Новое начало

Последние дни перед отправлением были весьма насыщенные, но несмотря на это, все разрешилось крайне быстро. Остался, как говорится один рывок. Сегодня наступил день икс — их с Дадли доставят на вокзал, откуда они поедут в школу, где им предстоит учиться семь лет. Гарри уже совсем не рад был туда ехать, но, как говорится, не хочешь, а надо. Вернон должен был их доставить на вокзал за несколько часов до положенного времени, это необходимо для того, чтобы поставить следующие расстановки. Они приехали, как и предполагали, за 2 часа до отправления, Петунья поехала с ними, так как очень переживала за них двоих. Вокзал «Кинг Кросс» был совершенно пуст в это время, первые поезда отправлялись лишь в 10 часов, сейчас им было необходимо просто осмотреться. Они медленно бродили по вокзалу, тяжеленные тележки со всеми принадлежностями всё ещё стояли у машины, Гарри зачаровал их, чтобы они были не видны, и люди обходили их стороной. Вот и цель их назначения — платформа 9 и три четверти. Вот сейчас, стоя перед ней, Гарри вспоминал то прошлое, может сейчас повезет, и оно действительно было случайным. Флешбек Гарри остался совершенно один на вокзале с огромной тяжеленной тележкой, сбоку которой висела клетка с совой. Дурсли, обрадованные мучением и растерянностью ребенка, просто бросили его одного, уехали по своим делам, было горько и больно смотреть на их злорадную ухмылку, когда они садились в свою машину и уезжали. Гарри долго стоял неподалеку от девятой платформы, не зная, куда ему идти, у людей, что он спрашивал, его вопрос вызывал недоумение. Даже дежурный полицейский его, можно сказать, психом посчитал или злобным шутником. Ближе к времени Гарри невольно взглянул на свой билет, может надо что-то сделать. Наверное, Хагрид забыл сказать ему, что надо сделать, когда он окажется на вокзале, — что-нибудь вроде того, что Хагрид проделал, чтобы попасть в Косой переулок, постучав по третьему кирпичу слева. Гарри уже подумывал о том, чтобы вытащить из чемодана волшебную палочку и начать стучать ею по билетной кассе между платформами. В этот момент мимо него прошла семья, и до Гарри донеслись обрывки разговора. — Я так и думала, что тут будет целая толпа магглов… Гарри резко повернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками, и у каждого их них была точно такая же тележка как у Гарри. Мальчик обрадовался и поспешил за ними, стараясь не отставать. Они не ушли далеко, практически сразу остановились. — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина.  — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду… — Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. Один из мальчиков, на вид самый старший, пошел в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, но тут его загородили туристы, а когда они наконец прошли, мальчик пропал. — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина. — Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж? — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина. — Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперед. Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Гарри никак не мог понять, как так получилось? Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые двое. Ситуация снова оказалась безвыходной. Гарри собрался с силами и подошел к женщине. — Извините меня, — робко произнес он. — Привет, малыш.— женщина улыбнулась ему — Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок. Она показала на последнего из четырех мальчиков. Он был длинный, тощий и нескладный, с лицом, усыпанным веснушками. — Да, — подтвердил Гарри. — Но дело в том… дело в том, что я не знаю, как. —…как попасть на платформу, — понимающе закончила за него пухлая женщина, и Гарри кивнул. — Не беспокойся. — Женщина весело подмигнула ему. — Все, что тебе надо сделать, — это пройти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Он перед самой кассой. Самое главное — тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаешь, тебе лучше пойти прямо сейчас, перед Роном. — Ладно, — согласился Гарри. Он толкнул вперед свою тележку и посмотрел на барьер. Барьер показался ему очень и очень прочным. Гарри двинулся по направлению к барьеру. Двигаться быстро было нелегко — его постоянно толкали снующие мимо люди, к тому же тележка казалось весила тонну. Но страх, что это недосягаемая мечта, заставил Гарри ускорить шаг. Он был уверен, что сейчас врежется прямо в билетную кассу и на этом всё закончится, но, вспомнив слова женщины, налёг на поручень тележки и тяжело побежал. Барьер всё приближался, и Гарри понимал, что остановиться уже не сможет, потому что ему не хватит сил удержать разогнавшуюся тележку. Оставалось каких-то пару шагов. Гарри прикрыл глаза, готовясь к удару. Удара не произошло, и он, не замедляя бега, открыл глаза. Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на её месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Он смог, у него всё получилось. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали кошки. Гарри пошёл вперед. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Гарри двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Гарри.  — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина. Через несколько метров дорогу Гарри преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика. — Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты… Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках… Конец флешбека Гарри снова стоит тут перед барьером, что отделяет их от Хогвартс-экспресса. Сейчас он знает, что делать. Он был не сказать, что удивлен когда узнал от Дадли, что тому объяснили, как попасть на эту платформу, даже специально повторили несколько раз, и попросили его сделать тоже самое. Это больно било по Гарри, он не хотел верить в то, что даже его первые друзья такие же фальшивки, как и мир для него. Хотелось действительно настоящих друзей, а не чёртову иллюзию. — Вам нужно, на платформу 9 и три четверти, отправление в 11:00, — Вернон несколько раз прочитал написанное на билете, но понятней написанное не становилось. — Платформа также скрыта от глаз магглов, как я скрыл наш дом из-за Дадли, — пояснил дяде Гарри, — чтобы на неё попасть, нужно пройти через барьер, — с этими словами он указал на правую стенку билетной кассы, что сейчас была перед ними. Вернон осторожно подошел к кассе и коснулся ее, его рука не прошла насквозь, а плавно коснулась поверхности. — Она же настоящая. — Да, но несмотря на это, всё же это проход на платформу. Это что-то вроде прохода в Косой переулок через стенку на заднем дворе в баре «Дырявый котел». Только тут не нужно стучать по кирпичам, он сквозной.