Я заберу тебя домой

      Дверь с грохотом захлопнулась за мной, и мне оставалось только молиться, чтобы никто не проснулся. Столько всего произошло за вечер… сейчас я не в том состоянии, чтобы спорить со Стефани насчет ее расшатанных нервов. Голова немного побаливает от переизбытка информации и событий. А еще кружится, потому что-то количество алкоголя, которое я выпил, все-таки дало эффект. На часах примерно три ночи, и это первый раз за время пребывания в Нью-Йорке, когда я вернулся так поздно. Может, это не сравнится с моей жизнью в Нью-Джерси, когда периодически я вообще не возвращался, но я вроде как решил создать новую и лучшую версию себя. Правда, после сегодняшнего разговора с Джерардом я не уверен в правильности своего решения. Тот кирпич выбил у меня абсолютно все из головы. К счастью, в переносном, а не в прямом смысле. А ведь если бы не то мгновение, то, наверное, получилось бы и в прямом. Теперь уже и меня пугают эти странные совпадения и неудачи, как будто кто-то меня проклял. Но ведь это же бред, так ведь? Тем более я даже не верю в эту чепуху. Проклятый, конечно. Когда одни люди, сталкиваясь с неприятностями, стараются их решать или избегать в дальнейшем (не ходить под стенами домов, к примеру), то я ищу причину в проклятии. Ведь да, конечно, ведьмы специально телепортировались из средневековья, да еще и каким-то образом оказались на другом континенте, только лишь бы проклясть некого Фрэнка Айеро, и ему на голову валились кирпичи, лифты застревали, а машины специально наезжали на его короткие ноги. — Фрэнк, это ты? — Стефани, закутанная в плед и с кружкой чая в руках, показалась в кухонном проеме. Она выглядела уставшей и немного потрепанной. Тушь размазалась по щекам, а тугой хвост на голове больше напоминал птичье гнездо. Непривычно видеть ее в таком состоянии. — Нет, блять, Сид Вишес, — огрызнулся я, пытаясь расстегнуть заевшую молнию на своей куртке. В конце концов у меня ничего не получилось, поэтому, кажется, теперь у меня нет куртки. — Кто? — Я вздохнул, прикрывая глаза. — Бывший басист Sex Pistols, неважно, ты его не знаешь. Да, это я, кто же еще? — Подруга уткнулась взглядом в содержимое своей чашки. — Дэн. Он все еще не вернулся? — Да. Он был в больнице, но сейчас его нигде нет. Просто ушел. Мы хотели отправиться на его поиски опять, как сделали это в прошлый раз, но не решились. Вряд ли удача повернется к нам лицом во второй раз. Я подошел ближе к девушке и приобнял ее. К сожалению, больше я ничего не мог сделать. Эти неудачи, Джерард со своей склонностью к суициду, моя влюбленность в него, мысли о будущем, да еще и Дэн. Слишком много проблем. Если я буду пытаться успокаивать всех подряд, я просто выдохнусь и не смогу помочь самому себе. — Согласен. Он был с матерью, да? — Стефани кивнула. — Может, он вышел подышать свежим воздухом или в магазин? — Нет. И ты знаешь это. Я долго думала о том, когда же у него начнется ломка. Он ведь продержался очень долго, почти неделю, обращая внимание только на свою мать. Я удивлялась, потому что ожидала худшего. И вот, когда и я, и Джек уже успели расслабиться, он просто берет и уходит из больницы. Я просто… я очень волнуюсь за него. Понимаешь, когда я переехала сюда из своего Богом забытого Элвуда, единственными людьми рядом были Джек и Дэн. Пусть и слегка отрешенный. Пусть и иногда под кайфом. — Она усмехнулась. — Периодически пьяный в стельку, но я знала, что он всегда поможет. Что он всегда выслушает и даст совет, иногда такой идиотский, но всегда работающий. Хорошо или плохо — это уже другая история, но всегда это приводило хоть к каким-то последствиям. Он всегда поднимет настроение своими мрачными, но такими забавными шутками, да и… он просто стал мне как брат и я его люблю. Не в том плане, конечно, у меня парень есть, но я люблю его как друга или родственника. Даже не знаю, зачем рассказываю это тебе. Прости, я развела сопли, не стоило… — Нет, все в порядке. Иногда надо выговориться. Это поэтому ты до сих пор не спишь? Три ночи уже. — Да, я просто не могла заснуть. Мы с Джеком тут подумали… — Она замолчала, кивая мне в сторону кухни. — Нам нужен твой совет. Я прошел следом за подругой, с удивлением замечая Джека, тоже потрепанного, за столом с какой-то непонятной жидкостью в стакане. Увидев меня, рыжий сделал глоток и поморщился. — Привет, Фрэнк. Как выступление? — спросил он отрешенным голосом. — Извини, что мы не пришли. Сам понимаешь. Да тут еще и так вышло… — Парень взвыл и зарылся руками в свои немного засаленные волосы. — Неужели все так плохо? — спросил я, присаживаясь на соседний стул. Стефани закопошилась и налила мне горячего чаю, пусть я и не просил. Джек же молча покачал головой, переводя взгляд на окно. — Я просто заебался его выручать. Он мой лучший друг, и я, блять, готов хоть на край света за ним идти, но он же сволочь неблагодарная. Я и Стефани делаем все, чтобы ему помочь, а он то и дело что срывается или, как в этот раз, исчезает. — Парень тяжело вздохнул и стал рассматривать жидкость в стакане. Даже не хочу знать, что это такое. — Нам нужна твоя помощь. Нариков в нашем универе мало и разговаривать они точно не станут. — Ну, и? — Я подогнал друга, когда тот ненадолго завис. — Зато в твоем колледже, по слухам, их полно. Может, попробуешь найти кого-нибудь? Мы хотели посоветоваться с тобой, но потом Дэн опять пропал. Думаю, теперь выбора у нас просто нет. Короче, нам надо его запихнуть в лечебницу. Любой ценой. Проблема в том, что никто не хочет принимать его туда с согласия только меня и Стефани. Им нужен родственник или сам наркозависимый, понимаешь? — Я кивнул. — Если в твоем колледже есть наркоманы, значит, кто-то из них да