Обречена

Чимин бы с радостью хотел иметь какую-нибудь способность. Например, ядом плеваться на тысячу километров, только бы в одну девушку попало. Или же молнии в землю посылать, опять же, чтобы в одну замухрышку прилетело. В общем, он всё что угодно готов сделать, только бы твою макушку каждый день за первой партой не видеть. Друзья с улыбкой на лице наблюдают за его всевозможными яростными взглядами в твою сторону, про себя подмечая, что мальчик-то влюбляется. Да и говорить это вслух они не стесняются, наблюдая за краснеющим лицом Пака, который всеми правдами и неправдами оправдывается, в конце обязательно найдя тебя в толпе и посмотрев исподлобья, складывая в свою причину для ненависти к тебе ещё один пунктик. У него этих пунктиков в голове тьма, если не больше, но останавливаться Чимин, похоже, не собирается: коллекция явно ещё не полная. А ты и понять не можешь, почему эти два карих глаза, которые, имей парень действительно какую-нибудь сверхспособность, давно бы прожгли в тебе немалую дыру, смотрят на тебя слишком часто и слишком долго, отчего на словах профессора сконцентрироваться просто невозможно. Ты пришла в этот университет учиться, максимум завести каких-нибудь друзей, но никак не врагов, которые ходят по пятам. Иногда кажется, что парень — сталкер, не иначе, лишь прикидывается, что питает к тебе одно единственное чувство — ненависть. Да ты и ненавистью это назвать не можешь — безуспешные попытки Чимина что-то доказать либо самому себе, либо тебе. Правда непонятно, что он уже как три месяца доказывает, садясь на последнюю парту и буравя тебя взглядом, по-хозяйски скрещивая руки на груди и облокачиваясь на стул. Звонок с последней пары приятной мелодией разносится по аудитории, отчего ты слегка жмуришься, облокачиваясь на стул и вытягивая руки вверх. Подруга рядом также удовлетворённо улыбается, подперев подбородок рукой и наблюдая за твоими действиями. Сора, — а именно так звали девушку рядом с тобой, — наблюдает за кознями Чимина с самого начала. И, честно говоря, её они дико забавляют. Эти угрозы, которые даже подобным образом не звучат, такие беспочвенные и пустые, что, когда Сора замечает, что с последнего ряда к вам надвигается Пак, слегка усмехается, предвкушая очередное шоу, которое закончится разъярённо уходящим из аудитории Чимином. — Любовник твой идёт, — тихо подмечает подруга, на что ты недовольно цокаешь, закатывая глаза и ложась на стол, лишь бы этот недоумок пропустил тебя. — Если ты решила поспать, то засни вечным сном, пожалуйста, — проходит мимо тебя, явно радуясь собственным словам. Очередная шутка, которую оценил он один у себя в голове. Ты не отвечаешь, даже головы не поднимаешь, ведь тебя слишком сильно достали он сам и его слова, которые он по делу и без дела говорит. Ты давно поняла, что лучшее средство от Пака — игнор. Ему хотя бы в какой-то момент становиться скучно и он отстаёт. — Чимин, ты вроде бы куда-то шёл, нет? Так иди, тебя твои друзья в проходе ждать устали, — говорит Сора, глазами показывая на дверь, около которой столпились Тэхён и Хосок, явно мешая движению. — Иначе я тебе вечный сон устрою. Выспишься, не волнуйся. — Твоё счастье, что у тебя имеется такая подруга, а у меня есть неотложные дела, — Чимин наклоняется к тебе, дыша прямо в ухо, отчего ты слегка вздрагиваешь, мысленно моля, чтобы он ушёл куда подальше. Подруга провожает его скептическим взглядом, позже усмехаясь и произнося: «Ушёл». И всё бы было, наверное, хорошо: парень, который вечно задирает, и ты, не обращающая на него внимания. Такой себе дуэт, в котором есть своя собственная война, но за пределы двоих людей она не выходит. Нет. Так бы было слишком просто. По крайней мере так считала ты, поэтому, сама того не подозревая, влюбилась в того, от кого, теоретически, воротить должно. Естественно, сначала это казалось чем-то нереально смешным, ты всеми силами пыталась отогнать эти навязчивые мысли о его пухлых губах, которые уже в кошмарах снились, но вскоре поняла, что, чёрт возьми, это сердце, на которое все спихивают свои любовные увлечения, действительно начинает биться с неимоверной скоростью рядом с Паком, а при таком раскладе этой дурацкой мышце приказать что-либо невозможно. Чувствуешь ты себя, откровенно говоря, словно вокруг тебя разворачивается сопливая мелодрама, где ты в главной роли, рассчитанная на подростков лет пятнадцати — шестнадцати. Неплохой такой расклад, но не когда тебе двадцать. — Что, действительно умерла? — ткнув в твоё плечо пальцем, Сора рассмеялась, замечая, как ты слегка подняла голову, осматриваясь вокруг и замечая, что в аудитории вы остались вдвоём. Даже профессора Ли, у которого свои загоны по поводу чистоты в классах и который обычно уходит самый последний, нет в помещении, что немало так удивило. — И что я такого ему сделала, что он так относится ко мне? — вставая со стула, вновь начинаешь ныть, складывая тетради и ручки в рюкзак. Подруга следует твоему примеру, тяжело вздыхает и в какой-то момент сопереживающее хлопает по плечу. — Цитирую: «Блять, да она слишком хорошая. Воротит от таких, честное слово. Как будто рядом с куклой стою, не иначе». Угадай, кто сказал? — с хитрой улыбкой произносит девушка, на что ты в немом шоке смотришь на неё, как бы всем своим видом говоря свой ответ. — Бинго — Чимин. Откуда знаю? Я не Кан Сора, если не буду знать подобное… Тэхён сказал, — отвечая на возможный вопрос, который она ожидала от тебя, подруга чуть смеётся, отчего и ты немного улыбаешься. — Люди не могут прожить, игнорируя друг друга. Считай, он так внимание к тебе проявляет. — Странное у него внимание, однако, — закидывая портфель за спину, говоришь ты, чуть качая головой в разные стороны, как бы не веря в слова Соры. А нужно бы, в наше время что угодно произойти может, особенно если это касается Чимина, у которого голова также кругом от происходящего между вами, как и у тебя.

