Выжить за неделю

— Мира! Мир! Мииииирааа! — в лицо впечаталось что-то мягкое, — Мира, блин, вставай! — Щас встану, — угрожающе прорычало сонное мое тело. На бочок перевернуться и се… вот так, каеф мля. — Мира! Мы проспали! Мирааа! — раздражающе начал надоевший голос, в плечо что-то больно вцепилось, начиная трясти с дьявольской силой. Что вообще, блин, происходит? Какого хрена этот голос находится в моей комнате? А, точно, я же теперь не дома. Стоп! Я не дома, я в интернате, я в школе. Вчера приехал с матерью сюда. Ну да, помню. Сегодня первый день учебы, как мило епта! Это как сопливый рассказ про новую школу, где нужно обязательно столкнуться с милым мальчиком в коридоре, возненавидеть его, обосрать за руко-ногожопство и потом полюбить, когда он свершит великий подвиг по спасению невинной девы, то бишь главной героини. Школа ведь пора любви и вдохновения юных дам-писателей. Школа... Опачки… кто-то проспал. Подлетая с чересчур мягкой кровати, я не заметил, как сбил белобрысую букашку. Ой! Хотяяя, так ей и надо! Нефиг орать! Лучше бы разбудила! Пролетая на скорости света в ванную (единственный плюс — ванная комната находится прямо в спальне за дверью) я привел свою бабскую мордашку в божеский вид. Какой же я красивый! Прям глаз не нарадуется. Все это время соседка остервенело долбилась ко мне, ссылаясь на то, что не мне одному надо. — Ну, вместе умоемся, что ты?! Открой! — стук сопровождался жалобным голоском. — Ага, и срать мы тоже вместе будем? — ну, нет, к такому меня жизнь как-то не готовила. — Ты виновата, — бурчала всю дорогу блондинка. Заладила, подумаешь, два часика лишних поспали, для здоровья же полезно! — будильник надо ставить, особенно когда просят. — Яйца курицу не учат, — закатив глаза, в тон ответил я этому чудищу. А чудищу потому, что она нихрена не успела сделать, разве что нужду справить. Поэтому из комнаты 304 вышел наглядный пример фразы «красавица и чудовище». Чтобы закадрить парней, мне нужна страшненькая подружка, хи-хи, ставлю галочку... Вот что я несу?! — Девочки, вы почему еще здесь находитесь? — да вот, знаете, гуляем. Женщина была явно недовольна нашим здесь нахождением. Ну, и я как-то не очень рад вообще-то. — А где должны? — первую мысль я озвучивать не стал. — В актовом зале! Вам разве не выдали маршрутизаторы? — я им утром… Ну кто знал, что туалетную бумагу принцессы должны с собой привозить? — А есть, есть, — бешено пролепетала Полина, доставая из желтого рюкзачка точь-в-точь такую же бумажку, как и у меня. Аж ностальгия накрыла. — Пошли, я вроде знаю, где он, — и девчонка потянула меня за руку. Ну, черт меня дернул встать с кровати! Знал бы я, что там будет, не в жизнь бы не сунулся. В унитаз бы лучше смылся… Да и че я вообще тут забыл? — Сейчас, девушки второго курса нашей замечательной школы выступят с самостоятельно приготовленным номером! Встречайте! — огромный, шикарный зал, взорвался аплодисментами, широкая сцена повсюду была нашпикована декоративными цветами, а шелковые кулисы отблескивали в дневном свете, что шел от панорамного окна. Н-да, не хило. Заиграла душещипательная музыка, от которой захотелось срочно приземлить свою «мадам сижу». И, как назло, все зрительные места были заняты, зато прямо около выхода, откуда мы ввалились в сам зал, привлекая к своей скромной персоне много внимания, стояли полузабитые лавки. Туда-то нам и дорога. Девочка, которая замыкала часть лавки, развалилась на краешке как мешок картошки. Это, между прочим, для людей лавочка, а не для овощей. Другой конец лавки был прижат к стене, что усложняло задачу. Полина мялась, не говоря ни слова. Ну и мнись дальше, я пошел сидеть! Курица тупо делала вид, что не замечает меня, хотя обзор на сцену был успешно закрыт всей моей аурой. Я прозрачный? Нет. Вот корова. Либо я сяду к ней на колени, либо она пододвинется. — Пукан двинь, если не напряжно, — конструктивность и дипломатичность мое второе имя. И я не скромничаю. Прошипев что-то на подобии «хамки», она вообще встала и упорхала, пропадая из поля моего