Эд Стюарт и Древние Боги

      На следующий день я приступил к выявлению моих способностей, как полубога. Аннабет сказала, что раньше, до второй войны с титанами (то есть, до прошлого года), боги неохотно признавали своих детей. Все непризнанные божественными родителями полукровки были вынуждены проживать в Домике Гермеса, поскольку он — бог путников. Поэтому бывали моменты, когда полубогу приходилось жить в чужом домике. А испытания тогда позволяли порой выявить его божественного родителя. Вот только после того, как боги начали в обязательном порядке признавать своих детей, испытания никуда не делись — они сохранились, поскольку при помощи них можно было определить направление дальнейших практик полукровки.       Но перед всем этим меня таки нашёл Домик Аполлона. Интересный момент — оказывается во время завтрака разрешено садиться, где захочешь, неожиданно, правда? Этим и воспользовались дети «солнечного» бога и всем скопом (из четырёх человек) подсели ко мне.       Первым заговорил парень, которого я видел прошлым днём на стрельбище.       — Ты ведь Эд, верно? Рад знакомству.       Я неуверенно пожал его руку.       — Мы из Домика Аполлона, я Уилл, староста. А это Кайла. Остин. И Джейн, — представил он остальных.       — Привет, — поздоровался я.       Ребята кивнули в ответ. Ждать их ясно назревавшего вопроса не пришлось, первой не выдержала Джейн:       — Ты ведь из Мемфиса, да?!       Все они смотрели на меня таким жадным взглядом, словно я был каким-то редким и заветным луком или музыкальным инструментом.       — Да… А в чём собственно…       Закончить свой вопрос я не успел, так как в этот момент догадался о причине такого необычного внимания. Они ведь имеют в виду Грейсленд, самую главную достопримечательность Мемфиса! Аполлон — бог музыки, тут и думать не надо.       — Элвис Пресли, — сказал я. — Полагаю, он тоже сын Аполлона?       Тут стоит отметить, что про Элвиса я практически ничего не знаю, вся моя информация ограничивается лишь тем, что я где-то когда-то услышал, да и ненароком запомнил. В своё оправдание скажу: музыкальное искусство меня практически никогда не привлекало, вот я и игнорировал практически всё, что было с ним связано. Что уж там говорить, я даже ни одной песни Элвиса ни разу не слышал! Знаю лишь, что его зовут Королем рок-н-ролла (или как там называется этот жанр), что он любил яркие образы, является важной и яркой фигурой в развитии музыки, а ещё что там были какие-то странные загадки, связанные с его смертью. Целая куча людей была уверена в том, что он жив, а возможно какой-то редкий образец думает так и сейчас. Но на этом все мои знания ограничивались. Музыка не моя сфера.       Тем не менее, если взять за основу его происхождение от Аполлона, то все детали (массовая известность, внешность и загадки) легко вставали на свои места. Вот только я ошибался.       — Вообще-то, нет, — ответил Уилл, чем несказанно удивил меня.       Это было неожиданно. Элвис Пресли и не сын Аполлона?       — Мы многие так думали, — тихо сказал Остин. — Что если он не сын Аполлона, то точно какого-нибудь другого бога или богини. Но нет, он к греческим богам никак не относится.       — Странно.       — Ты прав.       — Я неделю после этого отходила, — произнесла Джейн.       — Но дело не в Элвисе, — поспешил сменить тему Уилл.       Точнее, не только в нём. Мемфис — это же город музыки! Мемфис настоящая столица таких музыкальных жанров, как рок-н-ролл, блюз, кантри. В Мемфисе творило множество известных музыкантов и певцов. Арета Франклин, Джонни Кэш, Би Би Кинг, Мадди Уотерс, Джастин Тимберлейк, Айзек Хейз, Джон Купер… Все эти имена я слышал впервые. И как только дети Аполлона поняли, что ловить со мной нечего, и сам я музыкой не увлекаюсь, то слегка раздосадованные, ушли.              