Через него может пройти каждый, за исключением магглов. Главное лишь захотеть. Я сейчас вам покажу. С этими слова Гарри пошел прямо на Вернона и пропал практически поравнявшись ним. Дурсль не мог поверить своим глазам, есть и нет племянника вовсе, он осторожно позвал: — Гарри. — Я тут, — с этими словами из стены высунулась рука, и схватив Вернона за руку утянула в никуда. Теперь перед кассой осталось двое: Петунья и Дадли. Дадли взял маму за руку, и они стали подходить к барьеру. — Мама, ты только не бойся, просто сделай шаг вперед, и мы уже там. — Хорошо, — женщина глубоко вздохнула и крепче сжала руку Дадли, так вдвоем они прошли через барьер. Они оказались на старой заброшенной платформе, очень напоминавшей первую постройку самого вокзала «Кингс Кросс». — Это и есть первая его вариация, — сказал Гарри, — маги, можно сказать, позаимствовали у магглов одну платформу для своих целей. — Вам лучше отойти от арки, иначе вас может кто-нибудь врезаться, идущий этим же путем. Петунья с Дадли отошли в сторону и осмотрелись. Это место было довольно старым, но всё же довольно красивым, они посмотрели на то место, где совсем недавно были. Высоко над местом входа была причудливая старинная арка, высоко уходящая в потолок. Большие ворота точно определяли место входа, прочесть надпись на арке не составило труда. Они там где и должны быть. — Неужели нельзя взять что-нибудь посовременнее? — спросил Вернон рассматривая алый старый паровоз, — ему же, как минимум, лет двести. — Да, это так, — Гарри как-то мягко улыбнулся, смотря на Хогвартс-экспресс, что когда-то увез его в лучшую жизнь. — Здесь никого нет, — резко сказал Дадли, — ура, мы пришли первыми! — Это хорошо, можно занять любое купе, я просто заблокирую его чарами. — сказал Гарри, — только вот, нам нужно всё же вернуться. Мне нужно кое-что узнать. При этих словах Гарри застыл, перед ним было огромное помещение с каминной сетью. — Может, она платная, и они не могут себе этого позволить, — вырвалось у него. — Ты о чем, Гарри? — Дадли потянул Гарри за рукав и когда тот не отреагировал, проследил за его взглядом, и уперся на множество каминов. — Ого, а что это? — Каминная сеть, используемая волшебниками, чтобы попасть куда-нибудь. — Что-то вроде аппарации, что ты используешь? — Дадли был в восторге. — Да, скажем так, исключает возможность расщепиться при аппарации, — произнес Гарри. — Будто о физике сказал, — произнес Вернон. — Вообще-то в каком-то роде так и есть — при неудачной аппарации можно расщепиться на молекулы. — при этих словах Гарри как-то улыбнулся. — То есть… — При каждом с вами перемещением есть возможность не собраться вовсе или стать одним целым. Вы только не волнуйтесь, перед тем как использовать эту способность, нужно сдать экзамен. Свой я сдал лет 500 назад. Хотя, можно и без него, правда придется заплатить бешеный штраф, если поймают. Но, как говорится, не пойман — не вор, — Гарри снова улыбнулся. — А это безопасней? — спросил Вернон у Гарри. — Ну, как посмотреть. Можно ошибиться и попасть, куда не нужно или вообще пропасть в каминной сети, хотя бывают случаи, когда таких находят, даже живыми. Есть ещё путешествия с помощью портключа, но тут всё от мастера зависит и от исходных точек. Скажем так, сейчас самое безопасное для Дадли это вот этот поезд. — И зачем тебе всегда так нужно пугать всех? — сказал Дадли. — Я же ничего такого не сказал, лишь правду. — Но иногда лучше солгать, — произнес Дадли опасливо смотря на кузена, на что тот ответил. — Тогда лучше буду говорить полуистину, сойдемся на этом. — Хорошо. Так занимайте себе купе и пойдем по твоим делам, — сказал Вернон. Мальчики зашли в поезд и заняли первый же вагон, пока Гарри зашторивал окна Дадли, спросил: — Так, что не так с каминной сетью, ты же разозлился, поэтому до смерти папу напугал? — Просто у них есть камин, — ответил Гарри и устало сел на сидение. — Гарри хочет сказать, что его первые друзья могли не утруждать себя, путешествуя маггловским способом, а по-быстрому добраться через камин. — уточнил Себастьян. — Вы здесь, лорд Себастьян? — спросил Гарри. — Да, — Гарри протянул руку к медальону, но Дадли попытался увернуться. — Я его забирать не буду. Всего лишь зачарую медальон так, чтобы его слышал только ты и мог отвечать мыслями. Мы ведь не хотим, чтобы о тебе ходили слухи болтающего с самим собой. — видя реакцию Дадли, сказал Гарри, он был счастлив, что его кузен уже выбрал себе защитника и советчика, кроме него. Это по настоящему успокаивало. Зачаровав дверь в купе мальчики, вышли назад к Дурслям, им стоит поторопиться, на платформе оказалось несколько людей. Они быстро покинули нужную платформу и вернулись в обычный маггловский вокзал. — И что, теперь ждем времени? — спросил Вернон, — Может, зайдем в кофейню, тут есть одна хорошая. Гарри? — Да, почему бы нет, — отозвался мальчик, он будто снова ушел в себя. Ему не хотелось верить в обман чистой воды. Кофейня и вправду была тут, неподалеку. Маленькая, ухоженная выполненная в бежевых тонах, что успокаивали своим видом. Крохотные декоративные столики, им пришлось попросить разрешения сдвинуть несколько, чтобы сесть всем вместе. Взрослые пили вкусный кофе, дети пили какао вместе, кушая изумительный черничный пирог, которым славилась эта кофейня. Всё