зрения, которое уже вовсю наблюдало за комедией на сцене. Девушки отплясывали балет, типа а-ля «Лебединое озеро». И все бы ничего, но есть одно маленькое но. Точнее, большое. Это НО, стояло по середки кружка, и усиленно задирало ноги. Тоновая туша мягко приземлялась на поверхность паркета, тем самым пуская по телу волны игривого, переливающегося жира. Искусство просто. Спусковым крючком стало, то что этот вздроч балета, нечаянно, наверное, ебнул ногой близстоящую «Приму», падая, та лишь с лицом великого благоговения, а после непонимания, зацепила юбкой цветок и, конечно же, в этом неравном бою, победило прибитое к сцене украшение. Валялась танцовщица уже в беленьких труселях, засвечивая свей задницей остальных актрис. Заходясь в титаническом гоготе, я начал аплодировать этой особе, дабы поддержать теперь уже моего нового кумира. Большая часть зала пораженно ахнула, но были и те немногие, которые наоборот, восторженно ржали. И почему-то к моей персоне было больше внимания, как со стороны учащихся, так и со стороны преподавателей. Но было срать, я ржал. И как всегда, мое жизненное везение подкинуло подлянку. Лавка с предсмертным воплем завалилась на бок, унося и меня, и сидящих на ней телок назад. Теперь уже все ржали надо мной. Фак.

***

— А здесь кухня, все есть, чайнички, кастрюльки, холодильник, — с некоей гордостью произнесла кураторша, проводя экскурсию по жилому корпусу, — ну, душевая и туалет вы уже в курсе где находятся, — да, в моей ванильно-дибильной комнате. — Тогда получите расписание каждая, — в смысле? У нас еще и разное расписание? Кошерно, ребят. Концерт, посвященный открытию «Школы Очарования» прошел успешно, ибо моя персона покинула актовый зал, дабы не слышать смешки и чрезмерное внимание в свою сторону. Ну, на выходе плюс к этому стоял тот мешок картошки, злорадно прошептав: «За что боролась, на то и напоролась». Я найду эту суку. Собственно, о концерте мне прожужжала все уши сожительница. Я не знаю, как эта падла меня нашла. — Мирослава Арман, — я поднял скучающий взгляд на красивую женщину средних лет, — получи, — она наобум протянула прямоугольный лист, дожидаясь когда выйдет «Мирослава Арман». Пробиваясь через толпу прекрасного пола, я то и дело слышал смешки за спиной и шепот: «Да, это она». Хах, вот это популярность в первый же день, эх, не зазвездиться бы! — Не опаздывать! — вручая мне в руку портянку, весело подмигнула женщина, Мария, кажется. Так, че у нас там завтра? «Математика; Русский; Французский; Верховая езда; Основы поведения (манеры); Психология; Классный час;» — погодите-ка, какого хрена французский тут забыл? Я в русском-то не очень шарю, зачем мне французский? — О! У меня рояль! Рояль! — счастливо пропищала какая-то малявка, прыгая и маша листочком в разные стороны. У-ув, так и убить можно. Ну да, сральный аппарат у нее реально как рояль. Но счастья я в этом не вижу что-то. Ориентационный курс закончился, нам дали время освоиться и найти новых друзей. Круть. Делать мне больше нечего. — Хай, бро! — втыкая в мобилку наушники, я растекся по полюбившейся кровати. - ... — Жесть вообще, одни бабы. Ага, но не в моем положении. А, ну хорошо, в эти выходные. Реванш! В этот раз ты меня точно не обгонишь! - ... — И знать не хочу. Я собираюсь свалить отседова. Как? Пхах, хер через плечо, вот как. - ... — Ээ, ты че, гонишь? — тут мои брови непроизвольно нахмурились, — неделю тут протерпеть? Да ты меня не ценишь что-ли? Да я никогда в жизни… - ... — Сколько, говоришь, заплатишь? Теперь глазенки решили покинуть свое место пребывания, медленно выкатывясь наружу. — Такие бабки за то, чтобы прожить тут неделю? Мое нутро разрывалось. — Я постараюсь выжить за неделю, но не обещаю. Зато ты обещай, что, если я выиграю, то ты платишь мне бабки и забираешь из этого гадюшника. - ... — Давай. До встречи. Вот это сделка! Как же, мать его, выгодно-то вышло! Проблема в том, смогу ли я пережить эту неделю… Гудок противно отдавался в самой сердцевине смартфона, мучая и без того больную голову. Жора, а точнее