Кричи, белокрылое создание

Les Opposants (франц. – противники) Hors du temps (франц.- вне времени)       8 мая. 7:02       Где-то…              Гипотетически это место не могло убить, Илона прекрасно об этом знала, но, очутившись здесь, подумала, чтосмерть стала бы избавлением. Оно засасывало, поглощало энергию, крупицы разума, что путеводной звездой вели по узкой тропинке, держа на крохотном расстоянии от падения во тьму.       Сжав кулаки, Илона отмахнулась от пугающих мыслей, сосредоточенно глядя в пылающие языки пламени. Костер горел, но не согревал. Несмотря на то, что долгое время она не бывала здесь – а, учитывая проблемы с памятью, то и вовсе ощущалось, будто оказалась впервые, – она невольно осознавала, что реально, а что – нет. Как, например, девушка, сидящая напротив, невозмутимо строгающая ножом деревяшку. Затемненные черной золой веки и щеки, мелкие косички с начесом, мачете за спиной. Эдита идеально вписывалась в картину безумия и дикости, царившей здесь. В отличие от гостьи из другого мира, она привыкла выживать, сливаться с окружением, которым питалась сама ночь.       – Так и будешь прожигать меня любопытным взглядом?       Илона не отозвалась, только сильнее обхватила себя за плечи и насупилась. Ее мучил дискомфорт и опасение, что она совершила ошибку, погрузившись в мир иллюзий. Чем она, нынешняя медсестра, а не хладнокровный ученый, способна помочь? Вряд ли ей будет по зубам справиться с Уильямом, поскольку при одном воспоминании о нем ее кидало в дрожь.       – Нестор обрисовал ситуацию, и я думала, что твоя помощь придется кстати. Спустя столько-то времени ты, наконец, вернулась. – Эдита замолчала, отвлекшись от строгания древка, и сосредоточено посмотрела на собеседницу с откровенным разочарованием: – Видимо, зря.       – То есть?       Девушка отпустила столь многозначительный взгляд, отчего блондинка без дальнейших пояснений поняла суть проблемы. Она дезориентирована, напугана, и будет только мешаться под ногами.       Нет, не в этот раз. Соберись, ты ведь… хех, ты же ведь не устала, ты спишь, хотя ощущение, будто марафон пробежала.       Погружаясь в систему, позволив резонансной машине соединить свое сознание с общей сетью, Илона надеялась, что во сне не просто отдохнет, но и моментально ощутит бодрость. Но она чувствовала себя не лучше, чем несколько часов назад, когда убегала от Уильяма Хоупа.       И здесь мне от него не убежать. Он захватил этот мир, это его территория… И о чем я думала?       – Знаешь, почему Марьям сюда больше не подключали? – Прервав паузу, полюбопытствовала Эдита, хотя смысл вопроса не требовал ответных объяснений. – Мы были идеальными администраторами для резонансной машины, ядрами, способными управлять системой, контролировать и изменять пространство. Наша близость, а также родство, физическая схожесть… как там говорил доктор Новак, я точно не помню, но наши мозги работали синхронно. А затем случился сбой, из-за которого пострадала Марьям. Ее сознание стало повреждено, мы однажды пробовали подключить ее… Скажем так – образы Стефано выглядели менее безобидными.       – А твое сознание? – С неожиданной уверенностью и твердостью в голосе уточнила Илона, поймав не то удивленный, не то рассерженный взгляд брюнетки. – Ведь для тебя тот сбой тоже не прошел бесследно, верно?       Тени, пляшущие на лице Эдиты, предали ей грозный вид, от которого по спине пробежали мурашки. Теперь понятно, почему пациенты покидали «процедуры», крича от страха и забиваясь в угол, словно затравленные мыши.       – Для меня этот мир стал куда более настоящим, чем реальный. Не только из-за того, что здесь я могу ходить самостоятельно и делать куда более интересные вещи. Я недолго могу продержаться в сознании. Моя нервная система перегружается из-за внешних раздражителей, я часто падаю в обмороки.       – Мне…       – …жаль? – перехватила слово Эдита, и впервые ее губы растянулись в улыбке – грустной, отчаянной. – Нечего жалеть меня или себя, мы обе выбрали такую жизнь, хотя… ты выбрала ее для нас. Для нас всех: для себя, меня, Марьям, Анджея.       – Я выбрала? – Растерялась блондинка.       – Ты не пешка, Илона. – Пожала плечами брюнетка и, поиграв с ножом, в задумчивости добавила: – Прежде чем погрузить тебя сюда, Нестор поговорил со мной. Сказал, чего от тебя ожидать, а чего – нет. Что ты не помнишь многих вещей… даже слишком многих. Вот мой совет – и не пытайся.       – Не пытаться… почему?       – Потому что ты здесь не за этим, – направив на собеседницу острие лезвия, вкрадчиво донесла Эдита. – У тебя появится соблазн свернуть с тропы, чтобы покопаться в закромах памяти, но не вздумай этого делать. Мы здесь для того, чтобы остановить хаос наверху, подавить сознание Вальридера и точка.       – Стой, Вальридера?       – Ну, – замялась собеседница, – Уильяма Хоупа, если тебе так проще. Считай, что это его… сущность, прозвище или… что-то вроде того.       Она определенно знает больше, чем говорит, и дело не столько в тайнах Меркоф, сколько во мне.       – Как ты здесь живешь? – Невольно полюбопытствовала блондинка, передернув плечами от нахлынувшего ветра.       – Это моя работа, ты же знаешь. Следить за тем, чтобы здесь все было под контролем.       – И… тебе не сложно?       – Нигде не бывает просто. А тут… – Эдита оторвалась от занятия, посмотрев сквозь языки костра на собеседницу. – Здесь все понятно. В твоем мире, мире мегаполисов и финансовых пирамид, не знаешь, чего ожидать. Кому доверять, кого опасаться. А это место… оно другое. Вдали от суеты и… обмана.       Интересное мнение, невесело подумала Илона, поскольку ни за что бы не променяла безопасность каменных джунглей на тьму непроглядного леса и тайн.       – Это место похоже на ад, – прошептала светловолосая девушка.       – Хм, ад наполнен криками грешников, а здесь царит непробудная тишина. Сюда приходя не для того, чтобы понести наказание, а чтобы получить второй шанс.       Второй шанс… иронично, учитывая, что у пациентов не остается выбора, кроме как стать частью эксперимента.       