Сосуществование

Устав переводить труд Н’Гасты, Арион откладывает перо, отодвигает исписаный даэдриком лист. — Некромантия-некромантия! Вот! — Он достает из кармана мантии крохотного н’ваха, ставит на стол и, занеся кулак и глядя на съёжившееся тщедушное тельце, добавляет: — А теперь давай, расскажи, кто тебя надоумил послать нахуй волшебника Телванни.

***

Поспорили Нелот и Арион, кто настоящий маг Телванни, а кто жалкий выскочка. И вызвали друг друга на магический бой. И в доказательство своей силы и правоты кулаками начистили друг другу ёбла.

***

В юности Арион попытался пойти по стопам своего наставника, а именно — похитить хоть одну девицу. Но выбор пал не на тот Великий Дом. После крайне неудачной попытки похищения Арион влетает в покои наставника и, размахивая руками, кричит: — Да они же все пидорасы, эти Хлаалу! Пидорасы! Дивайт Фир делает ему замечание: — Не стоит воспринимать неудачу настолько эмоционально. И уж тем более тебе не пристало опускаться до таких гнусных оскорблений (вслух, разумеется). Тем более, что у тебя молоко на губах ещё не обсохло. Арион, вытирая рот: — Это, кена, не молоко. Пидорасы! Пидорасы!

***

Пра-пра-в-неясно-каком-поколении-внук спрашивает у Ариона: — Это правда, что у каждого волшебника Телванни за тысячи лет случалась одна, но настоящая любовь? Арион, откладывая наконец законченный перевод «Н’Гаста! Квата! Квакис!», чтобы отвязался, соглашается: — Да, правда. — Ну и кто был твоей единственной любовью? Пришлось долго-долго копошиться в памяти. Вспомнив, Арион с теплотой в голосе ответил: — Имперцы.

***

Явился Нереварин в Тель-Вос, чтобы доложить, что голоса всех (почти) советников Великого Дома Телванни получены, и жалуется Ариону: — Это всё геройство… Упекли в тюрьму и не спросили, нахуй оно мне надо. Отправили на Вварденфелл, а тут серож…ителям не нравится, видите ли, моя имперская рожа! Арион, внимательно слушая, успокаивает: — Почему? Весьма приятное лицо. Продолжай! Нереварин с надеждой: — В общем, нахуй мне быть Наставником? Я бы дома лучше сидел. А вы, — он заметно воодушевился, — маги Телванни, говорят, чудеса творите. Мне дедушка рассказывал, что под настроение три желания исполняете. Это правда? — Правда, — соглашается Арион. Нереварин, совсем воодушевлённый, с надеждой восклицает: — Какое счастье! Хоть один из вас не конченный псих и может поговорить без заёбов! — Он хватает за рукава мантии. — Мои исполнить сможешь? — Согласен! — Арион вырывает руки и расставляет их в стороны. — Но твой дедушка не договорил, а именно: не назвал цену, которую мы берём за три исполненных желания. — Сколько? — приуныл Нереварин. — Не «сколько», а «что», — поправляет Арион. — За три любых, даже диких и трудно выполнимых желания плата одна — минет. Такого поворота Нереварин не ожидал. Ничего удивительного, что дедушка об этом умолчал. Впрочем, три желания стоили гораздо дороже, чем утраченная (ещё в тюрьме) честь. — Согласен, — кивает Нереварин. — Во-первых, хочу дом на Талос-Плаза. Во-вторых, чтобы моей женой стала самая красивая женщина Тамриэля. В третьих, — вздыхает, — просто хочу, чтобы вашу главную паскуду прибили как-нибудь без меня, потому что домой охота. — Хорошо! — Арион задирает мантию. Нереварин долго не колеблется, смачно сосёт и даже не сплёвывает, когда всё заканчивается. Отдышавшись, Арион, поглаживая его волосы, ласково произносит: — Надо же! Такой большой, а в сказки веришь.