Жопаданец

“Имя: Салеван Вальверде Леопольд. Пол: Мужской. Возраст: 3 года. Рост: 94 см. Вес: 12 кг. Внешние характеристики: Волосы зелёный, топорщащиеся. Глаза зелёные. Телосложение худое. Ходит в белой майке и шортах, босой, круглые очки с тонкой оправой, чёрного цвета. Характеристика: Умный, спокойный, сообразительный, уравновешенный, рассудительный, хладнокровный, благоразумный, практичный, мыслящий, циничный, смышлёный, скептик. Легко обучаем, любит всё новое. Ненавидит иррациональность. Родственники: Сестра – предположительно SKULL. Отец – предположительно Салеван Леопольд. Остальные родственники – неизвестно. Биография: Жил и живёт в лаборатории вместе с сестрой. Место рождения неизвестно. Развивался быстрее остальных детей. За пределы лаборатории не выходил. Не общался с другими людьми, кроме Катрин, доктора и его ассистента. В будущем должен будет стать подопытным. Имя: Салеван Катрин Урсула Люси Леопольд. Пол: Женский. Возраст: 6 лет. Рост: 1.22 м. Вес: 18 кг. Внешние характеристики: Волосы прямые, фиолетовые, короткие. Глаза фиолетовые. Тело сложение худое. Ходит в белом платье, босая. Характеристика: Шумная, активная, говорливая, агрессивная, хитрая, недоверчивая, скептик. Любит сарказм, чёрный юмор и хорошо посмеяться. Хорошо разбирается в механике. Пытается быть оптимистом. Ненавидит доктора. Хочет сбежать из лаборатории. Родственники: Брат – Салеван Вальверде Леопольд. Отец – предположительно Салеван Леопольд. Остальные родственники – неизвестно. Биография: Жила и живёт в лаборатории вместе с братом. Место рождения неизвестно. Всегда хотела отсюда сбежать. В возрасте трёх лет, на ней стали ставить опыты по увеличению регенерации. В три года стала присматривать за своим братом. Имя: Салеван Леопольд, предположительно. Предположительно доктор. Пол: Мужской. Возраст: неизвестно. Рост: неизвестно. Вес: неизвестно. Внешние характеристики: Чёрные, лохматые волосы. Темно-карие глаза. Телосложение худое, но подтянутое. Периодически ходит с щетиной. Ходит в белом халате, голубой рубашке, чёрных штанах, ботинках и ремне. Очки круглые на тонкой, чёрной оправе. Характеристика: Спокойный, умный, хладнокровный, помешан на идеи о сверхчеловеке. Ненавидит, когда что-то идёт не по его плану. Любит исследования. Родственники: Дочь – Предположительно SKULL. Сын – Предположительно Салеван Вальверде Леопольд. Остальные родственники – неизвестно. Биография: Предположительно работает в лаборатории с того времени, когда Катрине было 3 года. Когда Урсуле было 3 года начал ставить над ней эксперименты по создании сверхчеловека. Экспериментирует ещё на нескольких детях. Что было до того, как Катрине было 3 года неизвестно. Имя: Виктор. Пол: Мужской. Возраст: 6 лет. Рост: 1.22м. Вес: 20 кг. Внешние характеристики: Короткие чёрные волосы, карие глаза, худое телосложение. Ходит в белой футболке с короткими руковами, белыми шортами, босой. Характеристики: Спокойный, добрый, отзывчивый. Любит улыбаться, смеяться. Оптимист с головы до ног. Всегда поддерживает Катрину. Её лучший друг. Родственники: нет. Биография: В 4 года привели к Катрине. Что было до этого не помнит. События: Сегодня Катрину отвели на медосмотр. Я прочитал книгу про анатомию человека. Рассказал Катрине про прочитанное. Спорили об анатомии, а потом тема сошла на другое.”       – Катрина, я прочитал книгу про анатомию человеческого тела.       – О, круто! – Девочка улыбнулась мальчику. – Тебе понравилось?       – Да. Новые знания приносят мне невообразимые ощущения, что невероятно сложно описать, передать весь тот спектр эмоций, что бушуют во мне сейчас.       – Короче, ты срёшь счастьем в штаны?       – Да.       – Я рада. Расскажешь?       – Да. – На лице мальчика промелькнуло что-то вроде улыбки. “Имя: Салеван Вальверде Леопольд. Имя: Салева Катрина Урсула Люси Леопольд. События: Сегодня я попытаюсь вести дневник “правильно”. Катрина много говорила мне об этом, как нужно заполнять, но я всё равно отрицаю такой метод, поскольку считаю его глупым и не практичным. Для человека науки это не приемлемо. Ведь основной частью я буду, как выражается Катрина, пиздеть. Это не то что делают учёные. Учёные говорят правду всему миру не смотря ни на что. А тут… Я так никогда не поступлю! Даже в мелочах!”       – Ну, и? – Девочка с фиолетовыми волосами посмотрела на зеленоволосого мальчика с неким укором. – Продолжишь сидеть и игнорить меня?       Мальчик не ответил, лишь сильнее насупился и отвернулся в противоположную сторону от девочки.       – Ты ведь знаешь, что я это делаю тебе на благо. – Устало выдохнула фиолетоволосая. – А ведь так ты сможешь быстрее думать и находить новый способ.       – Не правда, – наконец ответил мальчик, смотря на свою сестру – это просто пустые слова. Я не смогу этому научиться, если буду пиздеть.       – Господи, – Катрина закатила глаза – сможешь ты, сможешь! – Девочка с раздражением и усталостью посмотрела на мальчика. Тут она приняла более заумный вид и подняла указательный палец вверх. – Читая художественную литературу, ты пополняешь свой словарный запас, твои слова наполняются большим смыслом и значением, ты научишься правильно говорить, формировать свои мысли и правильно писать. А правильно писать и формировать мысли помогут в точных науках, потому что когда в голове каша, из какой-то несуразицы, то и ничего путного не выйдет. Без этого ты не сможешь составлять и конструировать правильные теоремы, теории, выводить формулы и всё то, что тебе пригодиться в изучении точных наук. – На этом моменте Катрина приняла свой обычный вид, то есть простой. – А ещё им можно шокировать человека. Правда, ахуено?       – Ага. – На этом моменте мальчику пришлось признать правоту сестры. “Имя: Салеван Вальверде Леопольд. Имя: Салеван Катрина Урсула Люси Леопольд. События: Сегодня Катрину как обычно забрали в лабораторию на эксперименты. Прошло уже вот 7 часов с того момента. Она всегда описывала это как что-то невероятную боль, что постепенно растекается по телу, медленно и смертельно. Для того чтобы представить на сколько это больно надо собрать всю боль от всего, вот это и будет та боль. Мне кажется, она преувеличивает, но каждый раз её приносят, что мне иногда кажется её слова правдой. Бывает её приносят с разными перевязками, синяками и ушибами. Не знаю, что там происходит, но Катрина точно не сдаётся без боя.”       – Ты как?       – Лучше. Такое чувство, словно я облако.       – Облако? Ты должна чувствовать себя совсем не так, а скорее как кусок отбитого мяса.       – Ну, а чувствую себя вот так.       – То есть, ты сейчас не чувствуешь боль?       – Чувствую, но при этом я ощущаю себя облаком.       – Как это? – не понял мальчик, подойдя поближе.       – Это… это сложно описать. Просто какая-то часть меня страдает от боли, а другая где-то там, далеко отсюда. И там где она находиться так хорошо, прохладно, спокойно, размерено. Я словно плыву по небосводу, и ничего больше нет, никого нет. Это одиночество окутывает меня со всех сторон, но при этом это такое приятно одиночество. Я бы так и жила всю свою жизнь…       Мальчик на слова сестры ничего больше не сказал, лишь смотрел с интересом своих мыслей.       – А… а когда на мне будут проводить эксперименты, это поможет мне? – Задал он единственный интересующий сейчас его вопрос.       Казалось бы, ничего не произошло. Как это обычно писывали, удара тока не было, тело девочки не содрогнулось. Но когда она открыла глаза, то лучше бы они их не открывала. Насыщенные, чистые фиолетовые глаза стали мутными, намного темнее, на столько что ещё пару оттенков темнее и их можно было бы назвать чёрными. Если раньше у Катрины можно было прочитать хоть малейшее изменение настроения, то сейчас даже сильную ярость нельзя было прочитать. Хотя о чём это я? Это и так было её выражение сильнейшей ярости. То самой стадии, когда человек перестаёт соображать и способен на что угодно. Девочка сама начала садиться перед мальчиком, что всё это время сидел на полу перед кроватью.       – Нет. Ты никогда не попадёшь на тот стол. – Их лица были невероятно близко, если бы это был роман, то можно было бы сказать, сказать что их лица находились так близко, что они могли поцеловаться. Но это был не роман с предсказуемым сюжетом, а жизнь – та ещё сука, если по правде. – Ты. Меня. Понял? – Медленно произнося слова, что бы они лучше дошли до мальчика. – Даже через мой труп ты туда не попадёшь. Так что и не думай об этом. Понятно? Я понятно изъясняюсь?       – А тогда кто обо мне позаботиться, если не ты?       – Виктор.       – Но я его не вижу!       – Если ты его не видишь, то это не значит, что его нет! “Имя: Салеван Вальверде Леопольд. Имя: Салеван Катрина Урсула Люси Леопольд. События: Мы с Катриной снова поссорились из-за Виктора. Она часто говорит о нём, смеётся над его шутками, они даже играют вместе. Но я его не вижу. Сколько себя помню, никогда его не видел. Единственное что я видел, так это то, что Катрин играет с воздухом. Раньше я не обращал на это внимание, но когда она спросила меня, что я думаю, то не понял, о чём думаю. После моего вопроса, Урсула побледнела и странно посмотрела слева от себя, а потом спросила, что я вижу, показывая куда-то влево. Я же, сказал правду. Пустоту. Я ничего не видел. И в этот момент у неё началась первая истерика в моём осознанном состоянии. Несколько лет для меня эта ситуация была под вопросом. Но потом Катрина мне всё рассказала, и это восполнило пустоты странного поведения сестры. Для неё это был настоящий удар, ведь она не понимала, что это галлюцинация. Это был плохой знак, ведь у Люси начала ехать крыша и мы не могли ничего сделать. Психу было плевать на это и сейчас плевать, так что нам не стоит ждать высоквалифицированную помощь. Да даже о нормальной помощи речи идти не может. Катрин старается не реагировать на Виктора, но у неё не всегда выходит и… и мне кажется, что она видит не только Виктора, но и что-то ещё, только… почему она не говорит?”       – Что ты видишь?       – Потолок.       – Я не про это.       – Ну, а я вижу это.       – Тогда почему ты туда пялишься вот уже более двух часов?       – Я думаю. Если быть точнее я задумалась и это нормально, что человек смотрит в одну и ту же точку на протяжении некоторого количества времени.       – Но не два часа.       – Бывает и два часа и даже больше.       – Хорошо. Тогда о чём ты думаешь?       – О бренности бытия.       – Тебя послушай, ты всегда об этом думаешь.       – Ага… Слушай.       Мальчик только ближе наклонился к кровати сестры. Девочка чуть повернула голову и посмотрела младшему брату в глаза.       – М?       – А чем ты сам собственно занят? – Уже поворачиваясь боком и подпирая голову левой рукой, спросила фиолетовое пятно. – Уже перевалило за три часа ночи, а ты знаешь, что я не сплю и пялюсь на этот саный потолок вот уже более двух часов. Я слушаю твои оправдания.       – Я проводил исследование. – Важно произнёс мальчик.       – Ой, и какое же? – С сарказмом в голосе спросила девочка.       – Я исследовал тебя и твоё странное поведение.       – Вау, я не ожидала. – Интонация лишь немного изменилась и теперь не звучала саркастически, но по-прежнему недовольно и сарказм всё равно угадывался. Просто потому что обладательница реплики не могла без него. Это уже стало её частью.       – Да. Это очень сложное и важное исследование.       – И что же именно привлекло великого учёного к столь незначительно проблеме?       – Потому что она имеет более масштабный размер, нежели думает сама о себе.       Брови Катрины поползли вверх. Такого она точно не ожидала. И того что её на прямую назовут проблемой.       – Не объяснишь?       