знает что-нибудь про эти самые лечебницы. Может, не знаю, они смогут нам помочь? Хотя бы советом. — Я вздохнул, надавливая на глаза пальцами. Кажется, ребята потеряли уже все надежды. — Джек, я… пойми, это ничего не решит. Как это вообще может помочь? Ты пони- — Нет, Фрэнк, послушай! — перебила меня Стефани. — Это хоть какой-то шанс. Вдруг кто-то сможет нам что-то подсказать. Фрэнк, пожалуйста, не будь козлом. Он и твой друг тоже. Я задумался. В принципе, мне ничего не стоит просто спросить у кого-нибудь об этом, но ведь это просто пустая трата времени. Разве что, если спросить у Брайана… я помню, он советовал мне найти его, если захочу «забыться». И если это то, о чем я думаю, тогда стоит спросить его при первой же возможности. Жаль только, что он заболел и скорее всего не придет завтра в колледж. Иначе я бы сразу расспросил его и с чистой совестью доложил ребятам, что ничего узнать не получилось. Нет, не поймите меня неправильно, я тоже переживаю за Дэна, и я хочу, чтобы он избавился от своей зависимости, но вся эта затея с расспросом наркоманов о лечебницах — бессмысленная затея. Что они скажут? Тем более, если они зависимы, то вряд ли знают что-то о местах, где людей избавляют от этой пагубной привычки. — Ладно, я попробую что-нибудь узнать, — выдохнул я. Джек улыбнулся, а Стефани подалась вперед и резко обняла меня. Я немного опешил, но обнял девушку в ответ, поглаживая ее по спине. — Спасибо, Фрэнк, спасибо, — пробормотала она перед тем как отстраниться и посмотреть мне в глаза. — Всегда пожалуйста. Ребята разошлись по кроватям почти сразу, а я оставался на кухне вглядываться в ночной Нью-Йорк. Какой-то долгий день получился. С самого утра на ногах: сначала аппаратура, потом концерт и эта прогулка с Джерардом, успевшая изрядно потрепать мне нервы. Если мы за один вечер поссорились два раза, то что же будет потом? Отношения строить всегда сложно, и это всегда требует много сил, времени и ответственности. Я даже не уверен, что готов к такому. В конце концов, мне ведь всего лишь восемнадцать. Я бываю вспыльчивым, упрямым, бывает, могу напиться в хлам, но ведь и Джерард не сахар. Он, наверное, еще более упрямый чем я, только плюсом к этому является также его периодически странное поведение, резкая смена настроения, а также куча секретов. Он слишком скрытный. Ну вот что такого я не смогу понять? Может, конечно, он серийный убийца, тогда да, я действительно не смогу его понять. Но он не похож на киллера, характером так точно. Кажется, я слишком много анализирую. Может, ну его? Может, стоит перестать задумываться о таких вещах и просто жить? Я хочу быть рядом с ним, так что мне мешает? Если это взаимно, а я уже почти уверен, что взаимно, то чего себе голову морочить? Да еще и с этими всякими несчастьями и совпадениями. Думаю, мне просто нужен отдых. На этот раз я успел взять его номер, чему несказанно рад. Как я раньше об этом постоянно забывал? Правда, телефон отключился еще во время концерта, поэтому я сказал ему свой, чтобы он позвонил мне. Сам удивился, когда смог продиктовать его наизусть. Обычно моя голова отказывается такое запоминать. Поставив телефон на зарядку, я решил, что еще немного чая мне не помешает. Все равно спать пока что не хотелось, несмотря на столь позднее время. Ничего же страшного не будет, если я пропущу один день в колледже? Если быть точнее, то это будет второй день подряд, но какая разница. Я слишком устал, надо переварить все произошедшее, да и в целом поспать было бы неплохо. И нет, выспаться не значит лечь раньше, а наоборот — встать позже, что бы моя мама ни говорила. Размешав сахар, я включил телефон и почти сразу же получил сообщения о пяти пропущенных. Одно от неизвестного номера, и, если рассуждать логически, то, наверное, это был номер Джерарда. Остальные же от Майки. С чего бы ему звонить мне? Может, с Джерардом что-то случилось? Да нет, вроде бы в то время, когда звонил Майкл, Джи был со мной. Тогда почему он звонил? Не мог же он звонить мне просто так? Нет, у нас нормальные отношения, но и назвать нас друзьями просто язык не поворачивается. По сути, я с ним вживую общался всего два раза, так что не вижу смысла в том, чтобы звонить мне без особой на то причины. Возможно, он просто хотел проверить, как поживает его брат, но не дозвонился Джерарду, вот и решил вспомнить обо мне. Я решил сначала перезвонить Майклу, а потом уже его брату для проверки номера. Но, к моему удивлению, из динамика я услышал только противный женский голос, сообщающий мне о том, что «абонент недоступен». Прекрасно, теперь еще и со вторым Уэем какая-то хрень творится. Но он же перезвонит, если это срочно, так ведь? Далее я попытался позвонить на неизвестный номер в надежде, что он принадлежит Джерарду. — Але? — послышалось из динамика. Я даже не удивлен, что он не спит. Почему-то я так и думал. — Джерард? Это Фрэнк. Звоню, чтобы проверить номер, — пробормотал я. Надеюсь, я его не слишком отвлекаю. — Да, точно, я же записал его. — Он забавно хихикнул. — Как ты доехал? — А как я мог доехать? Все хорошо. — Я рад. — Наступила неловкая пауза, в течение которой я перечислял все варианты вопросов и фраз, чтобы разбавить тишину. — Эм, а почему ты еще не спишь? — Аналогичный вопрос. — Ну, ты явно что-то знал, раз позвонил мне. Не знаю, ночью все кажется ярче. К тому же, я только недавно пришел. А ты? — А я еще не допил свой чай, да и завтра никуда не собирался, поэтому решил позвонить тебе и удостовериться, что ты действительно мне позвонил. — Как видишь. — Да… — Опять тишина. Никогда бы не мог подумать, что разговор может быть таким неловким. Может, дело в том, что из-за произошедшего этой ночью совершенно не