На небе не промелькнуло ни единственной звезды, и в то же время Илона видела смутные очертание гор далеко позади, а также неровные гребни лесной полосы, лежащей позади Эдиты. Костер потрескивал, и в его оранжевом сиянии простор пустыря казался невероятно тоскливым и унылым. Куда сильнее девушку пугала неизвестность, прячущаяся за деревьями, которые напоминали забор, ограждающий территорию ада.       – А нам не нужно торопиться? – Дрогнувшим голосом уточнила блондинка.       Обернувшись, Эдита долгую секунду смотрела на лес, а затем вернулась в исходное положение, вернув взгляд к маленькому деревянному колу в руках.       – Здесь время течет иначе. Во время сна происходит целая история…       – С меня хватит и той истории, которую я пережила ночью, – поднявшись с места, Илона почувствовала уверенность, которая давно не славилась у нее частым гостем. – Пойдем. Чем раньше закончим, тем лучше в любом случае.       Эдита напряженно смотрела в огонь, словно пытаясь отыскать в ярком пламени ответ. Втянув воздух сквозь сжатые зубы, у нее сделалось выражение лица, словно бы говорящее «ладно, к черту, мы все равно все умрем», она поднялась с земли. Илона ее практически не помнила, и с неожиданностью обнаружила, что брюнетка не такая уж и высокая – являясь к ней призраком, она выглядела более внушительно.       – Этот лес – единственное, чем мне удалось отгородить свое сознание от Вальридера. Здесь моя территория, только мой разум, и он его не тронет. Все, что лежит там – это… Белый Лебедь, наверное. Или его искаженная копия. Он постоянно меняет его, делает то зловещим, то разрушенным, то затопленным, то… то еще каким-то. Но он не может этим управлять.       – То есть не может? – Не поняла Илона. – Он же… захватил контроль над системой и…       – Вышвырнул меня, да. Ему хватило сил выкинуть меня из седла, однако не удержать лошадь в узде. Ему сейчас сложнее, даже не знаю, справилась бы ли я с этим потоком… тот вредоносный код будто сорвал клапана со всех труб. Вальридер не может контролировать каждого пациента, но у него определенно есть приоритет перед ними из-за того, что он перехватил у меня роль ядра. Мы же были соединены одной сетью… как бы это сумасбродно не звучало.       – Хочешь сказать, что здесь есть кто-то еще, кто мог бы… взять контроль над системой?       – Если бы их подключили тем же образом, что и нас с тобой и Вальридером, то – да. Иначе бы Марьям или Стефано уже веселились бы во всю.       Поднявшись с места, Эдита убрала нож за пояс и ловким движением достала из-за спины мачете, лезвие которого опасно блеснуло в свете пламени. Илона осмотрелась по сторонам, не обнаружив ничего, что могло бы ей пригодиться или помочь преодолеть дальнейший путь. Без оружия она ощущала себя некомфортно, как если бы оказалась обнаженной посреди толпы.       – Представь его.       – Что представить?       – Оружие, – уточнила брюнетка. – Это же мир иллюзий и воображения.       – Но… что мне представить? Я…       – Ох, боже, – устало выдохнула Эдита, блеснув раздраженным взглядом, который тут же постаралась спрятать. – Послушай, соберись. Пусть мы и во сне, но все реально. Боль реальна. Если тебя здесь убьют, то существует два варианта: либо ты проснешься от шока, либо погибнешь. Твой мозг воспринимает все взаправду, ты не умрешь от кровоточащей раны, однако, если тебе пробьют грудь арматурой, у тебя будет болевой шок, а затем сердечный приступ или еще какая-нибудь патология.       Услышанные слова напугали Илону еще сильнее, и это не ускользнуло от Эдиты, которая, шумно выдохнув, взяла себя в руки и постаралась спокойно и доходчиво объяснить свои мысли:       – В общем, по прошлому опыту ты всегда использовала револьверы. Стрелять тебя научил Анджей, и нередко в наших общих сессиях погружения ты останавливала Марьям и Стефано точными выстрелами… в конечности.       – Звучит… многообещающе.       А ведь и правда, Анджей учил меня стрелять в Афганистане, и выбор револьвера тоже объясним. У военного оружия, закрепленного за солдатами, велся учет, а револьвер он нашел в одном из зданий в Газни.       Воспоминания будто на мгновение вернули медсестру в прошлое, и она ощутила не только жар песков, но и тяжесть огнестрельного оружия. Сознание постепенно восстанавливалось, однако девушка не обрадовалась, а только с тревогой сжала кулаки. А затем с волнением осознала, что стискивала пальцами деревянную рукоять старого револьвера – черного, блестящего, с барабаном на шесть пуль.       Поднеся оружие поближе к лицу, блондинка невольно удивилась находке.       «Не переживай, ты справишься. Я научил тебя этому…» – голос Анджея, раздавшийся над самым ухом, невольно испугал Илону. Она быстро обернулась, но заметила лишь затухающую россыпь мелких искр, словно мужчина распался на тысячи молекул, оставив ее одну.       – Эй! – Жестко схватив блондинку за плечо, Эдита дернула ее на себя и грозно блеснула темными глазами. – Что я говорила насчет воспоминаний? Мы здесь не за этим.       – Но я даже…       – Да, оно само, понимаю. Но постарайся сосредоточиться. Я не хочу, чтобы в ответственный момент тебя унесло непонятно куда. Идем.       Будет довольно трудно не обращать внимания на эти образы…На…Анджея…       Эдита двинулась по направлению леса, и у Илоны не оставалось выбора, кроме как последовать за ней. Ей не терпелось обернуться, поскольку она чувствовала – Анджей, призрак из ее воспоминаний, наблюдал за ней, провожал печальным взглядом. Она могла поклясться, что он не хотел, чтобы она продолжала путь.       Не сворачивать с тропы, идти только вперед.       Деревья постепенно склонялись над ними, оплетая кривыми ветвями, напоминающими иссохшие куриные лапы с когтями. Здесь ничем не пахло – ни травой, ни землей, ни даже гнилью. Вытоптанная тропа под ногами выглядела сухой и забытой, на нее уже давно не ступала нога человека, и с каждым шагом тьма становилась гуще. Еще чуть-чуть, и в ней можно будет плавать, словно в пруду, опасаясь чудовища, прячущегося на самом дне.       Но они шли. Шли и молчали. Ничего, кроме голых деревьев Илона не видела, поэтому постепенно начинала беспокоиться и время от времени оглядываться. Иногда ей чудилось, будто между стволами мелькал светящийся силуэт, манящий за собой.       