Сосуществование

Туредуса Таланиана никогда не тянуло на родину, где осталась семья. И это устраивало Ариона. На чувства обиженной жены ему было плевать, как и на чужих детей. Туредус здесь — и это главное. Он никогда не рассказывал о жене, Арион не расспрашивал о ней. Та не докучала письмами. Возможности у сельской женщины, матери троих — или четверых, это не имело значения — невелики, гораздо меньше, чем у мага-ученика, не то что у Ариона. Возможно, она и писать не умела. Туредус не скучал. Или не подавал вида, что скучал. Скорее первое, потому что не порывался отправиться в Сиродил, охотно ел морровиндские блюда и трахал шлюх из Воса — до той поры, как в его жизни появился Арион. — Что имеем? — Тот вытянул ноги на рекамьерке и расправил складки удобной простецкой мантии, в которой любил отдыхать. — Два Дома уже признали Нереварина наставником. Значит, скоро придёт к нам… Туредус, вольготно раскинувшийся в кресле, напрягся и нахмурился. — Думаешь, — внутри жилого гриба он обращался к любовнику на «ты», — придёт к нам? Арион спустил ноги и задумчиво почесал подбородок. — Разумеется. Голос-то ей нужен! Ходили слухи, что воплощение Неревара более чем нелепое: немолодая имперская женщина, склочная донельзя. Ходили слухи, что она быстро уговорила даже Орваса Дрена признать её Наставником. Как именно, никто не знал, но факт остался фактом. Склочная или нет, Ариона волновало мало. Единственное, что малость беспокоило: такая и Готрена уговорит, которого, по сути, давно пора убрать. Гораздо больше беспокоил Туредус. Тот старался не подать вида, однако Арион — не юный дурачок, мог не то что разглядеть, но почувствовать беспокойство, как бы офицер Легиона ни умел прятать чувства.

