Bittersweet Silence

      Фиона Гейер глубоко вздохнула, присев и наблюдая, как люди вокруг неё выполняют свои задачи. Крис Арджент и Натали Мартин занимались склеиванием кусочков картона, делая из них миниатюрные комнаты соответствующего размера и формы. Перед ними лежал чертеж дома, по которому они отмеряли нужные кусочки, чтобы они идеально подошли. Мелисса МакКолл собирала снаружи оставшиеся материалы, необходимые для завершения проекта. Шериф не смог к ним присоединиться, но оставил свои кровь и волосы. Родители Киры решили не приходить, но они тоже оставили свои частицы. Она продолжила переплетать ершики для чистки трубки один вокруг другого, наслаивая и изгибая их, пока её творение не приобретет узнаваемую форму.       Её план был почти завершен. Мальчики и муж ушли на ночь, так что она не боялась, что её прервут. Мелисса — просто находка: она смогла собрать кровь её мужа, а ей самой посчастливилось найти его волосок, упавший из бороды, на стойке. Она задумала, что расскажет ему позже обо всем сверхъестественном. Ему не нужно сейчас волноваться, хотя он рано или поздно итак будет втянут в эти события. Мелисса посвятила её во все те разы, когда больница становилась эпицентром атак или чего-то иного. Женщина ощущала себя ужасно, после того как узнала, что ненароком выдала ребят, но Фиона смогла убедить её, что ей не за что себя винить. Она знала, что была умной и хорошим манипулятором, так что медсестра не виновата, что её обманули.       Встреча с Аланом Дитоном в самом деле принесла плоды в виде лучшего понимания того, кем являлись её парнишки. Тео был химерой, замысловатым научным экспериментом, такой же и Кори. Лиам и Скотт — единственные настоящие волки в стае, за исключением Малии (факт показался ей забавным). Лидия была банши, Фиона потратила много времени, расспрашивая об этом Натали. Мейсон был единственным человеком, исключая Стайлза.       Стайлз. Она встретилась с его отцом на следующий день после встречи с Дитоном. Она попросила у ветеринара помощи для защиты её мальчиков, но мужчина оказался чересчур пацифистом. Он применял свои умения для лечения, а не для обороны или защиты. Немного надавив на него, она добилась того, что он направил её к Шерифу для встречи со Стайлзом.       Конечно, это было после того, как он рассказал ей, что сделал мальчишка.       Фиона не смогла ничего с собой поделать: она восхитилась Стайлзом. Он пережил трудные времена и обратился к злу внутри него ради защиты своих любимых. Шериф с неохотой рассказал ей о способе, как связаться со Стайлзом, ей очень понравилось, что он его так защищал. Он знал, кем или чем стал Стайлз, но до сих пор стремился защитить сына, несмотря на всю силу того. Было приятно видеть, что взрослые из его жизни не отвернулись от юноши, как это сделала его стая. Ох, безусловно, то, что они считали, что он «зло», было для их же блага. Как-то. Это имело смысл, когда Шериф объяснял ей, почему им надо думать именно так, но сейчас… она не видела подходящей причины.       Несмотря на всё это, она призвала его.       Если подумать, её первый опыт знакомства со сверхъестественным представлялся ей не таким театральным. Ей нужно было нарисовать кровью круг, для чего она пожертвовала пару кормовых мышек, купленных в зоомагазине. Он высмеял её за выбор крови, пока не понял, кто она такая и для чего призвала его.       Парень выглядел пугающе, она не стесняется это признать. Он был окутан плащом из тьмы и аурой опасности, пробирающей до костей. Ей потребовалось призвать все свои успокаивающие техники ментального контроля, которые она подготовила для этой встречи, и в итоге впечатлила его.       — Что ж, приятно видеть, что у маленького волчонка такая замечательная мама, которая присматривает за ним. Итак? Что вам от меня нужно?       — Я хочу, чтобы ты обучил меня. — Его лицо оживилось, перед тем как он засмеялся, жуткий смешок, от которого у неё побежали мурашки.       — Ох, миссис Гейер. Если бы я только мог. Мои силы родом из ада, через который я прошел, когда был прибежищем Ногицуне и Неметона. Если только вы не носили это в себе настолько долго, что сроднились с ними, а потом избавились от этого, не утратив себя, то вы точно никогда не сможете владеть этими силами. — Она была недовольна ответом и не уверена, о чем дальше его просить.       — А есть ли какой-то… тип магии, который я могу использовать? Я приму всё, что может защитить моего сына.       — Ну, я могу научить вас «родовой опеке», которую могут использовать обычные люди. Она не так сильна, но лучше, чем ничего. Вы всегда можете насыпать кружок из рябины, но он не поможет Лиаму. Если бы я мог поделиться силой с вами, я бы безусловно сделал это. Знаете, это немного одиноко — быть единственным настоящим плохишом в округе, который делает то, что должно. — Его слова зажгли идею у нее в голове. Что, если он может разделить свою силу?       — Мистер Стилински, — из-за её официоза он любопытно наклонил голову, деловой тон заострил его внимание. — Вы знакомы с демонами и магией, которую они используют? — Его веки опустились, когда он одарил её проницательным взглядом, очередная дрожь пробежала по её спине, давая посыл бежать.       — Более-менее. В конце концов, это своего рода то, чем я занимаюсь. — Она кивнула и выдала неприятную улыбку.       — Именно. Я хочу заключить с тобой пакт.       — Я уже сказал, я не могу… погодите-ка. — Он запнулся и поднял голову в любопытстве. — Пакт? Типа «договор с демоном»? Вы даете мне душу, а я вам — силу? Такой пакт? — Фиона кивнула.       — Я бы предпочла не отдавать тебе мою душу. Но ты упомянул Неметон, а я знаю, что многие из твоих… ритуалов ты совершаешь для его усиления. — Его глаза загорелись и расширились, когда он подхватил ход её мыслей.       — Вы хотите позволить мне привлечь ваши жизненные силы, чтобы ускорить усиление Неметона в обмен на доступ к моим способностям. — Она сделала паузу, внимательно слушая его формулировку, а потом кивнула. Еще оставалось обсудить много формальностей, перед тем как она полностью согласится, но это звучало в соответствии с тем, чего она желала. — Я не знаю, смогу ли предоставить вам полный доступ ко всему, что я умею, — предупредил Стайлз. — Но думаю, что могу дать вам то, чего вы хотите. Я могу выковать связь между нами. Вы сможете творить магию крови, только это будет всего доля от силы, которой обладаю я. Но поверьте, это всё еще будет более внушительно, чем любая обыденная магия, которой вы можете научиться. — Она усмехнулась из-за выражения «обыденная магия», что по себе было оксюмороном.       — Тогда составим условия? — Она ответила на его леденящую улыбку своей, спокойной и холодной.       Вечер прошел веселее, чем она ожидала, учитывая то, к чему они готовились. Мелисса присоединилась к ним около одиннадцати, к тому моменту макет её дома был уже готов. Натали откупорила бутылку вина, и все они вчетвером сели мирно болтать, пока Фиона внезапно не замолкла: ощущение того, что полночь близко, заставляло кипеть её кровь в нетерпении и ожидании. Крис поднял бровь и вытянул телефон, чтобы посмотреть время, потом кивнул и осушил до конца бокал.       Натали поежилась, когда остальные трое поднялись, но тоже встала. Она отыскала чашу и нож, которые Фиона достала из кухни, и взглянула для подтверждения, после чего поставила чашу и опустилась на колени перед ней. Она надрезала запястье над посудиной, выпуская тихий вздох из-за острой боли. Её кровь капала в чашу до тех пор, пока не образовался небольшой бассейн. Мелисса проворно перевязывала её руку, когда уже Крис присел, чтобы наполнить чашу. Теперь уже Фиона перевязывала его, а Мелисса делала подношение. Наконец, очередь дошла до Фионы. Она порывисто выдохнула, когда лезвие углубилось в кожу, ощущая, как сила накапливается в комнате, так как они посвятили свои действия и жертвы этой цели.       Фигурка из трубочек уже походила на человека, поэтому она решила, что хватит. Она знала, что традиционно куклы делаются из соломы и ткани, но Стайлз сказал, что её заклинания подействуют независимо от процедуры или инструментов, которые она использовала, пока остаются тщательно продуманными и целенаправленными. Так что кукла из щеточек должна сработать так же, как и кукла из соломы и тряпья, к тому же она лучше выдержит проверку временем.       