Новое начало

Коукворт. Дом Эвансов Прошел уже практически месяц, как Гарри побывал в магическом мире. Эвансы быстро нашли решение упростить ритуал, но от этого он стал еще более затратный, чем был и его последствия более затянутыми. Идея была проста — эффект накопления.Чем больше продлится эффект ритуала связанный с накопителем, тем больше он просуществует без ничего. Так у Гарри и Вернона появились довольно простые на первый взгляд браслеты-накопители. Их пришлось создавать Гарри, так как ничего в доме для этой цели не подходило. Он, можно сказать, создал шедевр, что с легкостью можно предоставить на звания магистра артефактора. Так что на протяжении всех последующих 25 дней Гарри был взрослым, а Вернон ребенком. Этого времени должно хватить, хотя Гарри был в этом не уверен. Что-то внутри точило его, как злобный червячок, говоря, что этого явно недостаточно. " На следующее лето, скорей всего, придется использовать его постоянно", — подумалось ему. С Верноном придется, конечно, договориться, но всё же. У него есть козырь — его временная воронка, но с ней нужно ещё поработать, ее эффект длится пока всего три недели. Этого тоже недостаточно. Сейчас Гарри был в своей комнате, он просто сидел за столом и теребил свою тетрадь, она была практически исписана, скорее всего, позднее её придётся трансфигурировать в нечто большее, но пока этого достаточно. Рядом с тетрадью стояла чернильница с пером, и лежала его новая палочка. Гарри осторожно взял ее в руки и осмотрел её на свету. Глубоко в ней была небольшая щель, идущая практически во всю её длину. То, что это, скорее всего, не палочка вовсе, а какой-то артефакт, стало понятно через некоторое время. Первый вариант происхождения этой палочки был таков: её создал ситхе, чтобы не выделяться на фоне волшебников, в руках у которых были волшебные палочки. Проще говоря, небольшая имитация. Но он быстро сошел на нет, так как Милисэтти по непонятной причине всегда старалась обежать ее стороной. На вопрос почему, отвечала довольно смутно, спрашивала, может это и есть старшая палочка? Её к ней тянуло, но не так, как чему-то необходимому, а как к пропасти, из которой выхода нет. Дадли первым заметил в палочке трещину и сказал об этом Гарри. Они долго её изучали, пока не пришли к выводу, что она заметна лишь при дневном свете и лишь при детальном осмотре. Так же Дадли колдовать ей не мог, у него вообще ничего не выходило. Один из давних Эвансов смело предположил, что скорей всего у мальчика не хватает резерва, чтобы ей колдовать. Флешбек — Вздор, палочка лишь служит проводником магии из ядра, — отметил Гарри, напоминая простую истину. — А как же трещина? — спросила вдруг одна из леди Эванс, — может, это не трещина вовсе, а накопитель? Вроде тех, что у тебя на руке, Гарри. — Накопитель? — Да, именно. Могу лишь предположить, что пока он не заполнится, колдовать нельзя. Поэтому у наследника и ничего не выходит. — Но я же могу прекрасно колдовать, — в довесок своих слов Гарри сотворил с помощью палочки несколько простых заклинаний. — Она другая. Твоя магия другая. Никто не может пользоваться чужой магией. Знаю я, что её можно позаимствовать не самым приятным способом, за исключением обмена магией между супругами. Но без всего этого это просто невозможно. — Ну, тогда я могу лишь сказать, что в твоих руках другой образец палочки, — сказала Милисэтти. — Другой образец? — Да ты подумай хорошенько. Тебе его дал Олливандер. А они, как известно, создатели волшебных палочек, — начала объяснять Милисэтти, — ну, ладно, не создатели, обыватели, что смогли пустить их производство на поток. Неужели, ты думаешь, что у них получилось с первого раза? Может, это один из опытных образцов, который по прихоти, может, по какой-либо другой причине сохранился до наших дней. — Нет, — Гарри вдруг улыбнулся. — Что нет? — тут Милисэтти дернулась, но всё же продолжила, она не любила, когда в её суждениях кто-то сомневался. — Я редко когда ошибаюсь. — Я не хотел Вас обидеть, Леди Эванс, вот только вы правы лишь наполовину. — То есть? — Сейчас я кое-что вам скажу. Вы кажется только, что посвятили меня в небольшую тайну ситхе. Милисэтти кивнула головой, мол, продолжай. Вот только про тайну ситхе она ничего не уловила. — Скажем так, вы все знаете что такое Ганавес? — Гарри дождался, пока кивнут все, и продолжил, — но вряд ли вам известно, что есть летопись исхода. Скажу проще, исход это когда умерли все, и пришла тьма. Вот я видел эту летопись, там написано много, я бы сказал, что там записей слишком много. Скажем так, мир помирал и возрождался сколько существует. Тут Гарри замолчал, ему была любопытна реакция. Он не ошибся, реальность действует очень жестоко - она вселяет страх. — Одним словом, многие приложили свою лапу к концу