Тут мальчик замялся. Он прекрасно понимал, что его честный ответ может вызвать недовольство сестры и даже оскорбить её, но соврать… Катрина не была тем человеком, кому он хотел бы врать, когда бы то ни было. Только если во благо. Только во благо.       Девочка, как будто бы понимая это, лишь тяжело вздохнула.       – Ложись спать. Сон важнее исследований.       Валь не смел, оспаривать слова сестры. Не сейчас, когда ей и так тяжело.       Как же он был близок к этому.       Чёрно-белая тварь в углу под потолком, усмехнувшись, выползла из комнаты. Лишь Катрина заметила это движение. Может оно и к лучшему, что Вальверде не видит этого.       Потому что Скалл сама не раз боролась с желанием выколоть себе глаза, что бы только больше этого не видеть. “Имя: Вальверде. Имя: SKULL. События: Я решил, что лучше просто писать имена, потому что как Катрина сказала, это слишком долго. С Урсулой у нас было много споров о том, что обсуждать. Но мы всё никак не могли прийти к общей теме. Люси предлагала поговорить о культуре, морали, обществе, социальных устоях, машиностроении, а я об основной физике, получении нептуния, ядерной физике, периодической таблице, теории эволюции, основы агрохимии и теории большого взрыва. В итоге мы сошлись на теории эволюции и теории большого взрыва.”       – Не, ну, так-то я согласна, что человек произошёл от обезьяны. Просто загвоздка в том, что ну, не могла простая обезьяна взять и начать так резко эволюционировать! Просто, блять, не могла! Её что-то подтолкнуло к этому! Что-то ей показало или запрограммировало! Но только не сама! – Активно возмущалась девочка, лёжа у стенки, задрав ноги на оную и смотря на неё же.       – Тогда что именно подоткнуло обезьяну к этому? Бог?! – Мальчик лежал точно также как и девочка.       Они оба говорили, не смотря на собеседника, а на стену, ноги или же просто на общую картину, когда как. Время было уже за полночь, но никого это не смущало. Детям было всё равно, они слишком сильно увлеклись спором, чтобы думать о чём-то другом, кроме как о предмете их дискуссии и как доказать тому упрямому козлу/козе, что их точка зрения верна. Смотрящему в камеру видеонаблюдения, что была расположена в комнате подопытных, тоже было плевать с высокой колокольни на режим детей. Его туда не для этого сажали.       – Бога нет, – легко отмахнулся мелкий пацан – а вот инопланетяне! Вот они существуют! – Уже более воодушевлённо было сказано это предложение.       – Пф, – девочка лишь отмахнулась – да, Бога нет, но и инопланетян тоже, иначе и тот и те давно бы связались с нами. Если инопланетяне и есть, то только такие же, как и мы. А нам до полётов в космос пока далековато. Так что, не жди скорой встречи с ними, да, и не думаю, что они захотят иметь дело с такими как мы.       – Какими? – Не понял зелёнка.       – Мерзкими, противными, гадкими, подлыми, бесчестными, аморальными, с гниющими душами. Одним словом Фе! Люди вообще противные существа.       – Но ты ведь тоже человек.       – Ага, и я тоже противная и ты тоже противный, мы все противные! – Всплеснула руками банка фиолетовой краски. – Так что, можно сказать, что на ближайшие пару десятков лет мы одни. Одни одинёшенькие в этом суровом, холодном и жестоком мире. Никто нам не поможет, никто не придёт нам на помощь… мы одни.       – Ты про нас или всё человечество? – мальчик повернул голову в сторону сестры.       – И про нас и про всё человечество. Запомни, – тут девочка перевернулась на живот и посмотрела в глаза брату – мы одни, совсем-совсем – для большей эмоциональности и понятности они покачала головой в разные стороны – никто нам не поможет, никто за нами не придёт, никто не знает что мы здесь. Мы никому не нужны. Мы одни.       – Но ведь есть люди, там снаружи и тут тоже есть люди, врачи, они знают, что мы здесь. – Тут он качнул головой в сторону камеры, что всё это время наблюдала за детьми.       Девочка проследила в указываемую сторону, где как раз и расположилась камера наблюдения.       – Я не об этом. – Её взгляд вернулся на Валя. – Можно быть одиноким в окружении толпы. Я говорю, что мы одни вот здесь, – она дотронулась до предположительного место нахождения сердца у брата – мы одни вот здесь. У нас нет никого, к кому бы мы могли прийти поплакаться, пожаловаться или попросить помощи. Мы одни. Нас никто не обогреет душевным теплом, никто не пожалеет нас, никто не накормит вкусной едой. С кем мы будем смеяться от души, до слёз, кому мы будем доверять все наши секреты, спину, потому что знаем, что нас не предадут. Это… это сложно объяснить. Нужно именно чувствовать, иначе никак.       – Чувства только мешаются – глаза мальчика уставились куда-то влево вниз, – они всё время затмевают рассудок, не давая ясно мыслить и анализировать. Из-за них человек совершает не поправимые ошибки, о которых сожалеет всю оставшеюся жизнь.       – Хах, – девочка перевернулась на спину и уставилась в потолок, в очередной раз, понимая, что её брат, возможно не кровный, понимает гораздо больше, чем она в свои годы, те годы, – ты прав, – признание вышло достаточно легким – но, – тут она перевернулась на левый бок и посмотрела на Вальверде в упор – только, они тоже отличают человека от животного. У нас они более запутаннее, сложнее, не понятнее и развиты сильнее. У животных мало эмоций, в основном это инстинкт, многое можно писать на инстинкт, а у нас не так сильно развиты инстинкты, зато много эмоций. Поэтому даже если захочешь, ты, вряд ли сможешь избавиться от них, ведь они тоже часть прогресса. Вряд ли научного, социального – точно. Без них ты засохнешь. А это, поверь мне, жалкое и грустное зрелище, когда человек умирает внутри. “Имя: Вальверде Имя: SKULL События: Скалл говорила писать о ней так, потому что создаётся такое ощущение, что я говорю о разных людях. Но меня больше волнует: Почему она взяла мой дневник без разрешения? Почему? Она сама говорила, что это личная вещь, которую никто не должен трогать, а сама! Прямо при мне! При мне! Она же говорила о личном пространстве, которое нельзя нарушать! Но сама постоянно это делает! Она говорила, что чувства людей надо уважать, а сама кладёт на них хуй! Она говорила, что выражаться матерными оборотами плохо, а сама ругается не хуже самого дьявола, если не лучше! И ей это даже польстило! АРГХ!”       Мальчик весь пыхтел и выглядел зло, даже скорее разъярённо. Красное, хмурое лицо смотрело зло своими зелёными глазками. Руки были сжаты в кулаки.       – Ой, да я же не сделала ничего такого. – “Мило” пропела девочка, не придавая особого значения состоянию брата.       – Ты взяла мою вещь!       – Но в этом нет ничего страшного.       – Но ты нарушала моё личное пространство!       – А что в этом такого?       – Ты взяла мою вещь! Ты нарушала моё личное пространство! Ты ущемила границы моей личность! Т-ты! – Мальчик практически кричал на девочку, лицо было красным, показывая, насколько он зол. – Да ты сама не любишь, когда я беру что-то из твоих личных вещей! – Нашёл, что сказать маленький учёный.       – И?       Скалл совсем не смущала эта правда. Да, она сама дико бесилась с того что её вещи брали, но при этом сама спокойно брала вещи других не думая об их чувствах. Казалось, что для неё это нормально, так и должно быть. Ну, на чужие чувства они плевала всегда.       – АААА!!!       Не выдержал Валь и начал кричать на всё комнату, при этом круша всё вокруг себя. Правда, всё это закончилось спустя пару минут истерики. Мальчик упал лицом вниз на свою кровать и не подавал признаков жизни. Катрина не чувствовала за собой вину, но как-то надо было закрыть конфликт между ними.       – Будешь фруктовый коктейль? – Спустя несколько минут прозвучало в комнате. Что-то не ясно было выдано из-под маленькой туши. Девочка улыбнулась и пошла, делать фруктовый “коктейль”, хоть это больше походило на фруктовую жижу. Возможно, Катрина налила ему что покрепче или сделала горячий шоколад, но такими ресурсами они не обладали.