Верность Валькирии

Большой зал пестрел красками, над каждым из столов факультета висело его собственное знамя, сами столы были уставлены золотой посудой, а свечей казалось все больше. Люди за столами постепенно собирались, были слышны смех, они обьеденялись в компании. Гарри под руку с Дафной войдя в большой зал отделись друг от друга и идя к своему столу. Стол гриффиндора был как всегда самым шумным среди всех четырех факультетов. Подойдя к столу он поздоровался с Невиллом и сел рядом с ним в центре гриффиндорского стола. Ведя неспешный разговор с сидящими напротив него гриффиндорцами. Ожидая распределения он перебрасывался улыбками и взглядами с сидящей напротив него Дафной. Разговоры стали несколько тише когда на небольшом помосте появилась профессор Макгонагалл установив табурет и положив на нее шляпу, она взмахнула рукой и двери большого зала распахнулись впуская будущих первокурсников. Подойдя к помосту от встали неровным полукругом напротив табурета. В наступившем молчании у самых ее полей открылась широкая щель наподобие рта, и Шляпа запела: Наверно, тыщу лет назад, в иные времена, Была я молода, недавно сшита, Здесь правили волшебники — четыре колдуна, Их имена и ныне знамениты. И первый — Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец, Хозяин дикой северной равнины, Кандида Когтевран, ума и чести образец, Волшебница из солнечной долины, Малютка Пенни Пуффендуй была их всех добрей, Ее взрастила сонная лощина И не было коварней, хитроумней и сильней Владыки топей — Салли Слизерина. У них была идея, план, мечта, в конце концов Без всякого подвоха и злодейства Собрать со всей Британии талантливых юнцов, Способных к колдовству и чародейству. И воспитать учеников на свой особый лад — Своей закваски, своего помола, Вот так был создан Хогвартс тысячу лет тому назад, Так начиналась хогвартская школа. И каждый тщательно себе студентов отбирал Не по заслугам, росту и фигуре, А по душевным свойствам и разумности начал, Которые ценил в людской натуре. Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде, Для Когтевран — умнейшие пристрастье, Для Пенелопы Пуффендуй — упорные в труде, Для Слизерина — жадные до власти. Все шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать, Покоя не давать авторитетам — Вот мы умрем, и что ж — кому тогда распределять Учеников по нашим факультетам? Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор, Настал мой час, и я в игру вступила. «Доверим ей, — сказал он, — наши взгляды на отбор, Ей не страшны ни время, ни могила!» Четыре Основателя процесс произвели, Я толком ничего не ощутила, Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошли Их разум и магическая сила. Теперь, дружок хочу, чтоб глубже ты меня надел, Я все увижу, мне не ошибиться, Насколько ты трудолюбив, хитер, умен и смел, И я отвечу, где тебе учиться! Большой зал грянул аплодисментами. А профессор достав большой свиток развернув его начала зачитывать имена будущих учеников. Вскоре Гарри совсем перестал следить за церемонией распределения. Она была довольно однообразной, лишь менялись имена и фамилии каждый год. Пока первокурсники проходили распределение, никто из студентов не мог приступить к праздничному ужину, что сильно бесило одного рыжего придурка, сидевшего в конце гриффиндорского стола. — Проклятье, когда же эта чертова церемония закончиться? Давно есть пора — бурчал Шестой, но на него никто не обращал внимания. И вот минут через тридцать когда последний первокурсник отправился за стол своего факультета, церемония наконец -то завершилась. И спустя пару мгновений еда появилась на тарелках к огромному удовольствию Шестого — известного любителя пожрать, что собственно он и начал делать. Рыжий моментально начал громко чавкать, что ужасно раздражало всех. Так что гриффиндорскому старосте пришлось установить вокруг четверокурсника полог тишины, но вид жрущего как свинья Шестого, все равно был весьма неприятным. В отличие от остальных студентов, Уизел не утруждал себя использованием столовых приборов и ел руками. Поэтому старшекурсники со всех факультетов старались, чтобы первокурсники не смотрели в сторону рыжего придурка, дабы не испортили себе аппетит. Когда были уничтожены и пироги, а со вновь заблес­тевших тарелок пропали последние крошки, Альбус Дам­блдор снова поднялся со своего места. Гудение разгово­ров, наполнявшее Большой зал, сразу же прекратилось, так что стало слышно лишь завывание ветра и стук дож­дя. — Итак, — заговорил, улыбаясь Дамблдор. — Те­перь, когда мы все наелись и напились, я должен еще раз по­просить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Мистер Филч, наш завхоз, просил меня поставить вас в известность, что список предметов, запрещенных в стенах замка, в этом году расширен и теперь включает