света. Вот выходит, что и без того известная Старшая палочка куда опасней, чем кажется на первый взгляд. Вы же помните истории о ней, то, что за неё убивали многие. Я же скажу большее - за неё убивали все: друг друга, отец сына, брат брата. Вы можете догадаться, к чему я веду. — Да, — сказал Себастьян. — Ну вот возродился ситхе. И имя он носил Гаррик Олливандер. Первый создатель массового появления палочек. Скорей всего, в начале он хотел её уничтожить, но понял, что последствия ее существования необратимы. И итог мы видим перед собой, — с этими словами он показал волшебную палочку. Конец Флешбека Гарри мотнул головой, и, отгоняя воспоминания, вернул палочку на стол. Её все же придется брать с собой в Хогвартс, чтобы не вызывать лишних подозрений, они ни к чему сейчас. Взгляд упал на перекидной календарь, что был на столе. Там на нём Гарри ранее зачеркивал дни до своего поступления в Хогвартс, от этого становилось легче, это напоминало, что он всё ещё человек, который всё ещё ждет, на что-то надеется, верит. Но сейчас все по-другому. Там начнется не новое начало, а конец всему. Сегодня 29 число, всего три дня до 1 сентября, когда они с Дадли пойдут в Хогвартс. А это ужас, Гарри поспешно отвернулся от календаря. Дадли - это же ходячая катастрофа. Да, в самом начале было вроде как неплохо. Да, Дурсли немного даже радостно отнеслись к тому, что Дадли стал волшебником. Петунья счастливо обнимала его, говорила что очень любит и надеется на него. В её глазах было столько ласки и теплоты. Вернон отнесся к этому крайне спокойно, все же его сын стал магом. Его кровь, это принесло ему какую-то легкость и принятие неизбежного что ли. Дадли и вправду все впитывал как губка, тянулся ко всему и легко и непринужденно это понимал. Его магия была подобна той, что творилась в ритуальном зале. Мягкая и нежная, терпкая и сладкая будто нектаром лилась во все стороны. Гарри пришлось немного усилить защиту дома, она будто вода просачивалась сквозь стены, оживляя все вокруг. В итоге всем пришлось смириться с ожившей растительностью у дома. Гарри ничего не оставалось, как просто убрать дом с глазу магглов и магов, полностью скрыв его в межвременной и подпространственной складке. В конечном счете, Петунье Дурсль принадлежал небольшой участок, полностью заросший сорняками, и с развалившимся под их напором домом. Хорошим было только начало. Дальше по расписанию Дадли Дурсля ждал двухнедельный лагерь для магглорожденных учеников Хогвартса. Тут можно лишь рассмеяться и развести руками. Одним словом, Дадли нужен лагерь, а Гарри нет? Это тоже стало предметом споров не только между Дурслями и Гарри, но и также всеми Эвансами. Итог, все дружно назвали ситуацию абсурдной. Скажем так, лучше бы Дадли никуда не ездил. Это была настоящая катастрофа, правда, начиналась она хорошо. Дадли вручили магический медальон, для того чтобы кто-нибудь из родственников мог приглядывать за ним. На эту должность вызвался Себастьян, ему очень хотелось взглянуть на это. Он даже не скрывал своего интереса, поздней Гарри узнал, что Себастьян был первым в поколении чистокровным волшебником, основавшим род Эвансов. Он был невероятно величественным и неординарным магом, на которого поглядывали многие, но его избранником стал Грендас, тот в свою очередь был младшим по ветви Малфоем, и имел чуть другую фамилию Малвой, его род был в последствии прерван, и введен в основную ветвь, из-за предателя крови. Который несмотря на все показное добродушие был рад что предатели заплатили своей кровью, и более не существуют. Итог небольшого отпуска Дадли и Себастьяна оказался не совсем утешительным. Если бы была такая возможность, лагерь сгорел бы дотла. Вернувшись домой, Дадли вернулся и рассказал всё, что там происходило. Он был невероятно горд собой, изредка бросая взгляды на Гарри, что как сторож обитал там с ним, лишь изредка возвращаясь сюда. Рассказал многое, но умолчал о главном. Да, удружил он. Слов не найдешь описать. — Дадли, ты просто невероятен. Ты мой сын, я так горд тобой, — сказал Вернон, выслушав историю Дадли до конца. Петунья лишь вытирала невольно выступившие слезы, она была счастлива, что у Дадли всё получается. Он такой замечательный, умненький, самый-самый. А Гарри, что Гарри? У него глаз даже дергался, там их Дадли такое откинул, что им ой как несладко придется в школе. Первоначальный план пошел псу под хвост. Дадли стёр всё до основания. Теперь ему просто позарез необходимо быть взрослым, и это уже не из-за Северуса, с которым он в начале хотел общаться, а теперь ему всё это нужно ради Дадли, спасать его из ямы, что тот для себя вырыл. Голова была полна этими чертовыми воспоминаниями, лучше бы они были страшным ночным сном, нежели суровой действительностью. Флешбек Ну, как ни