Верность Валькирии

Сидя в стоявшем напротив камина кресле, Дафна любовалась пламенем. Через несколько минут в слизеринскую гостиную вошли остальные второкурсники ведомые Малфоем и Паркинсон. Как только все расселись по своим местам, блондинчик решил выступить с речью. — Среди нас завелась предательница. Она позорит гордое звание студентки благородного факультета, якшаясь с Поттером и поганой грязнокровкой. Я предлагаю провести голосование о том чтобы объявить Дафну Гринграсс изгнанницей на нашем факультете. Подпевалы Малфоя тот час радостно заулюлюкали. Встав со своего места, второкурсница решительно посмотрела на своих сокурсников. Глаза девушки пылали ярким синим магическим огнем. Это говорило о том, что юная валькирия была крайне зла. — Толпой на одного, это ведь так в твоем стиле, Хорек. — Да как ты смеешь — начал было вякать Малфой, но был отброшен магической волной исходившей от Гринграсс. Вместе с блондинчиком в сторону полетели и его прихлебатели. — Послушайте внимательно, с кем я общаюсь не ваших крохотных умов дело. — Но Поттер лишь жалкий полукровка…- начал было говорить Нотт, пытавшийся встать на ноги. — Ребенок чистокровного мага и магглорожденного — всегда является чистокровным. Это закон магии, о котором вы и ваши родители забыли служа маньяку и психопату. — Не смей так говорить о Темном лорде. Он однажды вернется и тогда ты кровью умоешься, Гринграсс. — Ты, угрожаешь мне, Хорек? — придавив Малфоя магической силой, произнесла взбешенная юная валькирия. Блондинчик забился в страхе и вскоре в комнате возник весьма неприятный запах. Второкурсник нагадил себе в штаны. Тоже самое произошло и с его прихлебателями. -Вы лишь жалкие говнюки. Вот вы говорите о Темном лорде как о великом волшебнике, но это не так. Он лишь маньяк и убийца. Из —за него погибло много хороших волшебников, а другие оказались изувеченными на всю жизнь. И не смейте говорить о темной метке, как о чем-то выдающимся. Ваших родителей и родственников заклеймили как скот. Возможно вас так же в будущем будет ждать такая же участь. Вы не аристократы, а скот магического мира. Ваши родители и родственники лишились благородного звания магической аристократии, когда позволяли себя заклеймить как последнюю скотину. Лишь немногие могут называться еще магическими аристократами и мой род входит в это число. Слушайте внимательно, когда этот выродок вернется и ваши родители, тети и дяди (при этих словах Дафна посмотрела на Малфоя), побегут к своему хозяину, чтобы целовать ему ступни, то я буду всецело помогать Гарри, чтобы он уничтожил эту мразь и всех тех кто за ним последует, раз и на всегда. Запомните это, потому что когда этот самозваный Лорд вернется вашим семьям не поздоровиться, особенно это касается тебя Малфой. Ведь твои родственники, ты знаешь о ком я говорю, утратили весь человеческий облик и стали лишь двуногими животными, от которых следует избавиться. А теперь пошли вон и постираете свои подштанники — произнесла Гринграсс, отменив действие своей магической ауры. Второкурсница села в свое кресло возле камина и стала смотреть на то как будущие пожиратели смерти трусливо убегают в свои комнаты. Как только Малфой и его шестерки скрылись, Дафна взмахнула своей волшебной палочкой и избавила гостиную Слизерина от зловонного запаха. ******** Во время очередной тренировки юниорской сборной по квиддичу, Гарри получил небольшую травму и был отправлен в Больничное крыло. Ночевать гриффиндорец был вынужден на больничной койке. Однако не успел Поттер прикрыть глаза как двери ведущие в Больничное крыло открылись. В палату, пятясь, вошел Дамблдор в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, за ним — профессор Макгонагалл. Они внесли что-то вроде статуи и положили на свободную постель. — Сходите за мадам Помфри, — шепотом попросил Дамблдор. Профессор Макгонагалл прошла мимо Гарри и вышла из комнаты. Гриффиндорец лежал смирно, притворяясь, что спит. Послышались взволнованные голоса, и в палату вместе с профессором Макгонагалл вошла мадам Помфри, торопливо натягивая кофту поверх ночной сорочки. Увидев пострадавшего, мадам Помфри ахнула. — Что случилось? — спросила она шепотом у Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой.  — Новое нападение, — объяснил директор. — Мы с Минервой нашли его на лестнице.  — Рядом валялась гроздь винограда, — добавила профессор МакГонагалл, — должно быть, он шел навестить Поттера. У Гарри по спине побежали мурашки, он тихонько приподнялся и глянул на лицо статуи, освещенное светом луны. Это был Колин Криви. Глаза у Колина были круглые от ужаса, в руках фотоаппарат. — Заклятие Оцепенения? — спросила мадам Помфри. — Да, — ответила профессор МакГонагалл. — Подумать только. Не пойди Альбус вниз за горячим шоколадом, кто знает, что бы тогда. Все трое глядели на Колина. Дамблдор нагнулся, покрепче ухватил фотоаппарат и, поднатужившись, вырвал его из рук Колина. — Может, он успел снять нападавшего? — предположила профессор МакГонагалл. Дамблдор открыл крышку фотоаппарата: из камеры повалил дым, Гарри даже за три кровати почуял запах горелого пластика. Мадам Помфри отступила на шаг и растерянно прошептала: — Надо же, расплавилась. — Что же это значит, Альбус? — спросила профессор МакГонагалл. — То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот. Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл вопросительно глянула на Дамблдора.  — Альбус, но кто же?.. — Вопрос не в том, кто, — не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор, — а в том, как. Света не зажигали, но Гарри разглядел лицо профессора МакГонагалл: оно выражало крайнее недоумение. К понедельнику известие, что на Криви кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, облетело всю школу. Пошли самые невероятные толки, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровен час кто-нибудь нападет.В тайне от учителей началась повальная торговля талисманами, амулетами и прочими оберегалками. Невилл Лонгоботтом запасся огромной луковицей, хорошо заточенным красным кристаллом и гнилым хвостом головастика, хотя гриффиндорцы убеждали его, что ему ничто не грозит — ведь он чистокровный волшебник.  — Да, но первый был Филч, — дрожал от страха Невилл. — А ведь все знают, что я тоже почти сквиб. ******** И вот настал день открытия Дуэльного клуба. Гарри со своими подругами решили сходить на первое занятие по дуэлям. В восемь часов все трое вошли в Большой зал. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа — в руках волшебные палочки, лица взволнованны. К несчастью для троицы друзей руководителем Дуэльного клуба оказался Златопуст Локонс. Гарри с Дафной и Гермионой скривились в отвращении смотря на самовлюбленного индюка, который вместе с деканом Слизерина взобрался на дуэльный помост. Локонс взмахнул рукой, требуя тишины. — Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп — белозубо улыбнувшись, вещал Локонс. — Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности. Снейп глянул на Локонса, криво усмехнувшись. А Локонс продолжал улыбаться. «Я бы на край света убежал, — подумал Гарри, — взгляни Снейп на меня с такой усмешкой». Дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локонс сделал реверанс, Снейп раздраженно кивнул. На манер шпаг подняли волшебные палочки. — Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — объяснял Локонс притихшим ученикам. — На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет. — Раз, два, три. Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул: — Экспеллиармус! Блеснула ослепительно яркая молния, Локонса отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках. Большинство студентов тот час рассмеялись. Трое друзей не смогли сдержать улыбку. Локонс, без шляпы, с развившимися кудрями кое-как поднялся на ноги. — Отличный посыл! — сказал он. — Профессор Снейп применил заклинание Разоружения, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть… — Снейп позеленел от злости, и Локонс поспешил добавить: — На этом показательная часть окончена. Перейдем непосредственно к учебной тренировке. Я сейчас разобью вас на пары. Профессор Снейп, будьте любезны, помогите мне.Против Джастина Финч-Флетчли Локонс поставил Лонгоботтома, а Снейп подошел к Гарри с Дафной, Гермиона же уже получила свою пару для дуэли. Противницей Грейнджер оказалась Паркинсон.  — Подходящий случай разбить неразлучную парочку — с презрением посмотрел на Поттера и Гринграсс, сальноволосый мужчина. Если слизеринка не обращала на подобное хамство своего декана никакого внимания, то Гарри внутри сильно злился. — Мистер Малфой, подойдите сюда. Посмотрим, как знаменитый Гарри Поттер сразится с вами. А вы, мисс Гринграсс встаньте против мисс Булстроуд — закончил свою речь профессор зельеварения.