понятно, кто мы друг другу? Или все те же мои неприятности? Или я просто слишком много думаю? — Слушай, — Джерард прервал этот идиотский поток мыслей в моей голове, — ты же не идешь завтра в колледж, если я правильно понял? — Ну, не иду, а что? — Не хочешь сходить куда-нибудь со мной? Я тоже свободен, потому что просто не поднимусь рано, а заказы могут и подождать. — Ты приглашаешь меня на свидание? — Я улыбнулся самому себе. Это было чертовски мило. Мое до этого ужасное настроение постепенно начало улучшаться. — Именно. — И куда же ты меня поведешь? — Это означает, что ты согласен? — Чувак, как я могу отказаться, если мы с тобой буквально час назад целовались? — Парень на другом конце провода хмыкнул, и я тоже не смог сдержать улыбки. — Да, по-идиотски вышло. Ну, есть одно очень милое местечко, я бы хотел, чтобы ты там побывал. — Я вспомнил, как мы с Джерардом лазили по крышам домов Бронкса, любуясь закатом. На самом деле, это было совсем недавно, а такое чувство, будто прошла уже вечность. — Тогда по рукам. Только скажи, где и во сколько. — Не знаю, может, где-то в три после полудня? — Так рано? — Ну, туда довольно долго добираться… что скажешь? — Кажется, я мог видеть, как он мнет свою рубашку в ожидании ответа. Я специально сохранил паузу, делая вид, словно думаю над его предложением. Хотя на самом деле у меня и мысли не было отказываться. — Да, думаю, у меня будет свободное время. — Да, я найду минутку и отвлекусь от ничегонеделанья для тебя. — Вот и отлично! До завтра? — Ага, хотя, нет, стой, не отключайся! — Я вовремя вспомнил о звонке Майкла. Вдруг что-то серьезное? — Мне твой брат звонил. — Майки? — обеспокоенно переспросил Джерард. — Да, он самый. Тебе он не звонил? — Нет… — Он замолчал на секунду. — А откуда у него твой номер? — Странно, что у тебя не возник этот вопрос, когда я приперся к тебе в квартиру, предварительно спросив адрес у твоего брата. — И то верно. — Парень хмыкнул. — Ну, так откуда? — Я без понятия, если честно. Просто проснулся один раз от звонка, а это оказался он. Ты не знаешь, почему он мог звонить? Джерард какое-то время молчал, и я даже успел подумать, что связь оборвалась, ну, или он бросил трубку. На самом деле, это было бы в его стиле. Просто оборвать звонок, ничего не сказав. А потом, уже завтра, он бы мне объяснил что-то по типу «а, да у меня просто вода закипела», или же коронное «ты не поймешь». Я бы даже не удивился, ведь от этого человека можно ожидать буквально всего. Но когда я посмотрел на телефон, обнаружив, что он просто молчит… Что ж, надеюсь, я ничего такого не сделал. — Я не знаю, — наконец выдал он, и я облегченно выдохнул. Слава Богу, я не успел ничего натворить. — И ты так долго думал, чтобы ответить «я не знаю»? — Эм, да? — это прозвучало больше как вопрос, нежели утверждение. — Ты пытался перезвонить? — Да, но он недоступен. — Отправить сообщение? — А смысл, если он все равно недоступен? — Джерард опять замолчал, наверное, обдумывая мой вопрос. — Да, тут ты прав. Ладно, думаю, что ничего с ним страшного не случилось. Он бы позвонил мне в первую очередь. — Да, я тоже так считаю. — Эм, — парень на другом конце провода промычал что-то невнятное, после чего продолжил: — Кхм, тогда до завтра, да? — А где? — Было бы крайне неловко, когда завтра мы бы оба обнаружили, что даже не знаем, где встречаемся. — Давай я подъеду к твоему дому, окей? — Если тебе это будет удобно, тогда без проблем. — Видел бы он мою улыбку сейчас. Странный день… какая-то эмоциональная русская горка, не иначе. — Пока, Фрэнки. Жду не дождусь нашей встречи. — Я тоже, Джи, — проговорил я, когда Джерард уже положил трубку. Я решил, что лучше будет написать Майклу, ведь кто знает, что могло случиться. Такое чувство, словно меня специально наняли нянькой для семейства Уэй. Было бы смешно, если бы не было так правдиво. К моему удивлению, ответ пришел буквально через десять минут. Мои брови слегка приподнялись, когда я увидел само сообщение: «Привет, Фрэнк. Можешь скинуть свой адрес, пожалуйста? Мне очень надо. Заранее спасибо». Один вопрос: зачем? Нет, серьезно, это Джерард должен завтра подъехать к моему дому, а Майки это к чему? Я в замешательстве. Но на вопрос, зачем ему, он ответил лишь: «Очень надо», а после: «Я в Нью-Йорке. Не говори Джерарду, он меня задушит голыми руками. Мне надо с тобой встретиться, завтра свободен?» Черт, не свободен, к сожалению. Как бы он ни просил, я не собираюсь отменять свидание с человеком, который мне нравится, ради его же брата. К тому же, я даже не смогу сказать реальную причину, а я не хочу лгать. Поэтому я отказался, сказав, что как раз завтра собирался встретиться с Джерардом. Не думаю, что Майклу стоит знать о свидании. Хватит того, что я просто иду на встречу с ним. А какую — не его дело. Договорившись с Майклом на субботу, я спокойно выдохнул и обессиленный упал на кровать. Тяжелый день. Черт, гитара… она же до сих пор у Рэя… Я надеюсь, он не будет возражать, если она полежит у него немного, пока я ее не заберу.