***

Музыка начинает действовать на нервы своими битами, а люди своим поведением, которое с каждым подходом к стойке за новой партией алкоголя становится всё отвратнее. Тебя предупреждали, что работать барменом именно в ночную смену безумно сложно хотя бы из-за наплыва людей, которые нескончаемым потоком ошиваются если не около барной стойки, то точно где-то рядом. Подвыпившая молодёжь то и дело маячит перед глазами, и ты лишь удручённо вздыхаешь, слыша очередное: «Налей что-нибудь покрепче». Голос кажется слишком знакомым, но внимания не обращаешь, лишь нос воротишь, доставая из-под барной стойки бутылку довольно дорогого алкоголя и рюмку, наливая туда горьковатую для тебя жидкость. И только посмотрев в сторону, откуда тебе поступил заказ, ты замечаешь Хосока, который с обворожительной улыбкой разговаривает с молодой девушкой, которая, видимо, от комплиментов парня прямо-таки плавится. Чуть тормозишь и моргаешь несколько раз, не ожидая увидеть Чона здесь. Ты готова была даже к появлению Чимина, в конце концов, от него поход в подобные заведения вечером вполне ожидаем, но лицезреть личико солнышко-Хосока, к которому ты была настроена более чем дружелюбно, явно не была готова, ведь солнышки, как думала ты, по клубам в одиннадцать ночи не ходят. Видимо, ещё как ходят, да и не плохую компанию там находят. — О, Нари, ты здесь работаешь? — наверное, устав ждать свой заказ, Хосок раздражённо переместил взгляд на бармена, после на секунду застыв в ступоре, пытаясь совместить мысли и реальность. — Не думал, что тебя в подобное место занесёт. Ты же, вроде как, вся из себя хорошая. — Продавать и употреблять алкоголь — разные вещи, Хосок, — протягивая парню рюмку, говоришь ты, чуть усмехаясь. Тот с благодарной улыбкой принимает свой заказ залпом осушает её, с звонким стуком ставя на стойку и резко выдыхая. — Между прочим, я тоже самое могу и про тебя сказать: не думала, что увижу тебя здесь. Как по мне, такая атмосфера больше для Чимина, чем для тебя. — А ты думаешь, он сюда не ходил? Обычно, если Чимина не было дома, значит он точно здесь, — как бы невзначай произносит Чон, а ты уже вовсю слушаешь его: всё равно это намного увлекательнее, чем протирать бесконечные рюмки и стаканы, которые ждут своих посетителей. — Только прекратил он это дело, насколько я помню, именного тогда, когда ты к нам перевелась. Я его сколько раз уже звал — он ни в какую. Говорит, что наскучило ему всё это. Хотя я-то знаю, в чём дело, — хитро улыбается, переводя взгляд на тебя, а ты в непонимании хмуришься. — И в чём? — осторожно спрашиваешь, а Хосок лишь усмехается, придвигаясь чуть ближе к тебе. — А тебе это лучше знать, — подмигивает напоследок, перед тем, как вернуться вновь к своей спутнице и оставить тебя. Было бы легче, если бы ты действительно понимала, о чём говорил парень, но ты только пожимаешь плечами и, слыша очередной заказ, возвращаешься к работе, стараясь не воспринимать слова Чона всерьёз. Забивать этим голову вообще не время, поэтому, полностью сфокусировав внимание на работе, не слышишь, как прямо около тебя произносится: «Чимин, приходи в «Звёздную ночь». Зачем? Не хочешь? А если я скажу, что здесь Нари? Правильный выбор»