Dragon age: Восхождение.

9:31:05:07 века Дракона. Денерим.       - Навевает воспоминания, да? - коротко усмехнулся Алистер, стоя рядом со мной и наблюдая за армией Архидемона.       - Да, - в тон королю ответил я, - только в прошлый раз у них не было огромного дракона, способного воскресать, да и сам Остагар оборонять в разы проще. Вся та орда, что стоит под стенами, при всем желании не могла навалиться всей толпой на стены. Теперь я в этом уже не уверен...       - Это верно, - вздохнул венценосец, - но сейчас и у нас есть преимущества. За нами целый город, а не полуразрушенная крепость, которую к приходу Мора так и не смогли восстановить до конца. Кроме того, у нас есть несколько сюрпризов для тех, кто подойдет к стенам Денерима.       - Надеюсь только, что эти сюрпризы сработают, - криво улыбнулся я, - иначе дела наши будут плачевными.       - Умеешь ты ободрить, - фыркнул Тейрин, - знаешь, большинство на твоем месте постарались бы убедить меня в том, что все будет в порядке, и крепость неприступна.       - Но ведь поэтому ты пришел именно ко мне, - повернул я голову к королю, - в отличие от других, я не стараюсь налить воды тебе в уши, или даже убедить в том, что все замечательно. Я смотрю на вещи трезво, понимаю, что шансы у нас, откровенно говоря, невелики. Вряд ли Порождения Тьмы полезут нахрапом, а значит, нам предстоит планомерная осада.       - Конечно, если сам Архидемон не сочтет нужным почтить нас своим вниманием, - скривился Алистер, - не то, чтобы я не доверял твоей задумке, но согласись, даже если у нас получится подстрелить монстра, он все еще будет опасен на земле.       - Я думаю, что даже с первым пунктом могут возникнуть... сложности, - нашел нужное слово я, - если Архидемон не идиот, то он не станет соваться туда, где установлены наши сюрпризы. В лучшем случае он окажет поддержку наступающим войскам.       - Почему ты думаешь, что он поступит именно так? - спросил Алистер.       - Вряд ли мы первые, кто пытался ссадить дракона с небес, - ответил я, - кроме того, я бы сам на его месте поступил бы так.       - В таком случае мне остается рассчитывать, что эта тварь все же купится на уловку, - с этими словами король отправился к двери, - ты бы поспал, Эйден. Не думаю, что этой ночью Порождения нападут.       Я бы рад, Алистер, да не могу. В последнее время меня мучает странное ощущение. Какая-то... Неправильность. Ощущение не отпускало, оно, словно заноза в мозгу не давало сомкнуть глаза. Я чувствовал, что вскоре что-то должно было произойти. Что-то, связанное со мной. Но что именно, ответить не мог. *** Неделю спустя.       Архидемон со своими войсками возился неделю. И, должен сказать, что это время он потратил с пользой для себя. Несколько построенных башен высились на левом фланге. Ими, очевидно, чудовища хотели штурмовать южные ворота столицы. Еще три брата-близнеца башен стояли напротив центральных ворот, где и концентрировалась львиная доля армии Порождений. Надо сказать, что донесения разведки не отражали всего масштаба орды, что стояла под стенами - Архидемон подтянул еще войска, увеличив армию на несколько тысяч тварей. Таким образом, если считать по кострам лагеря осаждающих, соотношение войск было примерно три к одному. К сожалению, не в нашу пользу. Кроме того, большинство армии королевства составляли ополченцы с минимальным уровнем подготовки, в то время как на стороне Порождений были не только гарлоки и генлоки - существа, опасные даже для опытного и хорошо снаряженного линейного солдата, но и монстры вроде крикунов и огров. И, разумеется, дракон. Эта тварь несколько раз перелетала с фланга на фланг, заставляя стоящих на стенах воинов нервно ежиться. Причину такого поведения я найти не смог. Вряд ли Уртемиэль, имеющий связь с каждым Порождением, стал бы метаться по армии, как обычный смертный, раздавая приказы.       Ожидание боя закончилось на восьмой день осады. Рано утром, когда рассвет окрасил землю в кровавые тона, войска Порождений вышли из лагеря и построились перед стенами крепости. Возле катапульт началось какое-то шевеление - очевидно, расчеты готовили машины к работе. Огры впряглись в осадные башни, приготовившись тащить их к стенам, а Архидемон, взмахнув крыльями, с ревом взмыл над армией оскверненных, отправившись на очередной облет.       Часовые на стенах, едва заметив шевеление, тут же передали результаты своих наблюдений командованию, и вскоре гарнизон Денерима вышел из казарм, отправившись на боевые посты. Воины с мечами занимали свои места на стенах - им предстояло принять на себя первый удар штурмующих. Пикинеры выстроились напротив ворот на тот случай, если твари все же смогут проломить проходы, в то время как в третьей линии стояли лучники. Как это ни странно, но именно они и составляли львиную долю всей моей армии. Да, большинство из них луки в руках не держали, да и сами луки свою убойность имели лишь за счет того, что были изготовлены по кальке с земных длинных английских луков. Но именно на эти отряды я и возлагал основные надежды - ведь их целью не было снайперское поражение целей. Задача таких лучников была проста - закидать толпу Порождений, завязшую битвах с пикинерами и солдатами, стрелами. Иного способа использовать малоподготовленных воинов против орды монстров я не смог найти за такой короткий срок и с имеющимися у меня ресурсами.       