Благодаря время, что она посвятила шитью и плетению, Фиона аккуратно вплела волоски, полученные от стаи, в куклу. Она прикрепила волосы Лиама и Тео к сердцу куклы, тайком желая, чтобы у них была наисильнейшая защита. Она, конечно, знала, что это не произведет заметного эффекта, но что поделаешь – сердце матери. Как только у куклы появились волосы от всех, она опустила её в открытую коробку, представляющую её дом, и разместила куклу в «гостиной».       Потом она собрала все пробирки, которые получила Мелисса — разумно подписанные именами, — и начала переливать порции в крошечные сосуды, вмещающие не больше миллилитра. Все сосуды она запечатала малюсенькими пробками и разместила их по всему коробочному дому, следуя стратегии. Сосуды Лиама и Тео – в их комнате; всех родителей – в главной спальне; Кори, Мейсона и Лидию разместила в гостевой спальне, Малию, Киру и Скотта – в гостиной вместе с куклой. Свой сосуд и Стайлза она связала вместе длинной прядью её волос, а затем поставила их на чердаке.       — Время. Начинаем. — Фиона глянула на Натали. Женщина набрала воздуха в грудь и склонилась перед макетом. Она притянула ближе миску с кровью и протянула руку. Мелисса вложила ей в руку новенькую кисть для макияжа, и Фиона выдохнула, простирая свое желание и намерение к остальным взрослым. Слова Стайлза звучали в её голове, когда она концентрировалась.       «Добровольное самопожертвование и участие людей может сделать заклинание необычайно могущественным».       — Рожденная от крови банши, — произнесла нараспев Натали, её голос подрагивал, когда она начала обрисовывать кровью картонный дом, — я предлагаю себя как якорь. Не дай ни единому духу, ни фэйри навредить любому, кто ищет защиты в этой обители. — Когда она завершила круг, Фиона почувствовала рывок в груди. Она тихо выдохнула, позволяя магии обратиться к её духу, посвящая себя заклинанию.       Мелисса следующей взяла кисть и сменила Натали на полу.       — Я, мать оборотню, Истинному альфе, предлагаю себя как якорь. Не дай ни зверю, ни человеку, в ком течет инородная кровь, навредить любому, кто ищет защиты в этой обители. — Очередной рывок выбил из нее дыхание, когда Мелисса начертила свой круг поверх круга Натали; пол чердака пропитало насыщенное кольцо. Она кивнула, и Крис стал на колени последним, освежая круг новой кровью и произнося заключительные слова.       — Рожденный человеком с древней линией охотников на сверхъестественное, я посвятил свою жизнь защите тех, кто не может себя защитить, — его голос дрогнул, Фиона могла поклясться, что он подавлял слезы. Она знала, что у него была дочь… Возможно, слова напомнили ему о ней? Тем не менее, он продолжил: — Я предлагаю себя как якорь. Не дай никакой земной силе навредить любому, кто ищет защиты в этой обители.       Напольные часы пробили двенадцать как раз тогда, когда Крис завершил речь. Фиона шумно ахнула, ощутив эхо от ударной волны в своей груди. Она шагнула вперед, взяла кисть у Криса и сама присела, в последний раз наводя кровью круг.       Следующие действия сами возникли в уме Фионы, так что она не думала дважды, прежде чем последовать их инструкциям. Стайлз упомянул, что инстинкты покажут ей путь. Она нарисовала линии под глазами и вниз по переносице, потом длинные полосы вниз по рукам и в завершение — оковы вокруг запястий. Она раскинула руки в стороны и почувствовала переполняющую пульсацию силы, охватившей дом, когда куранты пробили последний раз.       Мелисса подбежала к ней, когда она стала падать назад. Она помогла ей подняться, у Фионы плясали точки в глазах, она испытывала головокружение и слабость. Она задумалась: на какие трюки вообще способен Стайлз, если она может исполнять нечто такое, что забирает столько энергии, владея лишь долей его силы?       — Нам нужно спуститься. Никто кроме меня не сможет попасть на чердак с этих пор, так что вы будете насильно удалены отсюда вскоре.       Крис помог ей подняться, Мелисса и Натали собирали вещи, которые сюда принесли. Фиона, с помощью Криса, замыкала их спуск. Когда все спустились, она потянула за крышку люка, щеколда опустилась с тяжелым щелчком.