Нельзя сходить с тропы, иначе потеряюсь в своем сознании. Нельзя…       Хотя так хотелось. Блондинка едва сдерживалась, чтобы не остановиться и не присмотреться получше к образам ее воображения, которые могли бы привести к ответам на вопросы, открыть утраченные моменты.       – Пришли.       Отвернувшись от черноты, скользящей меж деревьями, Илона ускорила шаг и нагнала Эдиту у выхода из леса, надеясь, что беспокойное чувство исчезнет. Только при виде открывшегося пейзажа у нее вырвался удивленный вздох и едва не подкосились ноги от внезапно ударившего головокружения. Они очутились на краю обрыва, окаймленного иссушенной травой и острыми камнями, пока внизу…       – Это что, Белый Лебедь?       – Искаженная копия, если быть точным, – поправила Эдита, и судя по бесстрастному тону голоса, видеть подобное зрелище ей приходилось не впервые.       Под обрывом лежала огромная территория с массивными обветшалыми постройками-коробками, а также развалинами деревянных домов. Картина напоминала заброшенный город-призрак с пустующими улицами, окутанными серой дымкой тумана. Но несмотря на измененный вид, Илона узнавала в очертаниях и расположении строений жилые блоки CygneBlanc, огороженные проволочной паутиной. И вдали виднелся пугающий силуэт полуразвалившейся церкви.       – Он там, да? – Указав на «дом божий», уточнила Илона.       – Трудно сказать, – покачала головой брюнетка. – Если он спит, то это плохо. Тогда у него полный контроль над миром. Если в сознании, то… ну тоже хорошего мало.       – То есть он все равно может находиться здесь, бодрствуя? Это как массовая галлюцинация.       – Массовая галлюцинация, да. Причем, в системе сейчас и другие пациенты. А, значит, по пути нам встретятся и они. Если кто-то нападет, стреляй, здесь не до сантиментов. Вряд ли ты кого-то убьешь, даже пустив пулю в голову – человек, скорее всего, проснется… они не «ядра», так что…       – А как мы тогда перехватим контроль у Уильяма над системой? Если не сможем убить.       – Поймаем, а затем все будем делать, как я скажу. Пошли.       – Ага… что, стоп. Куда? Как?..       Илона растерянно оглянулась по сторонам, надеясь увидеть тропу, лестницу или спуск – что угодно, что помогло бы им безопасно добраться до CygneBlanc. На вскидку их разделяло несколько десятков метров, высота казалась внушительной, отчего блондинка невольно ужаснулась, представив, как случайно сорвется вниз и разобьется насмерть.       – Слушай, – схватив медсестру за запястье так сильно, отчего Илона едва не взвизгнула от неожиданности и боли, Эдита притянула ее к себе и жестко сообщила: – Пусть здесь и действуют иные законы реалии, время так или иначе идет, и спуск вниз по тропинке займет больше часа, а медлить нельзя. Мы спрыгнем с обрыва и приземлимся на ноги, не пострадав. Я так делала десятки раз.       – Что?! Ты спятила? Тут высота…       – Просто не бойся, у тебя все получится. Ты тоже так делала, просто не пугайся.       – Но я… нет!       Высказать полноценный протест Илона не успела, Эдита потянула ее за собой, спрыгнув навстречу необъятной пропасти. Сердце сжалось от всплеска ужаса, который испытала блондинка, падая вниз и не имея ни страховки, ни возможности остановиться. Немой крик застрял в горле, она зажмурилась и закрыла лицо руками, надеясь, что сумеет проснуться.       – Открой глаза! Это нереально! Просто представь, что ты приземлишься на ноги и все!       Не могу, не могу, не могу!       Страх полностью сковал ее по ногам и рукам, лишив возможности сопротивляться. Девушка никогда не опасалась высоты, но ощущение свободного падения вырвало ее из колеи. Она не хотела слушать Эдиту, понимая, что как бы не заставляла себя, не сможет представить адекватное приземление.       – Черт!       Илона почувствовала, как брюнетка дернула ее на себя, обхватив руками в объятиях. Тепло, исходящее от воительницы, удивило блондинку и слегка расслабило, но не уберегло от сильного удара о землю. Звук крошащегося камня заложил уши. Прошла ли жесткая посадка без последствий – Илона не знала, сердце колотилось от всплеска адреналина, а тело до сих пор дрожало от страха, и, признаться, девушка не желала открывать глаза.       Я что, мертва? Или жива? Что… о боже…       Застонавшая Эдита моментально вернула ее в реальность и напомнила, что не только она оказалась жертвой воображения. Это сильнее напугало блондинку, поскольку она боялась представить, во что превратилась младшая Краав, приняв на себя основной удар. Кости сломаны, органы растерзаны осколками, а кровь теплым ковром разливается под ними…       – О, Боги… – Сдавленно выдохнула Эдита, сталкивая с себя медсестру.       Скатившись на спину, Илона – хотела она того или инет, – открыла глаза и первым делом увидела нависающий над собой обрыв. Пропустив пару глубоких вдохов, она сжала кулаки и медленно приподнялась на локтях, обнаружив, что лежит посреди углубления, исчерченного мелкой сеткой трещин.       – Если я говорю – прыгать, значит, ты прыгаешь, – на подрагивающих ногах поднялась Эдита, окруженная облаком пыли. Выпрямившись и изогнувшись назад, хрустя позвонками, она неприятно поморщилась.       – Прости, не каждый день прыгаю с обрыва, – обиделась блондинка, стрельнув в собеседницу колючим взглядом.       Тело пробивала остаточная дрожь, но постепенно девушка возвращалась в норму, во всяком случае, ей не хотелось свернуться калачиком. Рука продолжала крепко сжимать рукоять револьвера, и, поддавшись порыву, девушка ловким движением откинула барабан, прокрутила пальцами левой руки, проверяя патроны, и рывком вернула его на место.       Я помню. Это так просто.       Эдита наблюдала за ней и, судя по всему, она одобрительно восприняла возвращающиеся к медсестре навыки.       – Куда теперь?       Брюнетка ответила не сразу, более того, Илона едва не шикнула от неожиданности, когда в руке собеседницы материализовался мачете, острие которого указывало в противоположную обрыву сторону.       – К церкви. Будем пробираться, может, встретим его раньше.       – Хорошо.       – Все, что тебе нужно знать – не путайся у меня под ногами и стреляй в любого, кроме меня. В любого.       