За стеной раздался громовой рев - дракон, очередной раз пролетев над своей армией, завис в воздухе, и, задрав шипастую голову вверх, заревел так, что его услышал весь город. Порождения Тьмы словно этого и ждали - огромная армия пришла в движение. Катапульты осаждающих начали работать по стенам, - камни, описав дугу, перелетели стены и упали на город. Окинув взглядом город, я с удивлением хмыкнул - снаряды, разворотив несколько домов, умудрились не задеть ни один отряд. Впрочем, как оказалось, целью Порождений была стена - второй залп лег гораздо ближе. Мы начали нести потери.       Наша машинерия тоже не стояла без дела - стоило первым камням упасть на город, как расчеты наших требушетов ответили. И ответный залп оказался гораздо более эффективен - сказалась предварительная пристрелка орудий. Камни и зажигательные снаряды ложились прямо в толпу Порождений, буквально выкашивая тварей, оставляя от них кровавые ошметки и горящие проплешины.       И все же долго так продолжаться не могло. Порождения Тьмы плевать хотели на потери и упорно рвались вперед, постепенно втягиваясь в мертвую зону для требушетов. По порядкам врага тут же заработали настенные баллисты, но их, в отличие от более тяжелых собратьев, не прикрывала стена и городская застройка. Монстры, мгновенно развернув свои машины, стали бить на подавление. И удары были точными - гораздо точнее, чем мне хотелось. Одна за другой вышли из строя машины практически по всей длине стены. Однако их гибель была не напрасной - отвлеченные стрельбой по баллистам, монстры вынужденно прекратили огонь по стене, дав солдатам так необходимую передышку. Впрочем, этот же принцип работал и в их сторону - потеряв две башни, Порождения прорвались к стенам, буквально своими телами разрядив ловушки. Рвы и колья раскидывались ограми, а ямы засыпались ветками, поверх которых ушлые гады клали настил для штурмовых башен. Да, армия Архидемона продолжала нести чудовищные потери - будь на их месте люди, они бы давно отошли назад. Только Порождения людьми не были, и чихать хотели на потери среди своих. Да и присутствие Уртемиэля играло свою роль.       Между тем огры достигли ворот и с завидным упорством принялись колотить в створки, стремясь выломать их и освободить путь своим собратьям. Защитники среагировали моментально - опрокинув вниз котлы с огнесмесью, солдаты швырнули следом факелы, поджигая монстров. Раздавшийся вой был слышен даже с моего наблюдательного пункта. Огненная стена заживо сожгла тварей, заодно перегородив остальным проход к воротам. К сожалению, этого оказалось мало - Архидемон, очевидно, сделал выводы из битвы под Остагаром, и теперь среди рядовых гарлоков и генлоков прятались эмиссары. И вот теперь настал их звездный час - маги армии Уртемиэля одним огромным площадным заклинанием бурана потушили казавшийся неугасимым костер, и вторая волна огров тут же рванулась вперед, продолжая работу сгоревших соплеменников. Подступившие к стенам Порождения тоже не стояли без дела - сунувшихся было обстреливать огров защитников встретил град стрел, болтов и копий, пущенных генлоками. Вряд ли обстрел был эффективным - высокие зубцы стен служили надежной защитой от дальнобойного оружия, а сколоченные навесы оберегали выстроившихся на стенах солдат от стрельбы навесом. Тем не менее, желающих высунуться за стену значительно поубавилось. Огры же, тем временем, делали свое дело, медленно, но верно проламывая ворота с обоих флангов, и через полчаса методичных ударов случилось то, чего все и ожидали - ворота рухнули, и обрадованные огры тут же рванулись внутрь города. Теперь оставалось надеяться, что все пойдет так, как я планировал. ***       Уходя почти год назад из родного клана за вербовщиком Серых Стражей, Терон Махариэль не думал, что его путь в конце концов приведет его сюда, под стены города шем... нет, людей. Долиец, в отличие от своих сородичей, давно уже не называл жителей Ферелдена этим полупрезрительным прозвищем - путь, который он прошел, заставил его пересмотреть свои взгляды на человеческие королевства и, чего уж таить, своих собственных сородичей. Многое его до сих пор раздражало - те же эльфинажи, которые, по словам городских соплеменников, были самым грязным и мерзким местом в городе людей. Но, откровенно говоря, стоит ли жителей Денерима винить в этом? Махариэль сомневался, что его народ в случае своей победы не поступил бы также, если не ещё хуже. Да и достижения человеческих мастеров волей-неволей внушали уважение к их цивилизации. А эльфы... когда-то Терон считал, что именно его народ является хранителями культуры древней империи, и лишь увидев жизнь за пределами Брессилианского леса и аравелей, эльф понял, насколько жалкими выглядят их потуги. Древняя империя... Может, из-за этого стремления жить прошлым, лежащим в руинах, эльфы влачат столь жалкое существование в настоящем? Может, вместо того, чтобы отчаянно цепляться за былое величие, стоит двигаться вперед, не забывая при этом, кто они, и извлекая из прошлого не только гордость за предков, но и жестокие уроки?       