было хорошо, просто большая дружная семья. — Время, — вдруг сказал Вернон, глядя на часы. — Сейчас 10:30. Он встал и попросил счет, так как они были первыми клиентами, им сделали небольшую скидку и даже дали несколько кусочков пирога, попросили приходить ещё и звать друзей. Сейчас же вокзал пестрел самыми разными цветами, люди ходили туда-сюда, дети же носились, как ненормальные и родители гонялись за своими малышами, прося вести себя прилично. Петунья невольно потрепала по волосам ребят. — Ну, мам, мы же не маленькие, — запротестовал Дадли. — Да ладно тебе, приятно же. — Гарри! — Да весь красный, как рак. — радостный смех едва сорвался с губ. — И где твои провожатые? — напомнил о главном Вернон. — Они, насколько помню, пришли практически к самому отправлению поезда, я их встретил у самой платформы, — сказал Гарри. Они прошли совсем немного, как Гарри вдруг остановился, схватил Дадли за руку и пошел резко вперед. — Мальчики, ну зачем же так спешить, — Вернон уже хотел назвать детей по имени, но был остановлен женой, та молча кивнула вперед. Мужчина посмотрел, куда указала супруга, там впереди прямо перед мальчишками стояла большая семья, все, как один были рыжими. Сердце пропустило удар, они что, ждут его, взгляд сразу же оказался на Гарри, что упрямо шел вперед, таща за собой Дадли. Стоило им поравняться, как мальчики услышали разговор. — Ну сколько можно ждать, мама. Мы так опоздаем на поезд, — сказал Перси, — Я, между прочим, староста, на мне есть своего рода обязанности. — Совсем чуточку, мои хорошие, — произнесла Молли, — а потом быстренько вперед. — Мам? — Да, Рон? — А это обязательно, ну, дружить с ним? А вдруг, он такой же, как те. — сказал мальчик. — Да, Рон всегда полезно иметь хороших и состоятельных друзей. Хотя, я уверена на сто процентов, что Гарри хороший мальчик. Увидишь, всё будет хорошо. — Да, и у него будет много-много денег, — пропели близнецы. — И наш — Брат — Мелкий — Чумазый засранец — Будет как сыр в масле кататься, — закончили они вдвоем. — Дети! — прошипела Молли Уизли — Что дети, ведь так думает мама. Ой, как хорошо, что в гости к нам зашел старый добрый старичок. О да, и да. И сразу же у нас друзья и женихи. Ведь правда, Джинни. Ага, ага. — и мальчики закружили в хороводе возле семьи. — Джордж, Фред прекратите немедленно. Это некрасиво. — закричала женщина. Дальше их слышно не было, мальчики прошли довольно далеко, Дадли хотел кое-что сказать, но ему в бок что-то больно ударилось. Это была одна из их тележек. Их призвал Гарри — Хватай свою и пошли, живо, — этот тон не терпел противоречий. Ребята взяли свои тележки, едва успели помахать руками родителям Дадли и скрылись на нужной платформе. Лишь только там Гарри смог относительно спокойно выдохнуть. Здесь уже было полно людей. Родители прощались со своими чадами, отправляя их в Хогвартс, были даже небольшие стайки детей, что шныряли туда-сюда, и куча всякой живности, что бродила у всех под ногами. — Хорошо, пошли занимать свои места. Дадли едва за ним поспевал, как… — Гарри! — позвал он, — Я что-то раздавил. Тот остановился и развернулся к кузену, который застыл статуей намертво вцепившись в свою тележку. Гарри чуть улыбнувшись опустил глаза и посмотрел на ноги кузена, там внизу чуть придавленной оказалась большая жаба. Дадли, можно сказать, в последний момент ощутил неизбежное. — Ну, что я могу сказать. Тревора мы нашли. — Тревора? — не понял кузен. — Да, так зовут жабу, что ты чудом не раздавил. — Она жива? — Ну, вроде да, слегка раздавлена, но все же. Скажем, её спасли пара сантиметров, — Гарри показал Дадли небольшое расстояние между двумя пальцами. — Достань её. — Нет. — Позови её чертового хозяина. — Нет, я его не знаю. — Как ты его не знаешь, если ты знаешь как зовут эту скользкую рептилию. — Это бесхвостое земноводное, а не рептилия, — поправил кузена Гарри, — я не могу его позвать, потому что еще не знаком с Невиллом Лонгботтомом. — И что, ты мне предлагаешь так и стоять? Ответом ему еще послужила еще одна усмешка. Неизвестно сколько они так простояли, пока совсем рядом не послышалось: — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик. — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина, сопровождающая его. — Давай ищи, мой дорогой. — Прости меня, пожалуйста, — произнес Дадли. — Да, чем мы можем тебе помочь? — спросила его Августа Лонгботтом. — Я тут, кого-то раздавил, кажется. — Что? — сразу поняла Августа, а затем посмотрела на мальчика повнимательней. Он был довольно крупного телосложения, одетый в хорошую маггловскую одежду, было видно, что он из семьи с хорошим достатком. Затем посмотрела на его ноги, там под ближайшей левой к ним ступнёй чуть виднелась лягушачья лапка. Женщина сразу же взглянула на ребенка. Он даже не дрогнул под её взглядом, остался же таким же невозмутимым, как и был. Он явно был хорошо воспитан и был намерен отвечать за свои поступки. Августа обратилась к своему внуку. — Невилл, дорогой помоги ему. — Бабушка? — Сейчас же, взгляни, что у него там. Невилл осторожно присел рядом с незнакомым мальчиком, перечить бабушке, он никогда и нигде не стал бы, никогда. Посмотрел на ноги мальчика и тут. — Тревор, — послышится возглас. — О, ты тут. Живой мой, хорошенький. С этими словами Невилл постарался достать из-под ног неудачного покусителя или помощника искомого им питомца, и так изрядно пострадавшего после своей довольно специфичной поимки. Гарри тем временем наблюдал за ними со стороны. Вначале ничего, пока до него резко не дошло, насколько стоящие перед ним мальчики похожи. Гарри мотнул головой, но то, что видел, оставалось неизменным, они лишь чуть отличались, но родовое сходство было просто на лицо. Гарри поспешно отвернулся, он понимал что если и дальше будет так пялиться на них, ничем хорошим это не закончится ни для кого. После успешного спасения Тревора Невилл поблагодарил Дадли и мальчики пошли дальше. Стоило немного пройти, как со стороны послышалось: — Ну, покажи, Ли. В нескольких шагах от них стоял кудрявый мальчик с коричневой коробкой в руках, довольно большое количество ребят обступало его со всех сторон и смотрели на него. Он осторожно приоткрыл крышечку коробки, оттуда высунулась мохнатая лапа, ребята отскочили на несколько шагов, попутно взвизгнув. Дадли сглотнул и поднялся за Гарри в вагон, где было их купе. За ними практически закрылась дверь, когда из рук Ли Джордана пропала большая коробка с тарантулом. Все на платформе испуганно забегали. Как только дверь в купе закрылась, Гарри спросил: — Куда ты дел тарантула? — Так вот, что там было. Домой отправил, в террариум, — ответил Дадли, — если он у него там есть, конечно. — Вместе с коробкой закинул? — Да, я её только рассмотрел. Я помню, что нам рассказывала Милисэтти. — Хорошо. Мальчики раскидали багаж и сели на сиденья. Гарри пристроился у окна, и стал вслушиваться в то, что творится там на платформе. — Ты слышал? — Да. — А видел? — Нет. Ничего интересного там не происходило, лишь доносились некоторые обрывки разговоров. Пока наконец-то не услышал голоса, которых давно ожидал. — Едва успели, — сказал Перси. — Да ладно успели же, — сказала Молли. — Я должен был уже переодеться, мам, — произнес Перси. — Я уже давно должен быть тут, все старосты уже наверное собрались. — Ты теперь староста, Перси? — послышался голос одного из близнецов. — А мы и не знали, у нас ведь будут поблажки да? Ну ответь же. — Нет, — довольно резко ответил парень. — Ну, раз, — встрял в разговор второй близнец. — Или два, — подхватил первый. — Или три, — продолжил второй. — Или мы в ажуре, — закончили они вдвоем. — НЕТ, на первой же поймаю сам сдам Филчу. — Перси махнул рукой. Молли едва успела поцеловать сына в щеку, и он ушел. А женщина повернулась к близнецам. — Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо и я — говорила Молли наступая на двоих своих озорников, — не получу в этом году ни одну сову с извещением, что вы что-то натворили. Ничего! — Ничего? — совсем неуверенно спросил Джордж. — Совсем ничего? — хмыкнул второй. — Но, так же не интересно, мам. — Зато всем хорошо, — отрезала мать. — И приглядывайте за Роном. — Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду… — Заткнитесь вы, — снова пробурчал Рон. — Да, мам, жаль конечно, что мы не встретили его, — начал один из близнецов. — Да жаль, — отозвался второй. — Гарри Поттер, какая потеря. Пошли, может найдем его. До Гарри долетел тонкий голос девочки. — Ой, мам, можно я тоже поищу и посмотрю на него? Мам, ну, пожалуйста… — Нет, дорогая, Джинни. Тебя нельзя в поезд, ты ещё маленькая. Прозвучал громкий свисток — Давайте, поживее! — произнесла женщина, и трое рыжеволосых мальчишек влезли в вагон и, оставшись в тамбуре, посылали сестре и матери воздушные поцелуи. Девочка неожиданно расплакалась. — Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, — утешил её один из близнецов. — Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета, — пообещал второй. — Джордж! — возмущенно воскликнула женщина. — Да я шучу, мам. Поезд двинулся с места. Гарри не видел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном тенью замелькали дома. Гарри ощутил прилив спокойствия. Может, всё будет хорошо, и его друзья всё ещё друзья, и ерунда, если они стали дружить с ним после каких-то слов. Их ведь никто не заставлял, это был их выбор. Он улыбнулся. — Хотел бы на это взглянуть, — протянул Дадли. — На что? — На крышку унитаза. — Они мне и вправду прислали крышку от унитаза, когда я в конце года оказался в лазарете, её конфисковала мадам Помфри, школьная медсестра. — Ладно, врёшь же. На что Гарри снова улыбнулся и, потянувшись, облокотился на окно. Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков. — Здесь свободно? — спросил он Гарри, совершенно не обращая внимания на Дадли, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда. Гарри вздрогнул, и прислушался в соседних купе явно было несколько мест, так почему именно сюда, случайность? — Нет, здесь тоже занято, — непонятно почему сказал Дадли. Дальше произошло неожиданное, рыжий быстро уселся. Он украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. Гарри хмыкнул, ну что как пейзаж, окно же зашторено. И почему Рон так отнесся к Дадли, хоть тот сказал что мест тут нет. Ведь, если посмотреть со стороны, в купе двое магглорожденных волшебников, двое детей, одетых совершенно различно — один ухоженный, опрятный, другой в старой поношенной одежде. Неужели Рон увидел в нем родственную душу? Гарри осмотрел его с ног до головы. Вид у Рона был тот ещё, мало того, что одежда на нем была старая, так еще насколько же он был неопрятен и чумазый в придачу.  — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула вез, только вот незадача, украли его. — А сейчас он ревет в три ручья. — Нужно его успокоить. — Мы ведь хорошие. — Правда, — закончили они снова вдвоем. — Ну идите, — промямлил Рон. — А это — твои новые друзья, крошка Ронни. — Близнецы улыбались. — Мы Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Еще увидимся. — Да идите же вы, — сказал Рон, чуть не плача, близнецы скрылись за дверью. — Ты как? — спросил Дадли. — Не твоё дело, — довольно резко сказал Рон. В купе воцарилась тишина, спустя некоторое время рыжий заговорил. — Они всегда такие вредные, — сказал Рон. — А как вас зовут? Вас — прогресс, неужели Дадли заметил наконец-то. — Меня Дадли, а это Гарри, мой кузен. — похоже, Дадли решил вести этот диалог сам. С чего бы это? — Гарри? — переспросил Рон. За неделю до начала учебы к ним пришел Альбус Дамблдор на чай, они довольно продолжительно беседовали с мамой, пока Рон не подошел достаточно близко. Флешбек Мама и директор о чем-то довольно долго говорили, всем детям было очень любопытно, но подойти они не решались, одним словом, Рона вперед вытолкали близнецы. — Да, Молли, я думаю это просто замечательная идея, — сказал Дамблдор, потягивая приготовленный для него чай и угощаясь ароматными