Малфой, высокомерно улыбнувшись, встал, куда сказано. Плотная, с тяжелой челюстью девочка, точь-в-точь злая колдунья из книги «Каникулы с каргой», заняла место против Дафны. — Обменяйтесь приветствиями! — скомандовал с подмостков Локонс. Гарри и Малфой, не сводя друг с друга глаз, кивнули. — Палочки на изготовку! На счет «три» попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз.Два.Три! Гарри занес палочку, но Малфой опередил его, начав бой на счет «два». Однако в цель светловолосый слизеринец не попал, так как гриффиндорец успел увернуться. — Риктусемпра! Серебряная молния поразила Малфоя в живот, он громко икнул и скрючился. — Я сказал, никакого насилия! — испуганно завопил Локонс, увидев поверх голов, как Малфой осел на пол. Гарри наслал на Малфоя щекотку, и того стало корчить от неукротимого смеха. Лежачего не бьют, мелькнуло в голове у Гарри, и он опустил палочку. Малфой, переведя дух, этим воспользовался и направил палочку на ноги Поттера.  — Таранталлегра! — воскликнул он. — Поганный хорек — прошипел гриффиндорец с трудом увернувшись от пущенного Малфоем заклинания. — Прекратить! Сейчас же прекратить! — безуспешно надрывался Локонс. Однако его никто не слушал. Гарри продолжал биться с Малфоем. Вскоре светловолосый слизеринец решился применить одно серьезное заклинание. Малфой мгновенно взмахнул палочкой и крикнул: — Серпенсортиа! Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломленного Гарри из палочки Малфоя вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал. — Стойте смирно, Поттер, — с наигранным добродушием произнес Снейп, наслаждаясь растерянностью Гарри. — Я ее сейчас уберу. — Нет уж, позвольте, я! — вмешался Локонс и устремил на змею свою палочку. Но змея не исчезла, она взмыла в воздух и опять шлепнулась на пол. Зашипела, скользнула к Джастину Финч-Флетчли, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску. Поттер слышал как змея угрожающе говорила, готовясь к прыжку. Не став медлить второкурсник направил свою палочку на змею и уверенно произнес: — Инсендио. Тварь моментально сгорела. Затем Гарри посмотрел на ухмыляющегося Малфоя. — Эверте Статум. Слизеринец тот час был отброшен на несколько метров, кувырнувшись в воздухе. Упав на пол, Малфой стал показательно стонать. — Поттер, минус сорок баллов с Гриффиндора — вскричал взбешенный Снейп. Гриффиндорец тихо прошептал, чтобы никто его не услышал: — Сальноволосый ублюдок — при этом второкурсник не заметил как перешел на парслетанг. На этом первое и единственное занятие Дуэльного клуба было завершено. ******** Через несколько дней после Дуэльного клуба было совершенны новые нападения под оцепенение попали Джастин Финч- Флетчли, гриффиндорский призрак Почти Безголовый Ник, Гермиона и пара старшекурсниц с Когтеврана. Во время очередной своей прогулки по коридорам Хогвартса, Гарри проходя мимо злопамятного по прошлому году туалета, обнаружил огромную лужу воды. Решив узнать в чем дело, Поттер заглянул внутрь и увидел лежащую возле одной из кабинки, мокрую черную тетрадку с какими-то инициалами. Быстро подхватив свою находку, гриффиндорец поспешил покинуть туалет. — Гарри, ты где нашел эту тетрадь? — поинтересовалась Дафна, заметив у Поттера весьма потрепанную тетрадку. — Не важно. — Как ты не понимаешь, что в магическом мире в отличие от маггловского, даже книги могут быть опасны. Эта тетрадка выглядит крайне подозрительно. — Я думаю, что ничего страшного не произойдет — высказался Гарри. «Типичный гриффиндорец» — тихо пробурчала Дафна, идя рядом со своим другом. Вскоре они распрощались. Поднявшись в свою комнату в гриффиндорской башне, Гарри сел за рабочий стол и стал внимательно рассматривать найденную тетрадку. На лицевой стороне были выгравировано: " Том Марволо Реддл». Однако долго рассматривать тетрадку второкурсник не стал. Убрав её в свою сумку, Гарри стал заниматься домашним заданием. ******* В Хогвартсе опять стали радоваться солнцу. Нападений больше не было, настроение у всех поднималось, оживала в сердце надежда, что сгустившиеся было тучи пройдут стороной. Мадам Помфри радостно докладывала, что мандрагоры становятся нервными и замкнутыми, а это значит, что они вступают в переходный возраст. — Вот юношеские прыщи сойдут, и мы снова их пересадим, — случайно услышал Гарри, как она добродушно делилась новостями с Филчем. — А после этого нарежем и приготовим настойку. Так