Впрочем, сейчас мысли долийца были гораздо более приземленными. Стоя перед шатающимися от ударов Порождений Тьмы воротами, эльф прикидывал, как бы удобнее распорядиться его стрелками. Его стрелками... тот факт, что он вместе со своими собратьями, как долийскими, так и городскими, внезапно получили под свое начало отряды стрелков, было для эльфа чуть ли не самым большим шоком за все его путешествие. Хотя качество этих лучников оставляло желать лучшего - большинство из них приходилось учить с нуля. Тем не менее, человек, назвавшийся Эйденом Кусландом, поставил Махариэлю и остальным "инструкторам" предельно простую задачу - добиться того, чтобы эти люди стреляли в одну сторону и попадали по площади. Поразмышляв, Терон нашел выход. На практических стрельбах предложенный подход себя оправдал, и теперь осталось применить его на практике.       Ворота под ударами огров очередной раз качнулись, натужно заскрипев петлями.       - Отряд! - крикнул Терон во всю мощь легких, - стрелы наложить!       Среди стрелков словно прошла волна - ополченцы достали стрелы и неуклюже, на взгляд Махариэля, наложили их на тетивы. Долиец едва заметно вздохнул - то, что демонстрировали эти, с позволения сказать, лучники, было, на взгляд эльфа, форменным издевательством над высоким искусством стрельбы. С другой стороны, глупо ожидать иного от вчерашних крестьян и ремесленников.       Ворота, очередной раз содрогнувшись под ударом Порождений, с грохотом упали, подняв облако пыли. А спустя секунды из облака с яростным ревом вылетели огры, размахивавшие выдранными деревьями, словно дубинами. Выбежали - и тут же остановились. Все пространство перед воротами было огорожено огромными, с ногу коссита толщиной, кольями, острия которых были обращены к воротам. Первый огр, не успев остановиться, с размаху налетел на заостренное бревно. Защиты, помимо природной, у огра не оказалось, и кол, попав в живот, прошил огромное Порождение Тьмы насквозь, выйдя из спины. Раненая тварь взревела от боли, заставив особенно впечатлительных ополченцев присесть.       - Стоять смирно! - рявкнул Махариэль, присовокупив парочку особенно понравившихся ему выражений, услышанных как-то в лагере под Лотерингом, - отряд, приготовиться к стрельбе! Равнение на левого! Залп!       Лучники, выполняя команду, подняли свои орудия смерти, и, оглядываясь на стоящего слева товарища, натянули тетивы. Рассудив, что правильно выбирать дистанцию стрельбы за отведенный срок не выйдет, Махариэль пошел на компромисс - расположив на левом фланге строя опытных лучников из числа людей и эльфов, он приказал остальным при стрельбе ориентироваться на них. Каждый лучник, глядя на стоящего слева, должен поднять лук также, как и он. Таким образом Терону удалось добиться относительной слаженности действий и однородности результатов стрельбы. По крайней мере, залп удавалось укладывать в круг шестидесяти шагов в поперечнике. А большего и не требовалось.       Воздух заполнился хлопками от спущенных луков, и стрелы, описав дугу, упали перед воротами, нашпиговывая огров и их меньших собратьев стрелами. Предсмертные хрипы и крики боли, донесшиеся до ушей эльфа, возвестили о том, что залп попал, куда надо. Бегло осмотрев огороженное кольцами пространство, Терон удовлетворенно кивнул - насадившийся на кол огр уже обвис на бревне, заколотый прикрывавшими проход копейщиками. Еще один монстр бессильно метался, бросив дубину и прижимая лапы к глазам.       - Приготовиться к стрельбе! Равнение на левого! Бей! ***       Пока что положение было стабильно тяжелым. На южных воротах огров успешно перебили, а остальные Порождения, хоть и лезли на стены и в пробитый проход, успешно удерживались нашими солдатами. Гораздо хуже все складывалось на главном направлении удара. Подкатившие башни монстры лезли в бой куда более крупными группами, и воины на стенах, несмотря на поддержку лучников и магов, постепенно сдавали позиции. Куда хуже все было у ворот. Огры, ворвавшиеся в город, тут же попали в подготовленную ловушку, но их было слишком много. Кроме того, в город втягивались более мелкие гарлоки и генлоки, для которых колья препятствием не являлись. И, что еще хуже, их поддерживали эмиссары, магия которых вносила настоящее опустошение в ряды ополченцев. Даже с наблюдательного пункта было видно, что вчерашние крестьяне держатся из последних сил, и лишь бьющие прямой наводкой баллисты давали им хоть какую-то надежду на благополучный исход.       Спустя час боя Порождения Тьмы, заваливая своими трупами защитников, смогли-таки закрепиться на одной из секций стены. Скрепя сердце, я отдал приказ о переносе части баллист для огня по захваченному участку. Машины били в основном зажигательными припасами - более эффективного средства поражения скоплений пехоты в распоряжении не было. Вскоре участок прорыва полыхал одним огромным костром. И, хотя твари больше не могли пройти в город этим путем, под стеной образовалась мертвая зона, в которой Архидемон тут же стал концентрировать свои войска.       