Сразу после завтрака мы направились в так называемый центр искусств и ремесел. Название меня уже не привлекало, поскольку творческих задатков я в себе никогда не видел. Но раз это было частью «проверки», то я подумал, а почему бы и нет? Будь что будет. Попробовать ничего не стоит.       Начало вышло так себе, поскольку я целых полчаса сидел перед куском глины, думая, что же из него слепить. Когда же меня наконец «озарило», и я смог приняться за работу, то решил, что будет неплохо разбавить процесс небольшой беседой. Тем более мне как раз хотелось прояснить пару моментов.       — Аннабет, я вчера прочитал сборник правил…       Одна из девочек, которая также сидела тут, воскликнула:       — Боги Олимпа, у вас, детей Афины, дислексии что ли нет?       — Ещё как есть, Валентина, просто мы не такие разгильдяи, как некоторые, — заметил Малкольм.       Девчонка только фыркнула.       — Так что? — спросила Аннабет.       — А. — Я опомнился. — Так вот, там было сказано, что старостой домика становится либо тот, кто дольше жил в Лагере, либо тот, у которого наибольшее количество поисков. Что за «поиск» такой?       — Ну, поиск — это миссия, которая может быть поручена одному из жителей Лагеря, — начала объяснять она. — По традиции герой должен получить пророчество от Дельфийского Оракула, а также может выбрать себе двух спутников.       — Почему именно двух?       Аннабет приставила маленькую лестницу к деревянному макету здания, который она строила, и сказала:       — Втроём легче справиться, если что — тебя всегда прикроют. Но больше обычно не берут, так как много полубогов привлекают много монстров. Три героя — самый оптимальный вариант: больше шансов на успех, и при этом не так заметны. Но бывают редкие исключения.       — Спасибо, — кивнул я. — И второй вопрос.       — Давай.       — То есть получается, что староста домика не выбирается. Он… как бы назначается автоматически.       Аннабет отложила работу и, пристально посмотрев на меня, сказала:       — Нет. Тот, у кого больше завершённых поисков, может бросить вызов самому старшему. И наоборот.       — Да-да, — отмахнулся я. — Это понятно. Но он не выбирается.       — Не-е-ет, — медленно протянула Аннабет.       По её лицу и голосу было сложно определить, поняла ли она, что я хочу сказать, начала догадываться или вовсе была далека от этого. Я продолжил.       — Но что если староста окажется, ну… плохой. Каким-нибудь деспотом.       Аннабет сердито нахмурилась, напугав меня так, что я поспешил добавить:       — Нет, я ни на что не намекаю! Я тебя пока не знаю, поэтому судить ни о чём не могу, — я попытался пошутить, хотя наверное только усугубил ситуацию. — Но чисто теоретически. Такое ведь может быть. Я не намекаю на тебя, — повторил я для верности. Не хотелось, чтобы Аннабет швырнула в меня ножик для резьбы по дереву, который очень некстати находился у неё прямо под рукой.       В стороне снова раздалось чьё-то фырканье.       — Была у нас такая, — недовольно проворчала Валентина. — Дрю. Весь домик под каблуком держала. И никто ей возразить не мог. Слава Афродите, появилась Пайпер, завершила поиск и сместила её.       Я с облегчением указал на внезапно прибывшую поддержку, мол, вот же! Тем временем Валентина продолжала:       — Пайпер, конечно, тоже не идеал, отменила самые лучшие традиции нашего Домика. Но куда лучше Дрю. Та противная, постоянно говорила гадости о… — голос Валентины дрогнул. — О Силене. Она была лучшей. А теперь у нас Пайпер. Но Дрю никуда не делась, пока что приходится её терпеть. Хорошо хоть только летом она сюда приедет. А вот Лейси не повезло. Они с Дрю в одну школу ходят. Классы, конечно, разные, но всё равно не позавидуешь. Наверное они часто пересекаются. Но Лейси стойкая. Я бы на её месте уже давно…       — Спасибо, Валентина, мы тебя поняли! — перебила её Аннабет.       