странно, двухнедельный лагерь начался у Дадли довольно хорошо. Несмотря на то, что дома он закатил истерику, что никуда не поедет. Нужен ему этот лагерь, у него есть Гарри и Милисэтти. Но быстро передумал, стоило Гарри сказать, что эта информация крайне важна в будущем. Дадли загорелся, что шпионом будет в стане врага. Да, далеко пойдет. Ладно, поехал и то хорошо, как говорится, неделя прошла хорошо, но вторая — лучше бы её вообще не было. Все дружно собрались у небольшого костра в лесу. Со стороны это походило на длительный поход с детьми и воспитателями. — Сегодня мы с вами начнём говорить о том, что вас ждет в Хогвартсе, — довольно приветливо начала МакГонагалл, ей и Флитвику было поручено на этот год вести вводный курс для магглорожденных. Это было крайне необходимо, так как в этом году произошел конфуз. Невесть откуда появился Дадли Дурсль — волшебник. Сначала была дикая суматоха, а затем, чуть успокоившись, получив хорошего пенделя от Милисэтти и Хогвартса, пришлось разбираться всем. Дадли оказался ни кем иным, как кузеном Гарри, сыном Вернона и Петуньи Дурсль. На этом приключения не окончились, директора ждал неприглядный сюрприз в доме Эвансов, о котором, как о страшной тайне, должны были молчать Северус Снейп и Филиус Флитвик. — Как я вам всем рассказала, наш Хогвартс делится на несколько факультетов: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Как только вы переступите порог учебного заведения, вас сразу распределят на один из них, где последующие 7 лет вы продолжите своё обучение. Факультет станет вашим домом на все эти годы. За ваши успехи вам будут начисляться баллы на счёт вашего факультета, и в конце, благодаря вашим стараниям, именно ваш дом получит кубок Хогвартса. На этом у меня всё, сейчас вам необходимо познакомиться с друг другом. Я уверена, что вы станете хорошими друзьями. — Это всё? — спросил пухлый мальчик, целыми днями не отрывающийся от приставки. — И на какой, как мягче сказать, хер весь этот лагерь? Познакомиться мы и в школе можем. МакГонагалл от такого даже опешила, такого, можно сказать, она не ожидала. — Я уже вам всё рассказала. И если бы вы немного отвлеклись от своей игрушки, вы бы всё запомнили и знали. — А вот и нет, вы нам НИЧЕГО не рассказали, только воду намутили. Единственное, что мы от вас услышали - это то, что магия и вправду есть, мы волшебники, — стал перечислять Дадли не отрываясь от приставки, — что мы поступим в школу Хогвартс. Что Хогвартс создали четверо волшебников: Годрик Гриффиндор, Пенелопа Пуффендуй, Кандида Когтевран, Салазар Слизерин. Ну и то кем они были: Гриффиндор доблестный воин, одной левой всех положить может, Пуффендуй чокнутая, помешанная на своих растениях, Когтевран еще одна двинутая, только уже на книгах, а Слизерин вообще змеюка подколодная. И то, что там есть четыре факультета, названных в честь основателей. Из чего следует: Гриффиндор - зайки, Пуффендуй - корявки, Когтевран - заучки, Слизерин - бяки, гадюки. Вот всё, что мы узнали. Ах да, чуть не забыл, есть еще чистокровные волшебники, которые нас ненавидят. Исходя из этого, мы тоже их должны камнями закидать. Я надеюсь ничего не забыл? — Что? — Это я должен вас спрашивать, что это за муть такая. Мы здесь ничего не услышали о самом магическом мире и его правилах. Хотя у кого я спрашиваю. Вы, насколько я помню, представились преподавателем Хогвартса. И это нам рассказал преподаватель? Так чему мы научимся там? Если каждый вроде вас преподаватель кинет нам кость, но не скажет нам что с ней делать. — А книги нам на что? В них все написано, — воскликнула с длинными каштановыми волосами девочка, и в довесок своих слов указала книгу, что читала. — А там написано как и почему нужно применить то или иное? Ты чего застыла, отвечай. — Нет, — тихий ответ, — но это же не нужно, это же магия! — Вот здорово. То есть, вороти, что хочешь и что заблагорассудится. А если тебе в ответ прилетит что-то, вывод - сама виновата. Лучше читать нужно было! А эту книгу, что в руках держишь, можешь смело им в их жопу засунуть. История Магии, видели у неё, там о Магии и слова нет, лишь пустые гоблинские войны. На кой они вообще, мы что, гоблины эти! Нет вроде, — Дадли постарался осмотреть себя со всех сторон, — вроде человек. Или я ошибаюсь? Эй, или я со стенкой говорю? Дадли замахал руками перед собой и сказал: — Вернись в реальность, дурочка. Сон это одно, а жизнь другое. Мне тоже много чего снится, я просыпаюсь, как никак. Гермиона Грейнджер опустила книгу, что щитом держала перед собой. Он прав, у Магии есть законы, должны быть, ведь это магическое общество живет же как-то, а не существует где-то. Девочка посмотрела на обложку книги, где большими буквами было написано " История Магии". А в этой книге ничего нет. Она пуста, есть