что в скором времени Миссис Норрис будет опять с вами. Златопуст Локонс, похоже, считал прекращение нападений своей личной заслугой. Гарри как-то подслушал его разглагольствования о собственных доблестях. МакГонагалл вела гриффиндорцев на урок трансфигурации, Локонс шел рядом. — Думаю, Минерва, что жертв больше не будет, — говорил Локонс, подмигивая и постукивая себя пальцем по носу. — Полагаю, Комната на этот раз закрыта окончательно. Преступник осознал, что я изобличу его, это лишь дело времени. С его стороны весьма разумно именно сейчас прекратить злодеяния, пока я не взялса него основательно. Да, между прочим, вы ведь тоже понимаете, школе нужен сейчас какой-то праздник, который поднял бы моральный дух. Долой воспоминания о бедах прошлого семестра! Сейчас я не могу сказать больше, прибавлю только, что знаю, какой дорогой нужно идти. Он еще раз изящно постучал себя по носу и зашагал прочь. Представление Локонса о празднике воплотилось в жизнь в Валентинов день, четырнадцатого февраля. Тренировка накануне затянулась до глубокой ночи, и Гарри прибежал в Большой зал, немного опоздав на завтрак. В первую минуту ему показалось, что он ошибся дверью. Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Гарри подошел к своему столу. — Что тут происходит? — спросил второкурсник у своего соседа за столом. Гриффиндорец лишь молча указал на преподавательский стол — не мог говорить из-за переполнявшего его отвращения. Локонс, в омерзительной розовой мантии в тон цветам, жестом требовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Гарри со своего места видел, как дергается щека у профессора МакГонагалл. Снейп выглядел так, словно его только что заставили выпить полный стакан «Костероста». — С Днем святого Валентина! — возгласил Локонс. — Для начала позвольте поблагодарить всех — а их сорок шесть человек, — кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это еще не все! Локонс хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Правда, это были не обычные гномы: у каждого в руке была арфа, а за спиной — золотые крылышки. — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбался Локонс. — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Я уверен, и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о Приворотных средствах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея! Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. Взгляд Снейпа говорил, что он силой вольет стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным напитком. На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. После обеда у дверей кабинета заклинаний один из них, особенно уродливый, поймал Гарри. — Эй, ты, Гайи Поттей! — проскрипел он, расталкивая учеников. Гарри бросило в жар. Еще этого не хватало. Мальчик попытался улизнуть — не тут-то было. Гном метнулся ему наперерез, колотя по ногам кого ни попадя, настиг его и крепко схватил за сумку. — Тебе музыкальное послание, Гайи Поттей, самолично, — объявил гном, неумолимо забренчав арфой. — Только не здесь! — вырвался Гарри. — Стой смийно! — хрюкнул гном, дернув его к себе. — Отпусти меня! — разозлился Гарри, попытавшись вырваться из хватки гнома. — Теперь слушай — заявил гном начав читать послание: Его глаза хоть видят слабо, Но зеленей, чем чародея жаба, А волосы его черней тоски, Чернее классной грифельной доски. О, Божество, хочу, чтоб сердце мне отдал, Герой, что с Темным Лордом совладал — Гарри был готов отдать все золото «Гринготтса», лишь бы провалиться сквозь землю. Самое лучшее теперь — посмеяться вместе со всеми. Пытаясь улыбаться, он поднялся на ноги, которые совсем онемели под тяжестью гнома. Некоторые первокурсники рыдали от смеха.В конце концов гриффиндорец не выдержал и применив заклинание Баубиллиус, уничтожил гнома. Затем не обращая внимания на собравшуюся толпу, второкурсник поспешил на следующее занятие, не обратив внимание на то как за ним внимательно следит рыжеволосая первокурсница. ********* Вечером того же дня, Гарри решил снова изучить найденную им тетрадку. Гарри сел на постель и перелистал чистые страницы — нигде не было и следа красных чернил. Тогда он взял из прикроватного шкафчика новый пузырек чернил, обмакнул в него перо и посадил кляксу на первую страницу. Секунду чернила ярко выделялись на белом листе, и тут же, будто всосавшись в бумагу, исчезли. Гарри, не на шутку взволнованный, окунул