***

— Куда ты так спешишь? По-моему, три часа — немного поздновато для колледжа, не думаешь? Я вообще не уверена, что ты хотя бы на последнюю пару успеешь. Стефани сидела на наконец-то убранной столешнице (Джек был очень опечален этой новостью и чуть ли не сорвался на бедной подруге, пока та драила слои грязи), по-детски болтая ногами. К моему удивлению, ее настроение было хорошим. Не думаю, что ей удалось выспаться, да и вообще не похоже, что она спала, тем не менее девушка выглядела вполне свежо. Казалось, что она вообще не переживает о пропаже лучшего друга. Она постоянно шутила, как обычно, изображала из себя старшую сестру и пыталась меня учить, да и в целом металась по всей квартире. Что она только не переделала за это утро… она успела прибраться на кухне, даже залезла на табурет и протерла карнизы. Стефани полностью перемыла прихожую, ванную, свою комнату, комнату Джека и комнату Дэна (к моей ей не удалось приблизиться). Она пару раз ходила выносить мусор, которого, по ее словам, конечно же, за полчаса набралась огромная куча. Когда генеральная уборка была закончена, девушка решила приготовить завтрак и еще кучу другой еды для всех. Реально для всех, она даже специально нашла пару вегетарианских рецептов. Обычно я готовил себе сам, а ребята как получалось (им было легче, ведь в этой квартире мясо ели все, кроме меня). Понятное дело я догадался, что послужило такому странному поведению соседки. Люди часто начинают перебирать вещи, пытаться найти себе занятие и отвлечься, когда нервничают. И если Джек с самого утра ушел куда-то (он сказал, что в универ, но это еще ничего не значит), то Стефани решила перемыть все. И вот, когда убирать уже было просто нечего (кроме моей комнаты, но, опять же, ее туда никто не пустит), она сидела на столешнице, листала кулинарный журнал и постоянно пыталась завести хоть какой-нибудь разговор. — Я не в колледж собираюсь, — пробормотал я, пытаясь найти провод от своего телефона, который вчера оставил на кухне. — И куда же? У тебя опять концерт? — Нет, Стеф, не концерт. Не отвлекай меня, а лучше помоги найти провод, а то я так никогда не выйду. Девушка хихикнула и спрыгнула на пол. Пробежавшись по комнате взглядом, она улыбнулась еще шире и взяла с подоконника черный проводок. Мой черный проводок, от моего телефона. Как они это делают? — Ты ведьма? — спросил я, с неким недоверием беря провод в свои руки. — Угу, конечно. Так ты куда? Мы не хотим еще и тебя потерять. — Она замолчала. Улыбка сразу же стерлась с ее лица, и девушка опустила взгляд, начиная разглядывать свои дурацкие тапки. — Эй, никто еще никого не потерял, слышишь? — Я подошел ближе, обнимая подругу, потому что знал, что это было именно то, что нужно. Она сразу же обняла меня в ответ, утыкаясь носом куда-то в плечо. Я и сам переживал, чего уж там. И дело было не только в Дэне, но и, к примеру, в моих «неприятностях» или в Джерарде. Кстати о нем. Мысли о предстоящем вечере заряжали меня хорошим настроением, и это было мне ой как на руку. Иначе я, наверное, или пошел бы следом за Джеком, или решил бы внезапно помочь Стефани с ее бессмысленной уборкой. — Знаю, но все равно переживаю, — сказала она, когда отстранилась. — Чай будешь? — Нет, спасибо, у меня нет времени. — А я буду. — Она полезла за коробкой с разными вкусами, которые когда-то купила по акции (и которые никто никогда не использовал). — Так куда ты? Так спешишь, будто на свидание… — Девушка замолчала, поворачиваясь ко мне и хитренько улыбаясь. На секунду я впал в ступор, даже не понимая в чем дело, а когда до меня дошло, было уже поздно. — О, так и есть, да? Да? — Боже, заткнись. — Значит, так и есть! Ну, поздравляю тебя. Кто она? Или это он? — Стефани ненадолго задумалась, после чего ее глаза словно зажглись, и она улыбнулась до самых ушей. — Это тот, о ком я думаю? Ну, тот красавчик, который нам помог? — Я не понимаю, про кого ты говоришь. — Конечно я понимаю, а как же. И думаю, по моему лицу и так все ясно. Блять. — О да, это он. Джерард, верно? Так что, я была права, да? — Насчет чего? — Насчет того, что ты еще поменяешь мнение насчет ваших возможных отношений. Но ведь это так! — Ладно, — вздохнул я. — Да, ты права. И да, это он, ты довольна? — Более чем. — Девушка опять забралась на столешницу, на этот раз с ногами. Чай она, кстати, так и не заварила. — Так что там? Рассказывай. — Не собираюсь я тебе ничего рассказывать, — возмутился я. Нет, ну честно, это слишком. Она и так часто лезет в мою личную жизнь. Жизнь как бы на то и личная… — Почему? — Кажется, Стефани было действительно интересно узнать ответ на этот вопрос. Ну, или она просто хорошая актриса. — Ты серьезно? Это моя жизнь! Моя! — Эй, не кипятись. Я просто хочу, чтобы у вас все было хорошо. — Это уже мои заботы, окей? Без обид, я понимаю, тебе тяжело, да и мне нелегко, но все-таки это раздражает. А если бы я тебя постоянно расспрашивал о твоей личной жизни? — спросил я в надежде, что собеседница наконец-то успокоится. Но нет, все сработало ровно наоборот. В ее глазах зажегся какой-то непонятный мне огонек, после чего она улыбнулась до ушей. — О, я с удовольствием расскажу! У нас с Томом просто идиллия. Я думаю, надо вас как-нибудь познакомить. Вы должны подружиться. — Стеф, я… — Он тоже любит, ну, эту, рок музыку, и… — К счастью, мой телефон прожужжал, и я облегченно выдохнул, когда понял, кто именно мне написал. — Мне очень интересно, — соврал я, — но мне уже пора, а я не хочу задерживать Джерарда, так что… — А, хорошо. Нет проблем, Фрэнк. — Кажется, девушка немного расстроилась, хотя я прекрасно знаю, что это было лишь для вида. Стефани любит рассказывать о своем парне, но намного больше она любит слушать про чужие отношения. Нет, она не сплетница, хотя задатки точно есть. Она просто человек, любящий мелодрамы. Она никогда не говорила о других людях плохо за их спиной (а этим грешил даже я). Никогда не распускала слухи (хотя язык она держать при себе все-таки не умеет, а слухи распустит уже кто-то другой), но всегда любила слушать. Мы — ее личный сериал. Ну, я, Джек, иногда Дэн и свора подруг. Должен признать, иногда она может дать хороший совет, с ней приятно общаться (пока она не начинает приставать с вопросами), да и вообще не глупая девушка. Стефани просто любит совать нос не в свое дело. — Не скучай здесь. — Я направился в сторону коридора, кидая