Bittersweet Silence

      Кори будет в порядке. Всё итак в порядке! С ним всё будет хорошо! Скотт его укусил и, конечно, укус иногда убивает человека. Но не Кори. Его эта участь обойдет стороной. Он полон сил и он химера. Он переживет маленький клевок. Кроме того, Скотт обратил Лиама, и всё прошло успешно! Это, безусловно, значит, что он может кусать других и они выживут, правильно? Мейсон повторял себе это снова и снова, пока ехал к МакКоллам проведать своего парня.       Боже, так непривычно об этом думать. Его первый парень! И это чувак, что может становиться невидимым по желанию! Они были вместе только одиннадцать дней и — который сейчас час? — тринадцать часов. Не то чтобы он считал. С чего бы ему отсчитывать время? Это же, естественно, не его первые реальные отношения и он хочет, чтобы они продлились дольше двенадцати дней.       Пожалуйста, продлитесь дольше двенадцати дней!       Нет. Кори будет в порядке. Он станет оборотнем. Возможно, он утратит способность к невидимости, но это лучше, чем умереть. Он с радостью выберет обычного оборотня-бойфренда, чем мертвого невидимку.       Он припарковал машину, когда подъехал к дому Скотта, и практически вылетел из нее. Резко вдохнув, он заставил себя замедлиться и пройти ровненько по дорожке вместо того, чтобы пробежать по траве. Дверь открылась перед его носом, как только он поднял руку, чтобы постучать. Ему улыбалось очаровательное, счастливое, радостное лицо его парня.       — Не могу поверить, что ты сказал мне о том, что он укусил тебя, только сегодня утром! — Он бросился к нему с объятьями и уткнулся лицом в плечо химеры. Оборотня? Кто он теперь? Укус принялся? Он отстранился и задал все вопросы.       — Скотт говорит, мы не можем быть абсолютно уверены, пока не пройдет двенадцать часов. Но я чувствую себя хорошо. Даже отлично! Еще шесть часов наблюдения — и я официально буду или мертвяком, или оборотнем. — Мейсон со всей силы прижался к нему и крепко стиснул.       — С тобой всё будет хорошо. Скотт — Истинный альфа, это же что-то да значит.       — Конечно. Давай сойдемся на этом. Хочешь поиграть на приставке или что-то другое?       — А Мелисса дома?       — Ага, у нее сегодня ночная смена. — Мейсон драматично вздохнул и повис на Кори.       — Ла-а-адно, тогда просто поиграем в видеоигры. — Кори крепче обвил вокруг него руки.       — И-и-или… мы можем сделаться невидимыми и пообжиматься за диваном. — Мейсон отпрянул и широко улыбнулся. Его парень знает, как сделать утро отличным.       — Это. Точно это.

***

      — Ты знаешь, что не можешь доверять ничему, что он говорит? Лиам вздохнул на слова Хэйден и уронил голову на стойку. Он был уставшим из-за выдавшейся ночки. Прошло только три часа с того времени, как он уснул, и он имел право на еще десять часов сна. Он проклинал свой желудок за то, что тот разбудил его: тупой пустой мешок урчал и посылал приливы тошноты, пока он нехотя не пополз по лестнице, чтобы насытить его.       Какими же хорошими были эти три часа! Спать в обнимку с большим пушистым волком! Теперь он затаил небольшую обиду на свою мать за то, что она никогда не позволяла ему заводить собаку. Он так и знал, что обжиматься с пушистиком будет прекрасно! Сколько же он упустил за свою жизнь! Поэтому он чувствовал себя оправданным за то, что держит обиду.       То, что волком был Тео, к делу не относится.       Хэйден всё еще стояла за его плечом, несомненно сверля его взглядом, пока он не ответит. Он простонал и повернулся к ней лицом, приклеив язвительную улыбку.       — И тебе доброе утро. Нормально себя чувствуешь? Никаких… покашливаний ртутью? Смертельной агонии? Судорожных припадков? — Она закатила глаза и зло шлепнулась на стул напротив него.       — Всё нормально. Ты не можешь доверять Тео. Он был первым экспериментом Докторов. Я думала, ты знаешь. Откуда тебе знать, что он не работает на них до сих пор? — Лиам немного дал заднюю в недоумении. Что? Почему она спрашивает такое?       — Тебе ведь известно, что Ужасные Доктора мертвы? — Глаза Хэйден комично округлились, а челюсть отвисла.       — Что?! Когда?! Как?! Откуда ты знаешь?! — Лиам усмехнулся и вернулся к хлопьям.       — Это произошло почти два месяца назад. Нечто… кто-то другой убил их, но Тео принес их отсеченные головы и бросил их перед нашим порогом, прежде чем умолять Скотта принять его в стаю. — Хэйден только смотрела на него, открыв в шоке рот, потом помотала головой, и её стальной взгляд вернулся.       — Так, значит, ты знаешь, что он работал с ними. И как ты можешь доверять ему после этого? Как можешь спать с ним в своем доме, зная, что он делал и что собирался? — Он подавил рычание. Как он устал от всех, кто разбрасывает подозрения и сомнения насчет Тео. Конечно, он понимал, почему они это делают. Он понимал, почему питбули запрещены в некоторых штатах, но это не мешало ему считать тех людей глупыми и слишком остро реагирующими.       — Прежде всего, почему тебя это заботит? Ты же меня недолюбливаешь, я полагал, ты будешь счастлива, если Тео «позаботится» обо мне.       — Это не…       — Во-вторых, я не обязан перед тобой отчитываться. Мы даже не разговаривали — сколько? — два месяца. Теперь ты думаешь, раз я помог спасти твою жизнь, то ты имеешь право диктовать мне мою?       Его глаза сверкали желтым, пока он сердито глядел на нее. Она смотрела в ответ, стиснув челюсть и выдыхая через нос. Он осознал, что уже не сидит на стуле, а возвышается над ней со сжатыми кулаками по бокам, как и у нее. Из-за этого он сильно огорчился. Хэйден того не стоит. Если так продолжится дальше, он, вероятно, сорвется и сделает нечто непростительное. Например, убьет её. Он с легкостью представил, как они ругаются, жар поднимается по его телу, зрение затуманивается красной пеленой. Следующим, что он увидит, будут его когти со стекающей с них кровью и безжизненные глаза Хэйден. После этого его поглотит вина, появится Тео, возведет глаза к потолку, предложит парочку утешений, чтобы унять чувство вины Лиама, и спрячет труп Хэйден. Скорее всего, ему удастся выставить всё так, словно её убил укус Скотта, никто и не подумает обвинить Лиама. Только он и Тео будут знать правду.       В том-то и дело, что он будет знать. Он не хотел, чтобы кровь Хэйден была на его руках. Не хотел, чтобы чья-либо кровь была на его руках. Он заставил себя успокоиться, задержав дыхание, сел обратно на стул и насильно запихнул в себя ложку хлопьев, переключая всё внимание на пережевывание.       — О-о, боги! Сексуальное напряжение здесь прямо удушает! — Лиам в удивлении дернулся. Он не услышал, как Тео спускается по лестнице. Тупой химера, должно быть, использовал магию его мамы, чтобы скрыть свое присутствие, пока подслушивал их. Хэйден фыркнула, слезла со стула и пошла обратно в гостиную, где спала её сестра.       — Тебе не спится? — Тео подошел к нему, не переставая усмехаться.       — Мне наскучило ждать, пока ты вернешься, так что я решил посмотреть, не съела ли она тебя.       — Брось, будто ты не слышал наше каждое слово.       — Лиам! Как ты можешь обо мне так плохо думать? Ты ранил меня в самое сердце! — Лиам фыркнул и спрятал улыбку за очередной ложкой хлопьев. Тупой Тео.       — Ты угадал точно, насколько плохо я о тебе думаю. — Тео усмехнулся и налил себе миску с хлопьями. — И надень рубашку, это кухня, знаешь ли.       — Не притворяйся, что тебе не нравится. Всем нравится моё тело. — Лиам сымитировал рвотный позыв, и, когда из гостиной послышался такой же звук, у него молоко пошло носом. Тео открыто рассмеялся, покачал головой и продолжил есть.       Они вдвоем ели в тишине, сталкиваясь коленями. Тео сполоснул их пустые тарелки и поставил их в посудомойку. В это время на кухню зашла мама Лиама, уже одетая для работы. Он молниеносно подскочил, увидев её наряд и внезапно вспомнив, что сегодня среда.       — Черт, школа! — Он вскочил на ноги, но остановился, увидев, что его мама засмеялась и махнула рукой.       — Остынь, милый. Мы решили, что вы, дети, можете пропустить сегодня школу, ввиду ночных событий. Только не рассчитывайте, что это войдет в привычку! — предупредила она. — Но сегодня можно. Ещё я бы хотела, чтобы ты выполнил для меня одно поручение, так как я настолько хорошая, что позвонила и отпросила вас на сегодня, — она подмигнула, Лиам поморщился, но кивнул.       — Спасибо, мам. Чем могу служить, чтобы отплатить Вам? — она засмеялась на его неохотный тон в голосе и потрепала его по макушке.       — Мне всего-то нужно, чтобы ты поехал и забрал для меня книгу из магазинчика в Фресно.       — Мам, я не могу водить. — Она глянула на него так, словно у него выросла вторая голова. — Ты имела в виду меня и Тео. — Конечно же да.       — Конечно же. — В ответ он простонал.       — Ты собираешься относиться к нам как к одному человеку? — Она легко пожала плечами и пробежалась по волосам Тео, когда проходила мимо него, чтобы взять чашку для кофе.       — Возможно. По всей видимости, я начну называть вас «Тиам», так как не вижу в ближайшем будущем причины, чтобы обращаться к вам по отдельности. — Тео заржал и тут же устремился наверх одеваться.       — Ради всего святого, никогда больше не произноси «Тиам», пожалуйста.       — Почему нет? Это мило и к тому же удобно!       — Мам, это имя пары! Ты смешиваешь вместе два имени, только когда говоришь о паре! О людях, которые встречаются! — Он знал, что его лицо покраснело, так что он уткнулся в руки на столе. Он хотел умереть. Его мама убивала его, и это она даже не старалась. Ей не нужна магия, если она собирается просто застыдить его до смерти. Фиона засмеялась и налила себе кофе.       — Как скажешь, милый. А теперь надевай обувь и причешись. Если отправишься сейчас, я даже позволю тебе воспользоваться моей кредиткой, чтобы вы купили себе обед в городе. — Он что-то невнятно пробормотал и побежал по лестнице, уверенный, что лицо всё еще пылает.       Когда Лиам вбежал в комнату, Тео был в ванной и поправлял свою прическу. Он схватил ближайшие ботинки, не заботясь, что они с разных пар обуви. Кто вообще это заметит или кому какая разница, что его ботинки не совпадают?       — Поторопись, я хочу уйти. По-видимому, мы встречаемся, так что тебе не нужно торчать перед зеркалом и укладывать волосы. — Он натянул толстовку, запихнул кошелек и мобильник в карманы.       — Я не укладываю волосы для тебя, маленький волк. Я делаю это для себя. Потому что мое мнение — единственно важное. — Он подмигнул Лиаму в зеркале, чем заслужил закатывание глаз.       — Звучит так напыщенно, когда ты говоришь это о себе.       — Что, то есть я могу поднимать самооценку другим людям, а свою не должен?       — О мой бог, просто заткнись и укладывай побыстрее! — Тупой Тео. Почему он вообще его терпит?       Когда Тео был доволен результатом, парочка наконец спустилась. Хэйден глянула на них с ухмылкой.       — Пока, Тиам. Счастливого пути. — Лиам прорычал и вылетел за порог, игнорируя задорную улыбку Тео.       Поездка прошла довольно легко, они двое пререкались на пустые темы во время того, как Лиам играл на мобильном и подсказывал направление, а Тео их вез. В полдесятого утра пробок на дорогах уже не было, поэтому они всего за час достигли Фресно. Тео нашел парковочное место прямо напротив магазина, в который направила мама: небольшая лавка с темными окнами с простым названием «У Стеллы».       Внутри помещения было темно, Лиам не был уверен, что человеческий глаз способен тут что-то рассмотреть или пройти мимо полок и стеллажей со странными материалами и литературой. Он дошел до прилавка у кассы, за которым появился мужчина лет семидесяти. Хоть он и был старым, но не выглядел некомпетентным; он смотрел на Лиама цепким взглядом, и это начало его нервировать.       — Моя мама звонила насчет книги, которая ей нужна. Я здесь, чтобы забрать её.       — Сын Фионы Гейер, да? — Лиам неуверенно кивнул. Мужчина не сводил с него взгляда еще пару секунд, потом вынул из-под стойки том в кожаном переплете. Золотыми буквами было выгравировано: «Принципы Колдовства для Начинающих Практиков».       — Зачем она твоей маме? Разве она уже не крутая в этом деле? — Мужчина издал слабый звук.       — Она попросила у меня книгу, которая подскажет ей, что делать с новообретённой силой. Эта книга задумана для того, чтобы дать ведьме возможность создать собственный гримуар, чтобы не полагаться и не зависеть от установленных заклинаний, созданных другими, что могут и не сработать для другого колдуна.       Лиам поморщился и кивнул.       — Ладно. Спасибо, полагаю. Сколько с меня?       — Семьдесят два доллара. — Он кивнул и протянул кредитку, что дала мама специально для оплаты. И для обеда.       Как только он получил карту и книгу, он тут же покинул магазин. Там его кожа начинала покалывать и чесаться, он уверен, что мужик за стойкой знал, кем они были. Когда они вернулись в машину и он облегченно вздохнул, Тео положил ему на затылок руку и плавно прошелся по его волосам.       — Остынь, Лиам. Дело сделано. Давай найдем местечко, чтобы пролистать книгу, прежде чем захватим обед. — Он в шоке посмотрел на Тео. Он хочет прочитать мамину книжку?       — Ты с ума сошел? Ты хочешь прочитать это?! — Тео пожал плечами и скользнул на водительское сидение.       — Ну да, почему бы и нет? Если бы она хотела, чтобы мы не заглядывали сюда, она бы сама забрала книгу. Плюс ко всему, думаю, нам не помешает узнать о магии немного больше, если она станет частью нашей жизни. Возможно, нам стоит попросить её потом одолжить книжку Лидии. — Конечно же, он знал, что Тео прав. Зачем еще маме посылать их за ней? И он хорошо подметил: будет только лучше, если они побольше узнают о магии. Что, если они когда-нибудь столкнутся с колдуном? Знание о возможных вещах, что они могут повстречать в будущем, только поможет им выбраться из неприятностей. Поэтому он сдался и кивнул. Тео завел двигатель и выехал из парковки. — Давай найдем тихий парк или что-то такое.

