Верность Валькирии

Пока Дафна и Флёр обменивались яростными взглядами, Гарри стоял в сторонке и старался не вмешиваться, ибо встревать в противостояние двух девушек было чревато неприятными последствиями, так что Поттер постарался не отсвечивать. Тем временем Гринграсс и Делакур стали еще сильнее препираться друг с другом. Остроты, вкупе с оскорблениями и едким сарказмом так и сыпались из уст девушек. Вейла и валькирия сразу же увидели в друг друге соперниц. Через пару минут, Гарри все же зашел в палатку, так как слушать словесную перепалку между Дафной и Флёр, гриффиндорцу было уже невмоготу. Гринграсс и Делакур настолько увлеклись препирательством друг с другом, что не сразу заметили, что Гарри ушел. — Слушай внимательно профурсетка, не смей приближаться к Гарри — сказала Дафна, при этом её глаза опасно блестели, еще бы чуть -чуть и они загорелись магическим огнем. В ответ чистокровная вейла лишь гадко ухмыльнулась. Делакур сразу поняла, кем является Гринграсс и еще сильнее стала желать превзойти валькирию. — Пф, я не боюсь твоих угроз. Еще увидимся — высказалась Делакур, после чего развернулась и направилась назад к своей палатке. Гринграсс гневно смотрела в след уходящей француженки. — Чертова вейла — тихо прошептала светловолосая слизеринка, после чего вернулась в палатку английской сборной по квиддичу. Не став ни с кем разговаривать, Дафна сразу же направилась в свою комнату и легла спать. На следующий день после матча с французами, студенты Хогвартса вместе со своими сопровождающими, при помощи порт-ключей покинули Францию и вернулись обратно в Хогвартс. После возвращение из Франции прошло несколько дней, Дафна стала замечать, что Гарри начал вести себя крайне странно. Он слегка осунулся и выглядел как будто долгое время не спал.Решив выяснить в чем дело, Гринграсс проследила за гриффиндорцем. Поттер шел по длинному коридору и постоянно озирался, но идущую следом за ним, Дафну не заметил, так как слизеринка применила на себе чары сокрытия. Добравшись до нужной двери, мальчик зашел внутрь. Гринграсс тихо зашла за ним. Комната была пустой, лишь в центре стояло длинное зеркало, напротив которого сидел гриффиндорец. Гарри внимательно смотрел в зеркало. Он не мог отвести свой взгляд от отражений людей стоявших рядом с его отражением. Мальчику было все равно, что эти люди существуют только в зеркале. Женщина стоявшая справа, была очень красива, с темно-рыжими волосами «Ее глаза похожи на мои», — подумал Гарри, встав с пола и подойдя поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть женщину. Глаза у нее были ярко-зеленые, и разрез у них был такой же. Но тут Гарри заметил, что женщина плачет. Улыбается и одновременно плачет. Стоявший рядом с ней высокий и худой черноволосый мужчина обнял ее, словно подбадривая. Мужчина был в очках, и у него были очень непослушные волосы, торчавшие во все стороны, как у Гарри. Гарри стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения. — Мама? — прошептал мальчик — Папа? Мужчина и женщина молча смотрели на него и улыбались Гарри медленно обвел взглядом лица других людей, находившихся в зеркале, замечая такие зеленые глаза, как у него, и носы, похожие на его нос Гарри даже показалось, что у маленького старичка точно такие же колени, как у него, —острые, торчащие вперед Первый раз в жизни Гарри Поттер видел свою семью. Пока гриффиндорец смотрел в зеркало, Дафна почувствовала искреннюю жалость к Гарри. Однако приглядевшись внимательно к надписи на зеркале, девочка все поняла. Надпись была зеркальная. С первого взгляда текст был похож на сущую белиберду: «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя» Однако стоило взглянуть на надпись под другим углом как становилось все понятно: «Я показываю не ваше лицо, но ваше самое горячее желание». Незаметно покинув комнату, слизеринка отправилась искать какого-либо профессора, чтобы тот смог увести Гарри от этого проклятого зеркала. И удача благоволила Дафне. Идя по коридору, Гринграсс наткнулась на директора Хогвартса. — Здравствуйте, мисс Гринграсс- произнес старый волшебник. — Здравствуйте, директор. Мне нужна ваша помощь. Дело в том, что Гарри в последнее время стал вести себя крайне странно. Он стал посещать один заброшенный класс с каким-то зеркалом. После этих слов девочки, Дамблдор сразу придал своему лицу серьезное выражение. — Спасибо за информацию, мисс Гринграсс. Ваш друг все еще там, я полагаю? — Да, профессор. — Что же, пожалуй я поговорю с мистером Поттером — произнес старый волшебник, направившись в сторону заброшенного класса в котором продолжал сидеть один гриффиндорец. ******* Гарри настолько увлекся, смотря в зеркало желаний, что не заметил подошедшего директора Хогвартса. Некоторое время длилось молчание, пока Дамблдор не решился заговорить.  — Итак, ты снова здесь, Гарри? Мисс Гринграсс беспокоиться о тебе. У тебя хорошая подруга, мой мальчик. Гриффиндорец почувствовал, как его внутренности превратились в лед.Он медленно оглянулся. Рядом с ним стоял сам директор Хогвартса. — Я не заметил вас, сэр, — смущенно пробормотал Гарри, вставая с пола. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. — Я не знал, что оно так называется, сэр. — Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор.  — Оно показывает мне мою семью… — неуверенно начал Гарри.  — Хм. Итак что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж? Гриффиндорец лишь пожал плечами. — Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? Мальчик на секунду задумался.  — Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорил он. — Чего бы мы ни хотели. — И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Кто —то другой к примеру мог бы увидеть как добивается всего чего пожелает. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление. — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, Гарри, — продолжил он. — И я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Будешь готов, если запомнишь то, что я скажу тебе сейчас. Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни. Иначе твоя подруга будет весьма недовольна, тем что ты увлекся своими мечтами — лукаво подмигнув первокурснику, Дамблдор. После чего директор вывел гриффиндорца из комнаты с зеркалом Желаний. Однако перед тем как попрощаться профессором, Гарри решился спросить. — Сэр. Профессор Дамблдор, — нерешительно начал он. — Могу я задать вам один вопрос? — Кажется, ты уже задал один вопрос. — Дамблдор улыбнулся. — Тем не менее можешь задать еще один.  — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание. — Я? — переспросил профессор. —Я вижу себя, Держащего в руке пару толстых шерстяных носков. Гарри недоуменно смотрел на него.  — У человека не может быть слишком много носков, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары Люди почему-то дарят мне только книги. Лишь через несколько минут, после того как директор ушел, Гарри понял, что тот не был с ним откровенен. Не став зацикливаться на этом, гриффиндорец направился в свою факультетскую гостиную. ********** Учебный год постепенно шел к своему концу. Все студенты не зависимо от факультетов и курсов стали готовиться к предстоящим экзаменам. Гарри и Дафна, как и большинство их сокурсников все свое свободное время проводили в библиотеке занимаясь самоподготовкой к предстоящим экзаменам.Особо сильно гриффиндорец волновался на счет экзамена по зельеварению, так как был уверен, что Снейп попытается его завалить. Первым экзаменом у первокурсников были чары. Профессор Флитвик по одному приглашал их в свой кабинет и требовал заставить плясать лежащий на столе ананас. У Гарри и Дафны все вышло на отлично, единственным кто с трудом сдал экзамен был Рон Уизли. У рыжего лишь с шестой попытки получилось заставить ананас танцевать. На следующий день первокурсники сдавали трансфигурацию. Профессор МакГонагалл дала первокурсникам задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. Как и в случае с чарами, Гарри удалось сдать на отлично экзамен. А вот когда настала пора зельеварения, гриффиндорец как и большинство его софакультетников сильно нервничал. Да и сам профессор нагонял на студентов сильное волнение и страх. Однако все же Гарри удалось сдать экзамен, пусть и на оценку «Выше ожидаемого».