напоследок: — Все будет хорошо! — Не сомневаюсь. Повеселись там! — послышалось с кухни, после чего последовали небольшая пауза и громкое: — Не забудьте предохраняться! — Иди к чёрту, мам! Эти шутки устарели! — Как и я сама! — Ты меня на два года старше. — Я улыбнулся, когда услышал ее приглушенный смех. — Иди уже. Сегодня погода решила улыбнуться мне, поэтому на улице было тепло и даже временами солнечно. Иногда дул немного прохладный осенний ветер, но это намного лучше ливня с градом. Если то место, куда меня собирался отвести Джерард, находится на открытой местности, то промокнуть до ниточки нам точно не грозит. Я поспешно напялил кеды в надежде, что мы не пойдем в ресторан. Это было бы слишком клишировано, да и не думаю, что Уэй фанат таких мест. Он же одиночка (у которого подозрительно много, как для одиночки, знакомых), я замечал, как ему некомфортно находиться в людных местах, будь то на концерте, в баре, или даже на улице. Обычно он старается не показывать этого, но я уже приловчился замечать мелкие детали в интонации, жестах и, главное, в глазах человека, когда он что-то скрывает. Или когда ему просто неуютно. Наверное, прозвучит хреново, но я довольно много лгал, и выучил все это для того, чтобы люди верили мне. Даже стыдно немного за себя. Все врут, но я делал это так часто, что заврался уже самому себе. Потом, конечно, судьба меня карала за это, но то были такие мелочи, что я даже не придавал никакого значения. Ну, а теперь я просто стараюсь этого не делать. Может, я вырос. Скорее всего, да, я просто вырос. Выбежав из дома, я сразу же заметил Джерарда. Он стоял, облокотившись о фонарный столб и широко улыбался. На нем была уже знакомая мне кожаная куртка, надетая поверх футболки с Green Day. Увидев меня, парень сразу же выпрямился и улыбнулся еще шире, после чего помахал в знак приветствия. — Привет, — пробормотал я, когда подошел ближе к другу. Не знаю почему, но я чувствовал некую неловкость, находясь рядом с ним. Это довольно глупо, тем более абсолютно беспричинно. Ну, наверное. — Привет, Фрэнки. — Джерард притянул меня к себе и быстро чмокнул в губы. — Как спалось? — Крепко. — Я усмехнулся. — Так куда мы идем? — Если быть точным, то едем. — Окей, едем, невелика разница. Так куда? — А я должен раскрывать все карты сразу? — Эй, голубки! — послышалось откуда-то сверху. Мы одновременно повернули головы в сторону крика. Из окна выглядывала Стефани, свесив обе руки на улицу и хитренько улыбаясь. Джерард помахал девушке рукой, и та чуть не вывалилась на улицу, но к счастью вовремя успела схватиться за подоконник. — Чего тебе надо? — крикнул я. Те немногие люди, которые были в это время на улице, обернулись. Из-за того, что мы жили на шестом этаже, кричать пришлось громко. — Да ничего, просто решила посмотреть на вас. Знаете, вы такие милые. — Я показал ей средний палец, на что девушка усмехнулась и изобразила руками сердечко, как бы говоря, что мне никуда не убежать. Я в принципе не против, особенно если это помогает ей отвлечься от этой херни с Дэном. Иногда я его просто ненавижу. Он не уважает ни чувств своей матери, ни чувств друзей. Кого-то он мне напоминает… — Пойдем, пока она нас фотографировать не начала, — прошептал я и, схватив недоумевающего Джерарда за рукав кожанки, потянул в другую сторону. — Эй, тише, ты же даже не знаешь куда идти. — Художник рассмеялся, резко остановившись. — Нам вообще в другую сторону. — Мы на метро? Парень кивнул, улыбаясь мне своей очаровательной улыбкой, и повел меня в сторону подземки. Как я уже сказал, погода была просто отличная, поэтому мы никуда не спешили. Может, это прозвучит странно и неожиданно, но я никогда не был на свидании с парнем. Хотя если учитывать то, что я живу только восемнадцать лет, то ничего в этом такого странного и нет. Понятное дело, я приглашал на свидание девушек и ходил с ними в попытке завоевать сердце. Иногда это был чисто спортивный интерес, а иногда мне действительно нравилась избранница. Но я никогда не приглашал, и уж тем более не получал приглашений от парней. Это что-то новенькое для меня. Нет, я не новичок в этом плане, просто именно свиданий у меня не было. За последние два года я успел переспать с несколькими, но то было так, для разгрузки напряжения и чтобы до конца удостовериться в своей ориентации. Ну, а теперь, когда я иду на свидание, реально свидание с парнем, который мне нравится, я чувствую себя тринадцатилетней девочкой. Ну, это же должно было произойти рано или поздно, так ведь? — Как ты понял, что у тебя талант к рисованию? — спросил я в попытке завести диалог. Джерард усмехнулся, смотря куда-то в плитку перед собой. — На самом деле, таланта у меня нет и никогда не было. Не знаю, как так получилось. Мне просто очень нравилось рисовать, и меня совершенно не волновало, что это явно не моё. Абсолютно все указывали мне на мою «рукожопость». Помню, как даже пятилетний Майки прокричал мне, что у меня «руки из задницы», хотя я до сих пор не уверен в том, что он понимал смысл сказанного. Бабушка тогда так посмотрела на него, до сих пор помню ее глаза. Она меня и учила, верила в меня, и как-то так все затянулось. Теперь я рисую очень даже неплохо. Да что уж там, мне ведь деньги за это платят. — Ты рисуешь более чем неплохо. Я был в шоке, когда увидел твою работу. Я, честно, даже не думал, что такое можно нарисовать за такой короткий промежуток времени. — Джерард посмотрел на меня слегка удивленным взглядом. — Серьезно? Поверь, можно рисовать намного лучше. — Я не великий знаток, но, черт, я думал, что ты знаешь о своем таланте. Максимум, что я смогу нарисовать, — это член на полях. — Тут все зависит от того, как ты