лишь громогласное название. — Что ты предлагаешь? — вдруг спросила она. — Да я хотел вот спросить, у этой, что такое Магия и с чем её едят, но, как видишь, она нам ничего не скажет, — Дадли пожал плечами, дети дружно переглянулись и улыбнулись. — Я могу вам кое-что рассказать. Хотите? — заговорил Филиус. — Да, — послышалось со всех сторон. — Магия бывает разной, она многогранна и обширна. В ней присутствует много направлений, некоторые делятся на подвиды, другие имеют различные стороны. Самый яркий пример - целительство и некромантия. — Филиус, немедленно прекратите эти глупости. Они дети, не стоит им забивать головы всякой чепухой, — заговорила пришедшая в себя Минерва. — Это не глупости и не чепуха, это правда, Минерва. Если мы не будем ничего им рассказывать, то как они поймут, что такое магия? Ведь они только за этим сюда пришли. — Ты не прав, это чистой воды вздор, то, что ты сейчас со… — сказала Минерва, она хотела еще что-то сказать, но была остановлена Дадли. — Это вы несли нам вздор, то, что мы можем и в книге прочитать, а он рассказывает нам то, что мы хотим узнать. Что такое магия, какой этот магический мир, вы ведь нам расскажете, профессор Флитвик? — Да, мои маленькие волшебники, расскажу. Итак, на чем я остановился… Дети сели вокруг крохотного профессора и стали слушать его. Гарри применил на МакГонагалл чары времени, что бы она не мешала, и ушел со своего наблюдательного поста. Пусть постоит так, когда чары спадут. Она просто решит, что задумалась, и ничего не заметит. Он не заметил, как улыбнулся полугоблин, мысленно благодаря за предоставленную ему честь учить этих детей. То, что Дадли Дурсль - посланник ситхе, Флитвик уже не сомневался, от ребенка шел теплый шлейф магии возрождения, что как звонкая трель звал всех за собой. Снимая со всех путы верного сна и открывая глаза на давно забытые истины. На следующий день Гарри делал пометки, то, что он помнил, то, что знал, то, что предстоит узнать. Да, список был большой, он не спеша выделил необходимое, что имело значение теперь, когда к нему в комнату ворвался Себастьян и заорал: — Спасай быстрей, там наследника убивают! Гарри аппарировал прямо туда, хорошо хоть не в сам лагерь, а то нос к носу столкнулся бы с Дамблдором. Принесла того нелегкая. Гарри занял свой наблюдательный пост. Вроде ничего не происходит, с чего это так Себастьян всполошился? Все слушают как им что-то рассказывает «светлый дедушка», если бы не одно но. Флитвик готов куда-нибудь юркнуть, МакГонагалл наоборот выпрямилась и ишь как смеряет взглядом Дадли. Гарри прислушался: — Итак, дорогие мои дети, я услышал, у вас есть какие-то вопросы касательно магии. Вот я и решил вас немного просветить, мои дорогие коллеги немного наверное вам уже рассказали о том, что вас ждет. — Да, нам много чего рассказал профессор Флитвик. Он столько нам интересного всего о магии рассказал. — отозвался один мальчик из лагеря, Дадли благоразумно помалкивал. — О магии? Да, это хорошо, конечно, но зачем вам сейчас занимать свою голову учебой, Вы же в первую очередь дети. У вас еще целых семь лет учебы, зачем заранее себя утруждать ненужной информацией, которая возможно вам и не понадобится вовсе? — Так мы же ничего здесь не учим, — неожиданно сказал Дадли, — профессор просто нам немного рассказал, как устроен этот мир вот и все. Кстати, а вы кто? Вы сказали, это ваши коллеги, вы тоже преподаете в Хогвартсе? — Нет, не преподаю, мой мальчик, — Дамблдор мягко улыбнулся Дадли, — раньше я был учителем Трансфигурации, как моя коллега профессор МакГонагалл. — Соскучились по детям что ль? — спросил Дадли, от Гарри и Дамблдора не укрылась какая-то заинтересованность. — Раз пришли сюда к нам? — Нет, мой мальчик, я тут для того, чтобы немного с вами пообщаться, — ещё одна мягкая улыбка. — Пообщаться, — потянул Дадли, — Мы простите вам кто? Дети? Внуки? Правнуки? Мы, извините вы нас, на ваших сверстников не тянем. Никак. — Что? — тут уже не понял Дамблдор, о чем говорит этот ребенок. — прости, мой мальчик, я тебя не понимаю? — Ладно скажу как есть, прямо, если вы не понимаете. — Дадли весь сиял, — какого хера вы сюда приперлись? Вы даже не профессор? Пришли сюда пообщаться с кем? Мы вас не знаем, как и вы нас. Если вы к коллегам, то зачем вы к нам прицепились? Как вы уже сказали, дети у вас в печенках сидят. С некоторых сторон послышался неприкрытый детский смех. — Что? — у старика глаз даже дернулся, у декана Гриффиндора лицо вытянулось, а декан Когтеврана спрятал лицо в ладошках, Гарри же выпал в осадок, такое с размаху сказать в лицо. И кому? Дамблдору. — Я что что-то неправильно сказал? — Дадли крепко влип. — Я пойду, наверное, — сказал Дамблдор, и, уже как только собирался уходить, пронеслось "Оцепеней Магнус" Все на поляне