Тем временем перед воротами ситуация ухудшалась с каждой минутой. Хотя центральные врата в город и были довольно крупными, они уже не могли вместить тот поток Порождений, что, проходя через арку, немедленно вступал в бой. Однако теперь в бой вступила элита армии монстров. Ополченцы, и так державшиеся неизвестно, за счет чего, теперь гибли в угрожающих масштабах, захлестываемые грязной волной. Гномы из Легиона Мёртвых, как и маги с Храмовниками, сдерживали другие направления, а потому в бой пошел последний резерв - королевская гвардия. ***       Дюран Эдукан напряженно смотрел на то, как построенная Порождениями осадная башня медленно подкатывается к стене Денерима. Стоящие рядом бойцы Легиона метрвых были не менее собраны - кто-то, как и бывший принц, смотрел на башню, другие переминались с ноги на ногу. Стоящий справа Фарен нервно водил лезвиями секир друг об друга - очевидно, металлический лязг позволял бывшему пылеглоту сосредоточиться. Пылеглоту... еще год назад Дюран и подумать не мог, что будет стоять в одном строю с простолюдином. Воистину, судьба не лишена иронии.       - Никогда бы не подумал, что буду сражаться бок о бок с Эдуканом, - вдруг произнес Броска, словно прочитав мысли самого легионера.       - А я не думал, что когда-нибудь попаду на поверхность, - добавил Огрен.       - Никто не знает, что нас ждет в будущем, - философски заметил Дюран, - так что я перестал загадывать наперед. Тем более, что от меня это и не требуется.       - Ну, ближайшее будущее я предскажу легко, - хмыкнул Фарен, - сейчас эта здоровая хрень подъедет к стене, и на нас хлынут зубастые твари, которые очень сильно хотят поживиться теплым гномьим мясцом.       - Да ты у нас прямо светоч мысли, мать твою, - деланно изумился рыжий дварф, - без тебя бы ни за что не догадался!       Построившиеся гномы заржали - нехитрая шутка Огрена сняла напряжение среди детей гор, и когда помост башни опустился на зубцы стены, бегущих Порождений гномы встретили с легкими улыбками на суровых лицах. Некоторое время спустя       Меч, легко свистнув, описал короткую дугу, и снес голову очередному генлоку. Подскочившего откуда-то слева гарлока в тяжелой броне отправил на землю взмах двуручного лабриса Огрена, а спустя секунду залитый с головы до ног кровью берсерк с молодецким хеканьем вогнал монструозный двухлезвийный боевой топор в грудь Порождению, прекращая его земное существование.       - Эй, Броска, ты там живой еще?! - весело спросил рыжий воин, - много тварей прикончил?       - Да уж побольше твоего, - огрызнулся Фарен, пинком отправляя наскочившего на него крикуна за стену, - не устал лопатой махать, здоровяк?       - У меня-то проблем с силой нет, - оскалился Огрен, вгоняя древко в зубы генлоку, посчитавшего хорошей мыслью подскочить к дварфу слишком близко, - ты-то себе топоры по размеру выбрал, не иначе.       - Ну-ну, поговори мне тут, - не остался в долгу житель нижнего Орзаммара, - говорят, что чем больше у гнома топор, тем меньше у него...       - Заткнитесь, придурки! - не выдержал Дюран, - после битвы топорами меряться будете!       Бой, шедший уже неизвестно какое время, лишь раззадорил гномов. Тем более, что на их участке стены все шло достаточно хорошо. Да, Порождения Тьмы все еще пытались сломить сопротивление Легионеров, но пока выучка ветеранов Глубинных троп в сочетании с отличным знанием противника давали свои результаты - гора трупов монстров все росла, в то время как дварфы отделывались минимальными потерями. Впрочем, Дюран прекрасно понимал, что их успех - лишь временное явление. Если Порождения захотят, то они попросту закидают хирд трупами. К тому же, далеко не факт, что в других места их успех смогли повторить.       - Смотрите! - крик одного из легионеров совпал с раскатистым сигналом трубы. Выпав из горячки боя, бывший Эдукан оглянулся и обомлел - его худшие предположения подтверждались.       В пролом, красовавшийся на месте ворот, сплошным потоком лезли монстры. Наметанный глаз легионера мигом определил их, как элитных воинов армии оскверненных. Люди всеми силами старались сдержать натиск, но силы были неравны. Твари за каждый шаг расплачивались своими собратьями, но, как обычно, их это не останавливало. Ополчение фактически прекратило свое существование, так и не отступив с занятой позиции - черная волна попросту захлестнула сопротивляющихся людей. Прибывшая на место королевская гвардия каким-то чудом держалась, но Порождения Тьмы медленно, но верно отжимали солдат Ферелдена на одну из улиц, освобождая себе проход в город. Натиск тварей не мог сдержать ни ливень из стрел, ни стреляющие прямой наводкой баллисты. Да, они собирали кровавую цену, выкашивая наступающих, но монстров было слишком много, чтобы сдержать их таким образом. Даже требушеты, перенесшие огонь в место прорыва, не сдерживали напор уродов - цельные ядра, как и мелкая дробь, не оказывали должного действия, а вспыхивавшие то тут, то там, костры от зажигательных снарядов мгновенно тушились эмиссарами Порождений Тьмы. Но самым жутким была не ворвавшаяся в Денерим орда, а летящая к городу черная тень. Архидемон решил, наконец, вступить в битву. В свете того, что творилось на улицах города, сигнал труб к отходу, поданный для хирда, был как нельзя вовремя - дальнейшее удержание стены грозило тем, что гномов попросту отсекли бы от основных сил, после чего гибель Легиона была бы вопросом времени. ***        Наконец, Уртемиэль решил показать себя во всей своей демонической красе. Заметив взлет дракона, я тут же отдал приказ войскам покинуть стены - один пролет дракона подписал бы приговор всем, кто на них находится. Тем более, что в их защите, по сути, смысла уже не было - отброшенные в трех местах, Порождения прорвались в пяти других. И теперь все защитники стены города спешно отходили с позиций, прикрываемые отрядами лучников. Формирование большого количества стрелков пока себя оправдывало - под руководством опытных бойцов из числа людей и эльфов, стрелки в меру сил сдерживали наседающую орду, причем результаты их стрельбы оказались гораздо лучше, чем я предполагал. Тем не менее, стрелки, при всем своем желании, не могли сдержать Архидемона и его армию. Впрочем, такой задачи перед ними никто и не ставил.       