Даже Лонгоботтому удалось сдать экзамен по зельеварению и лишь один студент с первого курса получил оценку " Тролль». Это был Рон Уизли. Шестой перепутал все ингредиенты и как следствие его зелье взорвалось. Наорав на нерадивого ученика, декан Слизерина выгнал рыжего, который кстати был последним сдающим и принялся приводить аудиторию в порядок. Последним экзаменом была история магии. Первокурсникам предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних волшебниках — кто из них изобрел самопомешивающиися котел и все в том же духе. А впереди их ждала свобода. И когда профессор сказал, что пора сдавать работы, Гарри ликовал вместе с остальными. После окончания экзамена, Поттер вместе с Гринграсс направились гулять. Идя по школьному двору, гриффиндорец и слизеринка, в основном молчали, так как желания разговаривать после длительного экзамена у них не было. Сев на каменную скамейку под высоким дубом, неподалеку от хижины Хагрида, Гарри и Дафна стали любоваться красотами весенней природы. Через несколько минут к ним присоединилась и Гермиона, которая вернулась из библиотеки, после того как сдала все книги которые она брала для самоподготовки. — Я думала, все будет гораздо сложнее, — высказалась Гермиона, на счет прошедших экзаменов. Пока девочки беседовали друг с другом, Гарри тихо заснул. Не обращая никакого внимания на спящего Поттера, Гринграсс и Грейнджер обсуждали прошедшие экзамены за первый курс Хогвартса. ******* Возвращаясь однажды вечером в свою факультетскую гостиную, Гарри не заметил как к нему со спины подошел профессор Квиррелл. Мужчина быстро вырубил гриффиндорца при помощи заклинания и связав веревками Поттера, отлевитировал первокурсника в сторону Запретного коридора. Едва Гарри открыл глаза, как он обнаружил что находиться в каком-то незнакомом помещении, по периметру которого стояли колонны, в промежутках между ними горел огонь.Затем мальчик увидел стоящего напротив зеркала Желаний, профессора Квирелла, который о чем-то бормотал. Заметив, что гриффиндорец очнулся мужчина резко развернулся в его сторону. -Поттер — произнес профессор ЗОТИ, без своего привычного заикания, убрав с гриффиндорца веревки. Встав на ноги, Гарри внимательно посмотрел на мужчину. — Что вам от меня нужно? — Скоро узнаешь — ответил профессор.  — Минутку, так это вы впустили тролля? — вспомнив о событиях Хэллоуина, произнес гриффиндорец. — Ну конечно, — Квиррелл, кажется, был удивлен тем, что Гарри никак не может понять, что происходит. — Я наделен особым даром управляться с троллями. Гарри открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Квиррелл предостерегающе поднял руку. — Постой спокойно, Поттер, мне надо исследовать это любопытное зеркало. Пока мужчина снова начал рассматривать зеркало Желаний, гриффиндорец стал размышлять о том, что делать дальше. — В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе. Пока Квирррелл стоя напротив зеркала, бормотал, Гарри стал внимательно осматриваться по сторонам. Однако все пути отступления были перекрыты огнем, горящим в промежутках между колоннами.  — Хм и как такой сопляк смог победить величайшего волшебника — оторвавшись от разглядывания зеркала, произнес профессор ЗОТИ. — Какая разница, Волан —де- Морт все равно мертв- высказался гриффиндорец. — Я бы на твоем месте не был так уверен, Поттер. Темный лорд не мог так просто погибнуть. Да же сейчас он со мной. Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым. Квиррелл внезапно поежился. — Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня.Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня. Голос Квиррелла поплыл по комнате, постепенно затихая. Через несколько мгновений мужчина негромко пробормотал какое-то ругательство. — Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? Гарри судорожно пытался понять, что ему делать. Однако ничего придумать пока не смог. — Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин! — продолжал шептать профессор ЗОТИ. Гарри похолодел от ужаса. В комнате раздался незнакомый ему голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла. — Используй мальчишку.Используй мальчишку. Квиррелл повернулся к Гарри.  — Так, Поттер, иди-ка сюда. — Иди сюда, — поторопил гриффиндорца Квиррелл. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь. Гарри подошел к зеркалу и внимательно заглянул туда. «Я должен его обмануть, — приказал он самому себе, чувствуя, что находится на грани отчаяния. — Я должен заглянуть в зеркало и увидеть то, что мне надо, и соврать, только и всего». Квиррелл встал за его спиной. Гарри ощутил странный запах, исходящий из тюрбана, скрывавшего голову профессора. Он закрыл глаза, шагнул ближе к зеркалу и снова раскрыл их. Он увидел свое отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя отражение подмигнуло ему. Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно. Гарри ощутил у себя в кармане что-то очень тяжелое. Какими-то образом — каким-то невероятным образом — камень оказался у него. — Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты там видишь? Гарри собрался с духом, приготовившись соврать.  — Я вижу, как я с Дафной получаем медали за победу в международном турнире по квиддичу — высказался гриффиндорец. Квиррелл снова выругался. — Отойди отсюда! — скомандовал он. Гарри шагнул в сторону. Камень оттягивал карман, и гриффиндорец решил, а не попробовать ли ему убежать. Он не успел сделать и пяти шагов по направлению к двери, когда до него донесся резкий голос. Гарри обернулся и понял, что Квиррелл каким-то образом умудряется говорить, не раскрывая рта. — Он врет.Он врет.  — Поттер, иди сюда! — крикнул Квиррелл. — Говори правду! Что ты там видел? Мужчина закрыл рот, и тут снова раздался резкий голос. — Дай мне поговорить с ним. Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня. — Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл. — У меня достаточно сил. — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно. В оцепенении Гарри смотрел, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. Наконец ткань упала на пол. Без нее голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Гарри спиной. Гарри готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей—узкие щели, как У змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые. — Гарри Поттер, — прошептало лицо. Гарри попытался отступить назад, но ноги его не слушались. — Видишь, чем я стал? — спросило лицо. — Всего лишь тенью, химерой.Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело.Всегда находятся те, кто готов впустить меня в себя. И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе свое собственное тело… Итак, почему бы тебе не отдать мне камень, который ты прячешь в кармане? Значит, он все знает. Гарри внезапно ощутил, что к нему вернулись силы, и, спотыкаясь, попятился назад — Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь и той предательницы крови с которой ты дружишь или может быть Поттер, ты хочешь закончить свою жизнь, так же, как и твои родители. Они умерли, моля меня о пощаде. — ЛЖЕЦ! — неожиданно для самого себя крикнул Гарри. Квиррелл приближался к нему — он шел спиной вперед, чтобы Волан-де-Морт мог видеть Гарри. На белом лице появилась улыбка. — Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость… Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми.Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался… А твоей матери совсем не надо было умирать, но она старалась защитить тебя. А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря. — НИКОГДА! Гарри метнулся по направлению к двери. — ПОЙМАЙ ЕГО! — завопил Волан-де-Морт. Через мгновение Гарри ощутил на своем запястье руку Квиррелла. Его лоб — как раз в том месте, где был шрам, — пронзила острая боль. Ему показалось, что голова его сейчас разлетится надвое. Гарри закричал, пытаясь вырваться, и, к его удивлению, ему это удалось. Боль стала слабее. Гарри поспешно обернулся, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями. — Лови его! ЛОВИ ЕГО! — снова завопил Волан-де-Морт. Квиррелл кинулся на Гарри и сбил его с ног. Гарри не успел опомниться, как Квиррелл уже оказался на нем Руки профессора держали его за горло. Боль в голове была такой сильной, что Гарри почти ослеп. Тем не менее он отчетливо слышал, как Квиррелл завыл от боли. — Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки! Квиррелл выпустил шею Гарри и с ужасом уставился на свои ладони. Поттер, к