в себя Визжащие игрушки йо-йо, Клыкастые фрисби и Безостановочно-расшибальные бумеранги. Полный список состоит из четырехсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомить­ся в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает. Едва заметно усмехнувшись в усы, Дамблдор продол­жил:  — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Зап­ретный лес является для студентов запретной террито­рией, равно как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. После этих слов директора все любители данного вида магического спорта громко заголосили. — Как это не будет? — спрашивали студенты. Шум и гам стоял в Большом зале. — Тишина — усилив свой голос при помощи магии, утихомирил всех недовольных студентов директор Хогвартса. Дождавшись пока в зале окончательно наступит тишина, Дамблдор продолжил свою речь: —Это связано с событиями, которые должны начать­ся в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энер­гии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаж­дение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников. — Вы ШУТИТЕ! — оторопело произнес Фред Уизли во весь голос, неожиданно разрядив то напряжение, ко­торое охватило зал с самого появления Грозного Глаза. Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмык­нул. — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот.Словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон… Профессор МакГонагалл многозначительно кашля­нула. — Э-э-э но, возможно, сейчас не время. — Дам­блдор почесал кустистую бровь. — Так о чем бишь я? Ах да, Турнир Трех Волшебников. Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трех Волшебников был основан при­мерно семьсот лет назад как товарищеское соревнова­ние между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Однако в этом году состав участников слегка изменился. Вместо Шармбатона в Турнире будет участвовать делегация Сибирской магической академии. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических зада­ниях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской моло­дежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. — Жертв? — тихо переспросила Гермиона, сидевшая рядом с Гарри и тревожно осматриваясь, но большинство студентов в зале и не думали разделить ее беспокойство. — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и ма­гических игр и спорта пришли к выводу, что пришло вре­мя попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при кото­рых ни один из чемпионов не подвергся бы смертель­ной опасности. Делегации Сибирской магической академии и Дурмстранга прибудут в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Бес­пристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галле­онов. —Я хочу в этом участвовать! — прошипел на весь стол Рональд Уизли — его лицо разгорелось энтузиазмом от пер­спективы такой славы и богатства. Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета Гарри видел людей, с не меньшим восхищением уставив­шихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих со­седям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк. —Я знаю, что каждый из вас горит желанием завое­вать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Гла­вы участвующих школ совместно с Министерством ма­гии договорились о возрастном ограничении для пре­тендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я под­черкиваю это — семнадцати лет и старше получат раз­решение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот — близнецы Уизли, например, сразу рассвирепели, — признано не­обходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предо­сторожности мы ни предпринимали, и весьма малове­роятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возрас­та при помощи какого-нибудь трюка не подсунул наше­му независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. — Его лучистые голубые глаза вспыхнули, скользнув по непокорным физиономиям Фреда и Джор­джа. — Поэтому настоятельно прошу— не тратьте понап­расну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати. Иностранные делегации появят­ся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключитель­но любезны с нашими зарубежными гостями все то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколь­ко для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте вре­мени! — сказав это Дамблдор сел на свое место за столом преподавателей и стал разговаривать с профессором Макгонагалл. Пока гриффиндорцы шли в свою факультетскую гостиную, Шестой упрямо верещал о том, что о не справедливости жизни, что зря организаторы турнира ввели ограничение по возрасту. Однако его высказывания о том, что он смог бы хорошо выступить на Турнире трех магов, вызывали у остальных гриффиндорцев едкие смешки, ибо все прекрасно