Валентина притихла и вернулась к швейной машинке и какому-то куску жёлтой материи. Аннабет повернулась ко мне. Кажется, её взгляд несколько смягчился, это был хороший знак.       — Да, бывают такие случаи, — согласилась она.       — Просто… Почему именно так? — задался я. — Почему нет выборов? Чтобы всем было хорошо! Чтобы не было вот подобных случаев. Афины же, город, названный в честь нашей матери, родина демократии. Почему этого нет?       — Вообще мы об этом думали, — отозвался Малкольм. — Даже предлагали Хирону и мистеру Ди, чтобы должность старосты Домика была выборной. Но те почему-то отказались.       Получается, мне не первому пришло это в голову. Что ж, тут нечему удивляться. А вот то, что управляющие Лагеря были против, — весьма досадно. Но деваться некуда, придётся довольствоваться тем, что есть. К моему великому счастью, Аннабет тирана не напоминает.       — Покажи, что там у тебя получилось, — вдруг попросил Малкольм.       Я невольно дёрнулся. За разговором я и не заметил, как почти доделал свою фигуру. Соседи по домику и, к моему удивлению, даже Валентина горели желанием поглядеть, что же там начудил новенький. Я осторожно покосился на своё творение. Выглядело оно не самым лучшим образом. Сравнивать с большинством глиняных изваяний, которые находились в студии, нет смысла. Особенно с вазой Малкольма и бюстом Эшли (кажется, её самой), которые они только что вылепили. Но могло быть хуже. Одна девушка так и продолжала возиться с бесформенным куском глины и постоянно бормотала что-то по-итальянски. Предположительно, она ругалась.       — Это сфинкс? — со скепсисом в голосе заметил Малкольм.       — Н-да, — медленно кивнул я. — Планировался как сфинкс.       Нет, не греческий сфинкс с головой женщины, телом льва и крыльями орла, которая любит загадки и шарады, а её египетский собрат — с головой человека и телом льва. Выбрал я именно сфинкса, потому он мне показался менее сложным, чем что-либо другое. Планировался сфинкс, но что же вышло на самом деле? Тело льва хотя бы кое-как получилось. Человеческая голова, худо-бедно, но тоже имеется, даже платок есть. Но сказать, что у меня есть способности к ваянию, — язык не поворачивается.       — А по-моему, неплохо, — отметила Валентина, чуть хмыкнув. — У Кьяры вообще полная безнадёга.       — Замолкни, Диас! — крикнула девушка, продолжая пытаться придать своему куску хоть какую-то форму.              Пообещав себе на будущее больше не возвращаться в студию, я, уже отдельно от своего Домика, потопал на следующее испытание — соревнования по бегу, которые вели дриады. Не то чтобы я был хорош в этом деле, просто также как и в первом случае подумал, а почему бы нет?       Сходил я туда лишь для того, чтобы очередной раз убедиться в своей хилости. Мои результаты оказались даже хуже, чем у Перси Джексона, который сам бегал медленнее дерева. (Опять этот Перси!) У дриад очень своеобразное чувство юмора.       Зато совсем неплохо я показал себя в гребле на лодке, чему удивил даже Аннабет, которая пришла проследить за моими успехами. По крайней мере, я не небезнадёжен. Но судить рано, поскольку Аннабет пообещала на завтра борьбу и стрельбу из лука.       Эх, если бы всё было так просто! Домик Гермеса во главе с предателями Стоуллами совсем не забыли про вчерашнюю «упущенную традицию». Во время завтрака они то и дело странно поглядывали на меня, и я уверен, что их волновала вовсе не моя бейсболка, которая была точь в точь как у Аннабет (а меня по этому поводу не раз за день спрашивали). Из-за этого, как только дети Аполлона ушли, мне пришлось быстро прикончить остатки завтрака и как можно скорее уйти, надеясь на то, что на голодный желудок бросать в озеро меня не станут. К счастью, обошлось.       