Блондинка не возражала, молчаливо кивнула и двинулась следом по иссохшей земле, окруженной лесом. Здесь деревья росли редко, листья напоминали мазки серой краской на черном холсте неба. Неприятная обстановка преследовала их с Эдитой до первого жилого блока, вокруг которого развернулась непривычная глазу картина: перевернутая обгорела машина, мусорные баки, над которыми роились насекомые. Сильнее всего Илону поразила асфальтированная проезжая часть, которая змеей вела куда-то вдаль, пропадая в густом тумане.       – Воспоминания смешались, – уточнила Эдита, предугадав растерянность спутницы. – Возможно, это город, в котором рос Уильям Хоуп.       Обзор с текущей позиции не нравился Илоне, кроме кирпичной трехэтажной постройки и полуразрушенной дороги она ничего не видела – неудачный угол обзора и густой туман не играли на руку. Обнаружив поваленное дерево, блондинка подошла к нему, решив забраться повыше и попытаться осмотреться, но едва занеся ногу, застыла в удивлении. Вместо потертых льняных брюк ноги скрывала длинная юбка цвета камыша.       «Быстрее, давай!.. нам нужно торопиться…» – эхо чьего-то встревоженного голоса привлекло блондинку к лесу. Присмотревшись, она заметила нечеткие белые силуэты, проскользнувшие между деревьев: один образ, поддерживая под руку второй, куда-то спешил, словно убегая от своры диких собак.       – Эй! – Окликнула медсестру Эдита. – Идем.       Илона бегло бросила последний взгляд в чащу леса, однако призраки исчезли, поэтому ничего другого не оставалось, как следовать главной цели. Девушка воспринимала окружающий мир, как нечто ватное и далекое от понимания, органы чувств притупились и восприятие искажалось. Это касалось и осознания, мыслей. Блондинка помнила, что Нестор наказал четко следовать инструкциям Эдиты и не отклоняться от плана, однако ее то и дело отвлекали какие-то образы.       Будто мухи, жужжащие над самым ухом. На них довольно сложно не отвлекаться.       Выбравшись на асфальтированную дорогу, они продолжили движение по направлению церкви – по крайней мере, надеялись, что не заблудятся в городе-призраке. Никаких звуков, тишина окружала строения вкупе с густым туманом, в который Илона зашла не без опаски. Наверняка он таил в себе куда больше опасности.       – Всегда здесь стоит туман? – Не удержалась блондинка от волнующего вопроса, с опаской поглядывая по сторонам.       – Только в те моменты, когда Вальридер бодрствует. Его сознание не сосредоточено на этом месте, однако нужно быть осторожным. – Остановившись и преградив дорогу спутнице, Эдита указала мачете вперед. – Хотя бы поэтому.       Блондинка присмотрелась к белоснежной дымке и заметила чьи-то силуэты, дергано двигающиеся из стороны в сторону. Эдита повела их с девушкой прочь с дороги на тротуар, избегая нежелательной встречи с местными обитателями. С костяными и кожаными наростами на лицах, изуродованные шрамами и ожогами, люди напоминали монстров, которыми двигали лишь инстинкты.       Они проследовали вдоль блока содержания, перебравшись через поваленный сетчатый забор, дрожащий от малейшего прикосновения. Пусть это и сон, однако Илона ощущала покалывание холода на пальцах рук и ног.       – Мы так можем бродить вечно, – невесело подметила блондинка, – нужно расчистить туман, иначе мы потеряем ценное время.       – Расчистить туман означает вынудить Вальридера заснуть и вернуться сюда. Тут будет уже не так спокойно.       – «Вернуться сюда»? То есть он не здесь?       – Здесь, но… дремлет, скорее всего, или просто наблюдает, но ничего сделать не может…       – Тогда почему не захватить его сейчас?       – Поскольку его нет. – Заметив недоумевающий взгляд собеседницы, Эдита вздохнула, понимая, как странно звучит объяснение, и добавила: – Если будет проще, то считай, что он сейчас словно призрак, некая абстракция.       – Не проще, конечно, но сойдет. И все же… нужно вернуть его сюда.       – А ты готова?       Хороший вопрос. От одного воспоминания, как Уильям едва не изнасиловал ее, у девушки наворачивались слезы на глаза. Стиснув челюсти, она сдержала порыв и постаралась собраться с духом, ведь ей предстояло выступить не в роли жертвы, а в качестве охотника. Слабо верилось, что у нее хоть что-то получится, однако присутствие Эдиты вселяло хоть какую-то уверенность.       – И еще, не забудь, что его подстрелили. Он может быть уязвим.       – Уязвим, – впервые за долгое время брюнетка сверкнула улыбкой, коварной и хищной, которая весьма подходила к ее образу. – Хорошо, я разгоню туман, и Вальридер, скорее, моментально отреагирует, только, если он не в стабильном состоянии, в этом мире могут произойти… метаморфозы. Изменения.       – Что-то серьезное?       – Хм… посмотрим.       Закрыв глаза, Эдита сосредоточилась на окружении, и Илона ожидала, что дымка, сковывающая их коконом, моментально растворится. Но едва брюнетка сфокусировалась на своей цели, как медсестра неожиданно почувствовала, словно на нее обрушилась вся тяжесть этого мира. Давление в глазницах и черепной коробке возросло – болезненные ощущения не сильно беспокоили девушку, в отличие от неожиданного прилива сил.       Будто повернули вентиль, пустив поток энергии прямо в меня. Может, сфокусировавшись на тумане, Эдита отчасти позабыла об остальном? И это «остальное» бросилось на меня, раз Уильяма здесь нет?       Ведь Нестор упоминал, что она также принимала участие в сессиях с использованием резонансной машины. Она просто забыла, кем являлась в прошлой жизни, в отличие от памяти мозг остался при ней, а с ним и способность управлять системой.       Значит, не все безнадежно.       Отвернув лицо в сторону, Илона, сама того не ожидая, выстроила образ, преследовавший ее по пятам с момента прибытия. Она не сомневалась, что ей постоянно виделся Анджей, и белый светящийся силуэт, словно спроецированный из эффекта негатива, появился на тротуаре впереди.       «Давай же, мы почти у выхода», – повторял Анджей, поддерживая под руку едва стоящую на ногах девушку.       