застыли. Дамблдор повел плечами и развернулся обратно. От доброго старика ничего не осталось, глаза злобно горят, челюсть злобно скрипит. — Чертов засранец. И ты тоже не лучше, чертовы маггловские отродья, сидите и ржете. Флитвик, с тобой нужно будет потом отдельно поговорить. А сейчас дружно подкорректируем вам немного память. Всем смотреть на меня и запоминать. Дальше Дамблдор подправил всем детям память касательно случившегося, убирая лишнее. Настал черед Дадли, старик медленно к нему пошел: — Вот и что мне с тобой сделать? — «светлый " дедушка обошел его стороной, — ишь кем себя возомнил, мессией? Хотя, наш малыш Гарри с тобой разберется. Это такой шаг с его стороны, избавиться от мерзкого кузена, что превращал его детство в ад. Итак, теперь обрати немного внимания на… Тут Дамблдор хотел что-то непосредственно приказать, как Дадли вздохнул и отбросил его магией, что непробивной стеной выстроилась между ними. — Вы кем себя возомнили? — Дадли никак не мог выровнять дыхание, несмотря на то, что реакция на первый взгляд казалась случайной. Позднее созревание ядра могло провоцировать всплески первичной магии и в позднее время, несмотря на то, что обычно они пропадали к десяти годам, когда магическое ядро приближалось к второй фазе развития, полное его формирование заканчивалось к двадцати четырем годам. Мальчик потратил много сил, пытаясь сбросить наложенное на его заклинание. — Кто вы вообще такой? Старик медленно поднялся и посмотрел на ребенка, с него спали маскировочные чары и чары отвлечения внимания. Вид у него был ужасен: взлохмаченные волосы, практически вылезшая борода, лицо было практически чем-то сровнено, нос был практически лепешкой. Дамблдору приходилось открывать рот, чтобы дышать, нос восстановлению не подлежал, а на его лбу горели руны, что плавно переходили одна в другую. — Ну что, нравится? Твоя работа. — спросил старик. — Нечего шляться по чужим домам, — бросил Дадли, — вас туда никто не приглашал. — Что ты нашел в том доме, мальчик мой, скажи мне? То, что ты не являешься магом, я могу с уверенностью сказать. Тебе не место здесь, это не твой мир. Тебе нужно обратно под крылышко мамы и папы. Я могу тебе помочь — начал говорить Дамблдор, — Я знаю, что говорю. Сказать по правде, мне ничего не стоит от тебя избавиться. Дадли невольно отступил назад, он понял что стоит перед человеком, что одними только словами чуть не убил Гарри. То, что этот не Волдеморт, ясно как день, тот, скорее всего, стал бы просить его присоединиться к нему. А от этого можно ожидать чего угодно. — Знаешь, Дадли твой кузен Гарри Поттер - известная личность в магическом мире, мне стоит сказать лишь пару слов, и от тебя ничего не останется, — Дамблдор не спешил подходить, магия, окружавшая мальчика, скорее всего, снова на него нападет и он вряд ли отделается лишь парой-тройкой синяков. — А слова имеют огромное значение, ты ведь это прекрасно понимаешь. Чего стоит только твое недавнее выступление. — То есть, вы хотите меня убить? — почему-то спросил Дадли, — так зачем так мучиться, я ведь перед вами? — Глупый ты мальчишка, я всегда успею тебя убить, — Дамблдор немного начал нервничать, этот мелкий снова что-то задумал. Да, он много чего сделал и сказал, но с чего это он так реагирует на ребенка? В этом нет смысла. Напрямую убить мальчика невозможно, сразу отхватишь магический откат, зубы злобно скрипели. — Что-то не верится, могли бы - сделали. — Дадли ухмыльнулся, — А выходит, вы всего лишь старый никчемный старик, ни на что не способный. — Разве? — Да, всего лишь можете корчить из себя невесть что. Скажем это было довольно познавательно, то что вы сделали сейчас — скорее всего, вас можно даже посадить, хотя — видя, как довольно встрепенулся Дамблдор, Дадли вильнул в другую сторону, — зачем сажать. Вы же сами только что сказали, что слова имеют огромную ценность. Так почему бы нам..? Дамблдор довольно хмыкнул, кем этот пацан себя возомнил. — А, вот к чему мы пришли. Вот только ты мне на один зубок мальчик, — снова довольная улыбка. — Разве? Вряд ли вы бы стали там сейчас передо мной распинаться, — с чего-то вдруг сказал Дадли. — Да не таких я сбрасывал. Был тут один способный, очень. И харизма у него была, и сила. Вот только он человек, и у него, как у всех людей, есть свои слабости. — старик был весьма злораден. — Не успел он даже сообразить, как пошел людей пачками косить. — Так, значит, вы серый кардинал? — небольшое уточнение. — А мир ваша игровая площадка? Сначала Дамблдор хотел ответить, но потом резко замолчал. Он быстро перешел на магическое зрение, так и есть, у мальчишки что-то на груди. Ну, разумеется, не может быть так умен одиннадцатилетний мальчишка. — Молчание знак согласия, как говорится. — произнес Дадли. Дамблдор, так ничего