Уртемиэль тем временем, перелетев через стену, крутым креном ушел влево, не обращая внимания на бойню у ворот, постепенно перетекавшую на улицы города. Я улыбнулся - похоже, дракон решил расправиться с требушетами, облегчив тем самым жизнь своим войскам. Но вот то, что произошло дальше, бросило меня в пот. Архидемон внезапно завис на месте, повел шипастой головой из стороны в сторону, и вдруг, заложив крутой вираж, изменил курс, полетев как раз к моему наблюдательному пункту.       - Какого хрена он творит? - недоуменно спросил Алистер.       Внезапно меня осенила догадка.       - Он чувствует Стражей, - произнес я, - вы опасны для него, а значит, ваше убийство - приоритетная цель для Архидемона. Готовьте стрелометы, - повернулся я к сигнальщику, - для них появилась работа.       Что нужно, чтобы уничтожить такого противника, как дракон? Вероятно, любому, кто хотя бы слышал о боевых самолетах, тут же придет мысль о зенитных ракетах или об артиллерии соответствующего назначения. В какой-то мере мысль эта верна - с определенной натяжкой гигантскую бронированную рептилию можно считать если не летающей крепостью, то хотя бы штурмовиком. В целом, уничтожение такого монстра для простого человека сведется к тому, чтобы найти что-нибудь бронебойное и нечто, способное это бронебойное метнуть, желательно, подальше. Принцип стар и верен. Конечно, применительно к Тедасу можно использовать магию или же найти драконоборца - достаточно могущественный маг или воин может справиться с огнедышащей тварью. Вот только в моем случае во весь рост вставали две проблемы - отсутствие означенных одаренных личностей и, как это не парадоксально, нежелание убивать Архидемона.       Я не проникся к монстру в обличье изъеденного проклятием дракона любовью и всепрощением. Все было гораздо прозаичнее - в случае своей гибели Архидемон переродится в одном из Порождений, и история повторится. А значит, монстра должен будет убить Страж, причем сделать это на максимальном удалении от Порождений. В идеале это должно произойти врукопашную, а значит, дракона сначала необходимо было приземлить, что в разы осложняло задачу. Проводя аналогию с самолетом, мы должны были достать его так, чтобы он не смог улететь, но при этом остался в живых, совершив вынужденную посадку подальше от своих рабов.       Идея пришла ко мне еще во время путешествий по Ферелдену, однако опробовать ее я смог только сейчас. Стрелометы, расставленные по всему городу, имели в боезапасе необычные стрелы. Больше напоминая ракеты, чем копья, они не только имели хвостовое оперение для стабилизации в полете, но и необычную форму наконечника. Больше всего он был похож на пятизубчатый гарпун, с той лишь разницей, что задние кромки зубцов имели заточку. Кроме того, к гарпуну были прикреплены веревки. В теории, при попадании такого снаряда в крыло Архидемон, пролетев вперед или взмахнув поврежденной поверхностью, неизбежно прорезал бы себе перепонку и рухнул из-за упавшей подъемной силы крыла. Опыты на парусинной модели, собранной по моему заказу, давали обнадеживающие результаты, но без реальной проверки это все равно была лишь теория.       Уртемиэль тем временем приближался к нашей башне, постепенно набирая скорость. Под ложечкой неприятно засосало - если тварь наберет нужную скорость, то расчеты могут попросту промахнуться, неправильно выбрав упреждение. Все же у меня в распоряжении были баллисты и скорпионы, а не "Шилки" и даже не 29-К времен Великой Отечественной. Тем не менее, дракон летел по прямой, что в какой-то мере облегчало наведение. Рядом скрипел зубами Алистер - и так напряженный с момента начала боя король наверняка предпочел бы оказаться у центральных ворот, чем стоять в башне, которую намеревается спалить падший бог-дракон.       - Ну и... - начавший было говорить венценосец тут же прервался. Первые в истории Ферелдена зенитные части наконец соизволили выстрелить.       Как я и предполагал, первые выстрелы ушли в никуда - гарпуны, взмыв в небо, прошили воздух и упали на город, не нанеся дракону никаких повреждений. Архидемон не счел нужным даже отклониться от намеченной цели, отреагировав на обстрел лишь парой взмахов крыльями. Тем не менее, стрелки не собирались останавливаться на достигнутом. Второй залп, хоть и не нанес рептилии повреждений, прошел гораздо ближе к брюху твари. Архидемон заволновался - теперь вместо прямого полета дракон летел змейкой, стараясь сбить прицел. И это принесло некоторый результат - пристрелявшиеся было зенитчики вновь начали промахиваться, кладя гарпуны слишком далеко от цели.       - Все из башни! - крикнул я, отдавая команду на покидания наблюдательного поста. Архидемон подобрался слишком близко - до нашей позиции ему осталось всего ничего.       