Меня! Это же я…       Илона будто оказалась на месте рябящего образа, услышав отдаленный вой сирен и топот приближающихся ног. Остановившись, Анджей выстрелил назад, отпугивая нежелательных преследователей, а затем, подхватив невесту на руки, побежал прочь.       Сердце блондинки сжалось от нахлынувшего ужаса. Она не помнила, откуда, из какого временного периода жизни этот момент, однако ей стало страшно. Что-то плохое произошло, в этом Илона не сомневалась. Сцена с выстрелом повторялась и повторялась, как зацикленное воспроизведение фильма.       Потянувшись к сияющим силуэтам, девушка хотела, и в то же время боялась, что сможет к ним прикоснуться – тогда она вспомнит все, и моменты прошлого не оставят от нее и следа.       Анджей… что же произошло?..       Узнать ответ на вопрос она не успела, резкая волна ветра – ураганного шквала – смела негативные проекции вместе с густым туманом, подхватывая листву и мелкий мусор. Ахнув от удивления и неожиданности, блондинка опустилась на колено, придерживая рукой взъерошенные волосы. Полы юбки трепетали, колыхались, словно парус корабля, и отчего-то это нравилось Илоне, будоражило восприятие.       Ураган, вызванный Эдитой, не утихал, продолжая биться о стены домов, разрушая хрупкие стекла, сметая изувеченных пациентов, едва стоящих на ногах. Зато брюнетка будто и не замечала буйства стихии, внимательно смотря вперед длинной проезжей части, тянущейся в бесконечную даль.       – А вот и он, – перехватив мачете, сообщила младшая Краав.       Илона проследила за ее взглядом и тут же наткнулась на фигуру, застывшую в нескольких сотнях метрах впереди. Тот же образ, что преследовал ее в стенах больницы CygneBlanc– окутанная темной дымкой фигура с оленьим черепом вместо головы. Исходившую от него враждебность девушка чувствовала даже со своего места.       – Приготовься, – предупредила Эдита, заняв боевую стойку.       Еще бы знать – к чему?       При любом исходе схватка с Уильямом ничем хорошим не закончится, если Эдита не смогла одолеть его до этого, то, что изменится сейчас? Илона надеялась, что сумеет совладать с ситуацией, нажать на спусковой крючок и пустить пулю…       А если это убьет его? Эдита же сказала, что, умерев в этом мире, ты умрешь взаправду…       По телу прошла крупная дрожь, блондинка была уверена, что паника вот-вот накроет ее с головой, однако секундой позже осознала, что дрожит вовсе не она. Прикоснувшись ладонью к асфальту, она подтвердила догадку – от земли исходила нарастающая вибрация.       Спрашивать, что происходит, блондинка постеснялась. Ничего хорошего не стоило ожидать, так как воздушная и небесная стихия обращали пространство в хаос. Звук крошащегося камня раздался совсем близко, и в следующий миг по асфальту поползла крупная паутина трещин.       Это просто сон, просто сон, просто сон!..       Сон или нет, однако от оглушительно треска у Илоны сердце едва из груди не выпрыгнуло вместе с самообладанием. Асфальт раскололся на крупные куски и обрушился вниз, в пропасть, забирая с собой дома, машины, а также жителей этого проклятого чистилища. Ощущение свободного падения захлестнуло девушку адреналином на единственный миг, отдавшись болью в груди. Несмотря на черную бездну, окутанную туманом, медсестра не испытывала столь головокружительного ужаса, как при прыжке с обрыва.       – Эдита! Что дальше?!       Балансируя на обломке асфальта, брюнетка обратила на спутницу беглый взгляд, однако промолчала – она также понятия не имела, куда их приведет Уильям Хоуп. Возможно, стоило попытаться взять контроль над ситуацией, внедриться сознанием в систему, но тому препятствовало множество факторов. Один из них появился из-за машины.       – Эдита, сзади!       Девушка успела отпрыгнуть в последний момент, прежде чем на ее место набросилось двуглавое существо, только отдаленно напоминающее человека. Слившиеся щеками головы клацали зубами и сверкали заплывшими глазами. Брюнетка грациозно отлетела к соседнему булыжнику и, оттолкнувшись, направилась на монстра, обрушив на него удар мачете. Красная вспышка кровоточащей раны исчезла столь же быстро, как и существо, его сорвало по инерции вверх.       – Черт… Десять часов, стреляй!       Несмотря на раздувающуюся юбку, Илона без промедления обернулась и, направив оружие в открытую пасть больной фантазии, выстрелила. Пуля прошла навылет, уничтожив мозг монстра, однако за одной тварью шла следующая. Но блондинка не боялась их, а действовала, поддавшись инстинктам и навыкам, которые дремали в ней очень долго. Словно она села за руль автомобиля, выжала сцепление и переключила коробку передач на первую скорость, прежде чем тронуться в путь. Сложность движений не смущала, а, наоборот, воодушевляла и заставляла действовать.       Казалось, падение длилось бесконечно, а монстрам не было конца. Заталкивая пули в барабан, Илона ощущала невероятную радость, и в то же время, несмотря на иллюзорность ситуации, тело постепенно уставало от быстрых движений и головокружительных прыжков.       Так больше продолжаться не могло.       – Эдита, представь церковь! Мы не можем падать вечно!       – Эти твари нас… – прервавшись, чтобы отмахнуться от существа, девушка разъяренно воскликнула и добавила: – Они разорвут нас на части!       – Не важно, это сон. Нужно представить церковь, вместе. Только так мы выберемся отсюда!       Секунду размышляя, брюнетка, в конечном итоге, приняла тот факт, что другого выбора нет:       – Ладно. Надеюсь, нас не сожрут.       Я тоже.       Убив последнего монстра, оказавшегося поблизости, Илона закрыла глаза, не переставая ощущать падение. Обхватив себя руками, она будто наяву увидела деревянное строение, дом божий в окружении безумия и мрака, что олицетворял CygneBlanc. Высокий крест на фоне темно-сизого замыленного неба. Терновый колючий кустарник, сидящий под стеклянными окнами.       Вместе мы сможем остановить тебя, Уильям. У нас нет иного выхода… у нас получится, получится. Получится, черт возьми!       – Получится...       Открыв глаза, Илона тут же заметила быстро приближающуюся землю, сплошь покрытую мягкой травой. Она испугалась, однако не позволила страху испортить момент, и приземлилась на твердых ногах.       