которому начало возвращаться зрение, заметил, что они покраснели и выглядят сильно обожженными. Казалось, что с них слезла кожа. — Тогда убей его, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волан-де-Морт. Квиррелл поднял руку, собираясь наложить на Гарри смертельное заклятие, но гриффиндорец инстинктивно рванулся вперед и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза. -А-А-А-А! — Квиррелл свалился с него. Все его лицо тоже покрылось ожогами. И Гарри внезапно понял. Каждый раз, дотрагиваясь до него, Квиррелл испытывал жуткую боль. Так что у Гарри был единственный шанс. Он не должен был выпускать Квиррелла из рук, чтобы тот от боли позабыл обо всем на свете и не смог наложить проклятие. Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя. Но и сам Гарри, только коснувшись Квиррелла, ощутил, как острая боль пронзила голову. Он снова почти ослеп. Но он слышал дикие крики Квиррелла, слышал голос Волан-де-Морта, вопившего: — «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!» А потом пришли другие голоса, выкрикивавшие его имя. Но возможно, они ему только почудились. Гарри ощутил, как Квиррелл выкручивается из его захвата. Он понял, что все кончено, и провалился в темноту. Он летел все ниже, и ниже, и ниже. ******* Открыв глаза Гарри слегка приподнялся на кровати. Гриффиндорец понял, что находиться в Больничном крыле. Посмотрев чуть вправо, Поттер увидел заваленный сладостями столик. Казалось, что кто-то специально для Гарри скупил по меньшей мере полмагазина. — Знаки внимания от твоих друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор, поймав взгляд Гарри. — То, что произошло в подземелье между тобой и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. Кстати, я полагаю, что именно твои друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать тебе в подарок сиденье от унитаза. Не сомневаюсь, они полагали, что тебя это развлечет. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье. — Я давно здесь? — перебил его Гарри. Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме случившегося. —Три дня. Мисс Гринграсс как узнала, что ты оказался в Больничном крыле, так ни на минуту не отходила от твоей кровати. Она была весьма обеспокоена твоим состоянием. После этих слов старого директора, Гарри немного стушевался. Некоторое время длилось молчание, пока гриффиндорец не решился спросить о судьбе камня. — Но, сэр, а как же камень… — Я вижу, что он волнует тебя больше всего остального. —Улыбка сползла с лица Дамблдора. — Что ж, поговорим о камне. Профессору Квирреллу не удалось отобрать его у тебя. Я появился как раз вовремя, чтобы помешать ему это сделать. Хотя должен признать, что ты и без меня неплохо справлялся. — Вы были там?! — воскликнул Гарри.  — Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул. Я прибыл вовремя и успел стащить с тебя Квиррелла. — Значит, это были вы, — произнес Гарри, вспомнив последнее, что он слышал перед тем, как потерять сознание. Значит, ему ничего не почудилось. — Это были вы. — Я боялся, что опоздал, — признался Дамблдор. —Да, вы чуть не опоздали, — согласился Гарри. –Я еще немного, и он бы вырвал у меня камень… — Я боялся не за камень, — мягко поправил его Дамблдор, — а за тебя. Схватка отняла у тебя все силы, и ты едва не погиб. В какой-то момент я даже подумал, что это произошло. А что касается камня, то он был уничтожен. Воцарилась тишина. Гарри лежал, глядя в потолок и не зная, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался.  — Сэр! — наконец окликнул его Гарри. — Я тут подумал… Сэр… даже если камень уничтожен, Волан. я хотел сказать, Вы-Знаете-Кто…  — Называй его Волан-де-Мортом, Гарри. Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.  — Да, сэр. — Гарри поспешно кивнул, ему не терпелось услышать ответ. — Я хотел спросить: ведь теперь Волан-де-Морт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда? — Нет, Гарри, — согласился Дамблдор. — Он все еще где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться. Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. Он бросил Квиррелла умирать — ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам. Однако ты не должен огорчаться, Гарри, пусть ты всего лишь на какое-то время отдалил его приход к власти. Но в следующий раз найдется кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним. И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной. А если его возвращение будет отодвигаться все дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать. Гарри попробовал кивнуть и поморщился от боли. — Сэр, есть еще кое-что, что я хотел бы узнать, если вы мне расскажете, — тихо, но настойчиво произнес он. — Я бы хотел знать всю правду… — Правду… — вздохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.  — Хорошо. — Гарри прикрыл глаза. — Волан-де-Морт сказал, что убил мою мать просто потому, что она пыталась не дать ему убить меня. Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать меня? На сей раз Дамблдор вздохнул куда глубже. — Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды ты узнаешь, а пока забудь об этом. Когда ты будешь старше.Я понимаю — наверное, это звучит неприятно. Тогда когда ты будешь готов, ты все узнаешь. Гарри понял, что настаивать бесполезно. —А почему Квиррелл не мог прикоснуться ко мне? — Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь -такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим. Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой. Твоя защита кроется в твоей коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к тебе. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль. —А мантия-невидимка, —спросил мальчик, когда к нему вернулся дар речи. — Вы знаете, кто мне ее прислал? .  — Когда-то твой отец оставил ее мне. А я подумал, что, возможно, она тебе понравится.— Глаза Дамблдора засияли.  — Полезная вещь. Твой отец в основном использовал ее для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе. — И, сэр, — после недолгого молчания произнес Гарри. — Еще один вопрос…  — Всего один? — улыбнулся Дамблдор. — Как мне удалось достать камень из зеркала? — А! — воскликнул Дамблдор. — Я рад, что ты задал этот вопрос. Это была одна из моих самых гениальных идей. Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень — найти, а не использовать, — сможет это сделать. А все прочие могли увидеть в зеркале, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не боле того. Иногда мой мозг удивляет меня самого. А теперь достаточно вопросов. Я предлагаю тебе заняться этими сладостями. О! Драже на любой вкус «Берти Боттс»! В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты. И боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как ты считаешь? Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую карамельку. И тут же поперхнулся.  — Не повезло! — выдавил он. — Вкус ушной серы, не самый приятный на свете, ты не находишь? ******** После того как директор Хогвартса вышел из Больничного крыла, к Гарри в палату зашла Дафна. Слизеринка подошла вплотную к гриффиндорцу и неожиданно для того нежно обняла того. Гарри не ожидал такого поворота событий. — Я рада, что с тобой все в порядке — взглянув в глаза мальчика, произнесла девочка. На некоторое время воцарилось молчание. — Однако пообещай, что больше не заставишь меня так сильно волноваться — произнесла Дафна. — Обещаю — ответил Гарри. И дальше произошло то, что гриффиндорец не мог помыслить. Дафна нежно поцеловала его в губы. — Поправляйся, Гарри — сказав напоследок, юная валькирия покинула больничное крыло, оставив изумленного Поттера смотреть ей вслед. Гарри пришел на банкет, когда зал уже был полон. Он хотел сначала зайти в Общую гостиную Гриффиндора, чтобы прийти на банкет вместе со всеми. Но мадам Помфри сломала его планы, настояв на последнем осмотре. Поэтому когда Гарри вошел в Большой зал, все факультеты уже были там. Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелено-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея. Стоило Гарри войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Гарри, не поднимая головы, быстро подошел к своему столу и сел на свое любимое место Он пытался делать вид что не замечает направленных на него взглядов всех собравшихся. Многие даже встали со своих мест, чтобы получше его видеть. К счастью, буквально через несколько секунд и в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли. — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. —А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор —триста двенадцать очков. Третье—Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран—четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка. Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Гарри видел, как Малфой победно стучит по столу золотым кубком. И тут же отвел глаза: ему не понравилось это зрелище.  — Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий. Зал затих. Малфой и его прихлебатели улыбались уже не так радостно. Дамблдор громко хмыкнул. — Итак, за выдающиеся заслуги перед школой, Гарри Поттер награждается четырехстами баллами. Услышав это гриффиндорцы радостно вскричали. Со стола Слизерина, лишь Дафна Гринграсс хлопала, тогда как остальные сидели угрюмо. — Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации. Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. Снейп протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой. Гарри на мгновение встретился с ним взглядом и сразу почувствовал, что отношение к нему Снейпа ни на йоту не изменилось. Но сейчас Гарри это не беспокоило. ******* Всю поездку до Лондона, Гарри с Дафной и Гермионой беседовали. Гриффиндорка последовала совету Гринграсс, читая книги по магическим традициям и старалась меньше всех поучать. Однако все же элементы перфекционизма у девочки сохранялись. Как только поезд стал приближаться к пригородам Лондона, Гарри вышел из купе, позволив Дафне и Гермионе переодеться в обычную одежду. После того как девочки переоделись, настал черед мальчика. Сложив школьную форму в чемодан, Гарри сел на свое место. И вот Хогвартс — экспресс, прибыл на платформу 9 и ¾. Стоило Поттеру, Гринграсс и Грейнджер выйти из вагона, как они наткнулись на рыжеволосое семейство. — Вот он, мам, смотри! — это был голос Джинни Уизли, младшей сестры Рона, но показывала она вовсе не на брата. — Гарри Поттер! — пропищала Джинни. — Смотри, мам! Я его вижу. — Потише, Джинни, — одернула ее мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво. От такого пристального внимания рыжеволосой девочки, Гарри было не по себе. Дафна же быстро взяв своего друга за руку, постаралась увести его подальше от рыжеволосой семейки. Быстро попрощавшись с Гермионой, Гарри и Дафна направились к высокому черноволосому мужчине. — Гарри, позволь представить тебе, моего отца Ричарда Гринграсса — Очень приятно, мистер Гринграсс — пожав руку мужчине, высказался гриффиндорец. — Взаимно мистер Поттер — ответил отец Дафны. Отойдя в сторону, Поттер и Гринграссы направились к портальной площадке, с которой они перенеслись в Гринграсс — мэнор. ******** Анри Делакур вернувшись из парижского филиала Гринготтса, был довольно хмур. Мужчина проводил проверку родовых способностей для своей старшей дочери. И вот тут -то его ждал весьма неприятный сюрприз. Флёр оказалась непростой вейлой, а темной вейлой. В отличие от обычных, темные вейлы рождались крайне редко, раз в несколько поколений. Их магическая сила была довольно высока и характер оставлял желать лучшего. Своему избраннику темная вейла подчинялась беспрекословно, оставаясь верной до самой смерти и даже после. Только достаточно сильный волшебник мог стать партнером для темной вейлы, тогда как более слабых магов, они не признавали равными себе. С магглами же темные вейлы никогда не вступали в связь, так как те не могли выдержать напор их и просто сгорали во время интимной близости, лишь на заре магической истории подобный случай был и с тех пор магия установила своеобразное табу в сознании темных вейл о запрете отношений с обычными людьми. Сидя в своем кабинете, Анри Делакур размышлял над тем кто из его знакомых мог бы подойти к Флёр, но к сожалению, ни одна из кандидатур, не являлась подходящей. Пока её отец сидел в своем кабинете, выше упомянутая девушка, заперлась в своей комнате и старалась насладиться последними днями свободы, прежде чем поедет учиться в Сибирскую магическую академию. Сидя в своем кресле, Флёр пила из бокала сливочное пиво, которое в тайне от своего отца протащила в дом.