***

      В глазах жгло. Он проморгался и потер кулаком глаза в безуспешной попытке не дать себе заснуть. Ему нужно дописать этот лист. Осталось три страницы. Это работа для вступительного курса психологии, ей не обязательно быть даже на тройку! Он вздохнул и продолжил рыться в Академии Google, кликая на ссылки с полезной информацией и часто нажимая Backspace, когда они оказывались не тем, что ему надо. Хотя вот эта: «Об определении генов, способствующих развитию аутизма» выглядит интересной. Он добавил её в закладки.       Побившись над документом еще час, Стайлз наконец сдался. Он просто не добьет её сегодня. Ну и ладно, работу всё равно сдавать только через две недели. Придурок, который платит ему, может подождать свою бумажку денек-другой.       Он поднялся и прошел на кухню. Квартира-студия, где он жил, была маленькой, но больше ему и не нужно. Кроме того, это Калифорния. Даже это крошечное местечко в месяц стоит больше, чем он заплатил за свой джип! Ему пришлось найти подработку, чтобы платить за всё это, потому что ни за какие коврижки он не собирался жить за счет отца. У него итак хватает своих проблем, чтобы еще беспокоиться о материальной поддержке для своего блудного сына.       И под «работой» он подразумевает написание работ для ленивых детишек колледжа и быстрый заработок. Идиоты-новички были готовы платить серьезные бабки, только чтобы не писать доклады по предметам, с которыми, по логике, у них не должно быть проблем. Он брал десять долларов за страницу, плюс еще пять за услуги. Учитывая то, что большинство докладов новичков требовало всего лишь от двух до пяти источников информации, ему удавалось обычно сделать три или четыре таких работы за день, когда ему было нечего делать. С помощью Venmo он легко получал плату, принимая также деньги в виде биткоинов.       Он уверен, что эта штука взорвет будущее. Тупые студенты считали биткоин просто легким путем для покупки вещей через Dark Web, теневую сеть. Хах! Биткоин это инвестиция! Блокчейн — будущее.       За окном ударила молния, он подпрыгнул в испуге, и приготовленный сэндвич разлетелся по стойке.       — Дерьмо! — ругнулся он, собирая кусочки индейки и салата и запихивая их обратно в сэндвич. Правило пяти секунд: что упало, то НЕ пропало, если ты быстренько его поднял. Он оторвал бумажное полотенце и вытер столешницу, запачканную горчицей. Никто ничего не видел.       Как только он собрал сэндвич по новой, волоски на его руках и на шее поднялись, заморозив его на месте. Он повернул голову и глянул на дверь, пуская в ход свои чувства, чтобы заглянуть сквозь нее.       Он тут же отскочил и нырнул за кровать, ударяясь об пол. Раздался сильный удар, и дверь выбили с петель. Тяжелые ботинки прогремели по деревянному полу прямо в его квартире. Призвав к себе нож из кухонного шкафа, он надрезал оба запястья и размазал кровь по рукам и лицу, прежде чем встать и встретиться лицом с незваным гостем.       Первое, что он заметил, — широкополая черная ковбойская шляпа, безглазое лицо и зашитый рот на сером лице. Прикид в готическом вестерне был… нелепым, даже по его меркам. Этот эмо-Билли-Кид* в правой руке развернул кнут, а левой вытащил шестизарядный револьвер. Стайлз приступил к действиям.       Он выкинул вперед руку, револьвер вылетел из руки мужчины (это же мужчина? Выглядит как человек, ходит как человек, посягает на чужое имущество как человек) и отлетел в стену. Вторженец завел руку за спину, чтобы атаковать кнутом, но Стайлз перехватил его другой рукой. Хлыст впился в его ладонь и намотался на руку, но он схватил его и удержал. Уип Уилсон** потянул на себя, но только напрягся из-за усилий.       Стайлз истекал кровью. А пока он истекает кровью, он неуязвим.       Теперь, когда этот восставший из мертвых Джесси Джеймс*** обезоружен, Стайлз изогнул свободные пальцы и вызвал из стен щупальца из крови. Они обрушились на фигуру и прибили её к стене. Возникло ещё несколько и обвило существо, распластывая его руки на стене, как крылья орла, и подвешивая его в воздухе. Он вырывался безрезультатно, и, удовлетворенный своей работой, Стайлз приблизился, чтобы получше его рассмотреть. Более тщательный осмотр выявил всё ту же информацию, что он уже получил с первого взгляда.       — Кто ты и что тебе надо? — Горловой, булькающий звук вырвался из его уст. — Что-что? Я не говорю по-орочьи.       Он вздрогнул, когда глубокий голос раздался рокотом в его голове.       — Мы — Дикая Охота. Мы охотимся беспрестанно. Те, кто охотятся с нами, охотятся вечно.       Проворчав, Стайлз пошевелил пальцем в ухе.       — И что это, блин, значит? Дикая Охота, типа чуваки из скандинавской мифологии?       — Есть только Охота, — вновь прогремел голос. Стайлз снова вздрогнул из-за громкости. — Никто не устоит. Никто не сбежит.       Волоски на его руках снова поднялись, воздух наполнил запах озона. Он нахмурился, вглядываясь в окно. Пространство заискрило силой, электричество стало слабо потрескивать. Он догадался, что произойдет дальше, лишь за секунду до того, как стало бы слишком поздно.       Подняв руку, он поймал разряд молнии, ударившей за окном, прежде, чем она успела поразить Шерифа. Она трещала и обжигала его руку, и со стоном, переходящим в крик, он метнул смертельный разряд обратно через окно, откуда тот пожаловал. От него отскочило еще несколько зарядов, разбивая асфальт.       Стайлз яростно выругался, когда посмотрел за окно и увидел, как к дому направляются еще три темных фигуры. Он прорычал, шагнул вперед и провел ножом линию на вытянутой руке прикованного посетителя. Он ругнулся еще раз, ведь из разреза не хлынуло ни капли крови. Нет крови — значит, нет магии.       Одним жестом руки он поставил выбитую дверь на место. Повторно открыл ножом раны на ладонях и вывел кровью на двери привычные узоры. Там быстро появилась гептаграмма, окруженная чередующимися рунами Турзаз Иазмус и Совилло. Жестом он притянул к себе по воздуху револьвер незваного гостя и быстро сделал три выстрела в центр символа. От этих дыр он протянул линии крови к руне Турзаз и в завершение обвел кругом.        Закончив с делом, он вернулся к распятому человеку и взглянул на него, обещая море боли.       — От меня-то вам что надо? Зачем вы, приятели, сюда пожаловали?       — Мы — Дикая Охота. Никто не устоит. Никто не сбежит.       — Да-да. Что ж, я как бы не пытаюсь убежать, кретин. Так что ответь мне: зачем вы здесь?       — Мы охотимся беспрестанно. Те, кто охотятся с нами, охотятся вечно.       Теперь он был взбешен. Этот чел менее чем бесполезен, он просто повторяет одно и то же в разном порядке!       — Кто твой чертов босс? Он разговорчивее, чем ты? Тебя что, не учили английскому в твоей ковбойской школе?       — Мы…       — …Дикая Охота, я понял, спасибо!       За его по-новому защищенной дверью раздался тяжелый стук, привлекая его внимание. Через пару секунд звуки были такими, словно дверь нещадно пытаются вынести, раздавались даже выстрелы. Но она держалась крепко, пока что послужит.       Из разбитого окна послышался собачий вой, посылая по его телу мурашки. Адские гончие? Какого хрена эти товарищи делают тут с гончими?!       Присутствие этих созданий делало ситуацию намного серьезнее, чем он предполагал и был готов. Даже со всей своей силой, Стайлз не мог быть уверен, что выстоит против нескольких ковбоев и Адского пса, не говоря уже о множестве гончих.       — Тебе повезло, что я сегодня не в настроении для сражения. Вы застали меня в неудачное время. Я очень взбешен, но не собираюсь здесь оставаться.       — Сбежать невозможно.       — Ага, я услышал тебя с первых десяти раз, спасибо еще раз. — Он лениво жестом наколдовал самые необходимые вещи в коробку в багажнике своего джипа. — Ты, однако, идешь со мной. Могу поклясться, ты послужишь прекрасной жертвой, и я уверен, что твоя смерть сыграет большую роль в защите моего города от остальных из твоей Омерзительной восьмерки. — Стук в дверь всё усиливался, Стайлз ощущал, как сила его защитной печати старается до последнего сдержать Дикую Охоту. — Пойдем, Джанго****. — Лианы из крови окутали всё тело мужчины, заворачивая его в кокон, оставляя свободным только лицо. — Знаешь, — сказал он непринужденно, рисуя на полу кровью печать перемещения, чтобы телепортировать их к Неметону, — мой день проходил довольно неплохо, затем тебе надо было появиться и испортить его. — Для кого-то он сегодня точно паршиво кончится.