перо еще раз и написал: «Меня зовут Гарри Поттер». Слова на мгновение отчетливо проступили и опять бесследно пропали. И тут наконец-то что-то произошло. Его собственные чернила как бы вытекли из бумаги, образовав фразу, которую Гарри никогда не писал: «Привет, Гарри Поттер. Меня зовут Том Реддл. Как к тебе попал мой дневник?» Эта надпись тоже сгинула, но не раньше, чем Гарри начал поспешно писать ответ: «Кто-то выбросил его в унитаз». Новое сообщение Реддла не заставило себя ждать. «Хорошо, что я записал воспоминания не чернилами, а более надежным, способом. Я ведь знал, что есть люди, которые не хотят, чтобы мои записи были прочитаны». «Что это значит?» — Гарри был в таком возбуждении, что перо спотыкалось и сажало кляксы. «Этот дневник хранит записи об ужасных событиях, окутанных покровом тайны. Они произойти много лет назад в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». «Я как раз здесь и нахожусь, — быстро писал Гарри. — В Хогвартсе опять творятся ужасные вещи. Тебе что-нибудь известно про Тайную комнату?» Реддл не замедлил ответить, почерк у него стал беспорядочным, словно собеседник торопился высказать свои мысли. «Разумеется, известно. В мое время нам говорили, что это легенда, что ее нет, но это была ложь. На пятом году моего обучения Комнату открыли, монстр вырвался на свободу, напал на студентов и убил одного. Я поймал человека, открывшего Комнату, и его исключили. Директор школы, профессор Диппет, очень стыдился, что подобное могло произойти в Хогвартсе, и запретил мне говорить об этом правду. Дело представили так, будто девушка погибла из-за несчастного случая. А меня наградили красивой доской с гравировкой и велели впредь держать язык за зубами. Но я-то знаю, это может опять повториться — ведь монстр еще жив, а тот, кто способен освободить его, по-прежнему на свободе». Гарри чуть не опрокинул пузырек с чернилами, так спешил написать ответ. «Это опять происходит. Было совершено несколько нападений.и неизвестно, кто главный виновник. А кто это был в прошлый раз?» «Я могу тебе его показать, если хочешь, — откликнулся Реддл. — Одних моих слов недостаточно. Но я мог бы ввести тебя в свою память на ту ночь, когда я его поймал». Гарри терзали сомнения. Перо замерло над дневником. Что значат слова Реддла? Как можно попасть к кому-то в память? Он бросил тревожный взгляд на дверь спальни. В комнате сгущался мрак Он снова обратил взор на дневник Там стояли слова: «Позволь же ввести тебя в мою память». Гарри помедлил еще долю секунды и написал всего две буквы: «ОК» Страницы дневника замелькали, словно подхваченные сильным ветром, и остановились на середине июня. Открыв рот, Гарри наблюдал, как страничка тринадцатого июня превратилась в крохотный телевизионный экран. Дрожащими руками он поднес дневник поближе к глазам, миниатюрное окно внезапно расширилось, его туда потянуло, Гарри почувствовал, как тело оторвалось от кровати, и он головой вперед вьшетел сквозь открытую страницу в водоворот красок и теней.<.....> Минут через пятьдесят второкурсник вернулся в реальность. — Этого не может быть. Хагрид —открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад. Что за чушь — тихо произнес Поттер убирая тетрадку обратно в свой шкаф. За то время, что мальчик знал школьного лесничего, Гарри убедился в том, что Хагрид был не способен на такое. Да и на наследника Слизерина лесничий не походил, хотя бы потому что являлся полувеликаном, а зная о том что род Основателя был помешан на чистоте крови, похлеще чем те же Блэки и Лестрейнджи, о которых Гарри прочитал в книге " Родословная всех магических родов Англии», то вывод напрашивался сам собой — Хагрида подставили. Обо всем этом гриффиндорец решил подумать завтра, Укрывшись одеялом, Гарри быстро заснул. Вернувшись после занятий в свою комнату, второкурсник обнаружил, что все его вещи были разбросаны по полу, шкаф вскрыт. Кто —то вломился в комнату и забрал тетрадку. Гарри сразу пришел к выводу, что это сделал кто-то из гриффиндорцев, но вот кто было неясно. Быстро приведя комнату в порядок, второкурсник направился погулять. Встретившись с Дафной, Гарри со своей подругой пошли в сторону внутреннего дворика. Однако не успели они сделать и пары шагов как из мегафона висевшего на стене раздался голос декана Гриффиндора: — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее. — Неужели еще одно нападение? — Идем, Дафна. Выясним в чем дело — произнес Гарри и вытащив из сумки мантию невидимку, накрыл себя и свою подругу. Двое второкурсников направились в сторону учительской. Зайдя в кабинет, Гарри и Дафна стали наблюдать за разговором учителей. — Это опять случилось, — обратилась к своим коллегам профессор Макгонагалл, которая замешала директора Дамблдора, отстраненного от управления школой по решению совета попечителей, в наступившей тишине. — Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату. Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Снейп с силой сжал спинку кресла. — Откуда такая уверенность? — спросил он. — Наследник Слизерина, — МакГонагалл побледнела, — оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно». Профессор Флитвик залился слезами. — Кто на этот раз? — воскликнула мадам Трюк.  — Джинни Уизли — ответила с болью в голосе декан Гриффиндора. Хоть Гарри и не нравилась рыжая, но такой участи для первокурсницы Поттер не желал. Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. И в комнату с ослепительной улыбкой вошел Локонс. — Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное? По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением. — Вот тот, кто нам нужен! — выступил вперед Снейп. — Да, именно он. Послушайте, Локонс, монстр похитил девочку. Утащил ее в Тайную комнату. Коллега, наконец пробил ваш час. Локонс побледнел.  — В самом деле, Златопуст, — вмешалась профессор Стебль. — Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату?  — Я. Ну да, я — залепетал Локонс. — Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает, — всхлипнув, перебил его Флитвик. —Я? Уверял? Не припомню…  — А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, — продолжал Снейп  — Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий — тогда бы никаких бед в школе не произошло. На лицах коллег не было ни капли сочувствия. — Я, честное слово.Вы, видимо, превратно меня поняли… — Словом, профессор Локонс, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, — заключила профессор МакГонагалл. — Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг — избавите Хогвартс от чудовища. Локонс потерянно озирался. Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным. — О-очень хорошо, — промямлил он, запинаясь. — Ну я… пошел. Буду у себя в кабинете… подготовлюсь. И Локонс поспешил покинуть учительскую. — Ну, хоть это хорошо, — профессор МакГонагалл махнула рукой. — Локонс больше не будет путаться у нас под ногами, — и перешла к главному. — Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезет их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений. Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим. После того как все профессора покинули свой кабинет, Гарри скинул мантию невидимку. — Ну и что мы будем делать? — обратилась к гриффиндорцу, Дафна. — Мы? — Да. Ты же не думаешь, что я позволю тебе пойти в одиночку. — Хорошо. Идем — Гарри, ты ведь знаешь куда идти? — Я думаю, что знаю. Во время отработки с Локонсом я услышал из стен змеиный голос. Мне кажется, что василиск передвигается по трубам. Идем к туалету Плаксы Миртл — высказался Гарри. После чего двое второкурсников пошли в нужную сторону. Зайдя в помещение гриффиндорец и слизеринка стали внимательно осматривать раковины. — Гарри иди сюда — обратилась к мальчику, Дафна. Грифифндорец сразу же подошел. — Смотри сюда — указав на изображение змейки на раковине, произнесла второкурсница. Решив рискнуть Гарри прошипел на парслетанге:  — Откройся. Спустя мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск вниз. — Ну, я пошел, — твердо сказал Гарри.  — Еще чего. Я с тобой — произнесла Дафна, после чего вместе со своим другом прыгнула вниз. Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Через несколько минут двоих второкурсников выбросило из трубы с влажным чмоканьем, и они приземлились на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. Быстро отряхнувшись Поттер и Гринграсс бегло огляделись и направились в сторону видневшегося прохода. В молчании гриффиндорец и слизеринка преодолевали длинный тоннель и вскоре они добрались до круглой железной двери украшенной металлическими змеями. — Откройтесь! — приказал Гарри низким, тихим шипением. И спустя несколько мгновений дверь отворилась. Дафна схватилась за руку Гарри, но Поттер не обратил на это никакого внимания. Гриффиндорец вместе со своей подругой направился внутрь комнаты. Идя мимо мраморных колонн, второкурсники вскоре вышли на открытую площадку напротив которой в каменной стене было выбито лицо Салазара Слизерина. В центре площадки лежала бессознательная Джинни Уизли. " Глупая идиотка» — мысленно подумала Дафна. Тем временем Гарри уже было хотел кинуться в сторону первокурсницы, как его остановила Гринграсс. — Подожди. Здесь что-то не так — сказала Дафна и перейдя на магическое зрение, стала смотреть на Седьмую. — Её магическая аура истончается. Видимо что — то выпивает её — тихо произнесла слизеринка. — Да, она права — внезапно раздался чей-то холодный голос. Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ними. Контуры его фигуры были странно расплывчаты, словно Гарри видел его сквозь мутноватое стекло, однако ошибиться было невозможно. — Том? Том Реддл? Юноша кивнул, пристально глядя на Гарри и Дафну. — Что это значит: она не очнется? — Она пока жива, — сказал Реддл. — Но только пока. Гарри уставился на него. Том Реддл учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, но здесь он стоял в таинственном, неясно обволакивающем свете ни на день старше шестнадцати лет. — Ты что, призрак? — спросил Гарри нерешительно.  — Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключен в дневнике. Он указал на огромный палец стопы. Рядом с ним на полулежал открытый маленький черный дневник. — Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой. — Что случилось с рыжей — поинтересовалась Дафна — Интересный вопрос, — любезно ответил Реддл. — Но это длинная история. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу.Мой дневник. Малышка Джинни писала в нем много месяцев, доверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам. Как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру — последние слова Реддл произнес с крайним отвращением. На некоторое время воцарилось молчание. Гарри и Дафна на всякий случай приготовили свои волшебные палочки. Пока Реддл беседовал с Гарри, Гринграсс незаметно подошла к лежащей на полу рыжей.С каждым мгновением жизнь покидала Уизли. Помочь Седьмой было нельзя. Однако и Реддл допустил ошибку. Рыжая будучи Предательницей крови имела крайне слабую магическую силу, что вскоре должно было сказаться на самом Реддле. — Что же было приятно поговорить с тобой Гарри Поттер, а сейчас ты и твоя подруга умрете.Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! — произнес Реддл. С огромным грохотом в изображении Слизерина открылся проход и вскоре показался василиск. — Убей их — приказал на парселтанге Том Реддл. Однако к большому его удивлению змея не шелохнулась. Сил чтобы контролировать василиска у Тома уже не хватало. Так как магический резерв рыжей был весьма скуден и уже был полностью выпит Реддлом, то энергии ему хватало лишь на то, чтобы удерживать свою призрачную форму. После десятой попытки приказать василиску, напасть на Гарри и Дафну, Том понял что происходит. Постепенно силы стали покидать его. Юноша стал истончаться и вскоре превратился в черный дымок, который снова всосался в тетрадку. Как только Реддл исчез, Гарри осторожно подошел к рыжей. Пульса у Уизли уже не было. Первокурсница умерла. Поттер не стал ничего говорить. Взяв тетрадку, он положил её в карман.Тем временем василиск стала ползать вокруг гриффиндорца. -Я чувссствую в тебе большшшую сссилу, юный маг — прошипела василиск. — Как тебя зззовут? — ответил Гарри — Хешассс. Ссскажжжи своей подружжке, чтобы она открыла глаззза. Я не причиню вам вреда — прошипела змея. — Дафна открой глаза — обратился к слизеринке, гриффиндорец. Как только Гринграсс открыла глаза, Поттер продолжил разговаривать со змеёй. По ходу разговора Хешассс согласилась служить Поттеру и заодно показала другой выход из Тайной комнаты. Это был своеобразный лифт. Взяв с собой тело рыжей, Гарри пообещал иногда навещать василиска. Змея уползла вскоре в свое логово. Выбравшись из Тайной комнаты, Гарри удерживая на руках тело Седьмой пошел по направлению к Больничному крылу. Дафна шла чуть в стороне. Добравшись до места, Гринграсс помогла открыть дверь и мальчик занес убитую первокурсницу. По иронии судьбы в этот момент в лазарете находилась профессор Макгонагалл. Увидев ношу Гарри, женщина побледнела. — О, Великий Мерлин — тихо произнесла она и села в кресло, схватившись за сердце.