нарисуешь. Можно ведь так нарисовать, что потом национальная галерея купит твой член. — Я хихикнул и слегка поморщился. — Звучит как проституция. — По сути, это и есть проституция. Завуалированная проституция твоего творчества, — рассуждал он, пока я пытался понять, каким образом мы перешли с обсуждения членов на обсуждение чего-то более глубокого. Если эту тему можно назвать глубокой. — То есть ты против того, чтобы твои картины продавались? — Кто сказал, что я не хочу быть проституткой? Я та еще сучка. — Он подмигнул мне, после этого сразу же продолжив. — На самом деле, не совсем. Я не заморачиваюсь об этом и делаю то, что хочу, понимаешь? Может, таким образом я и продаю частичку себя, но я же получаю за это деньги, которыми потом и буду это «себя» и обеспечивать. Вот ты любишь выступать? — Да, — промямлил я, не совсем понимая к чему он клонит. — Не знаю, пишешь ли ты музыку или нет, но если да — ты ведь ее играешь еще кому-то, кроме как себе любимому? Нам в любом случае нужно признание, и, если мы его не получим, — скорее всего просто опустим руки. Но тем временем мы не продаем близкие сердцу картины или, в случае тебя, написанные песни не продаем кому-то другому в попытке заработать больше денег. В таких случаях творчество уже больше похоже на проституцию. Фактически ты продаешь часть себя, только продать душу еще хуже, чем тело. — То есть ты не продаешь то, что тебе дорого, я правильно тебя понял? — спросил я, подмечая, что тем временем мы уже подошли к спуску в метро. — Конечно нет. Я продаю картины на заказ, чтобы у меня были деньги на кофе и сигареты, но тем временем я никогда не продам портрет своей бабушки. И плевать, что он валяется где-то в пыли. Я просто предам самого себя, если даже покажу его кому-нибудь, кто не будет мне так же дорог, как бабушка. Не говоря уже о продаже картины. Когда ты вкладываешь столько эмоций и чувств во что-то, ты уже просто не можешь это отдать даже за миллион. Поэтому, видя, как люди, у которых нет проблем с деньгами, с легкостью продают такие, должно быть, дорогие сердцу вещи, я делаю вывод, что общество катится в задницу. — Может, те «дорогие вещи» не были настолько дорогими для них, какими они бы были для тебя? — спросил я, останавливаясь, когда Джерард достал пачку сигарет из кармана куртки. — Даже если так, мир все равно идет на дно. — Он вытащил сигарету. — Ты же не против, если мы немного покурим перед тем как спуститься вниз? Я не хотел, чтобы от меня пахло дымом, но потом вспомнил, что ты тоже куришь. — Да без проблем, — кивнул я, слегка ухмыляясь. Джерард жестом предложил мне сигарету, и я молча взял ее, прикуривая. — А если человеку нужны деньги здесь и сейчас и у него просто не остается никакого выбора? — Это как с обычной проституцией. Мне жаль таких людей, я бы хотел, чтобы у них выбор, но понимаю, что не у всех жизнь медом намазана. Это должно быть больно. Я хмыкнул, выпуская дым. — Вот на такие темы мы разговариваем на нашем первом свидании. — О да. Извини, меня не туда занесло, наверное, — пробормотал он, опуская глаза, как нашкодивший котенок. Боже, это было реально мило. — Я бы тебя прервал, если бы мне не было интересно. На самом деле, я согласен. Ты мои мысли читаешь или что? — усмехнулся я, и Джерард улыбнулся в ответ. Так приятно осознавать, что являешься причиной чей-то улыбки. — Люди, когда гонятся за деньгами, начинают напоминать мне воздушный шарик, — продолжил я. — Их раздувает все больше и больше, пока они просто не лопаются, оставаясь ни с чем. У них нет ни памяти, потому что они ее продали, ни дорогих вещей, ни родных. Ты когда-нибудь видел, чтобы у таких людей был любящий человек? — Джерард покачал головой, наблюдая за жестикуляцией моих рук. — Вот и я о том же. И, в конце концов, мы приходим к выводу, что любовь не купить. Вот. — Увлекательный разговор о членах. — Да не то слово. Мы смотрели в глаза друг другу пару секунд, после чего разразились довольно громким смехом. Прохожие покосились на нас, как на сумасшедших, а моя сигарета выпала из рук на асфальт, но как-то плевать, знаете? Кажется, я нашел человека, который понимает все мои сумасшедшие и реально странные мысли. Я, если честно, даже не могу сказать, кто из нас более чокнутый. Мы спустились под землю, продолжая этот довольно странный разговор. Периодически мы смеялись с самих себя, понимая, что наши действия и мысли не имеют никакого смысла. Мы уже даже не разговариваем об искусстве и его значении, а говорим о каких-то бредовых идеях, возникших в голове этого сумасшедшего. Давно я не чувствовал себя так легко, ненадолго позабыв абсолютно обо всем. Я не вспоминал о том, что Джерард что-то скрывает. Не вспоминал о Дэне и его зависимости, не вспоминал о том, что я в последнее время чересчур неудачлив. Я просто забыл обо всем и наслаждался моментом, продолжая свои попытки узнать у Джи, куда же мы едем. Но, судя по всему, это или огромный секрет, или сюрприз. Или два в одном, почему бы и нет? Мы ехали довольно долго, а пару раз даже пришлось перейти на другую ветку. Доехав до конечной, Джерард схватил меня за руку и потащил вверх по эскалатору, расталкивая всех людей на своем пути. — Эй, в чем дело? — спросил я, когда мы были уже почти на выходе. Запыхавшийся парень остановился на секунду, после побежав с новой силой, еще сильнее сжимая мою руку в своей. — Извини, мы просто опаздываем на поезд. Я не хотел, чтобы так получилось, — пробормотал Джи, попытавшись протолкнуться между двумя грузными дамами. — Поезд? — Да. Я же говорил, что это место довольно далеко. — Мы едем в другой город? — переспросил я. Надеюсь, что нет, потому что не хочется опять возвращаться глубокой ночью. — Да, можно и так