Эдита упала и перекатилась через голову, остановившись, припав на колени. Мачете по-прежнему находилось в правой руке. Они с Илоной затаили дыхание, обдумывая мысль, что им удалось воплотить задуманное в реальность – вместе они действительно могли справиться с системой, а, значит, и с Уильямом.       Мягкая трава покачивалась от легких порывов ветра, с которыми пришел блеклый зеленоватый туман. Он обволакивал пространство, создавая подобие закрытой арены, спрятанной от посторонних глаз, от прочего мира. Только черный силуэт деревянной церкви, казавшийся куда более выше своего оригинала CygneBlanc, тянулся к небесам покосившимся крестом.       – Это не ваш дом, уходите! – Искаженный гневом громкий голос разнесся по округе, вынудив девушек подняться с земли и прижаться друг к другу спинами. – Прошу по-хорошему, Жнец, уходи.       Эдита сохраняла напряженное молчание, держа наготове мачете. Опасность исходила отовсюду, грозясь обрушиться с любой стороны. Илона вспомнила, как стрелять и двигаться, однако Уильям для нее являлся чем-то другим, новым видом страха, от которого сводило живот и бросало в дрожь.       «Четыре, собака, дом, бледная кожа, мрамор…»       – И ты… ты обернулась против меня. Зачем? Я думал, ты другая, ты понимаешь меня. Я ведь не причинил тебе вреда, так почему ты убежала?.. Почему?!       Тяжело выдохнув, блондинка крепко сжала рукоять револьвера и лихорадочно принялась оглядываться по сторонам. Эхо голоса Ульяма разлеталось повсюду, отчего невозможно сказать, где он находился. Однако она изо всех сил пыталась сосредоточиться, обратить мысль в оружие и разогнать туман, подчинить этот мир себе.       «Четыре, собака, дом…»       Сердце забилось сильнее, по рукам разошлась дрожь.       – Илона?       Что со мной не так? Соберись!       – Ты мой ангел, и останешься таковой, никому этого не изменить, и ты прекрасно об этом знаешь.       – Заткнись! – Срывающимся голосом воскликнула Илона, не понимая, почему ей с каждой секундой становилось лишь страшнее.       – Не слушай его, он пытается запугать тебя…       – Это я пытаюсь запугать?!       От накатившей волны страха медсестра только успела заметить, как справа мелькнула черная тень, ринувшаяся ей навстречу. Она пронеслась у нее перед носом, блеснув острыми когтями – Эдита вовремя успела оттолкнуть ее в сторону, чтобы спасти от объятий монстра. Упав на землю, девушка моментально обернулась к нападавшему и с придыханием уставилась округленными от страха и удивления глазами на нечто, зовущееся Вальридером, под маской которого скрывался Уильям.       – Нападать на хрупких девушек – как тебе не стыдно, Вальридер? – С долей сарказма и осуждения спросила Эдита, встав перед блондинкой живым щитом.       – Я не потерплю твоего присутствия на моей земле, Жнец, – обернув к брюнетке оплетенный извилистыми рогами череп, прогремел мужчина. – Ты мне не ровня.       – Ты просто психопат, набросивший на себя пугающий образ, – презрительно фыркнула Эдита. – Твой внешний вид, поведение… в этом мире ты можешь прятаться под маской, но тебе не скрыть свою изуродованную сущность душевнобольного человека. Ты выскочка, а не воин.       – Выскочка?.. – По дрожащему от злости голосу легко было определить, как сильно задели Уильяма услышанные слова, он едва сдерживался, чтобы не заорать в приступе ярости. – Я забрал у тебя это место, подчинил всех, кто здесь находился, оставив тебя на задворках.       – Значит, пора забрать украденное.       Разведя руки, Эдита задрала голову и в следующий миг ее одежда затлела в ярких язычках пламени, обращаясь в прах. Илона едва не воскликнула от испуга, думая, что это дело рук Уильяма, однако брюнетка не выглядела обеспокоенной. Только легче медсестре не стало. Огонь менял тело ее спутницы, сжирал участки кожи и плоти, оголяя кости и сухожилия, оставив от левой ноги только кости, соединенные плотными темно-зелеными наростами. Болотного цвета корка выступала по всему телу, скрывая где-то оголенные участки ребер и позвоночника, покрывая руки и образуя лапы с острыми когтями.       Смотря со стороны, Илона испытала легкий шок от вида чудовища, занявшего место Эдиты. Большую часть лица брюнетки скрывала маска из плотной субстанции, напоминающей застывший пластик в форме острых сжатых зубов, оголенных в виде оскала. Дикий образ существа не поддавался описанию, но его вид вызывал не только страх, но и заставлял сердце биться быстрее от желания изучать его голодным любопытным взглядом.       С неожиданной скоростью и резвостью Эдита кинулась на Уильяма, обрушив на него мачете. Мужчина успел в последний момент избежать атаки, однако лезвие срубило несколько наростов с его левого рога. Противники двигались быстро и стремительно, отступая от девушки, Вальридер предпринимал нападение.       Несколько долгих секунд Илона наблюдала за боем с открытым от потрясения ртом, но затем спохватилась и чересчур быстро поднялась с земли. Голова слегка закружилась, а резкие движения противников только сильнее дезориентировали. Уильям старался атаковать издалека, набрасывая на противницу всполохи черного дыма, под которыми проминалась земля. Прямых атак он старался избегать или уклоняться от них.       Пред глазами продолжала стоять мокрая пелена, блондинка с раздражением стирала ее рукавом, но никак не могла прицелиться. Фигуры перемещались чересчур быстро, а она боялась попасть в Эдиту.       Ну же, помоги ей, иначе ты бесполезна!       Яркий блик на периферии зрения привлек внимания Илоны, но она отчаянно пыталась не смотреть в ту сторону, а сосредоточиться на схватке. Ее трясло – ни то от страха, ни то от злости, – дуло пистолета ходило из стороны в сторону.       «…серый, корпус, десятичный логарифм…»       – Черт!!! – Громкий, переполненный отчаянием и раздражением голос Анджея, прорвавшийся сквозь пелену существующей реальности, не оставил выбора.       Поддавшись инстинкту, Илона обернулась на оклик, и в тот же миг оказалась окружена абсолютной чернотой. В недоумении застыв с открытым ртом, она оглянулась по сторонам, никого не обнаружив.       – Эй?.. – Ее голос разнесся эхом по бескрайнему пространству, разрывая царящую пустоту, что не поддавалось объяснению – секунду назад звуки битвы закладывали ей уши. – Эй! Кто-нибудь!       