Но после я допустил ошибку, когда решил, что побродить по Лагерю в одиночестве, будет хорошей идеей. Как только я покинул студию, за мной увязалась одна девчонка из Домика Гермеса (кажется, это ей вчера Коннор объяснял устройство дверного замка). Чуть позже к ней присоединилась ещё одна, тоже из Одиннадцатого Домика, азиатского происхождения. Они старались особо не выдавать себя, однако, раз я слежку заметил, получалось это у них не очень хорошо. Я в свою очередь постарался не подавать виду, что слежку заметил (не знаю, как сработало), и поспешил скрыться в Домике Афины, всё равно нужно было оставить там куртку, в которой ближе к середине дня ходить становилось немного жарковато.       Вот только я не мог весь день просидеть в домике, а после этого спокойно смотреть в глаза брата и сестёр. Раз Аннабет сказала, что я должен пройти испытания, значит, я должен пройти испытания. Ребята здесь монстров убивают, а я боюсь намокнуть, нет, это не серьёзно!       Выйдя на улицу, я обнаружил, что дочурки бога проделок (я помню, как Гермес в младенчестве украл целое стадо коров у Аполлона) куда-то исчезли, но вместо них на баскетбольной площадке Уилл и Джейн якобы играли против неизвестных мне близняшек. Ну, не «якобы», они действительно играли в баскетбол. Девчонки своим напором чуть не сшибали детей Аполлона с пути и очень разозлились, когда соперники забросили трёхочковый. Дети Аполлона были ловкими, но их противники яростными и быстрыми, что позволило им мигом отыграться, забив друг за другом сразу три мяча. Смущало только одно — играть они начали лишь сразу после того, как увидели меня. Тревис, стоя за прилавком лагерного магазинчика, ухмыльнулся мне. Он явно затевал что-то недоброе… А когда я вздумал обернуться, то никаких игроков на площадке в помине не было.       Небольшая группа собралась у арены. Может быть, они действительно тренировались на мечах, вот только к тому времени я успел подхватить неслабую паранойю, поэтому решил не рисковать и обойти их стороной. Возле Большого Дома я чуть не натолкнулся на Коннора и Кэти и, позабыв про всякую конспирацию в духе «нет, я вовсе не знаю, что вы хотите утопить меня в озере», ляпнул что-то про время и убежал… на соревнования по бегу. Знаете, я только сейчас подумал, что как раз моя усталость могла стать причиной столь плохого результата, который я тогда показал.       После бега, как вы помните, я направился к озеру. Не спорю, возможно, это не самый умный поступок — идти к тому месту, которое ты старался всеми силами избегать. Но я сильно желал попробовать свои силы в гребле на лодке, а также понадеялся на некий обратный эффект. Это как хочешь обмануть — говори правду, хочешь что-нибудь спрятать — прячь на видном месте. Почему-то я посчитал, что это сработает со мной и озером. Не сработало. Девчонки, увязавшиеся за мной от студии до поляны с домиками, оказались и там. Нет, я не отрицаю, что они могли прийти сюда исключительно для тренировки. Но их периодические взгляды в мою сторону и моя вопившая паранойя говорили об обратном. Кроме того, крайне сомнительно, что весло они взяли впервые в жизни, но почему-то гребли они медленно и очень скоро оказались позади.       Напрягали также другие полукровки, которые постепенно появлялись на берегу. В отличие от Аннабет, их вряд ли их интересовали мои успехи. Нет, они не дураки, чтобы собраться всей толпой в одном месте. Напротив — они разбрелись, и каждый делал вид, что занят делом. Кто-то проверял лодки и вёсла. Трое других полубогов разбили мини-пикник. Некий парень из Домика Ареса (кажется, это был Шерман) чистил доспехи. Некто особо умный притащил удочку и забросил её в озеро. Всего семь человек, не считая Аннабет, кажется, волноваться нет причины. Но не забывайте про тех двух подозрительных девчонок, итого девять! А ещё стоит учесть других ребят, которые слишком часто проходили мимо. По моим скромным подсчётам, в районе двухсот (максимум — трёхсот) ярдов от меня собралось около половины нынешних жителей Лагеря.       — Неплохо, — похвалила Аннабет, когда я закончил разговаривать с тренером. — Я поговорила с дриадами… — она замолчала. Тут и без слов было понятно. — Это не страшно. Есть множество других качеств. Завтра попробуем борьбу и стрельбу из лука. Уверена, там ты себя проявишь.       — С чего ты взяла? — спросил я, нервно косясь в сторону полубогов.       По какой-то причине они один за другим начали подходить ближе. Первыми, пока я разговаривал с тренером, объявились братья Стоуллы с Валентиной. Вслед за ними — Уилл и Кайла. Теперь подтянулась и Кэти с сестрой.       Аннабет легонько стукнула меня по голове.       — Балда! Я видела, как ты убил ту драконицу!       — А. Точно, — вспомнил я, потирая ушибленное место. Может быть, что-нибудь и получится.       — Ладно, идём. Скоро обед.       А это действительно хорошая новость. Желудок в предвкушении обещанного радостно отозвался — прошедшие два часа физических нагрузок не прошли даром. Хотелось только хорошенько поесть, а после потеряться где-нибудь в библиотеке, занимаясь моим любимым ничегонеделанием. В смысле, кое-что делать я всё равно буду, но, к моему счастью, не в физическом плане.       Но стоило только сделать шаг, как к нам тут же подскочила небольшая группа ребят. Вот здесь мои чувства взвыли пронзительно и громко, словно нежданный пневмогорн прямо под ухом. Впереди люди — позади озеро. Обратный эффект, на который я так рассчитывал, не сработал.       — Стоять! — заорал я.       Я не ожидал, что это сработает, но полубоги вместе со Стоуллами в недоумении остановились. Остальные вокруг, которые якобы оказались здесь исключительно по своим делам и ничего не замышляли, отложили свои дела и с любопытством уставились на нас. Повисло неловкое молчание.       — Эээ… Эд, — растерялся Коннор. — В чём дело?       Вот только дурака ему бы сейчас и строить! А между тем, некоторые захотели подойти поближе. Я прикинул шансы. Шесть человек впереди, две девчонки справа, с десяток в округе и неизвестно сколько чуть дальше. Даже если бы я был полон сил, то вряд ли смог бы убежать от них. Тренеры-дриады отлично помогли мне это понять. А может, здесь сыграл и тот факт, что меня практически окружили. Избить всех, как Кларисса, я тоже не мог. На помощь Аннабет тоже не рассчитывал. Сомневался, что она станет препятствовать «посвящению».       — Эд? — медленно повторил Коннор.       А потом я сделал, наверное, очень глупый поступок. По крайней мере, со стороны это не походило на действия ребёнка богини мудрости. Я крикнул «Размечтались!», после чего рванул к небольшому причалу, находившемуся в десятке футах позади меня, добежал до конца деревянного настила и с брызгами сам плюхнулся в воду.       Когда я вынырнул, то первое, что я увидел, были ошарашенные лица несостоявшихся шутников, которые так и остались стоять на том же месте. К ним подбежали и другие. Все с разинутыми ртами смотрели в мою сторону. А потом раздался громкий хохот. Я оглянулся на звук и обнаружил, что смеялась именно Аннабет, что слегка удивило. Я думал, она всегда с серьёзным лицом ходит, а тут смех, да и громкий! Совсем иные впечатления о человеке, которого ты малость побаиваешься.       — Кажется, вас только что обломали, — недвусмысленно намекая, заметила она.       