сказать, но это не особо далеко. Джерард затянул меня в поезд по направлению в Пенсильванию, и я, если честно, уже даже успел испугаться. Черт, это же другой штат! Зачем нам в другой штат? Он же сказал, что это недалеко! К примеру, Нью-Джерси буквально за городом, но Пенсильвания, это же так далеко… — Боже, не пугайся так, мы не в Пенсильванию. — Джерард успокоил меня, видимо, заметив легкий испуг в моих глазах. — Тогда зачем мы сели в этот поезд? — задал я вполне логичный, как мне кажется, вопрос. — Фрэнки, он будет останавливаться периодически, и мы выйдем раньше. — Я фыркнул и повалился на сидение около окна. Тоже мне, умник. — И сколько нам ехать? — Минут двадцать, если бы мы были на машине и если бы в Нью-Йорке не было пробок, — ответил парень, после чего усмехнулся и сел рядом со мной. — В Нью-Йорке невозможно без пробок. Так сколько? — Не знаю, около сорока, может, немного больше. Я выпучил глаза на собеседника. Ничего себе, недалеко. Хотя если подумать, то это примерно столько же, сколько от Куинса до Манхеттена. Я так понимаю, мы все-таки едем в Нью-Джерси. Если честно, я уже там пару месяцев не был, хотя и ехать не так уж и много. Надо бы как-нибудь проведать маму, а то ей, наверное, одиноко одной. — Поэтому приготовься слушать мою болтовню. — Джерард нажал на кнопку, чтобы опустить свое сидение, но перепутал их и вместо него вниз «упал» я. — Придурок, — недовольно пробурчал я, а Джи не выдержал и рассмеялся на весь поезд, сразу же получая в свою сторону кучу неодобрительных взглядов. — Извини, твоё лицо… — продолжал он, пока какая-та бабулька сзади не пнула его сиденье ногой со словами «ржет как конь». — Простите, я не хотел, — Джерард поспешил извиниться, но когда я попытался обратно поднять свое сидение и понял, что оно заело в таком положении, новая волна хохота захватила его. — И мне эти «двадцать минут», — я состроил в воздухе кавычки, — сидеть теперь в таком положении? — Лежать, Фрэнки. Это называется «лежать». — Ой, да иди ты. Поезд тронулся. Пока что мы были еще в Нью-Йорке, на Манхеттене, но стоит нам переехать через реку, и мы окажемся в совершенно другом штате. Довольно забавно, на самом деле. Так близко, буквально пару минут, ты все еще видишь огни и высотные здания, которые так красиво отражаются в воде, но официально ты уже в Нью-Джерси. Люблю Нью-Джерси, здесь как-то спокойнее, знаете? Нет той суеты, присущей мегаполисам, в частности Нью-Йорку. Может, сначала это и незаметно, но потом действительно понимаешь, что эти штаты сильно отличаются друг от друга. А ведь стоит просто переехать через реку… — Не надумал еще сказать, куда именно мы едем, мм? — спросил я, когда позади нас уже осталась река вместе с невидимой границей между двумя штатами. — Ньюарк. — Ньюарк? А ты, я вижу, любитель таких непримечательных мест, да? — Джерард улыбнулся и молча покачал головой. — Тебе понравится. Обещаю, я не испорчу наше первое свидание. — Беру с тебя слово, — ухмыльнулся я и быстро чмокнул парня в губы. — А если все-таки испортишь, то будешь мне должен, — продолжил я. Джи изогнул одну бровь, слегка хмурясь. — И что же? — Еще одно свидание. Так сказать, в качестве компенсации за моральный ущерб. — И ты не волнуешься, что второе может получится ничуть не лучше? — Я почему-то уверен, что мне и это понравится. — Кивнув самому себе, я посмотрел в окно. Мы проезжали мимо серых многоэтажек очередного города. Джерси-сити, если не ошибаюсь. Один раз с друзьями вместо уроков сюда поехали, просто потому что на билет до Нью-Йорка денег не было, а в родном городе было слишком скучно. Кстати о билетах. — Джерард? — Да? — Парень приоткрыл глаза и посмотрел на меня. Кажется, он хотел вздремнуть. — У нас билетов нет. — У нас билеты есть, Фрэнки. Неужели ты подумал, что план нашего свидания состоит в том, чтобы просидеть в полицейском участке полдня? — усмехнулся он, после чего потерся носом о мою рубашку, как кот. — Не волнуйся, все под контролем. — А, окей. Я просто подумал… — Меньше думай. — Так, — продолжил я, — ты из Ньюарка? Ты говорил, что родился в Нью-Джерси. — Да, но родился я в Саммите, а не в Ньюарке. — Тогда почему именно Ньюарк? Что такого в этом городе? — Не знаю, просто люблю там гулять. Я часто туда приезжаю, когда пропускаю колледж. Не подумай, я не такой прогульщик, просто иногда просыпаешься позже, или будильник не срабатывает, и у тебя остается целый день. Когда у меня нет заказов, я еду в другой город, чтобы прогуляться, порисовать людей или природу. Не знаю, почему именно Ньюарк, но мне там по-особенному приятно находиться. — Он откинулся на спинку, прикрывая глаза двумя пальцами и вздыхая. — Я очень надеюсь, что тебе там понравится. Я не уверен, что это лучшее место, но оно действительно довольно много для меня значит. — Тогда, думаю, и мне там понравится. Так вот чем ты занимаешься в свое свободное время, да? — Ну, когда как. Иногда я остаюсь в Нью-Йорке, просто уезжаю подальше от центра, куда-нибудь в тот же Бронкс. — Если тебе там так нравится, то почему ты живешь на Манхэттене? — Ну, во-первых, так ближе. Во-вторых, там уровень преступности чуточку выше, а толерантности, наоборот, ниже. К тому же, я еще и гей, так что не думаю, что меня там примут с распростертыми объятьями. В США люди довольно толерантны, но отморозков везде хватает, и в Бронксе их достаточное количество. В-третьих, если я могу себе позволить хорошую квартиру в центре, то почему-бы и нет? Я могу туда приезжать и тому подобное, но жить все же предпочту на Манхэттене. — Немного лицемерно, не думаешь? Тебе нравится та часть города за то, что она такая отдаленная и настоящая, но в то же время ты не хочешь там жить почти что по тем же