Верность Валькирии

До четверга Малфой на уроках не появлялся. Утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев было подряд два урока зельеварения. Малфой явился на второй с видом героя, раненного в жестокой битве: рука забинтована и на перевязи. — Как рука, Драко? — нарочито заботливо спросила Пэнси Паркинсон. — Болит? — Болит, — насупился Малфой, подмигнув за спиной Пэнси верным телохранителям Креббу и Гойлу. — Садитесь скорее, — бросил как бы между прочим Снейп. Смотря на показушные страдания Малфоя, Гарри и Дафна презрительно скривились, этот хорек явно переигрывал, изображая из себя покалеченного. Сегодня третьекурсники проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котел на огонь рядом с котлами Гарри и Дафны и уселся за стол напротив них, что конечно сильно не понравилось Поттеру и Гринграсс, но возражать в присутствии профессора зельеварения известного своим мерзким характером третьекурсники не стали, лишь пару раз хмуро посмотрев на Малфоя. Тот же гадко улыбнулся в ответ. — Сэр, — обратился Малфой к Снейпу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. — Поттер, нарежьте Малфою, — не взглянув на гриффиндорца, приказал Снейп. Пока Гарри был вынужден это делать, Дафна тихо обратилась к блондинчику: — Малфой, какой же ты врун. У тебя ведь ничего уже не болит. Малфой самодовольно ухмыльнулся. Затем он повернулся к Поттеру и стал того поторапливать. Гриффиндорец с гневом посмотрел на слизеринца и тихо прошептал: — Заткнись, Малфой и не мешай мне. — Профессор, — пожаловался Малфой, — Поттер не правильно их нарезал. Снейп подошел, свесил над ними длинный крючковатый нос и криво улыбнулся из-под черных, засаленных косм:  — Отдайте свои коренья Малфою, Поттер, а его возьмите себе. — Но, сэр… —Гарри целую четверть часа старательно трудился над своими кореньями.  — Сейчас же! — рявкнул Снейп. После того как профессор отошел от их стола, у Поттера возникло сильное желание врезать этому самодовольному стукачу. Заметив того как Гарри сжимает кулаки, Дафна поспешила вмешаться. — Гарри, успокойся. У тебя еще будет шанс наказать этого хорька — тихо произнесла Гринграсс, чтобы сидящий рядом Малфой ничего не смог услышать. — Как там ваш дружок Хагрид? — Не твое дело, — отрезал Гарри, не поднимая головы. — Недолго ему осталось нас учить, — с притворной жалостью вздохнул Малфой. — Папа так беспокоится за меня. Рука-то все не заживает… — Заткнись, Малфой, а то тебе правда не поздоровится! — прошипела Дафна. Но Малфой как не слышал: — Он пожаловался попечительскому совету. И в Министерство магии. У него там большие связи, они для него все сделают. Ведь как знать, — опять притворно вздохнул он, — может, я на всю жизнь останусь калекой. — Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали. — У Гарри от гнева дрогнула рука, и он случайно отрезал голову сушеной гусеницы. Однако за тем гриффиндорец быстро исправился — И за этим, Поттер, и еще кое за чем, — прошептал Малфой. — Гринграсс, порежь–ка мне гусениц. — Я тебе не твоя болонка Паркинсон, сам режь, Хорек — высказалась девушка продолжая помогать Гарри варить зелье. Профессор Снейп тем временем накинулся на Невилла Лонгоботтома. Ему всегда доставалось на уроках зельеварения. Он ненавидел этот предмет, очень боялся Снейпа и от страха всегда все путал. Зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито–зеленым, у Невилла получилось… — Оранжевое, Лонгоботтом! — Снейп на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел.  — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят? Третьекурсник покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет.  — Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье. — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грейнджер, и нечего выскакивать. — Снейп напустился на Гермиону, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Лонгоботтом, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — И Снейп отправился дальше. У гриффиндорца от ужаса сперло дыхание, он обернулся к Гермионе и простонал:  — Гермиона, помоги. Тем временем Симус Финниган попросил у Гарри латунные весы. — Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, — с тревогой сообщил он. — Где? — Гарри с Дафной переглянулись. Малфой тоже навострил уши. — Совсем недалеко отсюда. Его видела одна маггла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, Блэка и след простыл. — Значит, недалеко… — повторила Гринграсс, многозначительно взглянув на Гарри. И, заметив, что Малфой подслушивает, прибавила: — Чего тебе? Может быть отрезать что-нибудь лишнее, а Хорек? Малфой сощурил глаза и подался вперед, сделав вид что не расслышал речь Дафны.  — Что, Поттер, хочешь сам поймать Блэка? — Конечно, — отмахнулся Гарри. Тонкие губы Малфоя скривились в усмешке, и он шепотом продолжал: — Будь я на твоем месте, я уж давно бы его нашел. Не стал бы строить из себя паиньку.  — Отвяжись, Малфой! — вскипел гриффиндорец. — А ты что, Поттер, разве не знаешь? — Малфой сузил белесые глаза.  — Чего не знаю? Малфой ехидно засмеялся. — Ты просто струсил! Надеешься, что его поймают дементоры? А я бы на твоем месте отомстил. Сам бы его выследил. Перепалку прекратил голос Снейпа: — У вас в котлах все необходимые вещества. Пусть зелье покипит, а вы пока уберите со столов. В конце урока проверим раствор Лонгоботтома. Невилл лихорадочно размешивал зелье, даже вспотел. Глядя на него, Кребб с Гойлом на весь класс расхохотались. Гермиона украдкой шептала Невиллу, что делать. Гарри с Дафной убрали со стола коренья, гусениц и пошли мыть черпаки под струями фонтана в углу класса. — Этот Хорек нарочно, подначивает тебя. Хочет, чтоб ты сделал какую-нибудь глупость — тихо прошептала Дафна, помогая Гарри мыть черпаки. Гриффиндорец согласно кивнул и продолжил мыть черпаки. Перед самым концом урока Снейп подошел к Лонгоботтому. Гриффиндорец все еще сидел на корточках у котла.  — Идите все сюда, — позвал Снейп, поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Лонгоботтома. Правильно сваренное зелье превратит ее в головастика. Если же Лонгоботтом испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба сдохнет. Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Снейп взял жабу, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зеленое — и влил жабе в рот. Воцарилась мертвая тишина. Жаба сглотнула и превратилась в головастика, завертевшись у Снейпа на ладони. Гриффиндорцы захлопали. Декан Слизерина с кислой миной вытащил из кармана пузырек, капнул на животное какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой. — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снейп, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — Помнится, мисс Грейнджер, я запретил помогать Лонгоботтому. Урок окончен. ******* После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной. Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину. Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал: — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин. Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесется к выходке Пивза. Люпин улыбался. — Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки. Филч, школьный завхоз со скверным характером, тоже учился когда-то в школе «Хогвартс», но волшебник из него не вышел, и Филч из зависти вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук. Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку. — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно. Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес:  — Ваддивази! Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь. Люпин сразу вырос во мнении учеников, и они с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его: — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных. Зельевар поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал: — Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Лонгоботтом. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грейнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать. Упомянутый третьекурсник покраснел. Гарри исподлобья глянул на Снейпа: мало ему унижать Невилла на своих уроках, так он науськивает на него и других учителей. Профессор Люпин удивленно поднял брови: — А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием. Гриффиндорец побурел, как свекла. Снейп презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего–навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего. — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона подняла руку.  — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась.  — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. — А это значит, — продолжал профессор, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое? Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Это сбивало с толку, но Гарри все же решился ответить:  — Ну-у… нас здесь много. Гермиона огорченно опустила руку.  — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху–то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек Повторяйте за мной: ридикулус! — Ридикулус! — хором воскликнули ученики. — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут–то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда. Гардероб снова задрожал, Лонгоботтома затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на эшафот. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? Гриффиндорец невнятно что–то пробормотал.  — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал. Подросток умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес: — Профессора Снейпа. Все дружно засмеялись. Гриффиндорец виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался.  — Так-так, профессора Снейпа, ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки? — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой.  — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка? Гриффиндорец удивился, но ответил: — Ну всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое, иногда лисий палантин… — И конечно, сумочка, — подсказал профессор. — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче представить себе все, что носит бабушка. Представил? — Да-а, — неуверенно ответил подросток: что-то будет дальше? — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка. Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном. — Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище. Все притихли. Гарри с Дафной отошли подальше и смотрели на то как их сокурсники справляются с задачей. Вскоре настал черед Гринграсс. Девушка спокойно вышла вперед, сжимая в руке свою волшебную палочку. С небольшим щелчком боггарт из волка превратился в мертвого Гарри. Все находившиеся в помещении резко замерли, Люпин удивленно посмотрел на светловолосую слизеринку, которая на пару мгновений растерялась. Однако Дафна быстро взяла себя в руки и направив на боггарта волшебную палочку, произнесла нужное заклинание.  — Ридикулус И спустя мгновение боггарт принял облик Драко Малфоя в розоватых трусах, жонглирующего несколькими шариками. Тот час все студенты, за исключением самого Малфоя и его прихлебал, громко рассмеялись. Даже профессор не смог сдержать улыбки. — Думаю, на сегодня все. Боггарт выдохся — загнав призрака обратно в шкаф, обратился к студентам Люпин. После того как они получили домашнее задание, веселящиеся третьекурсники, покинули аудиторию. Они продолжали насмехаться над Малфоем, который был красным как рак. — Ты, за это заплатишь Гринграсс — прошипел блондинчик. — Иди пожалуйся своему папочке, Хорек — с усмешкой, ответила девушка. После того как слизеринец со своими прихлебателями скрылся из виду, Гарри решил поговорить с Дафной. Зайдя в один из заброшенных классов, гриффиндорец и слизеринка приготовились к серьезному разговору. — Дафна, почему твой боггарт принял такой вид? — после недолгого молчания заговорил Гарри. — Пора тебе рассказать, кое -что важное — собравшись с мыслями, произнесла Дафна. — О чем ты? — непонимающе посмотрел на Гринграсс, Поттер. — Да будет тебе известно у каждого чистокровного рода в основателях отметилось какое-нибудь магическое существо. Мой род произошел от валькирии, прибывшей на Землю, много столетий назад. Из всех поколений девушек рода Гринграсс, я родилась достаточно сильной, чтобы в 25 лет окончательно стать валькирией. А они в свою очередь известны своей верностью тому, кого признали достойным — слегка покраснев и потупив взгляд, произнесла Дафна. — То есть… — Ты правильно понял, ты мне нравишься, Гарри Поттер — произнесла Дафна, решив пока умолчать о том, что гриффиндорец уже стал её избранником. Подросток в шоке уставился на свою подругу. Гарри не знал, что сказать. — Гарри — обратилась к молчавшему гриффиндорцу, светловолосая слизеринка. Поттер внимательно посмотрел на девушку, после чего решился. — Ты мне тоже нравишся, Дафна — подойдя поближе к девушке, произнес Гарри. Затем он обнял юную валькирию. Услышав это, Гринграсс почувствовала огромное облегчение и как только гриффиндорец обнял её, девушка сильнее прильнула к нему. Пара несколько мгновений стояла обнявшись. Затем Гарри и Дафна посмотрев друг другу в глаза, соприкоснулись губами и стали неловко целоваться. — Ух, ты — одновременно произнесли Гринграсс и Поттер, после того как их первый поцелуй завершился. — Кстати, Гарри. — Да, Дафна, что ты хотела — Вот посмотри этот список — вытянув из своей сумки лист пергамента, произнесла девушка. — Здесь записаны все известные слуги Темного лорда и возможные его пособники — пояснила Дафна, пока Гарри внимательно изучал список. — Откуда он у тебя? — Мне отдала его Хель. — Я правильно понял, что Смерть хочет чтобы мы уничтожили всех этих выродков? — Да. — Хорошо, Малфоя и Снейпа я с удовольствием прибью. — Гарри, не стоит горячиться. Нам пока не стоит предпринимать активных действий. Мы должны серьезно подготовиться и лишь потом начать действовать. — Пожалуй ты права, Дафна — после недолгого молчания произнес Гарри. Поцеловавшись еще пару раз Поттер и Гринграсс покинули заброшенный класс, держась за руки. Лист пергамента, Гарри вернул Дафне после того как внимательно почитал его. *********** Третьекурсники любили уроки защиты от темных искусств. Только Драко Малфой со своей шайкой не упускали случая сказать о профессоре Люпине гадость.  — Вот так лохмотья! — громко шептал Малфой, завидев Люпина. — Точь–в–точь наш домашний эльф! Одежда у Люпина и правда потрепана и в заплатах, зато уроки — один лучше другого. После боггарта третьекурсники сражались с красными колпаками. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь — в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, — и дубинами убивали заблудившихся путников. Потом изучали ползучих водяных. Они были вылитые обезьяны, только в чешуе, жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого им удавалось заманить к себе. Самым ненавистным уроком для Гарри было зельеварение профессора Снейпа. Вся школа мгновенно узнала, как боггарт предстал в виде Снейпа, одетого в платье и шляпу бабушки Невилла. Ученики и кое-кто из профессоров держались за животы от смеха, только Снейп ходил чернее тучи. При одном упоминании профессора Люпина у него мстительно загорались глаза; Лонгоботтому на его уроках в отместку доставалось вдвойне.