Вслед за ней начали посмеиваться и другие жители лагеря. Продолжая безудержно хохотать, Аннабет подошла к краю причала и протянула мне руку. Вода в озере была холодной, а плавание в одежде не доставляло мне никакого удовольствия, поэтому я благоразумно принял помощь. Когда же я вылез, смеялись практически все (мне показалось, что и людей стало больше), за исключением некоторых единиц.       — Ну, Эд… Ну… ну так нельзя, — промямлил Коннор. Должно быть, он не успел оправиться после увиденного. Не его вина.       — Ты идиот! А ведь я так хотела первой бросить тебя в воду! — заявила одна из близняшек.       — Первой ты будешь на чистку конюшен, а его бы в воду бросила я! — агрессивно отозвалась её сестра.       — Эээ… Виктор, — осторожно вмешался Тревис. — Как бы мы все вместе планировали сделать это.       — Заткнись! — рыкнули обе.       Тревис послушно отступил, несмотря на то, что был старше.       — Думаю, с этого хватит, — сказала Кэти. — А вам это будет уроком. Меньше будете дураков строить.       Дочь Деметры была одна из немногих, кто даже не хихикнул. И если Стоуллов и этих близняшек я понимал, то с ней я терялся в догадках. С виду серьёзная девушка (Аннабет ведь тоже), да и со Стоуллами у неё вроде натянутые отношения. Тут надо радоваться их провалу, посмеяться над ними. Но нет, Кэти была само спокойствие.       — Справедливо, Кэти, — кивнула Аннабет.       — Меньше валять дурака? — обиженно переспросил Коннор. — И чем же, Кэти, нам тогда заниматься? Это наша профессия!       — Будете с нами клубнику собирать! Хоть какая-то польза. А лучше всем домиком.       Тут выступила одна из сводных сестёр Стоуллов (как раз та, которая со мной на эту греблю увязалась):       — Нас-то за что? Забирайте эту пару обормотов, а нас оставьте в покое!       — Я так рад твоей поддержке, Джулия, — улыбнулся Тревис. — А ты не забыла, что я староста и твой старший брат?       — Нет.       — Умничка.       — А мы ведь вполне можем послать вас за клумбой ухаживать, — напомнил Коннор. — Выгода сразу для двух домиков! И наш теперь небесполезный, и Домик Деметры наконец-то будет доволен.       Кэти фыркнула.       — И не надейтесь, что мы вас близко к клумбе подпустим.       — А лучше бы вы, старшие братцы, вместо угроз по сторонам смотрели, — язвительно сказала подруга Джулии. — И за карманами следили.       Улыбка в мгновение ока исчезла с лиц парней, и те взволнованно принялись шарить по карманам своих джинсов.       — Элис, это уже не смешно! — обеспокоенно сказал Коннор. — Что ты взяла?       Та спокойно пожала плечами.       — Да ничего особенного. Лишь то, что можно использовать в качестве компромата, если старшие тираны вздумают пользоваться властью и отыгрываться на простом народе.       — Чего? Какие ещё тираны? Какой народ? — оторопел от подобной наглости Тревис.       — Миядзава! — раздался рассерженный возглас Коннора. — Верни, что взяла!       Девочка показала язык.       — Размечтался! Сам как учил?       — Это… Это другое!       — Ага, конечно! — усмехнулась она и на пару с Джулией припустила прочь.       Поняв, что преступницы сбегают, Коннор и Тревис ринулись в погоню.       — Догоню — мало не покажется! — грозился Коннор.       — А ты догони, пенсионер!       — Если тут кто и пенсионер, так это Тревис!       — Ну, спасибо!       Кэти не удержалась и с весьма шумным вздохом закрыла лицо рукой.       Наверное, самый странный домик — это Домик Гермеса. Со стороны кажутся дружными ребятами, а на самом деле при любом удобном случае готовы подставить друг друга. И наоборот — хоть и строят друг другу козни, но при этом с радостью помогают.        Откуда-то налетел холодный ветерок, и я поёжился. Стоять в мокрой одежде после холодных водных процедур — такое себе удовольствие. Аннабет это заметила.       — Эд, пойдём. Тебе надо переодеться.       — Думаю, ты права.