причинам. — Да, есть такое, но по-другому никак. Если я буду жить в Бронксе, то до колледжа никогда не доеду, потому что вставать на час раньше я не намерен. С Ньюарком такая же история. — Я хмыкнул, понимая, про что он говорит. Правда, я все же не понимаю, чем ему угодил этот город, или в случае Бронкса — боро. — Значит, тебе не нравятся милые и уютные города с хорошей инфраструктурой и нормальной застройкой, которая не состоит из одних бетонных блоков, да? — Скорее нет, чем да. Если бы в окрестностях Нью-Йорка был какой-нибудь милый городок, то я бы, скорее всего, ездил именно туда. Но его же нет, понимаешь? Здесь все сплошная застройка, серые и невзрачные многоэтажки, просто в маленьких городках это не скрывают от глаз людей. Нет того расфуфыренного Манхэттена, куда едут все туристы, чтобы увидеть небоскребы и торговые центры. За пределами этой богатой картинки обычные дома, такие же, как и в других штатах или даже странах. Они настоящие. Может, было бы приятней смотреть на какую-нибудь итальянскую деревушку, которая тоже, между прочим, настоящая, но надо довольствоваться тем что есть. — Парень вздохнул и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. — Иногда, знаешь, — продолжил он, — это даже лучше. Я имею в виду, ты не будешь несчастным, если будешь принимать все так как есть. И я говорю сейчас не только про города. — Джерард усмехнулся самому себе и посмотрел на меня. Он поднял руку, кончиками пальцев задевая прядь моих волос. — Если следовать твоей логике, то почему же ты до сих пор несчастен? — Я повернулся корпусом к собеседнику, чтобы лучше поддерживать зрительный контакт при разговоре. Джи вопросительно приподнял брови, слегка ухмыляясь. — Кто сказал, что я несчастен? — Был бы ты полностью доволен своей жизнью, то никогда бы даже и не задумался о смерти. — Тут ты прав, конечно… — Парень затих, начиная теребить пальцами ниточки, вылезшие из его футболки. — Просто, — продолжил он, — не все так легко принять. В некоторые вещи тяжело просто поверить, не говоря уже о том, чтобы принять их и довольствоваться ими. — К примеру? — К примеру… не знаю, я не думаю, что это именно то, о чем стоит говорить на свидании. Я надеюсь, у нас еще будет достаточно времени, чтобы поговорить на эту тему, да? — Это не только от меня зависит. Но посмею предположить, что да. — Тогда, думаю, у нас действительно будет время, — сказал Джерард и подмигнул мне. Он перевел взгляд на экран, где написано время прибытия, после чего разочарованно простонал. — Черт, мы приедем на десять минут позже, чем планировалось. — Это такая проблема? — спросил я, тоже переводя взгляд на экран, висящий под потолком. По расписанию, мы должны приехать через десять минут, но поезд слегка задерживается непонятно из-за чего, поэтому в целом получается двадцать. — Нет, мне просто не особо нравятся поезда, но они уж куда лучше автобусов или самолетов. — Чем тебе самолеты не угодили? — усмехнулся я. Джерард забавно скривился, фыркая. — Стремно осознавать, что ты находишься в многотонной махине, парящей на высоте более десяти тысяч метров над землей, — сказал он и, выдержав небольшую паузу, добавил: — Да, я не любитель полетов. — Ты боишься летать? — Не сказал бы что прям боюсь, но нервничаю так точно. — А что насч- — Автобусов? — перебил меня парень. Я молча кивнул. — Меня укачивает. Да и не самый безопасный вид транспорта. — Если так подумать, то все виды транспорта небезопасны. — Не умничай, и без тебя знаю. В очередной раз этот человек меня удивляет. Он же самоубийца, он не должен бояться смерти! Человек, который этого хочет, который сам не один раз пытался себя убить. Почему же он боится летать? Если он разобьется, будет больно мне, Майки, и, я уверен, еще паре человек, но сам Джерард, наоборот, хочет умереть. Если следовать его логике, то он должен молиться, чтобы его самолет разбился, но на деле он, наоборот, этого боится. Странный человек. — Можно задать тебе вопрос? — спросил я, удивляясь, насколько робко звучит мой голос. Я будто пытаюсь его не спугнуть. — Все что угодно, Фрэнки. — Этот вопрос может быть довольно неприятным. — Я решил, что лучше предупредить, чтобы потом не было неловкостей. Художник вздохнул, зарываясь рукой в свои волосы, но после все же кивнул. — Задавай. Я постараюсь ответить. — Хорошо. — Я кивнул самому себе, после откашлялся и продолжил: — Почему ты боишься летать, если хочешь умереть? — Ну… — Парень вздохнул и нервно усмехнулся. — Я, если честно, ожидал что-то более неприятное, этот вопрос даже вполне логичный. — Ну так? — Я не боюсь своей смерти, но чаще всего мне приходится летать с другими людьми. Точнее, мне всегда приходится летать с другими людьми, потому что я не богач и личного самолета у меня нет. А если это еще и кто-то из моих знакомых… В общем, я не хочу, чтобы вместе со мной умер еще кто-то. Мне жаль тех детей, которые разобьются, даже не успев толком пожить. А еще больше я переживаю за близких мне людей, с которыми я чаще всего и летаю. Если мне придется лететь с тобой и Майки на одном самолете, то, скорее всего, или я буду овощем после тройной дозы успокоительного, или буду кусать локти, пока мы не приземлимся. — Я… — Он имеет в виду, что я ему дорог? Он уже говорил об этом, но то было при другой ситуации, а сейчас… — Я тебе настолько дорог? — Я сказал, с тобой и Майки, а не только с тобой. — Джерард ухмыльнулся, но почти сразу же добавил: — А если без шуток, то да. Я уже говорил, что ты мне очень дорог. Наверное, это странно, ведь мы не слишком долго знаем друг друга, но это так. — Это чересчур мило и сопливо. — Окей, признаюсь, что мне нравится эта некая сопливость. Черт, я точно парень? — Да, есть немного.