Сосуществование

Он поселился не на одном из островов, куда трудно добраться, но в Грейзленде. В его диковинном поселении два музея, где для всех отперты двери, сам хозяин не закрыт для бесед. Он готов пойти на выгодную для обеих сторон сделку, а поведение зачастую противоречит правилам Дома Телванни. Итак, попытаемся выяснить, что толкает господина Ариона поступать так, а не иначе. — Господин Арион, вы, как известно, ученик Дивайта Фира. Вы сами решили пойти своим путём? — Совершенно верно. Ни один выросший скальный наездник не остаётся в гнезде, где вылупился и вырос. Он строит своё. — Итак, вам удалось выйти в свободное плавание. Насколько легко всё получалось? — Насколько тяжело? Вы хотели узнать, насколько мне было тяжело? — Прошу прощения, не хотелось обидеть… — Не обижаюсь. Лёгкими дорогами ходить не приучен, и это помогало не бросить всё на полпути. Предвкушая следующий вопрос, отвечу сразу: эту черту «позаимствовал» у кены Фира. — Что ещё у него взяли? — Ха, звучит так, словно вы хотите выведать у меня его секреты. За этим, пожалуйста, к нему самому. Понимаю, что разговор потёк не в то русло. Как бы ни называл себя господін Арион, однако типичные теланнийские черты в нём прослеживаются: в выражении лица, изгибе бровей. И эта скрытность… Он готов поговорить, но не поделиться. Если не заведу разговор на другую тему, уйду ни с чем, лишусь премии. — Например, любовь к двемерскому? — Громко сказано. Если научный интерес можно назвать любовью, то… пусть будет так. Любовь скорее к загадкам, а двемеры после себя оставили их ой как немало. — А имперское? — Что — имперское? — Коллекция, этот форт… — Согласитесь, такой коллекции ни у кого из Телванни нет. Понимаю, что Арион язвит, по полуулыбке, по смешинкам в раскосых алых глазах. И не сомневаюсь, что выведывать, как ему удалось это провернуть, бессмысленно. — На самом деле имперский форт без имперской коллекции — только стены, в которых чего-то не хватает. — И без имперцев форт не тот. Верно? — Коллекцию я уже упомянул. — Вашу правую руку можно к ней отнести? — Туредуса Таланиана? Если он не будет возражать… На самом деле он не зря носил звание офицера. Прекрасный воин и командир. С такими сложно пойти на сделку, но результат того стоит. Это я умею, иначе в типичном имперском форте не вырос бы телваннийский гриб. — И этот вопрос мне не давал покоя: как вам вообще пришла в голову идея вырастить здесь гриб? Не боялись, что фундамент пойдёт трещинами? Что башни рухнут? — Были, разумеется, опасения. Приходилось всё тщательно осматривать, рассчитывать. Это на первый взгляд кажется, что легко, но на деле заняло очень много времени. И то даже нам не угадать, куда даст рост грибница. Направлять её рост непросто.  — Это понятно по одной из башен, в которую врос ваш гриб. Раз всё настолько сложно, стоило ли оно того? — Тому, кто большую часть жизни провёл в грибных домах, невыносимо в четырёх каменных стенах. — Настолько, что готовы рискнуть фортом? — Почему — рискнуть? Если действовать осторожно и неспешно, не скупиться на сделки с теми, кто в обмен на то, что могу дать, поможет, то риск сводится не к абсолютному нулю, но к небольшим числам. Губы Ариона трогает слабая полуулыбка. А я понимаю, что последние слова относятся не только к строительству (выращиванию?) гриба вокруг форта, но касаются всего, что он делает. Понимаю и то, что Арион просчитывает ходы наперёд, ожидает, что что-то пойдёт не так (пример тому — вросший в башню гриб). Он наверняка всегда знал, что вызовет бурю негодования у своих же членов Телванни, поэтому поселился здесь, подальше от остальных.