***

      Утро встретило Лиама чередой автомобилей, припаркованных у его дома. Он хлопнул дверью пикапа Тео, невероятно нервничая. Почему они получили смс от Мелиссы рано утром, в котором она просила их всех собраться в его доме? Что-то не так с его родителями? Он мчался сюда так быстро, съедаемый страхом, что даже не заметил группу подростков, которые побросали свои машины и последовали за ним.       На полпути неведомая сила выкрала воздух из его легких, и он встал как вкопанный, схватившись за грудь и тяжело хватая ртом воздух; его окатил новый прилив страха. Тео в замешательстве окликнул его, но он не смог ответить, так как жадно сделал глоток воздуха, когда давление спало — так же внезапно, как и накатило.       Что это, черт возьми, было?!       Тео положил руку ему на плечо, и у него тут же перехватило дыхание, как и у Лиама до этого, словно его охватила та же сила. Они обменялись паническими взглядами и рванули со всех ног, не замедляясь, пока не достигли парадной двери.       Чуть ли не выбивая дверь и врываясь внутрь, Лиам затормозил по полу, размахивая руками, чтобы остановиться, как только увидел посетителей гостиной. Тео врезался в него, из-за чего они завалились на пол, получая серию смешков вдогонку. Они выпутались и вскарабкались на ноги, Лиам смотрел на маму и ее гостей в полном недоумении.       — Мам, что… Вы… — слишком много мыслей кружило в голове, чтобы его рот мог озвучить их. Его мама в порядке? Что они все здесь делают? Она знает? Должно быть, она о нем знает. Зачем еще здесь быть Ардженту с мамами Скотта и Лидии? Как вообще она узнала?! И почему она выглядит веселой? Разве она не должна паниковать? Что за странное силовое поле было во дворе?       — Милый, расслабься, — голос его матери был мирным и успокаивающим и вытянул его из круговорота мыслей. Он знал, что его глаза выпучены и бешено блестят, поэтому испытал неясное удовлетворение, заметив, что Тео тоже на взводе. — Давайте дождемся, когда остальная часть стаи присоединится к нам, и тогда мы всё объясним. — Лиам тупо кивнул и прошел дальше в комнату, тогда как новоприбывшие поспешно подтянулись вслед за ними. Они все начали задавать вопросы, очевидно, столкнувшись с невидимой силой во дворике, но все затихли, когда Фиона махнула рукой, велев прекратить гудение.       Крис, Натали и Мелисса заняли диван, его мама села в свое излюбленное кресло; все четверо взрослых наблюдали с плохо скрываемым весельем, как притихшие подростки заполняют комнату и кучкуются вокруг оставшегося кресла. Когда Малия и Кира разместились на подлокотниках, Лидия заявила:       — Мам, — официально начала она, — удивлена тебя тут увидеть. — Натали кивнула и хотела было ответить, но раздался звонок в двери.       — Тук-тук, могу я войти? — Лиам нахмурился, распознав голос Шерифа, и запоздало понял, что никто не закрыл двери после того, как они вломились. — Я увидел машины у дома, так что предположил, что дети здесь. — Он вошел, не дожидаясь ответа, и улыбнулся стае.       — Конечно, Шериф. Присоединяйтесь, вы как раз вовремя. — Фиона пригласила его в гостиную и показала встать за диваном. У Лиама напрягся желудок от вида взрослых, сформировавших единый фронт против них. Да что же такое происходит-то?!       — Эй, — прошептал ему на ухо Тео, сжав его плечо. — Успокойся. Кажется, всё нормально. Уверен, они объяснят нам, в чем дело.       