Сосуществование

Каждый маг знает: призванные из Обливиона твари далеко не всегда слушаются создателя. Некромантам не так уж редко приходится умерщвлять поднятую нежить, иначе рискуют погибнуть. Арион, несомненно, отмолчится, не стоит задавать вопросы. Любопытство не одного хаджита ещё сгубит, мне же удаётся обойтись неприятной полуулыбкой. Понятно, что и ему это знакомо. — Раз знаешь ответ, зачем задаёшь дурацкий вопрос? — хмыкает Арион. Вздыхая, добавляет: — Справиться, замечу, можно с кем угодно. Главное — хорошая умелая дрессура. О, он к этому стремится. И у него получается. Загадка, чем и как он прикармливает легионеров, но форт вместе с Туредусом Таланианом в его власти. Почему мной сказано «стремится»? Потому что не всё приручается. Двемерский центурион пыхтит паром, но с места не сдвигается. Он простой музейный экспонат. Но в таком случае имперца в клетку нет смысла запирать. Умертвить. Сделать чучело. Могу посоветовать поднять мертвяка, если бы не один недостаток: зомби слишком быстро разлагаются и начинают смердеть. Поэтому придерживаю язык. Но любопытство-то гложет! Арион опять хмыкает, кладёт руки на подлокотники плетёного кресла, закидывает ногу на ногу и таращится на острый носок бархатной синей туфли, затем выдаёт: — У каждого свои способности. Понимаю, о ком он говорит. Без зависти в голосе. Без злобы. С тоской, что ли. В чужую постель заглядывать не люблю, поэтому долго думаю — кресло удобное, тишина располагает к размышлениям — над следующим вопросом. Не получается увильнуть, выпаливаю в лоб: — Собрать по кусочкам хоть одного анимункула пытался? До самого последнего винтика… — Не пытался, — огрызается Арион, — а делал. — И? Он пристально таращится на меня, усмехается и качает встрёпанной головой. — Вот же заноза! — упрекает, но продолжает: — Паук получился. Хорош на диво, но… Своенравный. Безобидный, но препятствия старался убрать. Не мог он обойти ножки стола, обязательно норовил на них напасть. Думаю, не надо объяснять, что он принимал за препятствия и ноги. Объяснять не надо, но отскакивавших стражников вообразить легко. Забавная картинка. Меня разбирает смех. Арион терпеливо ждёт. Не обижается, вырос из этого. — Обезвредил? — уточняю, хотя ответ знаю. Кивок в ответ: — С трудом, потому что он очень быстрый. Я ошибку допустил, вконструировав отражатель магии. Это случилось, когда я был… моложе. …что равносильно — глупее. Молодыми все были, поэтому не осуждаю, но задаю последний вопрос: — Как справился? — Загнал на крышу одной из башен, он рухнул вниз и вышел из строя. Не верится, что Арион не мог совладать с пауком. Он, завидев недоверие, поднимается с кресла, воздевает руки вверх и с милой, если это к нему применимо, улыбкой добавляет: — Чары и оружие оказались бессильны, это да. Но порой помогает справиться с трудной задачей самое простое. Встаю и я, таращусь в алые глаза, под которыми пролегли чёрные тени. Гложет, ой гложет любопытство! Хочется выведать все до одного секреты. Арион не ждёт следующего вопроса. Знает, что вгонит меня в ступор неожиданной отгадкой. Не ошибся: не думал я, что всё настолько просто. Оказалось, всего лишь нужно иметь привычку убираться. — Благо он боялся швабры, — отмахивается Арион. Мне же стыдно. Потому что я грязнуля.