не сказав, аппарировал назад в Хогвартс. Уже оттуда он пришлет сюда небольшой отряд авроров, так как он не может связаться со своими подопечными, а там можно будет плясать. Интересно, как выкрутится мальчишка, может даже удастся добраться до артефакта. Как только директор исчез, Дадли замер. Прошла минута, две. — Гарри, — пропищал Дадли, — Гарриии. — и смолк. — Ты же тут, Себастьян сказал что ты здесь, Гарри, выходи, это не капельки не смешно, — в голосе появились панические нотки. Гарри вышел из своего убежища и медленно подошел к Дадли, ребенок сразу на нем повис. Мантия постепенно тяжелела от слез. — Ну, что, легче стало? — успокаивающе он гладил Дадли, — зачем ты вообще его тронул? — Я просто, — тихое сопение в мантий. — Ты просто возомнил себя невесть кем? — Нет, я просто сказал всё как есть, — Дадли сжал мантию, все еще прячась в ней, но плакать уже перестал, — Как другие на это не обращают внимание? — Не все так просто, — Гарри запустил пальцы в волосы Дадли стал их теребить. — Почему? — Кто бы знал. Успокоился? — Нет. — Ложь, — Гарри невольно дернулся, Дадли лгал лишь наполовину. — С тобой спокойней, а ты уйдешь - заплачу, — уточнил Дадли. — Мне нужно уйти, Дадли. Я их расколдую и немного подожду в сторонке, — Гарри аккуратно освободился от цепких рук и заставил Дадли посмотреть ему в лицо. — Так нужно, не спорь. К тому же, ты такой самостоятельный у нас. Через мгновение Дадли остался один, рука невольно сжала медальон с Себастьяном, тот поспешно сказал: — Все хорошо, он тут. Все вокруг очнулись и стали озираться. Флитвик захлопал в ладоши и заговорил: — Минуточку внимания, сейчас мы с вами, обсудим всё, что только недавно говорили за завтраком, и дальше я расскажу что-нибудь ещё. Так маленький профессор попытался отвлечь детей после пробуждения от чар. Оцепеней Максимум довольно тяжелая форма чар, после неё тяжело было сконцентрироваться даже взрослому человеку, а тут куча детей. Дети невольно все еще озирались по сторонам, но всё же присоединились к беседе с Флитвиком Гарри был с ними до вечера, когда к ним прибыли авроры. Это был небольшой разведывательный отряд, с ними прибыл и Дамблдор. Так, с ничего не помнящими детьми познакомился Альбус Дамблдор, директор школы Хогвартс. Дети были счастливы познакомиться со светлейшим магом столетия и пообщаться с ним. Никто из них не помнил о произошедшем днем, Дадли молчал. Старик тяжело проводил взглядом ребенка, но ничего лишнего не делал, лишь был добр и приветлив с детьми. У детей был шикарный день, столько всего нового узнали, вот только лишь четверо с этим были не согласны. Лучше бы этого дня вообще не было. Как только необычная делегация ушла, Гарри вернулся в дом Эвансов. Конец Флешбека — Гарри, — позвал его Дадли, он без спроса вошел в комнату кузена и подошел к столу за которым всё ещё сидел Гарри, — мы тут с мамой собираемся прогуляться по городу, пойдешь с нами? — Нет. И сколько тебе повторять. Никогда не входи в мою комнату без разрешения. И это коснется всех людей, которых ты встретишь, — ответил Гарри. — Знаю, знаю. Манеры и все такое, — Дадли сел на кровать. — Не только. Еще ни один невольный свидетель хорошо не кончал. — Это угроза? — Нет, Дадли, всего лишь дружественное предупреждение, — Гарри повернулся к Дадли лицом и спросил. — Ты как? — Со мной всё хорошо, — ответил Дадли уставившись в пол. — Не ври мне, со мной этот номер не пройдет. Я чувствую ложь. А вот это действительно меня злит. — Чувствуешь? Как ищейка? — Не важно. Главное не ври мне, кому хочешь, но не мне. — Гарри, видя, что вряд ли Дадли воспринимает его слова всерьез, добавил. — Можешь остаться без головы. Дадли резко поднял голову и посмотрел на Гарри. — Я не шучу, без головы, без рук, без ног. — Дадли, дорогой мой наследник, — заговорил Себастьян, — Гарри не хочет тебя напугать, он просто хочет донести до тебя его сущность. То, чем он являтся не любит и презирает ложь. А это, скажем так. чревато особыми последствиями. — Дадли, ты все понял? — уточнил Гарри. — Да, — Дадли невольно сглотнул, еще никогда прежде кузен ему никогда не угрожал, да, он слышал от родителей ранее, в самом начале, что от Гарри нужно держаться подальше. — Мне всё ещё страшно. Из-за того старика, — уточнил он, чтобы Гарри не подумал, что он его боится. — Знаю. И ещё я также знаю, что этот старик так просто не отстанет. Тебе определенно не стоило так поступать. — Но я... — Ладно, я что-нибудь придумаю. — с этими словами Гарри поднялся и пошел прочь из комнаты, — плохо конечно, что первоначальный план накрылся медным тазом. Да ещё из-за тебя. Как только Гарри ушел, Дадли откинулся на кровать и уставился на потолок, там на нем был изображен человек. Довольно красивый спящий мужчина, казалось, он вот-вот проснётся и поймает