Георгий Алексеевич — мой психолог. Неординарный и легкомысленный, но, тем не менее, хороший друг, как бы это не звучало. Ему всего двадцать пять! Ребенок еще. После смерти отца я не мог смириться со своей будущей жизнью. Только он меня понимал, только ему было дело до моих проблем. Да, его не смущал тот факт, что маленькая девочка шныряет по дому машинки и смотрит с папаней бокс. Он всегда хотел сына. А мать хотела дочь. И вот я, сраный гибрид двух частично исполнившихся желаний. Но не об этом. Отец погиб при исполнении, покидая и без того мне еще не раскрывшийся мир. Почему так? А потому что у меня всегда и все идет через задницу. FlashBack — Почему? За что? — девочка, на вид лет двенадцати, сидела на теплом пошарканном кресле рыдая. — Я не понимаю… — Почему что? — молодой мужчина посмотрел на девочку с сожалением. — Зачем мне быть здесь, когда все пропало? — она подняла красные глаза. — А пропало что? — Папа… и понимание. End FlashBack Что вы почувствуете, когда вам подарят подарок с красивой оберткой? На первый взгляд — коробка от нового планшета, а открывая, вы натолкнетесь на обычную дешманскую шоколадку? Или же наоборот. В любом случае, это будет либо восторг, либо негодование. Разочарование, быть может. А что чувствовала моя мать, когда красивая, маленькая дочурка отзывалась о себе в мужском роде? Негодование конечно. Как ребенок, различая пол, видя в зеркало себя и свою половую принадлежность, отстаивал свое мнение о том, кто он есть? Не описать те чувства, что она испытала. И это не только по ее собственным рассказам из воспоминаний типа «О! А ты была смешная в детстве!», еще это с высоты прожитых мною в смирении лет. Нет, удовлетворения по поводу своей сущности я не получил, но считаю, что поддержка отца, и психолога, который стал мне приятелем, оставила свой след на крепости характера. Как объяснить? Все смотрят в зеркало, видя свои черты лица, цвет глаз, имидж, но это лишь поверхностно. Я видел себя внутреннего. Насквозь. Чувство неполноценности, просто настолько пропитавшее каждую клеточку тела, выдавало мнимое за реальность. Одно я скажу точно. Я вижу свою душу. И до сих пор не изменяю детским принципам, хотя бы внутри. Я - парень, и этого не отнять. Я парень застрявший в теле девушки с самого своего рождения. Я пленник своего тела, мой разум и душа слишком сильно отличаются от внешней оболочки. И я принял это. Но сраные заебы о «леди» это чересчур. Жора обещал поговорить с предком. Вряд ли она поймет, хотя попытаться стоит. А папа всегда понимал и никогда не удивлялся. Ему нравилось брать меня с собой в тир, или же на работу. Ездить на байке и читать последние новости спорта - для меня было первым занятием после школы. Но разве «пятиклассница» может доказать матери, убитой горем о смерти мужа, что она будет продолжать отцовское дело, следуя по стопам единственного родного душе человека? — Мира, там… там… — в маленькую обитель впорхнула соседка, плюясь слюнями и заикаясь на каждом слове. — Че? — ну кто посмел оторвать меня от раздумий? Не так часто я их встречаю у себя в гостях. — Там та девочка, ну, которую ты с лавки выгнала, с другими девочками и она, ну это, — да что ж ты сопли то жуешь?! Разборки значить? Хех, еще мне баб бить не хватало.  — Добрый вечер, чем могу помочь? — так-с, анализируем: три девочки, одна ниже меня сантиметров на 15, другая толще меня на килограмм 15, а третья — этот мешок картохи. — Это она? — игнорируя мою беспечную персону, первая выдра обратилась к овощу. — Да, она, — падла не отводила от меня испепеляющего взгляда, наивно полагая, что она терминатор. — Чем могу помочь? — снова повторил я свой вопрос, только теперь с нажимом. — Ты Ксюше нагрубила? — спросила коротышка. — Не-ет, — я также легко протянул слово, как и смотрел на эту «Святую троицу», — Ксюше не грубила, а вот этой бабе — да. Прошипев, наверное, заклинание, она двинулась на меня, бросая угрозы в разные стороны. Ну, давай, еще чуток! Я отступил чуть назад от дверного проема, немного пропуская это мясо. Хлоп. Как