмо и рвут в клочья, но не можешь вынести такую штуку, как один крошечный укольчик?       — Ты-то всё знаешь о крошечных штуках… — проворчал Лиам и слегка улыбнулся, когда Тео прыснул. — Просто… мысль о том, что это действительно входит в меня… — он не смог подавить дрожь, представив картину.       — Почему ты думаешь о моей штуке, которая входит в…       — Нет! Что?! Тео, что ты…       — Эй, Мелисса, Лиам хочет быть следующим!       — Чего?! Нет! Чувак! — Тео засмеялся и подтолкнул его вперед. Лиам зарычал и хотел полоснуть его когтями, но тот легко увернулся. Мелисса выдала понимающую улыбку и протерла ватным диском место сгиба локтя. Он зажмурил глаза, сжал зубы, а когтями впился в ладонь. — Просто сделай это.       Прошло несколько секунд, пока он фокусировался на боли от своих когтей и стискивал зубы, слушая пререкания Тео и Мейсона о чем-то несущественном.       — Всё. — Он моргнул в изумлении на заявление Мелиссы. Он даже не почувствовал иглы!       — Подождите, правда?       — Ага. Вырви несколько волосков и положи их в пакетик с твоим именем, потом можешь наслаждаться полнолунием!       — Но я даже не почувствовал иглы! — Мама Скотта усмехнулась и взъерошила его волосы.       — Наверно, это потому, что ты настолько отвлекся, прокалывая себе руку, что укол даже не отметился у тебя в мозгу. — Он опустил голову в смущении и тихо её поблагодарил.       Тео занял его место, подмигнув ему, и принялся трепаться с медсестрой, целенаправленно глядя, как она вонзает иглу и берет кровь. У Лиама скрутило живот, пока он задавал вопросы, которые заставляли Лиама думать об иголках в венах, так что он зарычал и заткнул уши.       Он ударил Тео в нос, когда этот отвратительный человек неторопливо подошел к нему. Отшатнувшись и ругаясь, он держался за переносицу, пока не прекратилось кровотечение и она не срослась как надо — прямо.       А потом Лиам схватил его в охапку, когда Тео сбил его с ног, рыча сквозь улыбку. И так они начали свою ночь.

***

      Если бы кто-то сказал ему, что он обрадуется сломанному носу, он бы рассмеялся и спросил, почему же они не радуются, когда он ломает им нос.       Но он обрадовался.       Когда Лиам вдарил ему и они начали драться, он ощутил, как что-то разблокировалось в его груди и дышать стало легче.       Через рот, конечно. Ведь нос был забит кровью.       Остальные проводили ночь не обращая на него внимания, но с этим порядок, он привык. Если его игнорируют, значит, не пытаются убить, оскорбить, обвинить в вещах, к которым он непричастен. Кори почему-то вбил себе в голову, что Тео ответственен за смерть Лукаса, его бывшего, что было просто смехотворно. Знал ли он, что пацан умрет? Конечно. Знал ли он точно, когда Доктора собираются его убить? Естественно. Был ли он вовлечен в эксперимент над ним или присутствовал ли он во время его смерти? Нет. В то время он флиртовал с Малией.       Он вынырнул из мыслей в реальность, когда грудь Лиама стала тяжело вздыматься под ним. Он усмехнулся, заслужив от беты вялый удар. Он лежал на нем, пока они исцелялись, их раны заживали, а мышцы сбрасывали напряжение.       — Не могу поверить, что ты уже выдохся. Я даже не старался особо.       — Заглохни! Это луна!       — Ну да, конечно. Вини луну. Ты так же скажешь, когда в первый раз перепихнешься? — Он перекатился в сторону от полоснувших его когтей, которые зацепили его футболку. Он вскочил на ноги, скалясь на Лиама, наслаждаясь ситуацией. Он отказывался задавать вопрос, почему он чувствует себя так легко, несмотря на то, что окружен людьми, которые его ненавидят. — «О, прости, что я кончил за две секунды. Это всё луна!» — он повысил голос на октаву, дразня Лиама и получая рычание в ответ. Бета бросился на него, а он ускользнул. — «Он сморщился из-за луны! Мой член обычно не такой крохотный!»       — Заткнись, мудак! — Его улыбка стала шире, когда Лиам довольно оскалился, хоть и был предметом насмешек Тео. Во время одного уворота от когтей Лиама, он поймал взглядом Кори и Мейсона, тихо болтающих в сторонке. Ухмыльнувшись, он схватил Лиама за руку и всадил кулак ему в живот.       — Мейсон, лови! — и швырнул Лиама прямо на парочку. Тот зарычал и замахал руками в попытке зацепиться когтями, но промахнулся. У Мейсона и Кори смешно распахнулись глаза, когда их друг пролетел мимо них и врезался в стену, грохаясь потом на пол.       — Что за нафиг, парни?! — Тео упал от смеха, когда Лиам обратился к парочке, отчитывая их за то, что не словили его. — Вообще-то это больно! Почему вы не поймали меня?!       — Ты огромен, чувак! Это бы…       — Я не толстый! Мы весим одинаково!       — Мне даже не надо быть оборотнем, чтобы знать, что это неправда! — Мейсон выставил палец, указывая на Лиама, но быстро опустил руку, когда бета клацнул зубами. После этого он побежал, подбив Лиама пуститься за ним. Тео наблюдал, потешаясь, как Мейсон прячется за разными членами стаи, а каждый отталкивает Лиама в другом направлении, когда он подбирается слишком близко.       Тео подставил человеку подножку, когда он пробегал мимо него. Тот упал, ловко перевернувшись, но всё равно оказавшись ничком. Лиам перемахнул через Тео и приземлился возле парня, рыча. Тео знал, что это шутливое порыкивание, несерьезное, а вот Мейсон – явно нет.       — Лиам, Лиам, чувак! Я не это имел в виду! Пожалуйста, не ешь меня! — Тео заулыбался тому, что человек выставил руки, защищая лицо, когда Лиам вздыбился над ним. Но как бы он не хотел посмотреть на то, что Лиам запланировал для Мейсона за предательство, он решил, что безопаснее не давать ему шанса случайно, по неосторожности ранить Мейсона.       Ему понравился звук выбиваемого дыхания из легких Лиама, когда он припечатал его к земле, «спасая» человека. Они возобновили их шутливый бой, колотя друг друга и быстро восстанавливаясь, рыча и меняя позы на фоне приглушенного света, который просачивался сквозь окна.       Когда они, пыхтящие и изможденные, уселись друг возле друга, он не мог убрать улыбку с лица. Незнакомое чувство, но он распознал его, ибо оно пульсировало в такт с биением сердца Лиама. Он счастлив. Искренне, причудливо доволен и счастлив. Он никогда не ожидал провести полнолуние в окружении настоящей стаи, так что это был первый раз на его памяти, когда он проводил время вне дома Лиама и не ощущал перманентного напряжения из-за того, что ему надо сохранять маску или придерживаться плана. Это первый раз, когда он не чувствует опаски в окружении других людей.       Врачеватели страха сгинули. Он видел, как устрашающая фигура разодрала их, и Лиам как-то умудрился убедить фигуру пощадить его. Он был уверен, если он когда-либо навредит стае, та личность вернется за ним. Эта мысль слегка омрачила его дух, но этого было недостаточно, чтобы стереть улыбку с его лица.       Его заботы и неуверенность норовили грянуть на него всем скопом сразу, но их было сложно услышать из-за громкого стука сердца Лиама, ибо они соприкасались плечами. Звучание и ощущения переполняли, так что даже боязнь того, что миссис Гейер может его выгнать не могла вытолкнуть положительные чувства из его груди.       Всё образуется. Для него было странно верить в такое, поэтому он старался держать подобные мысли на расстоянии. Устроился поудобнее — значит, жди разочарования. Он старался не допускать этого. Страшно поверить, но мысль о том, что всё наладится, с упорством пульсировала и повторялась в его голове.       Дыхание беты выровнялось, и он обмяк прямо на плече Тео. Он хотел было подвинуться, чтобы не мешать Лиаму, но он удобно сидел и передвигаться не хотелось. Вместо этого он чуть сполз по стенке, позволяя голове парня удобно угнездиться в изгибе его шеи так, чтобы он сам мог положить на него голову. Лиам первый уснул на нем, так что пусть не возникает, что Тео тоже хочет удобно устроиться. Кроме того, они уже спали вместе до этого, хоть никто из них не желает об этом упоминать.       Всё будет хорошо.