невольного свидетеля. Тут Дадли ухмыльнулся, и кто говорит нельзя ходить по чужим комнатам. Это, скорее всего, тот человек с переулка. Странно, сейчас он был совершенно другим, может тогда он стал под стать месту где живет. Впрочем, это неважно, это не его мечта, не его желание. Дадли слез с кровати и вышел из комнаты, он там далеко найдёт свою мечту, своё желание, он был в этом уверен. Гринготтс. Кабинет Свелопуха. — Я могу помочь вам, Гарри? — спросил гоблин своего неожиданного гостя. — Да, разумеется. Меня крайне интересует порядок ответственности за несовершеннолетнего, — начал издалека Гарри. — Вам рассказать всё, или вас интересует что-то конкретное? — Какой порядок ответственности за предположительно магглорожденного волшебника? — Ну, во-первых, за него отвечают магглы-родители, как и положено, — Сверлопух догадался, что речь сейчас пойдет о Дадли, но от него требуют всё, значит, следует рассказать всё, как есть по порядку. — в его мире, то есть маггловском. Если же речь пойдет о магическом, то тут появляется загвоздка: магглы магглами, но тут же маги. И всем магглорожденным ученикам Хогвартса предоставляется магический опекун, как непосредственный участник, что несет за них ответственность, пока они не закончат учебное заведение. Да, по законам магического общества совершеннолетие наступает в шестнадцатый год рождения. Но тут есть… — Законы разные в маггловском мире, возраст варьируется от 14 до 21 года. Но ведь, проблема не в этом, я полагаю, — при этих словах Гарри улыбнулся. — Скажем так, некоторые волшебники способны выполнять свои долг из целесообразных денежных выплат. — Кто сейчас является главным магическим опекуном? — Эванс, я мог об этом сразу догадаться, — с чего в сторону сказал Сверлопух, — практически все магглорожденные волшебники являются подопечными Альбуса Дамблдора, директора Хогвартса, это не нововведение. Так как за этих детей всегда отвечает руководство школ на территории, которой рожден тот или иной маг. — Практически все? — Да, как вам известно, ваш кузен - сын сквибов. Он не является единственным ребенком, рожденным в подобном браке. Некоторые добросовестные рода следят за выброшенными на произвол судьбы родственниками, и, если всё же рождаются маги, то их пристраивают, кто как может. Где свадьба, если это девочка, где вхождение в младшую ветвь, если это мальчик. Раньше так и было, вообще маги забирали магглорожденных и воспитывали их в своем обществе во избежание различных казусов. — Грязнокровки, — отметил Гарри. — Мир не идеален, как говорится. Так, от меня что-нибудь ещё требуется? Или есть другие вопросы? — Да, есть. У меня вопрос: можно ли избавиться от магического опекуна в лице старика? — Да, разумеется, если, конечно есть к кому обратиться, если есть магический родственник. — Хорошо. Тогда я поставлю вопрос чуть иначе… Хогвартс, Шотландия Дамблдор мерил кабинет шагами, совсем немного и наступит новый учебный год, тот к которому он так готовился. Но именно сейчас невесть откуда вылезли эти Милисэтти Эрда и этот щенок Дадли Дурсль. Зря он не перестраховался, не проверил ребенка на магическое ядро, этого казуса можно было избежать. Всё легко можно было исправить парой-тройкой чар, артефактов, зелий. Сейчас поздно. Плохо, есть, конечно, третий неизвестный, что помогает мальчишке. Это плохо, очень плохо. С этими мыслями Дамблдор метался по кабинету несколько часов. От них нужно избавиться в срочном порядке. Исходя из череды событий - эти трое связаны, но как? Скорее всего, это дом Эвансов. Дом явно магический, но как же так, он там был, почему сразу не заметил. Сейчас туда ему не попасть, чего стоил тот опыт. Воздуха катастрофически не хватает, дышать постоянно ртом просто невозможно, горло болит , воздух режет его словно бритва. Ничего не помогает, в ушах еще слышится злобный смех гоблинов, и жестокие слова: "У каждого своя заслуга". Альбус вытирает пот со лба, где одна надпись меняется другой: Лжец, Предатель, Убийца. Старинный рунный артефакт в доме Эвансов нанёс на него свой отпечаток, призывая всех посмотреть на истинную суть человека, стоящего перед ними. Его действие невозможно отменить или разрушить, именно из-за этой ценности все охотники за древностями бегали за работами этого магистра артефакторики. Слухи о могуществе и величии Мила Ада ходили в рядах всех магов без исключения. Директор всё прикладывал и прикладывал все ранние события, что он мог такое упустить, как такое проглядел. Ничего на ум не приходило. Эвансы приехали сюда из Америки и поселись в Коукворте, в том доме практически сразу. Скорее всего, купили его там в каком-то агентстве. О прошлых его жителях не мог рассказать никто, маги, живущие в городе не помнили то, что там кто-то когда-либо жил. Всех тогда сильно