Лиам выдохнул, только сейчас заметив, что почти не дышал всё это время. Тео прав. Ничто не предвещает беды, за исключением присутствия всех их здесь. Это было ненормально, но не было тревожным само по себе. Но присутствие той силы…       — Я уверена, что все вы немного озадачены и любопытствуете: почему мы все здесь собрались. — Он приковал взгляд к своей маме, когда она начала командным тоном, взывая к тишине. Правда, не то чтобы кто-то шумел в комнате…       Живот Лиама стянуло узлом, когда она заговорила. О лжи, догадках, которые она собрала по крупицам, о беседе с Мелиссой и Дитоном. О ритуале, который они провели, пока стая резвилась под присмотром луны. Его мама знала. Она знает! Он был одновременно и рад, и напуган; то, что она в курсе, означало, что ему больше не придется ей врать, но также и то, что она определенно впутается в это. Она неизбежно подвергнет себя опасности, а он будет вечно жить в постоянном страхе, молясь, чтобы она позволила ему самому решить проблемы.       Ужас пересилил радость, когда он узнал о магическом силовом поле. Это здорово, оно обеспечит каждому безопасное пристанище среди террора, которым стала их жизнь. Но где она научилась такой сильной магии, чтобы создать барьер? Это не какая-то рябина, ведь они беспрепятственно — относительно — попали в дом. Когда он об этом спросил, она отказалась выдать источник. Он предположил, что это, должно быть, Дитон. Но тогда почему бы ей просто не сказать? От кого еще она могла этому обучиться?       Дети и родители дружески болтали друг с другом после серьезного обсуждения. Он видел, что его маме не терпелось поговорить с Лидией, расспросить её о силах и предчувствии банши. Скотт же говорил со своей мамой на приглушенных тонах, пригнувшись друг к другу для кое-какой приватности; ему пришлось приложить усилия, чтобы не вслушиваться в их шепот.       Звук поднятия дверей гаража привлек внимание всех в доме, они принялись переглядываться. Фиона снова взяла командование на себя, призывая всех попрощаться и мягко выпроваживая их за дверь. Доктор Гейер зашел как раз тогда, когда Лиам закрывал дверь за последним гостем, Фиона ловко перехватила его с поцелуем.       — Как прошла твоя смена, дорогой? — Он поцеловал её в ответ с легкой улыбкой.       — Нормально. Спокойно, ничего увлекательного не произошло. Разве что Мелисса попросила зачем-то образец крови. Это было особенно странно потому, что она должна уже была быть не на дежурстве как час к тому времени, как я прибыл, и она убежала сразу же после этого. К тому же не было записи о её запросе на какие-либо тесты.       — Не беспокойся, милый. Я позже объясню. Это я попросила, но мне нужно было сделать это в секрете. — Лиам сморщил брови в недоумении синхронно с отчимом. Что она?.. — Лиам, не мог бы ты отвести своего отца наверх и немного поболтать с ним? — Его глаза расширились, живот скрутило из-за внезапной нервозности. Она что… хочет, чтобы он рассказал ему?! В этом есть смысл. Конечно же, есть. Но… он никогда никому не рассказывал об этом. Что он должен сказать? Как это сделать так, чтобы доктор Гейер не перепугался? А что, если он испугается все-таки? Ему надо просто отпустить его? Или попытаться задержать его там, пока не придет мама? — Мне нужно кое-что обсудить с Тео.       Её последние слова заморозили панику Лиама. Его сердце ушло в пятки, внутри всё похолодело. О нет. Она знает. Конечно же, она знает про Тео, ей известно всё! Он перевел испуганные глаза на Тео, на его беспристрастное лицо. Его сердцебиение запнулось всего лишь на миг и сразу же выровнялось. Вспышки зависти, что он всегда испытывал к безупречному самоконтролю химеры, в этот раз не последовало: страх пережимал глотку.       Что, если мама хочет вышвырнуть Тео за то, что он натворил? Точнее, собирался сделать. Что… если она просто решила убить его? Она… Он без понятие, чего ожидать теперь от его матери. Он знал, что она всегда яростно защищает его… А теперь она разгадала его наибольший секрет и получила бесчисленные магические силы от неизвестного источника, не вызвав у него ни единого подозрения, что творится что-то неладное! Он находится на неизведанной территории, и, честно, это пугает его. Она пугает его.       — Всё нормально, Лиам. Прекрати паниковать. Со мной всё будет в порядке, — мягкий голос Тео привлек его внимание, но его глаза не излучали должного успокоения. Он снисходительно опустил брови, пытаясь показать, что он спокоен, но тогда бы его глаза были пустыми. Ему было страшно так же, как Лиаму.       — Лиам? Что такое, приятель? — тон доктора Гейера был осторожным, но не взволнованным. Лиам повернулся к нему, всё еще с перепуганным видом. — Ты в порядке? Ты не хочешь об этом говорить? Ты весь побледнел.       — Нет, нет! Это… — он проследил взглядом до мамы, её безмятежное лицо не помогало. На нем сияла легкая улыбка, которая, как он думал, означала, что она довольна. Но теперь он знал, что не может доверить своим чувствам подсказывать ему её эмоции. Если он вообще когда-либо мог. Это вновь заставило его желудок дернуться. — Давай, пойдем наверх, — тихо промолвил Лиам. Он крепко обнял маму, молясь и молча упрашивая её не причинять боль его… другу. Не делать больно Тео. Он повернулся и быстро поднялся по ступенькам, не глядя назад.       В своей комнате Лиам старался не начать задыхаться.       — Почему он выглядит таким напуганным? Что-то случилось? — голос отчима достиг его ушей, и он закрыл глаза и задержал глубокий вдох.       — Он просто переживает, милый. О Тео и как ты воспримешь то, что он собирается тебе сказать. Хотя он не должен: я уверена, что ты с этим справишься, как со всем, что он взваливал на твои плечи до этого.       — Я поговорю с ним. А потом мы пообщаемся вдвоем.       — На это я и рассчитываю. — Лиам порывисто выдохнул, услышав шаги отчима на лестнице.       Мама и Тео исчезли из его восприятия. У него поползли глаза на лоб. Как так? Он всё еще ощущал отчима, его сердцебиение, его шаги. Также слышал гудение холодильника на кухне, течение воды по трубам. Но Тео и мама — пустота, словно они… Будто вокруг них возведен звукоизолирующий барьер, скрывая их от чувств оборотня. Он помотал головой, осознавая, что мама сделала это нарочно. Она вправду не хотела, чтобы он подслушал то, что она говорит Тео. Знание этого ни на йоту не помогло понизить его нервозность и развеять страхи насчет будущего Тео.       Доктор Гейер вошел в его комнату и закрыл за собой дверь — Лиам подумал, что вот сейчас умрет. Ему захотелось выбежать на улицу и сразиться с еще одним Волколаком или убегать от Врачевателей страха. Дьявол, да он бы предпочел даже берсерков!       — Лиам, Лиам, дыши. Дыши, сынок. Всё хорошо. Вы с Тео встречаетесь, это нормально, ты не должен бояться из-за этого.       Погодите, что?       — А? — паника сошла на нет из-за слов отчима. Он думает… что они встречаются? Он и Тео? Тео и он? Вместе? Почему?.. — Почему ты вообще так думаешь?!       — Разве не из-за этого ты нервничаешь?       — Нет! Я нервничаю, потому что я оборотень и не знаю, как рассказать об этом тебе! Но вот это…       — Погоди, оборотень? Что?       — А?       — Ты сказал…       — А, да. — В доказательство он выпустил когти, на кожу наросла шерсть, глаза засверкали и высунулись клыки. Его отчим думает, что он гей? И запал на Тео?! — Пошему ты дуаешь… — он поморщился из-за невнятных слов, клыки мешали. Поэтому он обратился назад, не обратив внимания на ошеломленный вид отчима. — Почему ты ду… ох. Эм…       Глаза отчима были на выкате, а челюсть норовила упасть на пол. Запах, который Лиам распознал как страх, окутал всю комнату, но он был значительно пересилен чем-то… ударяющим в нос. Он никогда не унюхивал подобное, но предположил, что это шок. Запах как раз поражающий, резкий. Удивление? Неожиданность? Нет, он слишком глубокий и опаляющий. Он согласился с тем, что это шок. Пробирающий до костей шок и непонимание.       Сев на кровать, он похлопал по месту рядом с собой.       — Думаю, теперь нам надо обсудить две вещи.