только дверь моей комнаты встретилась с рылом чувырлы, я не упустил возможности приоткрыть щит, и вынести вердикт: — В нокаут! — и подленько улыбаясь, закрыл дверь на ключ. Еее, мазафака! Как же я крут, и бабу не побил, и честь отстоял, хи-хи. — Мира, — с до сих пор выпученными глазами стояла соседка, наблюдавшая до этого сие действо. — Тебе же влетит! — Счастье в окно! — настроение поднялось на самую высокую отметку номер «2». — Забей, не тебе, да и ладно. Втыкая наушники, мое измученное существование погрузилось в мир мечтаний и грез. Полина все это время открывала рот, не очень хорошо попадая в слова песни, но останавливаться не желала, так как думала, что я ее слушаю, а моя персона просто мотала головой в такт, словно китайский болванчик. — Мира, ты когда-нибудь каталась на лошади? — соседка оторвалась от книги, смотря на меня сверху-вниз. — Как ты так много можешь? — Да, — сбивчивое дыхание срывало голос на хрип. Сделав еще пятнадцать отжимов, я поднялся на свою лежанку. Не знаю, какого пацанам, в их нормальном теле, но мне тяжко, очень тяжко, как физически, так и морально, хотя я стараюсь… FlashBack — Пацанка! — кричала в след уходящей девушке, когда-то бывшая подруга. То, что она подруга, та надумала сама. У Славы никогда не было друзей. — Ненавижу тебя! — девчонка упала на колени, заходясь в рыданиях. Между Глебом и Славой и в мыслях ничего быть не могло. Совершенно. Они просто вместе ходили на спортивные секции, сидели за одной партой, обсуждали новинки любимой музыки. Вечерами, вместо прогулки с Крис, Глеб предпочитал посмотреть футбол и попить пивка с «братаном». И никто даже не собирался начинать что-то серьезное, просто друзья. Но, давно сложившийся стереотип, что между мужчиной и женщиной не может быть дружбы — либо отношения, либо ничего, заставил «лучшую подругу» пойти против своих же убеждений. Ведь она одна знала, верила, что Слава не совсем та, которую видят снаружи. Но любовь творит страшные вещи. — Чтоб ты сдохла, проститутка! End FlashBack — О, это страшно? — Полина округлила глаза, восторженно взирая на мою ж… Куда это она палит? — Нет, спокойной ночи, — и я, как можно быстрее, убежал в ванную. Люблю душ, то есть, дождь. Мне нравится, когда прозрачные капли медленно падают на лицо, омывая каждую клеточку кожи. Холодный, или теплый он проникает везде, заполняя собой все тело, увлажняя сухую, поврежденную кожу. Дождь это девственное и первозданное творение природы. Но когда на улице царит зима, уже не дождь, а снег ниспадает на землю, орошая белыми хлопьями серый асфальт, в такое время года ждешь дождей особенно сильно. Хочется почувствовать сырой, влажный воздух кожей. Вдохнуть скользящий аромат мокрой травы... Но сейчас почти вполне успешно любимую погоду заменяет душ, хоть на улице и осень. Вот, воробушки, радость! Домой хочу. Сильно. Но не настолько, ведь там обитает помешенная на голубых кровях мать. Плюс к этому надо греть пердак на шелковых стульчиках неделю! НЕДЕЛЮ!!! Я планировал свалить на следующий же день, под покровом ночи, собирая все манатки и сваливая восвояси. И точно не в отчий дом. Вот уже четыре года мой больной разум грезит о переезде. Точнее, свалить подальше от матери. Да, можно было уйти с девятого класса, но высшее образование проще получить после одиннадцатого. Получил бы образование, сделал бы бабок и наконец, действительно стал Славой! Нормальным Славой! И кто знал, что сегодня, первого сентября, я погребу не в одиннадцатый класс, а в школу для маленьких леди. «Всего год, и ты будешь выпускницей самого популярного учебного заведения, тебя же примут на любую престижную профессию! Смотри, среднее образование и еще плюс преимущество среди других, да с тобой даже отличники не сравнятся, которые захотят поступать в элитные университеты!» — вспомнились слова матери. Да лучше я стану гопарем в юбке, чем буду леди. Думаю, теперь вопросы по поводу того, почему я не сильно ною, находясь здесь, у вас отпали. Но все, же желание дикое убраться отсюда у меня растет с каждым часом.