Уроки ухода за магическими существами на всех наводили тоску. Хагрид после случая с Клювокрылом потерял веру в себя. Теперь урок за уроком класс занимался флоббер–червями, а существ скучнее, как известно, нет во всем мире. Помимо этого произошла склока между Гермионой Грейнджер и Рональдом Уизли. Причиной конфликта послужил купленный летом девушкой, рыжий кот по кличке Живоглот. Питомец каштановолосой гриффиндорки в последнее время стал проявлять слишком большое внимание к крысе Шестого. Свидетелем воплей Уизли, стали Гарри и Дафна, возвращаясь из школьной библиотеки. Шестой шел по направлению к Большому залу, а в сумке третьекурсника находилась облезлая крыса — питомец Уизли. Кот Гермионы учуял крысу и поддавшись своим инстинктам кинулся на Шестого. — Брысь, брысь, дурацкий кот! — завопил белугой, на весь коридор, Уизел, удерживая свою сумку и стал бешено трясти кота, но кот намертво вцепился в нее и грозно шипел. — Ему же больно, — взвизгнула Гермиона, вступаясь за своего питомца. Вокруг двух гриффиндорцев собралась огромная толпа зевак. Все с интересом наблюдали за разворачивающимся действием. Через несколько мгновений из сумки Шестого вылетела его крыса Короста. — Хватай кота! — взревел Шестой. Живоглот выпустил порванную сумку, помчался за перепуганной насмерть Коростой. А следом за котом помчался третьекурсник, матерясь как последний сапожник. Такого мата стены Хогвартса еще со времен Годрика Гриффиндора, известного любителя крепко высказаться, не слышали. Рыжий бы мог гордиться собой, что по своему матерному запасу слов превзошел самого Основателя школы, но это достижение вряд -ли можно было считать чем-то выдающимся. Следом за Уизли гналась Гермиона, пытаясь защитить своего кота от расправы. Студенты находившиеся в данный момент в коридоре, громко смеялись над этим забегом двух гриффиндорцев. В конце — концов животных удалось догнать и расцепить, так как Живоглот вцепился своими когтями в крысу, от чего та громко пищала. — Ты посмотри на нее! — Рон затряс крысой перед лицом Гермионы. — Кожа да кости! А твой Живоглот на нее кидается. Держи его подальше от моей крысы! — Глотик не понимает, что это плохо, — оправдывалась Гермиона дрожащим голосом. — Все кошки охотятся за крысами. — Мне плевать. Убери своего кота, иначе я его сброшу с Астрономической башни — живодерским тоном высказался Шестой, после чего развернулся и ушел обратно гриффиндорскую гостиную. — Каков хозяин, таково и животное — саркастически высказалась на счет Уизли, Дафна. ********* Гуляя с Дафной под руку по Хогсмиду, любовались окрестностями. Проходя мимо очередного здания, третьекурсники увидели висящее на двери объявление. «ПО УКАЗУ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Сообщаем покупателям, что дементорам приказано каждую ночь после заката солнца обходить улицы Хогсмида. Эту временную меру предосторожности отменят после поимки Сириуса Блэка. Советуем покупателям после захода солнца оставаться дома» Однако не успели студенты пройти и пару метров, как Гарри и Дафна увидели заходивших в ресторанчик " Три Метлы» профессоров Макгонагалл, Флитвика с Хагридом и министром магии. Гарри решил узнать в чем дело. Достав из сумки мантию невидимки, Поттер накрыл ей себя и Дафну. Вдвоем они проследовали за взрослыми. Встав в укромном уголке третьекурсники укрытые мантией невидимости стали прислушиваться к разговору взрослых.  — Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? — спросила мадам Розмерта. Гарри увидел, как задвигалась нижняя часть упитанного туловища. Фадж, похоже, обернулся посмотреть, не подслушивает ли кто. — Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. — Думаете, Блэк все еще поблизости? — тревожно спросила хозяйка гостиницы. — Уверен.  — Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки… — Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры еще не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу. — И правильно делает, — вступилась за директора школы МакГонагалл. — Как мы стали бы преподавать в присутствии таких чудовищ?  — Верно, верно, — тоненьким голоском поддержал коллегу малыш Флитвик, не достававший ногами до пола. — Что поделаешь… — сдержанно заметил Фадж. — Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на все. — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже. — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса. Скажи мне тогда кто–нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел. — Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка. — Кое–что может. — Сомневаюсь.  — Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. — Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было! — Ну это еще неизвестно, — промычал Хагрид. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору.  — И они были как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата.  — Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. — Из–за того, что Блэк стал сподвижником Сами–Знаете–Кого? — прошептала мадам Розмерта. — Хуже… — Фадж понизил голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы–Знаете–Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы–Знаете–Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия. — Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание. Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять: — Заклятие Доверия — одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека. — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст. Вы–Знаете–Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашел, даже если бы сунул нос в окно их дома. — Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта. — Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — ответила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор все равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны. — Значит, он подозревал Блэка? — Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто–то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы–Знаете–Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое–то время знал, что среди нас завелся предатель. — Но Джеймс Поттер настоял на своем? — Да, настоял, — вздохнул Фадж — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя… — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта. — Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот–Кого–Нельзя–Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством… — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар. Соседи притихли и повернулись в их сторону. МакГонагалл зашикала на него.  — Я тогда его видел. — Хагрид понизил голос. — Наверное, самый последний перед тем убийством. Это я спас Гарри, вынес его из развалин, Лили–то с Джеймсом уже погибли. Я его тогда вытащил, а у него на лбу рана, а тут этот Сириус Блэк на своем мотоцикле. Я–то тогда не знал, чего он явился, что он Хранитель Тайны. Я подумал, он прилетел помочь. Бледный как смерть, весь трясется. А я–то, я–то! Я его утешать стал! — Хагрид разрыдался. — Хагрид, пожалуйста, умерьте голос, — взмолилась МакГонагалл.  — Откуда мне было знать, что ему наплевать на Лили и Джеймс, что он шпион. А он еще говорит: «Я крестный Гарри, отдайте его мне, я, мол, о нем позабочусь…» Ха! Я Гарри не отдал, Дамблдор велел мне отвезти его к тетке. Блэк поспорил–поспорил и согласился. И дал мне свой мотоцикл отвезти Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». И как это я не догадался! С чего это он отдает любимый мотоцикл? И как это он больше не нужен? Эх, дубина я, дубина! Дамблдор–то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри! Он бы повез его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына–то лучшего друга! Да чо уж там, переметнулся волшебник на сторону темных сил, нет для него ни свата, ни брата — Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить.  — Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворенно мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его на другой день. — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашел друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошел от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка. — Петтигрю, уж не тот ли толстячок, что еще в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта. — Он самый, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Он души не чаял в Блэке и Поттере. Он им был, конечно, не ровня, не те способности, а я была чересчур строга с ним. Как я теперь раскаиваюсь… — МакГонагалл всхлипнула. — Ну будет, будет, Минерва, — похлопал ее по плечу Фадж. — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, магглы — мы потом стерли им память, — уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!» Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось. Профессор МакГонагалл высморкалась и сказала севшим голосом: — Глупый, глупый мальчишка. Дуэли никогда у него не получались! Зачем только он сам. Ведь есть же Министерство… — Эх, добраться бы мне до Блэка раньше Петтигрю! — взревел Хагрид. — Уж я бы с ним не канителился, я бы его голыми руками на куски. — Нет, Хагрид, вы бы с ним не справились, — покачал головой Фадж. — Схватить его могла бы только полиция магглов. Я в те времена был заместителем главы Департамента чрезвычайных ситуаций и прибыл на место происшествия одним из первых. Никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искореженные трупы, магглы кричат, а Блэк стоит и хохочет над тем, что осталось от Петтигрю — кучкой окровавленной одежды и каких–то фрагментов — Фадж замолчал. Все пятеро достали носовые платки. — Вот, Розмерта, что содеял Блэк, — глухо продолжал министр. — Блэка забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первого класса — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан. Мадам Розмерта протяжно вздохнула. — А правда, что он лишился рассудка? — По–моему, нет, — ответил министр, растягивая слова. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок. Убийство Петтигрю и всех тех магглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключенные там явно безумны, сидят в темноте, что–то бормочут, а Блэк, он выглядит и говорит как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому все надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я ее и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что. — Как по–вашему, господин министр, зачем он сбежал из тюрьмы? — поинтересовалась мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть Вы–Знаете–Кому силы и примкнуть к нему? — Думаю, что это его конечная цель, — уклончиво ответил Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка раньше. Вы–Знаете–Кто сейчас один, но дайте ему преданного и способного слугу. Подумать страшно, что будет. — Гарри, идем. Не будем дальше слушать этот бред — тихо прошептала Дафна. — Да, конечно — ответил Поттер, после чего вместе с Гринграсс незаметно покинул заведение. " Значит мало кто верит в невиновность моего крестного. Так минутку, в том списке что мне показала Дафна, имя Петтигрю значится среди Пожирателей смерти. Я должен найти во чтобы то ни стало этого ублюдка. Однако прежде чем отдавать этого выродка министерству, я сам поговорю с ним. Тем более, что место есть для подобных разговоров. Возможно Хешассс, также следует подключить к будущей беседе с Петтигрю» — мысленно размышлял Гарри, возвращаясь вместе с Дафной в Хогвартс из Хогсмида.