булочками с малиновой начинкой. — Но, всё же, нельзя так сразу. — Почему сразу, — отозвался директор, — у детей впереди целых семь лет, всё впереди. У нас тоже всё было: и друзья, и любовь, какая прекрасная и чудесная эта первая любовь, — при этих словах Альбус блаженно закатил глаза, — да, было дело. Эта молодость… — Мама, — позвал Рон маму, понимая что так просто стоять нельзя. — Да, мой хороший, — ответила Молли, она сразу же обратила внимание на сына, — что-то случилось, Рон? — Нет, — помотал он головой и сразу же опустил глаза, ему было очень стыдно подслушивать разговор взрослых людей. — Так это и есть Рон, — вдруг сказал директор, — Совсем большой мальчик, не узнать тебя, был совсем крохой, когда я тебя в последний раз видел. В школу уже собираешься? Совсем большой мальчик. Директор мягко улыбнулся и доброжелательно продолжил: — Я вот в гости к вам зашел посекретничать немного, и нас сразу же поймали, совсем шпион из меня никудышный, — Альбус и Молли добродушно засмеялись. — Какой шпион, ну вы даете, мистер Дамблдор, — смеясь от души, сказала Молли. — Я рад, что у вас всё хорошо, столько детей, просто радость для души. — Ну, что вы, — при этих словах миссис Уизли просто зарделась. — Но это же правда замечательно. Дети наше будущее, — сказал Дамблдор. — Я вот пришел сюда сказать твой маме по секрету, что к нам в этом году поступает Гарри. Ты ведь знаешь, кто такой Гарри? — Да. — Вот и умница. Интересно, каким же ты будешь, когда поступишь ко мне в Хогвартс учиться, таким как твой старший брат Перси — умным и смышленым, или таким, как твои озорники близнецы-братья? — Только не надо мне говорить, что вы их там защищаете. — Нет, нет, у нас там все получают по заслугам. В Хогвартсе нет места укрывательству или злодеянию. Там просто замечательно. Ладно, что-то засиделся я тут, а у меня столько дел, — этими словами Дамблдор поднялся и, уже когда совсем уходил, когда остались пара шагов до камина, сказал, как бы себе. — Было бы очень хорошо, чтобы вы подружились с Гарри. Он мальчик хороший, послушный. Жаль его конечно, ужасный у него кузен этот Дадли. С этими словами Альбус Дамблдор шагнул в камин, никто не видел его злорадной улыбки, свой план он только что начал исполнять. Конец Флешбека Дадли плохой. Рон смерил его взглядом. Мальчик перед ним был крупный, широколицый, хорошо одетый в новенькую одежду, весь с иголочки, стоило только перевести взгляд на Гарри, тот худенький как щепка, одетый в старые лохмотья, что явно с чужого плеча. Рон втянул сопли, ему как никому понятна неприязнь донашивать чужую одежду, доставшуюся ему после огромного вороха братьев. Он шестой ребенок в семье с небольшим достатком, ему приходилось последним донашивать всё старое тряпье. Джинни повезло, ей доставалось всё новенькое — она единственная девочка в семье. Рон снова вернулся к созерцанию Дадли, сидит довольный, сытый, ухоженный, Гарри и слова не даёт сказать. Весь король, служите мне, вы, нищие, безродные. Рон хмыкнул, толку с его этого в Хогвартсе ноль, ничего не знает этот Дадли о магическом мире. Хорошо он Гарри заберет и всему научит. А этот ему еще и в ноги кланяться будет. Чего не заметил Рон, так это тяжелого взгляда зеленых глаз, что следили за ним из-под больших треснувших линз-обманок, что носил вместо обычных очков Гарри. Гарри не составило большого труда понять, что творится в душе шестого Уизли. Что же, теперь можно с уверенностью сказать, гордыня у него была с самого начала. Гордость не порок, а гордыня мать. Хотя, если подумать, знает ли кто сейчас эти два совершенно разных понятия? Нет, скорей всего нет. Хотя, вопрос тут в кое-чем другом, как Рон узнал, кто они такие? Подсказал кто? Рука затеребила волосы, челка чуть сдвинулась и на несколько секунд показался знаменитый шрам в виде молнии, у Рона загорелись глаза. Он попал туда куда нужно, крошечный медальон, что он нашел у себя дома перед камином, привел его туда, куда нужно, Рон сжал в кармане свой новый талисман, столь заблаговременно подкинутый директором. — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Он ради этого и подсел в купе Гарри и Дадли, хотя в вагоне была куча свободных мест. Гарри моргнул, но, осознав свой недавний жест, лишь легонечко кивнул. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провел рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз. Хорошо хоть не кинулся проверять, настоящий ли. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто… — Кто и что? — подал голос Дадли. — Ну, этот ударил Гарри и умер, — выдохнул Рон. Дадли посмотрел сначала на Рона затем на лоб Гарри и выдал: — Бред. — Да ты ничего не знаешь, — отмахнулся от Дадли Рон, и, обратившись, к Гарри спросил: — А ты помнишь? — Я этого не помню. — ответил довольно тихо Гарри. — Совсем ничего не помнишь? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего? — Нет, ничего. — Это невозможно, ты же волшебник, мы другие, — качнул головой Рон. — Наглые и бесстыжие?! — протянул Дадли. — Что? Дадли раздраженно фыркнул, но ничего не сказал, он не мог понять, почему кузен потакает этому. Рон же сидел и смотрел на Гарри, не отводя глаз, как зачарованный, но потом спохватился и уставился в зашторенное окно. — Я слышал, что ты живешь у магглов. — довольно неожиданно, с не пойми чего спросил Рон. — Какие они вообще? — Люди, как и все. — чуть с издевкой сказал Гарри, — хотя, ты сказал волшебники другие, чем они отличаются? У них две ноги левые или правые, или что-то ещё? — А может, хвост, — кашлянул Дадли. — Что? — Да совершенно обычные люди, как и все вокруг. Прости меня конечно, я не хотел тебя обидеть. Я живу с семьей своей тети. Нас четверо. Тетя, дядя, кузен и я. А у вас семья большая? У тебя двое братьев? — У меня их пятеро. — ответил Рон, в голосе явно чувствовалось раздражение. — Я шестой. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, бездари и озорники, но у них хорошие отметки, и их все любят. Все от меня ждут, что я буду лучше их во всем, но это нечестно по отношению ко мне. Как мне выделиться на фоне их, если всё уже занято, и я шестой по рождению. К тому же, когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси. У Рона покраснели щеки и уши. Казалось, он решил, что сказал много лишнего, поэтому замолчал и стал смотреть в окно. Гарри же смотрел на старого первого друга, на его внутренний мир и думал, что именно представляет собой его первый друг? Зависть, обиду, гордыню или же ужасающую потерю самого себя? Ранее, при их первой встрече, Гарри принял это всё за стеснение средств существования. Но как же он? Сам Гарри, у него самого не было ничего, разве он сам был таким же? Нет. Странно, но несмотря на всё пережитое, ему было… Легкий ветерок откуда-то пролетел в купе, спина болью протянула по позвоночнику, Гарри закусил губу. Он никогда не простит, а этот должен заслужить причину своего существования. Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Гарри поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. Он осмотрелся. Дадли всё также изучал Рона, даже не шелохнулся при упоминании о еде. У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчет того, что прихватил с собой сандвичи. В коридор Гарри вышел снова один. Гарри внимательно посмотрел на всё содержимое. У неё лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Еще у нее была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», шоколадные лягушки, тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, и ни капли здоровой пищи. Хороша жизнь без попечения родителей, балуй себя, чем хочешь.Гарри взял парочку лягушек, немного печенья и конфетки «Берти Боттс» и вернулся к купе. Рон был удивлен, когда Гарри возвращаясь на своё место с полными руками и сваливая покупки на свободное место рядом с собой, чуть задевая Дадли, после чего тот переводит взгляд на Гарри и принесенные им сладости. Казалось, что этот только того и ждал, пока его обслужат. — Там все сладости, Дадли. Я не специально, — сказал Гарри, видя довольно разочарованный и обиженный взгляд Дадли. — Могу предложить это, это тыквенное печенье, — протягивая кузену относительно сдобный объект. Дадли разворачивает пачку с предложенным ему печеньем и кусает его. Рон прячет глаза и вытаскивает откуда-то бумажный пакет, там четыре бутерброда, что собрала для него мама, их совсем не хочется, совсем рядом целый ворох сладостей, которыми можно угоститься. Но как быть не навязчивым? — Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину, — грустно произнес Рон. Дадли невольно поднимает на него глаза, этот что попрошайничает так сразу? Он откладывает тыквенное печенье и достает обед, собранный мамой, у Гарри точно такая же котомка, но становится понятно, что тот её не достанет. И начинает есть собранный для него отцом огромнейший гамбургер, чего там только не было. И ест он его с таким удовольствием, что просто слов нет. У Рона сам собой разваливается сандвич, глаза так и заглядывают в рот Дадли. Стоило только достать еще один чуть меньше, как кузен как-то закашлял и поперхнулся. Гарри подскочил и похлопал ему по спине и чуть присел рядом. — Ты как? Над самым ухом прозвучал тихий голос. — Ну и завистливая и жадная же зараза. Гарри оставалось лишь кивнуть, Дадли невольно посмотрел на принесенные им сладости и потянулся за упаковкой с шоколадными лягушками. Рон приободрился, вот его выход. — А это что? — Продавщица сказала, что это шоколад. — Они коллекционные — сказал с чего-то вдруг Рон. — Эти? — мотнув упаковкой спросил Дадли — Нет, вкладыши. У меня только Агриппы нет, — улыбнулся Рон — Вы же не знаете. К каждой шоколадной лягушке прилагается коллекционная карточка из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Их многие дети собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет, и Птолемея, кажется, тоже. Дадли хмыкнул и достал одну лягушку из большой коробки и, развернув лягушку, вытащил карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой. Губы дрогнули. — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри, стараясь как можно отчетливее заглянуть в карточку Дадли. — Только не говори мне, что вы никогда не слышали о Дамблдоре! — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну лягушку — может быть, Агриппа попадется… Дадли перевернул карточку и прочитал: Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли. Дадли снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась, его радости не было предела, если бы.  — Он куда-то исчез! — завопил сидящий рядом Гарри.  — Конечно, не будет же он здесь вечно, — заметил Рон. — Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмёте и начнете собирать коллекцию? Рон как бы случайно окинул взглядом кучку «лягушек», которые дожидались, когда их развернут.  — Угощайся, — предложил Гарри, проследив направление его взгляда. — Кстати, довольно необычная карточка, у нас в мире, откуда мы с Дадли фото вообще не двигаются. — Да ты что? — удивился Рон. Дадли в упор смотрел на карточку до тех пор, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора, который неожиданно улыбнулся ему. Дадли брезгливо откинул карточку с мерзким стариком. Рон этого не заметил, вопреки заверениям, его вообще куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в их коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Прошло немало времени, прежде чем Дадли отложил последнюю карточку, на которой неспешно почесывала нос жрица друидов Клиодна. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился Невилл. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Извините, — сказал он — Вы тут не видели жабу? Ой. — Снова потерял? — спросил Дадли. — Да! Она вечно от меня убегает! — Она найдется, — заверил его Гарри. — Да, наверное, — грустно произнес Невилл. — Что ж, если вы её увидите… И с этими словами мальчик ушел. — И чего он так волнуется? Мерзкая слизкая гадость у него пропала. — Рон пожал плечами. — Хотя если честно, моя крыса немногим лучше жабы. У Гарри невольно скрипнули зубы при упоминании о предателе. Что же ему с ней сделать, зачаровать, чтобы вечно был крысой с человеческими мозгами или помучать немного. Гарри отбросил ненужные мысли, пытать он никого никогда не будет, если только морально! От этой мысли он кровожадно улыбнулся своей первой улыбкой, Дадли пришлось ударить его в бок. — Ой. — Её зовут Короста, совершенно бесполезное создание, спит целыми днями, — c отвращением проговорил Рон, совершенно не замечая, что происходит совсем рядом. — Вчера, хотел ее заколдовать, но у меня ничего не вышло, может сейчас получится. Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон. — Итак. Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился Невилл, но на этот раз с ним была Гермиона, уже переодевшаяся в школьную форму. — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы её видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. — Он здесь уже был, её здесь нет, — ответил Рон, но девочка даже его не слышала, все ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона. — О, ты тут колдуешь? Давай, мы тоже посмотрим. Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал. — Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Хорошо. Он направив на крысу свою палочку стал говорить несусветную чушь: — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет. Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста оставалась серой и по-прежнему спала. — А ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует. А я уже попробовала парочку самых простеньких заклинаний и у меня все получилось. Я из семьи где нет волшебников и поэтому я так рада, что у меня все получается. А вы знали, что Хогвартс самая лучшая магическая школа, там в книгах столько всего написано. Я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас? Она говорила очень быстро, можно сказать, даже тараторила, она была такой радостной и восторженной, пока не столкнулась взглядом с Дадли: — Ну привет, дурочка. — сказал тот, — как меня зовут, ты же помнишь, учишь же всё наизусть, — последнюю фразу он сказал с некой издевкой. — А вот с твоим новым другом я незнаком, так, что представлюсь: Дадли Дурсль. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Нев… Хотел было представиться Невилл, но был остановлен Гермионой. — Ты действительно Гарри Поттер? — взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — послышалось с небольшим недоверием. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоём месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Дадли приглушенно кашлянул: — Ну и говорю, что дурочка. Гермиона злобно на него посмотрела. — Правда же замечательно, если бы тебя там описали наглой жирной рычащей недокурицей, с мозгами от младенца. Правда же чудо, — протянул тот. — Чего только почитать нельзя. Гермиона резко встала и выпалила — Пошли, Невилл, нам тут не рады. Место тебе там с ними, а я буду в Гриффиндоре, он самый лучший, и мне всё равно, что ты там думаешь. Там, между прочим сам Дамблдор учился! Дадли лишь хмыкнул и сказал: — Невилл. — Да, — отозвался тот, он был явно смущен, что ему так и не удалось представиться как полагается и данная ситуация была довольно странной. — Она в туалете. — Что? — Твоя жаба. Там темно, сыро и мокро, где еще быть этому земноводному — Дадли с трудом удалось выговорить это слово, ему по прежнему хотелось назвать ее рептилией. Но перед этой зазнайкой Грейнджер падать лицом в грязь не хотелось. Гермиона фыркнула и, схватив Невилла за руку, покинула купе. Как она сама об этом не догадалась. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и спрятал свою волшебную палочку обратно в чемодан, — Ничего у меня не вышло из-за этого глупого заклятия. Джордж снова надо мной подшутил. — А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри стараясь немного развеять сложившуюся атмосферу, кажется эти двое нашли камень преткновения — Гермиону. — Гриффиндор, — кивнул Рон, снова погрустнев. — мама и папа тоже там были. А что делать, если я попаду на другой? Когтевран? Пуффендуй? А что если это будет Слизерин? Это же будет полный писец. — А что в нем плохого? — спросил Дадли. — Да, ты что он… — Рон хотел было ответить как дверь в купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы Грейнджер. В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал Драко, тот, увидев Гарри, приветливо улыбнулся. — О, привет. — с порога сказал Драко. — Как хорошо, что я смог тебя найти до того, как мы приехали в Хогвартс? — Привет. — А это кто? — спросил Дадли, он осмотрел вошедших ребят, тот что говорил был достаточно миниатюрный одетый в мантию светлых тонов, у него были светлые короткие волосы и бледная кожа. Крохотные нос и рот на кукольном лице и серые чуть водянистого цвета глаза, с дрожащими как у девочки ресницами. — Малфой, — разнеся выдох Себастьяна, что молчал практически весь путь ребят, голос был будто со сна. Двое, что пришли с ним, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам Драко, они напоминали его телохранителей. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их Драко, заметив, что Гарри и его окружение рассматривают его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой. Рон прокашлялся. Гарри и Дадли невольно бросили тяжелый взгляд на своего невольного спутника, Дадли же казалось был готов задавить его, за не придушенный смех. Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона — Тебя, что рассмешило мое имя? Не буду даже гадать как тебя зовут. Уизли так? Мой отец сказал если я увижу чумазого и рыжего это будет точно Уизли. Кем им еще быть? Мерзопакостными грязными предателями крови, как вас еще земля носит?. Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Если честно, я не ожидал, что наша встреча состоится в подобном тоне. А кто твой другой спутник? — Я Дадли Дурсль, приятно познакомиться, — мальчик протянул руку, совсем не ожидая от себя, Драко протянул в ответ. Его рука была довольно хрупкая и невесомая, отметил про себя Дадли. Это рукопожатие было довольно странным, чуть неестественным. Гарри поспешно оттянул Дадли. Пробуждение артефактом уже раньше принесло свои неприятные плоды, сейчас тоже. Дадли как и магию впитывал в себя слишком быстро, так изменялся сам. Кажется, это и затронуло практически всё его формирование от начала и до конца. Сейчас явно был всплеск принятия наследия. Гарри поспешно его усадил на сиденье, кузен ни на что не реагировал. — Живо вон отсюда, — Гарри поспешно стал выставлять всех из купе. — Что случилось, я сделал что-то не то? — спросил Драко. — Нет, просто уходите, живо. Гарри схватил за шкирку ничего не понимающего Рона и тоже вытолкал его за дверь, вместе со всеми и захлопнул дверь у них перед носом. — Что? — растерялся Рон. Дверь открылась в его руки легли шоколадные лягушки, дверь снова закрылась. Для лучшего эффекта Гарри приложил его заклинанием. — Вот дерьмо. Дадли, — Гарри присел перед ним на колени. Реакция нулевая. Гарри собирался применить магию как заметил, что глаза Дадли изменились и стали черными затянув всю радужку, появившийся зрачок был ярко алым. Кузен принимал наследие. В купе стало холодно, очень холодно. Это было явно темное наследие. Гарри никакого наследия не принимал, он видел многие, но не это. Дадли постепенно утягивал его за собой. Сейчас уже двое сидели с черными глазами и жуткими зрачками, алыми и зелеными. В дверь постучали: — Что у вас происходит? У вас всё хорошо? — спросила Гермиона, её голос был довольно обеспокоенный. — Да, — отозвался Гарри так и не шелохнувшись. — С вами точно все в порядке? — Я же сказал да, — голос Гарри был холоден, голова неестественно повернулась к двери. Там в коридоре стояли Гермиона и Драко, Рона видно не было. — Мы скоро приедем, я говорила с машинистом. Всем нужно переодеться. — Да. — Что да? — закричала Гермиона. — Ты хочешь нам помочь, дурочка? — спросил Дадли, также неестественно поворачивая голову на 90 градусов по направлению к двери. — Я? — там за дверью девочка покраснела и выкрикнув, — дураки, — скрылась в следующем вагоне. Драко постоял еще немного, хотел в начале что-то сказать, но передумал и пошел в свой вагон. Мантии легли на плечи, дети, как зачарованные поднялись и снова застыли. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут», — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — «Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Гарри и Дадли очнулись. — Что произошло? — Дадли осмотрел себя, он не помнил, как одел мантию. — Вы приняли наследие, — сказал Себастьян. — Хорошо, что был всё же ритуал, настоящее принятие может затянуться на полгода, а так заняло каких-то полчаса. — Кто мы? — спросил Гарри, он не ожидал что примет наследие тоже. — Дадли — шадос*, а ты полукровка, наполовину шадос, наполовину синори**, — ответил Себастьян. — Насколько я помню, шадос это тень? — уточнил Гарри. — Да, — отозвался первый глава рода Эвансов и с этими словами уселся на сиденье в купе. — Вы, — Дадли посмотрел на своего защитника, — как Милисэтти. — Нет, мои юный наследник, это моя дорогая правнучка, как я. — сидящий на мягком сидении Себастьян довольно улыбнулся, — мы сами решаем, когда нам уходить. Скажем так полное наследие приняли лишь я и Милисэтти, а теперь и ты, Дадли. Будь все по-другому, скорей всего ты, Гарри, тоже стал бы полноценным шадосом. Но, увы и ах, то, что произошло с тобой там навсегда изменило тебя. Там ты стал синори, это твой крест. С этими словами родственник снова скрылся в медальоне. Поезд стал замедлять свой ход и, наконец, остановился. Все оказались на небольшой платформе. На улице было довольно холодно и темно, моросил небольшой дождь. Затем, над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида, он приветливо помахал ему рукой, он махал не очень долго, завидев Дадли рядом с Гарри, полувеликан отвернулся еще раз окрикнув всех. — Так, все собрались? Первокурсники, все за мной! Итак, вся малышня пошла вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала плотная темнота. Все разговоры сразу стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, пару раз чихнул, он успел снова поблагодарить Дадли, тот оказался прав, где был Тревор. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Зрелище, что открывалось перед ними, было можно смело назвать поистине волшебным. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри и Дадли оказались в одной лодке с Невиллом и Драко, тот довольно опасливо посматривал на это жалкое подобие лодки. — Интересно, а совет попечителей знает об этом? — так-то небрежно кинул Гарри. Невилл и Драко бегло переглянулись между собой, если не Невилл то Драко обязательно напишет отцу. «Хотя? Есть ли смысл? Доходят ли совы до адресатов?» — подумал Гарри. Его Хедвиг явно с досмотром пропустят, ему писать не кому. Дадли? Так он наверное под бдительном взором директора будет. Это наверняка, после его выходки в лагере. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Так все пригнулись! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к какому-то утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на берег. Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. Шадос* — темная раса. В летописи рас и веков значатся как тени, не имеют определенного места обитания, также как языка, являются перерожденцами. Сильны в магии и развитии. Магия любая за исключением огня и света. Язык изучают по необходимости, возраст не имеет исчисления: пока есть свет, есть и тень. Несмотря на высокую рассредоточенность по миру, полного принятия прошли лишь единицы. Способны сами решать, когда уходить в чертоги Хель. Синори** — люди. В летописи рас и веков значатся как искусственные маги, люди, преображенные путем трансмутации организма. Возраст может достигать от 150 до 500 лет в зависимости от мутации. Хорошо развиты как и магически, так и умственно, магия значения и предела не имеет. Полное отсутствие в мире из-за образа их создания.