Люди, находившиеся на посту, тут же ринулись вниз по лестнице. Впрочем, не все горели желанием покидать башню - двое гвардейцев чуть ли не под руки тащили Алистера, не желавшего уходить из ставшего опасным места. Я же словно прикипел к полу, неотрывно смотря на приближающегося монстра. Как ни странно, дракон не пытался изменить свой курс - Архидемон продолжал лететь к башне, уже открыв пасть, приготовившись превратить площадку в филиал преисподней. И вот когда до башни оставалась каких-то две сотни метров, одному из расчетов улыбнулась удача. Выпущенный вдогонку гарпун буквально на излете попал-таки в переднюю часть крыла монстра. А спустя мгновение натянувшаяся веревка рванула снаряд, и гарпун, дернувшись, резким движением распорол перепонку крыла. Дракон не успел парировать изменение аэродинамики, которое тут же перешло в сваливание, и перевернувшись через крыло, с оглушающим ревом рухнул на землю, по пути протаранив деревянный дом. Я облегченно выдохнул - попади гарпун парой секунд позже, и то, что осталось бы от меня после его огненного плевка, с легкостью уместилось бы в совок.       Но расслабляться было рано - даже с распоротым крылом Уртемиэль продолжал оставаться грозным противником. Словно на крыльях, я пролетел вниз по лестнице, на ходу отдавая распоряжения замершим ординарцам - люди до сих пор не могли поверить, что грозный предводитель Мора только что был спущен с небес на землю. Причем не загадочными Серыми Стражами, а ими - простыми служаками. К чести солдат, эйфория схлынула достаточно быстро, и вскоре сосредоточенные гонцы разбежались по городу, неся мои распоряжения разбросанным по городу войскам. Но я не стал ограничиваться гонцами - по моей команде один из магов, сосредоточившись, выпустил в воздух три огненных шара, которые, взмыв над Денеримом, взорвались в воздухе. Суть сигнала я донес абсолютно до всех, кто держал в руках оружие: Архидемон сбит в районе пуска шаров, всем несвязанным боем частям немедленно прибыть в указанный район для уничтожение противника. Закончив раздачу приказов, я собрался, и, сняв со спины щит, быстрым шагом отправился догонять короля. ***       К сожалению, к месту падения мы прибыли далеко не первыми. Как я и полагал, бог-дракон просто так сдаваться не собирался. Тварь, несмотря на свои внушительные габариты, вертелась, словно волчок, разбрасывая хвостом тех, кто рискнул подойти слишком близко, и плюясь огнем во все стороны. Некогда застроенная небольшими деревянными и каменными домами площадь теперь превратилась под ударами Архидемона в руины, а кое где уже начинался пожар, который, постепенно набирая силу, уже перекидывался на соседние строения. За каждый выпад солдаты, окружавшие монстра, несли потери - разъяренный дракон одним ударом укладывал по несколько человек. А когда дракона все же удавалось зажать у стены одного из зданий, Архидемон посылал пламя веером, и под прикрытием огня перелетал оцепление, воя от боли в поврежденном крыле. Далеко он улететь, понятное дело, не мог, но вот на подскоки его вполне хватало. Я раздраженно цыкнул языком - среди атакующих не оказалось достаточно умелых воинов и чародеев, чтобы если не остановить, то хотя бы ограничить маневр монстра. К счастью, с нашим появлением ситуация изменилась.       - Всем воинам - прикрывать стрелков! - начал отдавать распоряжения Алистер, - лучники - цельтесь по глазам и крыльям! Задержите Архидемона до прибытия баллист и Стражей!       В отличие от подавляющего большинства местной артиллерии, большая часть моих баллист и стрелометов была не стационарной. Конечно, это не лучшим образом сказалось на дальнобойности машинерии - возможность перетаскивать орудия с места на место налагало ограничения как на массу, так и габариты. Но, не зная, где конкретно удастся приземлить Уртемиэля, я был вынужден пойти на такую жертву. Оставалось лишь дождаться, когда расчеты привезут свои смертоносные машины - кто бы что ни говорил, посылать пехоту на оскверненного бога-дракона я считал бесполезной тратой сил.       Уртемиэль явно почувствовал, что нахальные двуногие что-то затевают. Атаки дракона стали куда более агрессивными, а каждый бросок монстр сопровождал громогласным рычанием. Внезапно, совершая очередной прыжок, дракон словно получил попадание в крыло. С полным боли ревом многотонная тварь упала, не долетев даже до середины площади, подняв тучу пыли.       - Сработало. Архх!! - обернувшись, я увидел, как Гаррет Хоук припадает на колено, держа в руках бессознательное тело сестры. Из обеих ноздрей ручьем шла кровь. Подняв голову, маг прохрипел, не отрывая от меня налитых кровью от лопнувших сосудов глаз, - большего мы сделать не сможем.       Глаза волшебника закатились, и Хоук, потеряв сознание, завалился на бок. Приказав паре воинов вытащить бессознательных чародеев, я обернулся на тяжело поднимающегося дракона. Обрубленное прямо в полете крыло лежало на земле, а на конце культи красовался налитый черной кровью ледяной нарост. Я не мог не восхититься находчивостью Гаррета - не имея возможности заморозить всего Архидемона, он с сестрой сосредоточился на неповрежденном крыле. Заклинание, сосредоточенное на ограниченном участке, проморозило конечность прямо в полете, и потерявшее природную прочность крыло на очередном взмахе попросту обломилось, окончательно лишив Уртемиэля способности летать. Жаль только, что больше ничем Хоуки помочь не могли - даже в таком виде заклинание вытянуло из пары не самых слабых чародеев все силы.       - Все маги, кто владеет льдом - морозьте ему лапы! - крикнул я, надеясь повторить подвиг магов, - остальные, не занятые защитой, помогите им, как можете!       Увы, успеха повторить не получилось. Лучшее, на что оказались способны чародеи Круга - это ненадолго задержать ослабленную рептилию. Как назло, Старших чародеев на тыловом участке не было - большинство магов занимались отражением натиска армии Порождений, и лишь некоторые, вроде Гаррета, Бетани и младших, только что прошедших Истязания магов, стояли в резерве. Но и Архидемон был уже далеко не тот, что в начале боя - тварь изрядно выдохлась, сокращая численность ферелденской армии. Тем не менее, действия магов дали необходимую передышку войскам, пострадавшим от атак дракона, и, что самое главное, на поле боя наконец-то показался "последний довод королей".       Четыре баллисты, установленные на лафеты, которые тянули две пары тяжеловозов, въехали на площадь, и, развернувшись, приготовились к стрельбе. Солдаты, заметив приближение машин, без команды поняли, что необходимо сделать. Воины, не сговариваясь, бросились в самоубийственную атаку, единственная цель которой была в том, чтобы отвлечь Архидемона от настоящей угрозы. И это сработало - Уртемиэль развернулся, и коротко прыгнув на наступающих, принялся жечь их, словно хворост. Счет сразу пошел на десятки убитых и обгоревших - даже помощь магов, пытавшихся потушить пламя, работала далеко не всегда. Но эта чудовищная жертва дала баллистариям драгоценные две минуты на развертывание орудий, их снаряжение, наведение, и, наконец, залп.       Четыре хлопка торсионов, слившихся в один. Четыре коротких свиста. И четыре продолговатых тени, пролетевших несколько десятков метров и вонзившихся закаленными наконечниками в тушу оскверненного бога.       От воя Архидемона, огласившего площадь, казалось, присели все. Сердце пропустило удар. Неужели артиллеристы перестарались, и мы ненароком отправили дракона на перерождение?       Но нет.       Дракон, которого, казалось, удалось сразить, вдруг приподнял голову, и неожиданно посмотрел единственным уцелевшим глазом в мою сторону. Я ненароком встретился глазами с Уртемиэлем, и замер.       Я ожидал увидеть в глазах монстра ненависть, гнев, боль. Но глядя в сиреневый, с черной склерой глаз, я прочитал в нем лишь одно.       Узнавание.       - Какого..? - начал было я, невольно отшатнувшись назад. И, похоже, сделал я это ОЧЕНЬ зря.       Мой шаг словно послужил сигналом для дракона. Сиреневый глаз наполнился непередаваемой, животной яростью. Изъеденные проклятьем губы твари поднялись, обнажая кривые зубы. Чувство опасности взвыло раненым огром, и я, поняв, что сейчас произойдет, крикнул во всю мощь легких:       - БЕГИТЕ!!!!!       Поздно. Яростно взревев, Уртемиэль в немыслимом броске прыгнул вперед. Пылающий ненавистью глаз смотрел на меня, словно стремясь сжечь дотла. Я попытался было отпрыгнуть от жаждущей моей смерти твари, но и это мне не удалось - Архидемон распластал оставшееся крыло, то самое, с порезанной перепонкой, и подсек меня, опрокидывая на землю.        Короткий полет завершился на камнях какого-то дома. И вместе с приземлением пришла дикая боль в руке. С трудом поднявшись, пару раз вскрикнул от боли в руке, я с ненавистью посмотрел на разворачивающегося дракона. Урод, чуть было не отправивший меня на тот свет, явно не собирался сдаваться. Ему, похоже, уже не было дела ни до солдат, ни до баллист, которые, кстати, успели всадить в тварь еще четыре копья. Он даже не обращал внимания на Стражей, которые под руководством прискакавшего на площадь Логейна Мак-Тира осторожно подбирались сзади. Его внимание было сосредоточено исключительно на мне.       Я улыбнулся. Улыбка вышла кривой - стрелявшая болью рука была, похоже, сломана. Но это было неважно. Не знаю, почему дракон вдруг решил атаковать именно меня, но это, определенно, будет его последней ошибкой. Надо только отвлечь тварь.       Крутанув меч в руке, я срезал ремни, крепившие щит к поврежденной руке - все равно он больше ничем помочь не мог. Дракон неотрывно следил за кроваво-красным, слегка мерцающим лезвием. В глазе твари мелькнуло едва заметное опасение. Не нравится мой меч, выродок? Это хорошо. Медленно, не отрывая глаз от настороженного монстра, я принялся наступать, стараясь, чтобы дракон невольно развернулся в сторону руин одного из домов, одна из стен которого представляла из себя готовый трамплин, так удобный, чтобы атаковать Архидемона.       И дракон купился!! Не отрывая взгляд от меня, он начал описывать круг медленно приближаясь к заветной стене. Атаковать он меня почему-то не спешил, вместо этого предпочитая, держа дистанцию, настороженно наблюдать за моими действиями. Почему же ты меня так опасаешься, что не обращаешь внимания даже на тех, кто может оборвать твою жизнь?       Казалось, все вокруг замерло. Солдаты, измотанные в бою с гигантским противником, не рвались в бой. Расчеты баллист не спешили стрелять, опасаясь попасть по своим. И лишь Логейн, по такому случаю быстро избавившийся от пластинчатой брони, медленно, стараясь не привлекать внимание, лез по заваленной стене, стараясь не привлечь внимание дракона. И вот, когда Уртемиэль замер перед концом импровизированного трамплина, бывший тейрн Гварена, а ныне Серый Страж, прыгнул, занеся над головой фамильный, откованный на заказ двуручный меч.       