***

      Доктор Гейер покинул его комнату как раз тогда, когда мама и Тео снова появились на его радаре. Постепенные, неторопливые шаги Тео пересеклись с шагами отчима на лестнице. Разговор с отчимом у него прошел без кровопролития, они прояснили все недоразумения. Это…       Это прошло хорошо.       Он понял; задал существенные, разумные вопросы, на которые Лиам с радостью ответил. Он выдал отчиму краткую и грубую версию того, как он стал оборотнем, что умел делать и что значит быть частью стаи Скотта. Он утаил опасную часть, но был уверен, что отчим итак догадался об упущении кое-каких важных деталей. Без сомнений, мама полностью проинформирует его во время беседы тет-а-тет, которая скоро у них случится.       Также он разъяснил их с Тео отношения. Возможно, не так ясно, как он сам надеялся. Доктор Гейер принял то, что они не встречаются, но Лиаму пришлось тут же разуверить его, что ничего такого наоборот. Они не враги, а… друзья. Факт сам по себе звучал странно в виду того, что он знал о прошлом Тео и о его намерениях. Он доверяет Тео, что тоже дико. И больше ничего другого не происходит между ними.       Тео появился в проеме, у Лиама перехватило дыхание, а душа ушла в пятки. Химера выглядел потрясенным. Такой же ударяющий запах, как от эмоций отчима, пронизал комнату заново. Распахнутые расфокусированные глаза, приоткрытый рот и безвольно болтающиеся по бокам руки. Он стоял так с минуту, Лиам обеспокоенно смотрел на него в тишине. Тео отмер, повернулся закрыть дверь и привалился к ней спиной, оседая. Обеспокоенность Лиама возросла до небес, пока тянулось молчание.       — Тео? — парень поднял взгляд на свое имя, пустота исчезла с его глаз, он словно пробудился. — Ты в порядке? Что случилось? Что она тебе сказала?       — Она знает, — просто ответил он.       — Что она знает?       — Всё. Ей известно о том, что я сделал… с Тарой, обо всем, что я делал для Врачевателей. Она знает… что я собирался сделать вам. Знает, что я убил того охотника и про Волколака. — Лиаму стало плохо, пока Тео бубнил. Его голос лишен эмоций, слова плоские и безжизненные — это пугало Лиама.       Значит, его мама знает… обо всем? Она собирается выгнать Тео? Ему придется покинуть Бейкон Хиллс, поэтому он выглядит таким… разбитым? Потому что он не хочет уезжать? Она не может заставить его уехать! Он не позволит ей! Он вскочил и тяжелым шагом направился к двери, мягко отодвигая Тео. Сейчас он пойдет и…       — Что ты?..       — Она не может тебя вышвырнуть! То, что ей всё известно, не значит, что она имеет право вынуждать тебя уехать! Я не хочу, чтобы ты уходил! — Тео крепко схватил его за руку. Он резко развернулся к химере, готовый оттолкнуть его с пути и отстаивать право на его пребывание здесь, но его мысли заглохли, когда он увидел его выражение лица.       — Лиам, она не… — Его глаза поблёскивали. Он… он что, готов заплакать? Боевой порыв набрал в нем оборотов, меняя направление. Неужели его мать настолько обидела Тео?       — Тео, что она сказала? — его слова были тихими, он сдерживал рычание. Угроза. В его голове пронесся диалог с отчимом, но сейчас не время для этого. Он отбросил ненужные мыслишки и сфокусировался на Тео. Он сделал шаг и положил руку тому на плечо. — Что она тебе сказала?       — Она не… Лиам, я не… — Тео слегка отстранился и свел брови. В нем нарастало острое раздражение, мягче, чем та злость, с которой Лиам был знаком, и тоньше, в сравнении с шоком. Еще никогда феромоны Тео не были настолько не под контролем. Он позволил химере оттащить себя к кровати, посадить и повернуть к нему лицом. — Я не знаю, как описать то, что чувствую. Я даже не могу обдумать то, что я чувствую, потому что никогда раньше не ощущал этого.       — Тео, просто ответь, что она сказала. Я не дам ей выгнать тебя из дома, я помогу тебе с этим разобраться. — Из всех вещей, которые он ожидал в качестве реакции на его искреннее заверение, смешок даже не рассматривался. Лицо Тео посветлело, но он усмехнулся и покачал головой, словно Лиам рассказал ему шутку.       — Лиам, она не выгоняет меня. Она… Она сделала меня центральной точкой в заклинании. Меня вместе с тобой. Она сказала, что любит меня, несмотря ни на что, и стала воспринимать меня как семью. Сказала, что ей будет больно, если я уйду по какой-либо причине, и что она будет защищать меня так же яростно, как и тебя. — Он снова пустил смешок и блеснул глазами, продолжая: — Еще она пригрозила, что устроит мне конец света из мести, если я когда-либо сделаю тебе больно, но потом обняла и призналась, что на самом деле не беспокоится об этом.       Лиама накрыло неописуемое облегчение. Он перевел дух и завалился назад на кровати, тихо посмеиваясь. Он ощущал такую легкость в груди, что не мог вспомнить, когда был настолько счастлив. Его мама — безумная и чрезмерно заботливая по отношению к нему. И Тео. Больше к нему, но теперь и к Тео, так как она хочет, чтобы он остался. Она знает всё о его прошлом, и тем не менее хочет, чтобы он остался. Его мама — чертова Чудо-женщина.       — Но постой. — Лиам приподнялся и нахмурился, изучая лицо Тео еще раз. — Почему ты был таким оцепеневшим и растерянным, когда вошел? — Тео качнул головой, слегка улыбнувшись.       — Потому что я был ошарашен. Я не… У меня никогда по-настоящему не было родителя, так что я не был уверен, что за чувства испытываю. Я их не понимаю и не знаю, как думать о них или выражать их. Или справляться с ними. — Лиам тупо смотрел на него минуту, а потом хмыкнул со смешком. Ну конечно же, ему сложно постигнуть любовь. Он потратил те годы, когда формируется личность, на служение безжалостным монстрам, конечно он не знает, что такое любовь родителя. Но постойте… у него же были родители до Врачевателей страха.       — Но разве у тебя не было родителей до Докторов? Разве они не…       — Они не были самыми любящими. Они как бы не были жестоки или что-то типа такого. Но они никогда… Давай просто остановимся на «я не был сильно огорчен, когда уходил с Врачевателями». — Лиам нахмурился, но кивнул. В этом был смысл.       Поднявшись, он дотянулся до плеча Тео и потянул его на себя. Тео неохотно позволил себя утянуть, его голова приземлилась Лиаму на грудь, который обвил его одной рукой. Лиам улыбнулся, когда химера потихоньку расслабился рядом с ним.       — Скорее всего, ты почувствовал себя любимым, вот что то было за ощущение. — Тео фыркнул и придвинулся ближе, так что оказался крепко прижат к боку Лиама.       — Я знаю, что такое любовь, придурок. Я не был бы озадачен из-за этого.       — Неужели? Я не куплюсь на это. Но нет, я сказал «любим», не «любовь». — Тео ничего не сказал, поэтому Лиам решил мягко продолжить. — Это типа как… чувствовать, что удобно обосновался. Ты напуган, потому что не понимаешь, почему тебе тут так комфортно, почему мысль об уходе вызывает боль. Тебя наполняет тепло и покалывание в груди, сдавливает горло, когда она говорит, что любит тебя и ей будет больно, если ты уйдешь. — Он ощутил, как Тео напрягся, пока он говорил, и понял, что попал в самую точку. Он кратко сжал его плечо и оставил руку лежать на его груди. — Ты не знаешь, почему веришь ей, когда она обещает устроить конец света ради тебя, но всё же веришь, как ни странно. Это нормально — не знать, что с этим делать. — Он хохотнул: — Я, вот, не знаю, что с этим делать, а меня её тошнотворная любовь преследует всю жизнь. — Тео ответил смешком, и Лиам посчитал это победой. — И мой отчим думал, что мы встречаемся. — Это заслужило больший смешок от Тео, и грудь Лиама затопило тепло. Он призадумался, когда часть разговора всплыла в уме, но тут же оборвал свои мысли. Нет. Он не будет забивать свою голову этим. По крайней мере не сейчас.       — Уверен, ты наставил его на правильный путь. И уверен, если они увидят нас в таком виде, они стопудово тебе поверят. — Лиам жестко оттолкнул его, скидывая на пол, и притворно рассердился, поджав губы. Тео засмеялся и поднялся. — Слава богу, твои подмышки воняют.       — Заткнись, ты любишь меня.       — Прими сперва душ. — Лиам хотел потянуться за подушкой, чтобы кинуть ему в лицо, но все-таки встал, чтобы действительно пойти в душ.       Он намеренно избегал мыслей о том, что Тео не стал отрицать его утверждение.