***

Беспокойство Туредуса ощущалось едва ли не физически изо дня в день. Тот отмахивался от ласк, норовил насыпать в блюдо, типичное морровиндское, сиродильских приправ. И напрягался, когда кто-нибудь докладывал, что в Тель-Восе гость. Напряжение пропадало, когда узнавал, что это не женщина, или женщина, но не имперка, или женщина-имперка, но не Нереварин. Когда, в конце концов, Нереварин появилась — попросту влетела в жилой гриб, — и вовсе испарился. Если бы Арион не знал, что Туредус не признавал зелья, кроме целебных, и терпеть не мог зачарованные предметы, то решил бы, что стал бы невидимым. Мысли о любовнике пересилило любопытство. Арион поднялся с любимой рекамьерки и уставился на гостью. Всеобщее замешательство осталось за гранью его понимания. Потому что яркие герои остались в детских книжках. Не удивило, что крепко сбитая грудастая — мерки так не сложены — рыжеволосая баба оказалась тем самым Нереваром Возрождённым. Словно Азуре вздумалось пошутить, а шутки Арион понимал. — Слушаю вас, — поторопил он, но не поприветствовал. Хорошо бы на Туредуса переложить беседу с соотечественницей, но тот так и не появился. — И вам здрасьте! — голос, как и ожидалось, громкий. В такой груди, которую туго обтягивала куртка из кожи нетча, воздуха наверняка вмещалось много. — Меня к вам послали. Кто послал, не пояснила. Прозвучало так, будто послали на три буквы, что означали конец. Только концом Арион себя не считал и не хотел им быть. — Подробнее, — поторопил он всего одним словом и уставился в круглое лицо, немолодое, простецкое. Нереварин выделялась только рыжей шевелюрой. — А лучше представьтесь для начала. На имперском лице заиграли желваки, в тёмных глазах мелькнул злой огонёк. Казалось, вот-вот выхватит Нереварин висевший на поясе меч… Но пока добежит, Арион успеет сотворить заклинание и обездвижить её. Не убьёт ни в коем случае. — Ладно, Люция я, Та… — Нереварин осеклась, посмотрела в потолок и потёрла виски. Недолго постояв с открытым ртом, отмерла: — Хотя что я тут распинаюсь? Перед кем? — взмахнула руками. — Кто-то из ваших Телванни у меня мужа увёл, а я… — Сочувствую. Ну так какое дело ко мне? — Арион всё понял. Люция не договорила фамилию. В этом не было нужды. Более чем ясно, почему спрятался Туредус. От жены тот спрятался, которая волей насмешки — не Шеогората ли? — оказалась тем самым Нереваром Возрождённым. А говорил, простая деревенская баба… — На что мне сочувствие?! Ой! — запричитала Люция и схватилась за голову. — Вот так всегда: сначала в свой Дом шлюх принимаете, а потом сочувствуете. Что делается-то, а?! Прямолинейная Люция выговаривала всё, о чём думала, в лицо. Для Ариона эта черта хороша, для многих — увы. Странно, что Нереварин до сих пор жива. — Ой! — продолжила та и принялась расхаживать взад-вперёд. Подойдя к письменному столу, взяла лежавший на нём лист. И положила на место, потому что явно ничего не поняла. — Я-то первым делом отправилась по бабам. Только не нашла нужную. На старую дурную грымзу мой муженёк непутёвый конец… Глаз не положит! — Ясно, о ком она: о Теране, больше не о ком. — А Драте я чуть космы крашеные не повыдирала. Благо узнала, что она девок любит! — Люция истерически рассмеялась. Когда смех стих, надрывно, чуть ли не с плачем добавила: — Никогда не одобряла такое, а тут одобрила, представляете? Потому что мужика из семьи не уведёт! Лучший способ унять истерику — пощёчина, но Арион никогда до такого не опускался. Потому Туредус предпочёл его, что надоели истерики жены. Люция пискнула и подпрыгнула, когда на голову полилась вода: Арион сотворил магическую дождевую тучку. — Теперь спокойно продолжайте, — добавил тот, глядя прямо в круглое лицо. Люция некоторое время стояла столбом, затем её рот неприятно искривился, в уголках глаз появились слёзы. — Да кто же она, сучка крашеная? — запричитала на этот раз тихо и расплакалась. — Неужели во всём Морровинде мужиков не хватает? Или концы у них висят, что понадобилось уводить чужого? Ой! Вряд ли её можно успокоить. Не была бы Люция Нереварином… Почувствовав жар в ладони, Арион сжал пальцы. Он боролся с желанием запустить огненную стрелу. Нельзя винить Тредуса в том, что предпочёл спокойствие. Написал жене, что не вернётся, потому что встретил «любовь своей жизни». Но ответ не получил: ума хватило не сообщать, где находился, и указать ложный адрес. И деньги он ухитрялся передать семье так, чтобы жёнушка не выведала, где он находился. Люция плакала, но не навзрыд, а тихонько всхлипывая. — Я ведь приехала в Имперский город, чтобы хоть кто-то сказал, где он. Но никто… — она подошла совсем близко и посмотрела зарёванными глазами на Ариона, — не сказал. «Служебная тайна!» — передразнила, некрасиво скривив лицо. — Тьфу! — мгновенно успокоилась. — А когда я вмазала их… Капитанишке или генералишке какому-то… Они меня… в тюрьму… — она опять зашлась в рыданиях, — упекли. Арион изрядно устал. Ему хотелось успокоить, дескать, несчастная женщина настрадалась из-за мерзкой измены мужа, поэтому заслужила зваться Наставником просто так. А Готрен… «Сказать, что её мужа Готрен увёл?» — мелькнула нелепая мысль. Люция глупая, хоть и Нереварин. Поверит. — Выведывали, кто я, откуда и где родилась. Я что, дура — подставлять собственных детей? Ну и солгала, что сирота, рождённая неизвестными родителями. А они меня… На корабль! — продолжила она с истерическим смехом. — Но я даже рада была. Отыщу этого мудака, никуда он не скроется. И-и-и… — Её ладони оказались большими и натруженными. Ими она красноречиво на себе продемонстрировала, что именно оторвёт мужу. — Но сначала этой суке патлы крашеные повыдергаю! Выведаю все имена ваших колдуний и повыдергаю! Надоело — до такой степени, что разболелась голова. Арион шагнул к Люции взял за плечи, не по-женски широкие и легонько тряхнул. — Тихо, — почти шепнул. — Тихо, тихо. Вы ведь молодая привлекательная… — Арион едва сдержался, чтобы не скривиться, — женщина, известная к тому же, без малого Наставник трёх наших Великих Домов. У вас поклонников появится уйма, выбирать придётся. Ну зачем вам Туредус? Он понял, что проговорился, когда Люция вывернулась и сделала шаг назад. Взгляд, как у бешеного гуара, подтвердил догадку. — А-а-а! Имперский форт… Здесь… — протянула та. — То-то ходили слухи, что Туредус с сослуживцами мне изменял, а я не верила, что по мужикам горазд. Девять, гляньте-ка, что делается! Это ведь ты! — ткнула пальцем едва ли не в нос. — Мудак крашеный! С этими словами она ошалело набросилась, явно намереваясь вцепиться в волосы. Арион, зная, что не совладает без волшбы с крепкой бабой, Нереварином к тому же, запустил заклинание. Люция хрюкнула и свалилась на пол без движения. — Туредус, хватит прятаться. Выйди и уйми свою жену! — Арион, подобрав полы мантии, направился к выходу. Замер только один раз, силясь понять, откуда вышел его любовник. Очевидно, тот пренебрёг собственными убеждениями и выпил зелье невидимости, причём сильное. Но об этом не хотелось думать. Таланианам необходимо разобраться во всём между собой. Арион же пока отдохнёт от склочной Люции. — …можешь объяснить ей, что это мой природный оттенок волос, — бросил он у двери.