В последнюю секунду дракон, почувствовав что-то, попытался отпрыгнуть от стены, но было уже поздно. Лезвие клинка, сверкнув, вонзилось острием в основание шеи Архидемона, уйдя в гнилую плоть почти по рукоять. Многотонный дракон, взревел от боли в нанесенной ему смертельной ране, и резко дернулся всем телом, стремясь сбросить Логейна. Зря - отточенно лезвие, дернувшись, прошло вниз разрезая плоть и превращая и без того тяжелую рану в смертельную.       И в этот момент дракон, бросив взгляд на одинокую, сгорбившуюся фигуру, стоящую перед ним с жутким, кровавым мечом, вдруг сделал то, чего от него не ожидал никто. Собрав остатки сил в кулак, Архидемон в последний раз прыгнул, раззявив пасть, усеянную саблевидными зубами, каждый из которых сошел бы кинжал, а то и меч. Ненавистный воин очередным прыжком ушел от зубов, но дракон был полон решимости исполнить последнюю волю своего хозяина, пусть даже это будет стоить ему жизни. Жалкий человек прыгнул неудачно, упав на больную конечность, и теперь силился подняться.       Зря.        В последний раз взревев, Архидемон, когда-то бывший богом-драконом красоты, встал на задние лапы, и, слегка развернувшись, на глазах у всех защитников Денерима на площади рухнул на Эйдена Кусланда, стремясь любой ценой покончить с человеком. А спустя мгновение тейрн Логейн Мак-Тир, выдернув клинок из раны дракона, нанес второй удар, ставший для Уртемиэля последним. ***       Оскверненный тевинтерский бог-дракон, Пятый из семи древних богов, был повержен. Спустя несколько секунд после осознания этого факта, люди и эльфы на площади взорвались радостными криками. Порождения Тьмы, до того наседавшие на практически выдохшихся гномов из Легиона Мертвых и королевских гвардейцев, вдруг дрогнули и обратились в беспорядочное бегство. Защитники столицы Ферелдена не могли поверить в то, что смерть обошла их сегодня - настолько неожиданным было отступление армии монстров. А Порождения все бежали, куда глаза глядят, стремясь убежать подальше от жуткого места, где погиб их предводитель. Сбежать удалось лишь жалким крупицам былого войска - подошедшая армия, ведомая Норбертом Вуллфом, с легкостью резала деморализованных тварей, а конница еще несколько дней гонялась за остатками войска Порождений, выслеживая и добивая уцелевших.       Тело павшего Архидемона поднимут только на следующий день после битвы, с изумлением обнаружив под ним искалеченного, залитого оскверненной кровью, но живого Эйдена Кусланда. Изломанное тело, в котором едва теплилась жизнь, тут же доставили в королевский дворец, где самые лучшие целители и маги королевства буквально по кускам собирали тело героя. И если телесные раны исцелить удалось, то на вопрос теперь уже точно короля Алистера Тейрина о том, почему герой не открывает глаза, маги разводили руками. Никто не мог понять, что происходит в разуме Кусланда. Раздосадованный король отказался проводить любые церемонии до тех пор, пока не станет ясно состояние здоровья человека, обеспечившего победу королевства в войне с Мором.       И ни один человек из тех, что поднимал тело дракона, не придал значения ране в теле Архидемона, нанесенной как раз мечом Эйдена Кусланда. Как ни один из магов, лечивших тейрна, не обратил внимание на то, что клинок, до того лишь неярко мерцавший кровавыми отсветами, вдруг заиграл алым гораздо ярче. *** Неизвестно где.       Я пришел в сознание внезапно, словно кто-то щелкнул пальцами. Странно, но боли не было. Словно это не я сломал руку, неудачно упав после атаки Уртемиэля. И словно это не на меня упала туша дракона в своей последней, самоубийственной атаке. Это значило лишь одно. Я вновь попал в Тень.       С осторожностью оперевшись на руку, я привстал и, повертев головой, осмотрелся. В месте, куда я попал, Тень была очень странной. Не было этого мерзкого зеленого оттенка, преследовавшего меня во время каждого осознанного посещения изнанки Тедаса. Вместо этого помещение, в котором оказался, было залито мягким белым светом. Окончательно встав на ноги, я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ощутил покой. Место было очень красивым - будь я верующим человеком, то сказал бы, что попал в рай. Пол, выложенный плиткой из белого мрамора, плавно перетекал в стены из того же материала. Около одной из стен, той, что была лишена окон, стояло красивое белоснежное кресло с высокой спинкой - единственный предмет интерьера в помещении. Из высоких окон, рамы которых были выполнены то ли из серебра, то ли белого золота, и лился тот мягкий свет, что заливал всю комнату, выгодно подчеркивая искусную лепнину, усеивавшую стены. А стены между тем перетекали в сводчатый потолок, на котором висела единственная люстра, свечи в которой горели мягким белым светом. Присмотревшись, я понял, что люстра была сделана из наборных костяных пластин, связанных тем же металлом, что присутствовал в оконных рамах.       Засмотревшись на убранство просторной комнаты, я потерял чувство реальности. И тем неожиданней для меня был голос, донесшийся от пустовавшего трона.       - Здравствуй, Эйден. Вот мы и встретились.