удивил приезд молодой семьи в погибающий город, скорее, бежали, решили все и на этом о них забыли. «Думай, думай» — это единственное, что было у него сейчас на уме. Все его мысли и воспоминания устремлялись туда. Флешбек Прошел час после ухода Милисэтти, Северус и Филиус были единственные, кто остался ещё немного понаблюдать за директором. Флитвик делал вид, что ему интересно, каким образом гостья прибыла сюда и какие чары она использовала. В целом это было неважно, все прекрасно понимали, что этим всё не закончится. Магия волной пошла по Хогвартсу, сначала одна волна, затем вторая. Их всего было десять, все они летели к директору, последняя же припечатала его стене так, что проломила несколько ребер. Чары, накладываемые Северусом и Филиусом, сработали не с первой попытки, вскоре Дамблдор смог дышать относительно свободней. Снейпу пришлось приложить довольно много усилий и знаний в колдомедицине. — Вам срочно нужно к мадам Помфри. Я могу лишь ненадолго Вам помочь, — сказал зельевар, он тут немного приврал, он мог помочь, полностью, но не хотел. Старик никогда не был с ним до конца честен, так почему он должен? Он помог директору подняться и хотел его проводить, как дверь в кабинет пропала и на её месте появился другой проход. — Думаю, нам стоит туда пойти, — напомнил о себе Флитвик. — Ладно, потихоньку. В итоге, они вышли в огромнейший зал, расписанный огромным количеством рун, посредине зала была книга чудовищных размеров, она занимала практически половину помещения. Страницы книги бегали туда-сюда. Магия заставляла подойти поближе. Стоило так сделать, как исчезли все записи, и осталась только одна: Дадли Дурсль Дата рождения: 31 июня 1980 года. Адрес рождения и проживания: Графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре. Адрес местоположения: Графство Фурей, город Коукворт, улица Нерейн, дом шесть. Акт первого отката за невыполнение исполняемых обязанностей директором Хогвартса Альбуса Дамблдора. ОТСУТСТВУЕТ ВЫПОЛНЕНИЕ ПРЯМЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ, КОи СОСТОЯТ В ИЗВЕЩЕНИИ И ОБУЧЕНИИ ВСЕХ СУЩЕСТВУЮЩИХ НА ТЕРРИТОРИИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ ВОЛШЕБНИКОВ. Акт второго и последующих откатов был засвидетельствован двумя деканами: Декан Слизерина Северус Тобиас Снейп, являющийся наследником первой степени рода Принц, преподаватель зельеварения, декан Когтеврана Филиус Флитвик, урожденный от двух домов, которые являются домом волшебников первого порядка и домом гоблинов шестого исчисления, преподаватель Чар. На двух свидетелей налагается обязанность непосредственного засвидетельствования извещения и последующего обучения данного волшебника, именующегося Дадли Дурсль, датой рождения 30 июня 1980 года. В следствии невыполнения наложенных обязанностей также будет осуществлен последующий откат. Данное действие засвидетельствовано двумя свидетелями: Декан Гриффиндора Минерва МакГонагалл, преподаватель Трансфигурации, и декан Пуффендуя Помона Стебль, преподаватель Травологии. Акт предписания выдан Хогвартсом 1 августа 1991 года. В качестве судьи и главного наблюдателя выбрана Милисэтти Эдра. — Как хорошо, меня даже повысили, — пропел женский голосок. Северус посмотрел в сторону, откуда послышится голос, и там была нежданная гостья, чуть поодаль от неё были Помона Стебль и Минерва МакГонагалл. Женщины были перемещены сюда магически. Скорее всего, это сделал сам Хогвартс, если же Минерва находилась в замке, то Помона была на отдыхе далеко отсюда, она даже была одета, как будто только готовилась отойти ко сну. — Что здесь происходит? — поинтересовалась профессор Стебль — Ваш дорогой директор сел в огромную лужу, и вас всех утянул за собой. — ответила ей Милисэтти. — Скажем так, вам весьма сильно придется потрудиться, прежде чем вы выберетесь из этой ямы. — Я не понимаю. Мы же все были, когда Альбус отправлял все письма. — сказала Стебель. — Вот поэтому вы все здесь. Как так получается, что одно письмо всё же не достигло адресата, так как не было отправлено? Как говорится, вы все этому свидетели. — Альбус, объясни-ка мне, как так получилось? Ведь, как я могу судить, если ничего мы не сделаем, то это очень плохо на нас отразится, — несмотря на свой вид, в чудаческой сорочке декан Пуффендуй выглядела почему-то очень угрожающе. Конец флешбека Рука сама потянулась за статуэткой, Дамблдор со всей силы запустил её в стену. Ему срочно нужен новый план, как можно скорее. Ему необходимо избавиться от чёртового ребенка, чёртовой ведьмы и третьего. Директор облокотился на стол, и стал барабанить по нему кулаком. Мысль быстро пришла ему на ум. "Гарри. Конечно же, Гарри" И зачем всё усложнять, если решение просто как мир. Он подготовится ко всему основательно, нужно совсем немного подождать.