Топот ног – он приближался издалека, как если бы кто-то бежал по лужам или воде. Двинувшись ему навстречу, блондинка ступала с осторожностью, держа револьвер наготове, но почему-то думала, что это бесполезно. Она будто оказалась в другой реальности, спрятавшись за черной ширмой, за которой развивались события. Поможет ли столь бессмысленной действие? – трудно сказать, но раз это – выдумка, сон, галлюцинация, то самая невероятная догадка способна стать правдой. Поэтому, потянувшись к темноте, Илона нащупала невидимую занавеску и, затаив дыхание, отдернула ее в сторону.       – Быстрее! Давай, еще немного, и мы выберемся. Только держись.       Пусть и со стороны, но теперь Илона видела в четких деталях, как Анджей едва не тянул ее за собой, убегая от невидимого врага. Она не помнила этого, но уверенность, что события происходили в лаборатории MOBIUS, в тот роковой день, когда сессия вышла из-под контроля, не покидала ее.       Ноги негативной копии блондинки заплетались, она практически валилась с ног, пребывая в полуобморочном состоянии. Задержавшись, чтобы отстреляться от невидимых преследователей, мужчина подхватил невесту на руки и побежал дальше.       Илона не могла сделать ни малейшего вдоха, наблюдая за происходящим со стороны, ей хотелось подойти поближе, прикоснуться к Анджею, понять, что все реально, память действительна, а вовсе не обернулась галлюцинациями. Она сделала шаг вперед, потянувшись к призрачным образам, после чего откуда-то из темноты выстрелила цепь с острым крючкообразным наконечником и ударила ей под лопатку.       Закричав от боли, пронзившей тело, Илона изогнулась и повалилась на колени, однако упасть ей не дали зазубренные крюки. Острая агония длилась мгновение, однако медсестра готова была поклясться, будто окунулась в реки ада. Толстая цепь не позволяла ей сбежать, уходя куда-то в высоту и теряясь в черноте, пока под ноги стекала теплая кровь.       – Нет… Черт!       Голос Анджея вновь отвлек Илону, и теперь она заметила третью фигуру, в которой узнала киллера, переодетого в форму охранника – Криштиан Снейпс.       Он действительно был телохранителем, только работал не на Меркоф, а на Мёбиус. Они служили в одном подразделении Мёбиуса вместе с Анджеем…       «Четыре, собака, дом, бледная кожа…»       От пробивающихся воспоминаний у Илоны закружилась голова, резкая боль била в висок, пока на глаза наворачивались слезы. Словно горячий воск, медленно стекающий на оголенную кожу, события прошлого обжигали сознание.       – Криштиан, прошу. Она ни в чем не виновата… дай нам уйти.       – Не могу.       Он направил на Анджея пистолет, смотрел пустым взглядом, отчего стало понятно – мольба и игра на эмоциях бесполезны, он будто бы с самого начала не чувствовал ничего, после того как вернулся из Афганистана. И ее жених это понимал, осознание последних секунд жизни наполнило его взгляд страхом и отчаянием, какого Илона никогда не видела прежде.       – Она здесь не при чем. Это только я. Это я сделал, только я.       Со звуком порохового взрыва, казалось, разорвалось сознание Илоны. Она завопила от ужаса в немом крике, наблюдая, будто в замедленной съемке полет пули, летящей прямиком в ее жениха. Потянувшись к застывшим во времени фигурам, девушка услышала звон цепей, но боль от очередного крюка, вонзившегося ей под лопатку, меркла по сравнению с агонией от открывшихся воспоминаний.       – Четыре, – пространство сотряс уже не бесформенный, а знакомый голос, принадлежавший Криштиану Снейпсу, от которого у девушки будто что-то сломалось в мозгу.       Она протянула ладонь навстречу призракам, однако они рассыпались в пепельном вихре.       – Собака.       Пустота черного окружения, словно искаженная помехами сломанного монитора, постепенно рушилась, открывая новую локацию – длинный коридор, высокие своды каменных потолков, белая плитка.       – Дом.       Лаборатории…       – Бледная кожа.       Пальцы непроизвольно обхватили пистолет, появившийся рябящими дергаными текстурами. Он так удобно лег в ладонь, отчего девушка, не задумываясь, взяла его.       – Мрамор.       Нажав спусковой крючок, Илона выпустила пулю, а затем другую, ударившие в двух охранников, которые, скорее, удивились ее присутствию, нежели испугались.       – Серый.       Они упали на кафельный пол, едва не потянув за собой другого человека, которого вели под руки. Но мужчина все равно упал на четвереньки, пребывая не в лучшем самочувствии.       – Корпус.       Для него происходящее оказалось такой же неожиданностью, как и для Илоны, однако он поднял на нее взгляд, в котором не было места страха. На нее смотрели глаза, полные надежды и благодарности, в которых также проскальзывал некий блеск обожания.       – Десятичный логарифм.       Свободная рука схватилась за решетку и закрыла створку лифта, дотронулась до кнопки, и конструкция понесла девушку прочь с места преступления.       – Вой.       Глаза, полные надежды… на нее смотрели глаза Уильяма Хоупа.       Нет… нет, не может быть… не может такого быть… не может!!!       Охваченная отчаянием и страхом, Илона задрала голову и закричала, пока голос продолжил повторять набор слов, сводивший ее с ума. Образы исчезли, но он не спешил уходить.       – Убирайся из моей головы!       За неимением иных идей, она выстрелила в пустоту, снова и снова, пока в барабане не закончились пули. Слезы заполнили глаза, стекая по бледным щекам.       Анджей вовсе не попал в автомобильную катастрофу, в кому его ввела пуля, выпушенная Криштианом. В это блондинка еще могла поверить, но никак не в то, что оказалась причастна к инциденту, погрузившему CygneBlancв безумный хаос. Она даже не помнила, как спускалась в лаборатории, что держала в руке пистолет, и уж точно не смогла бы убить двух охранников.       Это все неправда, это все не так. Это воображение, это Уильям, он играет с моим разумом, это место…       Но ответ, к сожалению, как бы сильно не старалась, Илона не смогла отвергнуть.       Все это сделала она.       Это ее вина.       И только ее.       – Нет… Неееет!!!       Цепи натянулись до предела, казалось, вырвав у нее из спины плоть и кости, однако боли Илона не почувствовала. Ее мозг сжигала правда; занавес обрушился, открывая перед ней все события, которые скрывало истерзанное сознание.       В лицо ударил влажный воздух, разлепив покрасневшие от слез глаза, она обнаружила, что вернулась в страну туманов, больной мир, где маяком возвышалась черная церковь.       – И вы проигрываете. Всегда проигрываете, становитесь жертвами собственных амбиций и убеждений.       С трудом оторвав взгляд от мягкого настила травы, Илона посмотрела вперед, на револьвер, крепко сидящий в руках. Дуло смотрело на размытые фигуры, поэтому, сморгнув слезы, девушка тут же выронила оружие из-за увиденного. Пальцы моментально стали ватными и мягким.       – Всегда так, – заключил Уильям, удерживая Эдиту за шею над землей.       Брюнетка едва шевелилась, пока ногти мужчины глубже впивались в шею, пробивая прочную корку брони. В спине виднелись черные отверстия, из которых сочилась темно-багровая кровь, стекающая по телу к земле.       Это не просто ранения, это следы от пуль. От моих пуль, выпущенных из моего револьвера… когда… когда я стреляла?       – Запуталась в воспоминаниях? – Словно прочитав ее мысли, обратился к Илоне Уильям, позволив сожалению и пониманию проскользнуть в голосе. – Теперь ты понимаешь, что я вовсе не безумец. Ты мой спаситель, Илона, в прямом смысле…       – Не слушай его!.. – Сквозь сдавленные связки прохрипела Эдита, спровоцировав мужчину усилить хватку.       – Стой! Хватит, отпусти ее!       Все пропало… из-за меня…       – Хватит, – умоляла девушка, – прошу, я сделаю, что угодно, только отпусти ее.       Заманчивое предложение наверняка заинтересовало Уильяма, только блондинка не знала об этом наверняка – олений череп скрывал его лицо и эмоции. Томительная пауза действовала на нервы, у девушки кончалось терпение, она понимала, что еще мгновение, и разорвется от эмоций и отравляющих мыслей.       – Не могу. И не хочу.       Для него это не стоило никаких усилий – замахнуться и пробить грудную клетку Эдиты, словно хрупкий картон. Брюнетка изогнулась от напряжения, а затем обмякла, словно тряпичная кукла, которую Уильям сбросил с руки, разбрызгав по округе кровь.       Пребывая в состоянии полной растерянности и шока, Илона была не в силах оторвать взгляд от бездыханного тела девушки, прокручивая ее слова снова и снова: умерев здесь, ты умираешь в реальности.       – Я не хочу причинять тебе вред, Илона. – Остановившись от блондинки на расстоянии пары метров, Уильям опустился на колено, вынудив девушку обратить на себя внимание. – Как же ты не поймешь, мой ангел…       – Я не твой гребанный ангел, черт тебя возьми, – зарычала медсестра, не стесняясь оборвав мужчину на полуслове. Помимо страха в ней кипела злость от одной мысли, что он до сих пор считает, будто она потянется ему навстречу.       – Ты в этом уверена?       Неопределенным движением он указал куда-то перед собой, вынудив Илону поддаться искушению и обернуться. От увиденного у нее перехватило дыхание – из спины металлические цепи выдрали вовсе не куски плоти, а гигантские белоснежные крылья, на которых алыми пятнами блестела кровь. Не веря собственным глазам, она потянулась к крылу левой рукой, но отдернула ее, так и не прикоснувшись к перьям, поскольку вместо кожи и плоти остались только кости, полностью перетянутые тонкой леской.       Видя ее шок и недоумение, Уильям вздохнул и как можно нежнее произнес:       – Теперь и ты приняла этот мир, мой ангел. Прошу, не отвергай меня сейчас. Я прощу тебе твое поведение, если…       У Илоны будто сорвало чеку, сдерживающую последние капли терпения. Повинуясь порыву раздражения и злости, она схватила револьвер – быстрее, чем успел отреагировать мужчина – и, не задумываясь, нажала на спусковой механизм.       От точного удара в лоб Уильяма отбросило назад. Осколки оленьего черепа разлетелись белоснежным ореолом, исчезая в зарослях травы. Вскочив на ноги, Илона проверила барабан, обнаружив, что не хватает лишь одной пули – довольно удачная система перезарядки единственной мыслью. Стискивая в руке пистолет, она расправила крылья и шумно выдохнула, подойдя к мужчине.       К сожалению, единственный выстрел не решил проблемы – прочная кость животного черепа защитила Уильяма от смерти, оставив лишь кровавый след над переносицей.       – Простишь меня? – Едва сдерживаясь от крика, с ненавистью прошипела Илона. – Ты меня хотел изнасиловать! Ты убил Эдиту! О каком прощении, черт возьми, идет речь?!       Но Уильям смотрел на нее, словно не понимал ни единого слова, со взглядом полным разочарования и недоумения, отчего Илоне стало тошно.       – Отправляйся в ад.       Нажав на спусковой крючок, она уже с наслаждением представила, как избавится от одного из главных своих кошмаров, но вместо выстрела и картины расправы увидела черноту, моментально сменившую ярко освещенным потолком.       – Слава богу… она очнулась!       Глаза резал яркий свет, однако они не закрывались, несмотря на жжение. Растерянная и обескураженная, Илона не могла пошевелить и пальцем, поскольку пребывала в ступоре, каких давно не испытывала. Ведь секунду назад ее окружала тьма и туман, она была поглощена ненавистью, от которой не осталось и следа. Только недоумение и нарастающее жжение в груди, от которого становилось и тошно, и обидно.       – Что вы…       – Илона, ты в порядке? – Нестор сжал ее ладонь, и с беспокойством подался вперед, однако от его заботы у блондинки едва не вырвался крик раздражения. – Илона…       – Что вы наделали?.. – едва сдерживая слезы, дрожащим от злости голосом прошептала девушка. – Я почти достала его!       – У нас не было выбора. Мы боялись потерять и тебя, это слишком рискованно.       – И меня?       Замявшись на секунду, Нестор обернулся к Жульен, которая с сочувствующим видом покачала головой и отвернулась.       – Мы потеряли ее, Илона. Эдита мертва.       – Эдита…       «Погибнув в этом мире, ты рискуешь уже никогда не проснуться».       Это я тебя убила… Но это уже не важно. Теперь ничего не важно, ничего…