знали на, что на самом деле был способен Шестой. Рыжий же настолько увлекся своими россказнями, что не обращал внимание на то как над ним уже в открытую потешаются не только его братья, но и другие гриффиндорцы. -Тысяча галлеонов и вечная слава! — мечтательно произнес Уизел, после чего направился в свою комнату, не видя как над ним посмеиваются. *********** И вот настало первое октября. День прибытия иностранных делегаций. В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, все мысли были о иностранных гостях. После последнего урока деканы факультетов вывели всех студентов на поляну перед Хогвартсом. Гарри, Дафна и Гермиона встали рядом. — Интересно, а как иностранные делегации прибудут? Не ужели на метлах? — предположил Гарри, гля­дя в небо, усеянное крупными звездами.  — Не думаю. Путь-то неблизкий, скорее всего какой-нибудь портал — высказалась Дафна Время шло, а иностранных делегаций все не было. Многие студенты стали волноваться, начались тревожные перешептывания. К счастью, Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, в эту минуту воскликнул: — Чует мое сердце — делегация Сибирской магической академии недалеко. Как только директор Хогвартса это произнес, в нескольких метрах от студентов возникло огромное сферическое свечение из которого ровным строем вышла группа 16- 17 -летних парней и девушек в форме с погонами. Впереди группы шло несколько взрослых магов. Вел делегацию Сибирской магической академии, рослый мужчина в теплой униформе. Подойдя к Дамблдору, незнакомец пожал тому руку. — Здравствуй, Михаил. Добро пожаловать в Хогвартс. Как добрались? — Здравствуй, Альбус. Портал еще никогда не подводил, так что неплохо добрались. Как ваше здоровье? Пока два директора беседовали друг с другом, все внимание английских студентов было обращено на светловолосую высокую девушку лет 17, с яркими синими глазами. Находившийся в толпе встречающих, Шестой, также как и другие студенты мужского пола не смог противостоять ауре вейлы и с похотью во взгляде смотрел на девушку. Флёр же не обращала внимание на не контролирующих себя студентов Хогвартса. Однако стоило Делакур увидеть стоящих рядом Гарри и Дафну, как француженка сразу же оживилась. — Что же турнир обещает быть весьма интересным — тихо произнесла блондинка. Заметив взгляд француженки, направленный на Гарри, Гринграсс резко помрачнела. Юная валькирия, быстро взяла Поттера за руку и тесно к нему прижалась, пристально смотря на свою соперницу. Пока две девушки боролись при помощи взглядов, директора двух магических школ заканчивали свой разговор. — Игорь уже приехал? — С минуты на минуту ждем, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок? — Пожалуй пойдем в замок.Следуйте за мной, — обратился к своим студентам директор Сибирской магической академии. Флёр сразу же отвела взгляд и поспешила следом за своими сокурсниками. При этом девушка старательно не замечала взглядов направленных на её роскошную попку. И хогвартцы расступились, пропуская гостей к камен­ным ступеням. Как только представители Сибирской магической академии ушли, Дафна вздохнула свободно, но убирать свою руку с руки Гарри не спешила. Шли томительные минуты ожидания.Холод начал пробирать до костей. Кто-то поглядывал на небо. Но ничего не происходило. — Озеро! — крикнул чернокожий гриффиндорец. — Гляньте на озеро. Стоя на возвышении у замка, студенты Хогвартса отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завих­рения, затем огромные пузыри, глинистый берег захле­стнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Корабельная снасть, догадался Гарри.  — Это мачта, — объяснил он Дафне и Гермионе. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный ске­летоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тус­клые огни иллюминаторов походили на светящиеся гла­за призрака. С оглушительным всплеском корабль нако­нец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, за­скользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все болгары были одеты в теплые шубы. Чело­век, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.  — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг? — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Вы­сокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а коз­линая бородка с завитком на конце едва скрывает без­вольный подбородок Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул. — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыба­ясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вя­жется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь. Как хорошо. Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немно­го простыл. Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел. Это был Виктор Крам — знаменитый ловец сборной Болгарии по квиддичу. ********** — Глазам не верю! — воскликнул Шестой. Хогвартцы ровным строем поднимались вслед за го­стями по каменным ступеням. Уизел был вне себя от вос­торга. —Крам! Нет, вот только представляете? Сам Вик­тор Крам!!! — однако на восторженные возгласы рыжего недоумка мало кто обращал внимание. Как только все английские студенты расселись за столы своих факультетов, началось своеобразное представление. Несколько семикурсников со всех факультетов Хогвартса стали наколдовывать огненные фигуры четырех животных олицетворяющих Слизерин, Гриффиндор, Когтевран и Пуффендуй. Последним был наколдован феникс, который пролетел пару кругов по Большому залу, после чего распался на мельчайшие огненные шарики, которые быстро затухли. Следом свое мастерство стали показывать студенты Сибирской академии.Первыми выступили парни, продемонстрировав высшую трансфигурацию, а потом настал черед Флёр. Девушка изящно поклонившись всем студентам и профессорам, после чего при помощи чар поднялась в воздух на пару метров, затем она начала жонглировать огненными шарами в окружении ледяного купола, который огонь не мог расплавить. Все студенты Хогвартса с широко открытыми глазами смотрели на то, что творила француженка. Некоторые из англичан совершенно утратили чувство меры и стали в открытую пускать слюни по девушке. Правда делало это совсем мало учеников Хогвартса. Ярким тому примером являлся Рон Уизли. Шестой даже встал со своего места, чтобы получше разглядеть Флёр. Через несколько минут, девушка закончила свое выступление под многочисленные аплодисменты. Затем черед настал болгар. Они изобразили герб своей школы при помощи магии огня. Как только представления завершились, студенты Дурмстанга и Сибирской академии поспешили сесть за столы Слизерина и Когтеврана. Однако когда Флёр проходила мимо того места, где сидел Гарри, девушка подмигнула гриффиндорцу слегка улыбнувшись. Что конечно не осталось без внимания со стороны Дафны. Гринграсс с негодованием посмотрела на темную вейлу. Наконец все заняли свои места, и к профессорскому столу потянулись преподаватели, шествие замыкали про­фессор Дамблдор, профессор Каркаров и директор Сибирской академии Михаил Ярсов. — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — наконец начал он, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! —Официальное открытие Турнира, — как ни в чем не бывало продолжал Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие дру­зья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Дамблдор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чем-то оживленно заговорил. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только ку­шаний не было, в том числе и заморских! Гарри решил попробовать всего по чуть -чуть. Однако спустя несколько минут, к гриффиндорцу подошла одна девушка. —Будьте добры, передайте, пожалуйста, буйя-а-бес! —обратилась к Гарри, Флёр. —Пожалуйста, — придвинул к ней блюдо, гриффиндорец — Благодарю, мсье Поттер — улыбнувшись произнесла Делакур, после чего развернулась и веляя своими бедрами пошла обратно. Гарри с трудом смог оторвать свой взор от роскошной задницы светловолосой чертовки. " Ах ты вейловская вертихвостка. Ишь чего удумала. Не видать тебе, Гарри. Он мой» — мысленно произнесла Дафна видевшая, как Делакур вела себя с гриффиндорцем. Наконец золотые тарелки опустели, и Дамблдор опять встал с кресла. Зал в ожидании замер. Гарри почувство­вал легкое волнение  — Торжественный миг приблизился.— Дамблдор ог­лядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как вне­сут Кубок Огня, я хотел бы коротко объяснить правила нынешне­го Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. Слуша­тели вежливо похлопали.  — А также Людо Бэгмена, на­чальника Департамента магических игр и спорта. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил ап­лодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хму­рый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамбл­дор назвал его имя. Усы Крауча щеточкой и акку­ратный пробор странно контрастировали с длинными белыми волосами и бородой Дамблдора. — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Тур­нира, без устали работали несколько месяцев, — продол­жал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, ко­торая будет судить состязания. При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. — Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в даль­нем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустирован­ный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — пять, состязания основаны исключи­тельно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусства­ми, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оце­нивать по тому, как они справились с очередным состя­занием. Чемпион, набравший во всех турах самое боль­шое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристраст­ный выборщик — Кубок огня. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал боль­шой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ни­чего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, что­бы все хорошо его видели. — Желающие участвовать в конкурсе на звание чем­пиона должны разборчиво написать свое имя и назва­ние школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он.  — Им дается на размышление двадцать четы­ре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, прими­те к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до кон­ца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним маги­ческий контракт, который нарушить нельзя. Посему хо­рошенько подумайте, действительно ли вы хотите уча­ствовать в Турнире. Ну, а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи. Как обычно возле дверей возникла небольшое столпотворение. Гарри решил немного обождать. Как только толпа слегка рассосалась, гриффиндорец поспешил к выходу. В этот же момент на выход шли дурмстанговцы во главе со своим директором. Гарри решил их пропустить. Гриффиндорец отошел чуть в сторону, освобождая проход для болгар.  — Спасибо, — небрежно бросил Каркаров, мельком взглянув на Гарри. Как только болгары ушли, четверокурсник поспешил на выход. Однако не успел Гарри сделать и пару шагов, как услышал позади мелодичный женский голос. — Мсье Поттер. Развернувшись Гарри увидел идущую к нему Флёр Делакур. Девушка обольстительно улыбалась ему. Гриффиндорец остановился. Ему было интересно, что от него хочет француженка. Проходившая мимо Дафна, злобно глянула на Флёр, не став ничего говорить. Слизеринка поспешила в свою гостиную, решив позже поговорить с этой французской вертихвосткой. — Чем могу помочь, мисс Делакур? — обратился к девушке, Гарри, как только она подошла к нему поближе. — Я хочу попросить о небольшой услуге — произнесла Флёр.  — И о какой услуге идет речь? — поинтересовался Гарри, внимательно смотря на свою собеседницу. — О, всего ничего. Но сначала перейдем на ты. — Ладно. Итак, чего ты хочешь, Флёр? — Я хочу, чтобы ты провел для меня экскурсию по Хогвартсу.  — Вот как. Хорошо, это можно устроить. Доброго вечера, Флёр — попрощался с девушкой, Гарри и поспешил в сторону гриффиндорской гостиной. ************ По субботам ученики спускались завтракать позже. Но в этот выходной все встали по раньше. В холле уже собралось человек двадцать. Кто-то жевал тосты, и все глазели на Кубок огня. Он сто­ял в центре холла на табуретке, на которую обычно кла­ли Волшебную шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. —Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок перга­мент со своим именем? — спросил у Дафны, Гарри, внимательно смотря на постамент с кубком. —Дурмстранщы бросили все. А из Хогвартса я еще никого не видела, также как и представителей Сибирской магической академии — ответила девушка. Кто-то сзади Гарри хохотнул. Обернувшись, он уви­дел близнецов и Ли Джордана. Они бежали по лестнице вниз, вид у всех троих был весьма радостный, как будто они провернули очередную шалость. — Свершилось, — шепнули они— Мы его выпили! — Что выпили? — поинтересовался Гарри. — Зелье старения, что еще — хором ответили балагуры. —Всего по одной капле, — потер руки сияющий Джордж — Нам до семнадцати не хватает совсем чуть-чуть. —Если кто из нас победит — делим тысячу галлеонов на троих! — Лицо Ли расплылось в широченной улыбке. —Думаю, из этого вряд ли выйдет что-нибудь пут­ное, — предупредила Гермиона. — Уверена, уж это-то Дам­блдор предусмотрел. Отчаянные головы пропустили слова девушки мимо ушей. — Готовы? — спросил Фред у дрожащих от нетерпе­ния дружков. — Я иду первый! За мной! Гарри с интересом наблюдал за происходящим. Фред вынул из кармана кусок пергамента со словами: «Фред Уизли, Хог­вартс», подошел к линии, остановился, переминаясь с мысков на пятки, как пловец перед прыжком с пятнадцати метровой вышки. И, глубоко вздохнув, у всех на гла­зах переступил золотую черту. «Неужели обман сработал?» — поверил на какой-то миг Гарри. Джордж тоже поверил. Издав победный клич, он без промедления прыгнул за братом. Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой ката­пультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воз­духу метра три, они приземлились на холодный камен­ный пол. Было не только больно, дерзость еще и кончи­лась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов вы­росли длинные белые бороды. Все помирали со смеху — даже Фред с Джорджем, — поднявшись с пола и увидев бородатые лица друг друга.  — Я же предупреждал, — послышался низкий голос Дамблдора: в глазах у него плясали веселые искорки. — Ступайте к мадам Помфри. Она уже лечит мисс Фосетт из Когтеврана и мистера Саммерса из Пуффендуя. Им тоже захотелось себя состарить. Но, признаться, их бо­роды ни в какое сравнение не идут с вашими. Фред с Джорджем отправились в больничное крыло в сопровождении хохотавшего до колик Ли, а Гарри с Дафной и Гермионой, посмеиваясь пошли завтракать. Однако стоило им закончить принимать пищу, как к Гарри подошла Флёр. — Что ты здесь делаешь, Делакур? — прошипела Гринграсс. Однако темная вейла не обратила на тон валькирии никакого внимания. — Ничего особенного. Гарри вчера согласился мне показать весь Хогвартс. — Гарри, это правда? — Ну во общем да — ответил Поттер — Не волнуйся, Дафна. Я уверен много времени эта экскурсия не займет. Встав со своего места и взяв за руку француженку, Гарри повел девушку к выходу из Большого зала. Смотря вперед, гриффиндорец не замечал, как Делакур победно улыбается. Покинув Большой зал, гриффиндорец повел студентку Сибирской магической академии, на улицу в сторону крытого деревянного моста с которого открывался роскошный вид как на Запретный лес, так и на Черное озеро, находившееся рядом с Хогвартсом. Пока они шли, Флёр уже просчитывала все варианты как отбить у Гринграсс, парня. Гриффиндорец не подозревал о чем думает француженка. А тем временем стоящая в тени Хель, внимательно наблюдала за своим жнецом. — Интересно, темная вейла. Так посмотрим, что тут у нас — прошептала Смерть и незаметно стала считывать мысли светловолосой девушки. Однако они ей не понравились. — Хочешь поматросить и бросить, милочка. Нет так дело не пойдет — произнесла Хель. Некоторое время она молчала. — Сестра, мне нужна твоя помощь  — Что такое, Хель? — поинтересовалась появившаяся рядом со Смертью, Любовь. — Я хочу чтобы ты для меня кое-что сделала. Как никак ты должна мне несколько желаний. — Ладно. Что тебе надо? — Замени у вон той темной вейлы, желание соблазнить, а затем и бросить моего жреца, на фанатическое обожание и верность. — Сестра, ты что с дуба рухнула. Я не хочу превращать эту девушку в подобие Беллатрисы Лестрейндж — возразила Любовь. — Да ладно тебе. Ничего страшного не будет. Я установлю в разуме Делакур необходимые ментальные закладки, которые ей не позволят убивать невинных. — А как на счет того, что твой подопечный является избранником валькирии? Подобные узы я не собираюсь разрывать и ты прекрасно об этом знаешь. — Ну и что, Сестра. Девушка станет отличным дополнением к отряду который я планирую создать. Пусть она будет любовницей моего жнеца. Это так сказать мой ему подарок, чтобы Гарри не заскучал. — Пусть будет по твоему Сестра — ответила Любовь, начав изменять чувства Флёр по отношению к Поттеру. Пока она занималась этим, Хель продолжила наблюдать за тем как Гарри и Флёр гуляют по Хогвартсу. — Все готово, Сестра. Прощай — закончив изменять чувства Флёр, произнесла Любовь и исчезла. Слегка ухмыльнувшись Хель понаблюдав за гриффиндорцем и темной вейлой, также вскоре исчезла. Экскурсия по замку затянулась до самого вечера. Гарри показал Флёр много интересных мест, но вспомнив что в шесть часов состоится избрание чемпионов, гриффиндорец был вынужден прекратить экскурсию и вместе с Делакур поспешил вернуться в Большой зал. Сев на свое место за гриффиндорским столом, Гарри так же как и все собравшиеся, стал глядеть на Кубок Огня.  — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дам­блдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Дамблдор вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамен­та. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, осве­щенный огнем, опять синевато-белым, и директор Хогвартса гром­ким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал Шестой. Однако получив от братьев пару подзатыльников моментально заткнулся. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, враз­валку двинулся к Дамблдору повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисмен­ты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил еще одним куском пергамента. —«Чемпион Сибирской магической академии — Флер Делакур!» — возве­стил Дамблдор. Встав со своего места темная вейла направилась к директору Хогвартса. Пожав ему руку, Флёр пошла к комнате для чемпионов, но прежде чем зайти внутрь, темная вейла обернулась и внимательно посмотрела в сторону Гарри. Кокетливо улыбнувшись Поттеру, Делакур вскоре зашла в нужную дверь. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: —«Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, при­ветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Ап­лодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Сибирской магической академии и Дурмстанга.Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Директор Хогвартса не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер».