Глава 16. Я вступаю в сговор с главным врагом семьи
23 марта 2025 г., 20:05
Близилось лето, а вместе с ним приближались и школьные каникулы. В Лагерь вот-вот хлынет огромный поток полукровок: моих братьев, сестёр, кузенов и других родственников.
В какой-то момент я внезапно понял, что до летнего солнцестояния и начала исполнения великого Пророчества Семи осталось чуть больше трёх недель. Если я буду тянуть дальше, то Аннабет отправится в поиск раньше, чем я успею выудить хоть какую-то информацию из её удивительного ноутбука.
Я прекрасно понимал, что поступаю подло. Аннабет, рискуя собой, отправляется спасать мир, я ей буквально жизнью обязан. На её долю выпало немало жестоких и опасных испытаний, и даже наша собственная мать не осталась в стороне.
Однако я убеждал себя, что не планирую ничего плохого. Мне просто хотелось узнать, какие новшества и чудеса инженерии остались от великого изобретателя Дедала. Я не собирался использовать эти знания в злых целях или передавать их в ненадежные руки. Наоборот, с их помощью я мог бы лучше защитить себя в грядущей войне! Я пытался осторожно намекнуть об этом Аннабет, но она твёрдо стояла на своем. Ноутбук, подарок от Дедала, она считала своей неприкосновенной собственностью. Непосредственно вступать в полемику я опался. Хотя дебаты в Домике Афины поддерживались, у меня было мало шансов отстоять свое мнение в споре с Аннабет. Тем более, в случае проигрыша, я бы только настроил Аннабет против себя. Она начнёт внимательнее следить за мной и за своим ноутбуком, и тогда мне до него точно не добраться.
План действий у меня созрел довольно быстро. Гораздо дольше мне пришлось набираться смелости, чтобы претворить его в жизнь. Наконец, когда тянуть дальше стало слишком рискованно, я рассказал обо всём наиболее опытным в вопросе хитрых уловок коллегам — Коннору и Трэвису.
— В Домике Афины я почти никогда не бываю один. Все постоянно что-то мастерят и изучают, — рассказывал я, съедаемый муками совести. — У меня есть идея, как выгнать всех из домика, чтобы я остался один.
Коннор и Трэвис широко ухмылялись и периодически кивали. Меня это немного пугало.
— Ты собираешься подкинуть им паука, — опередил меня Трэвис.
Я ошалело моргнул, удивленный его проницательностью, но спустя секунду понял, что это было довольно-таки очевидно.
— Да, — продолжил я. — Но кто-то может случайно прибить паука, а мне его жалко. У меня есть идея: что если мы попросим Лео сделать механического?
Некоторые время назад мне показали механических человечков, которых дети Гефеста собрали ещё до работы над Арго II. Высотой они были меньше трёх дюймов и по сути своей являлись настоящими роботами, автоматонами, с неплохим искусственным интеллектом. Они могли свободно передвигаться по заданной территории, били своим миниатюрным оружием по указанным целям и кричали заготовленные фразы. Японцам, немцам и ребятам из «Boston Dinamix» определенно стоило позвать детей Гефеста к себе на работу.
— Как думаете, это может сработать? — поинтересовался я, будучи совершенно неуверенным в собственном плане.
— Почему бы нет? — пожал плечами Коннор. — Дети Афины пауков боятся до жути, даже маленьких. Ну, кроме тебя почему-то. Только я не понимаю: а почему ты не хочешь дождаться, когда домик заполнят приехавшие на каникулы?
Вполне ожидаемо, что Коннор хотел разыграть как можно большее количество людей.
— Это рискованно, — наотрез отказался я. — Аннабет скоро отправится в поиск, я не хочу действовать впритык. К тому же, чем больше людей, тем сложнее контролировать ситуацию. Что если кто-то метнёт копьё и случайно убьет паука раньше времени? Или кто-то застынет от страха, а не убежит из домика? Или кто-то осмелится заглянуть внутрь, пока я там копаюсь в ноутбуке Аннабет? Я и с тремя не знаю, что будет, а вы ещё переменных добавить хотите?
— Да расслабься, — Трэвис непринужденно махнул рукой. — Ты лучше скажи, а нам с того какая выгода?
Его вопрос прозвучал как гром средь ясного неба. Даже Коннор оказался немного озадачен.
— Погоди, ты о чем? — спросил он у брата.
— Ну смотри, — Трэвис уже обращался ко мне. — Ты просил нас никому не рассказывать, что ты не боишься пауков. А ты знаешь, как сложно было удержаться? Но и самое главное. После розыгрыша все шишки достанутся нам, ведь на тебя никто и не подумает!
— Кстати, верно, — Коннор согласился с братом и вопросительно уставился на меня.
Я растерялся. Этот момент я действительно не предусмотрел.
— Но разве розыгрыш сам по себе уже не стоит того? — спросил я в отчаянной попытке отделаться малой кровью.
— Ну уж нет, — покачал головой Трэвис. — Не в этот раз.
— Тогда…
Я задумался.
Меня начала одолевать паника. Я обязательно должен заглянуть в ноутбук Дедала! Но если Стоуллы растрезвонят всё, тогда мне не жить, и не важно, успею ли я заглянуть в ноутбук или нет.
Тут мне в голову пришла очевидная мысль.
— Это же ноутбук Дедала! Величайшего изобретателя! — напомнил я им. — Наверняка там будет что-то, что вас заинтересует.
— Что, например? — Трэвис всё ещё был настроен скептически.
— Я и не знаю! Для того мне и нужно туда заглянуть! Но что-нибудь там точно будет!
— Ладно, — Трэвис наконец-то уступил. — Но ты обязательно поделишься с нами.
Я кивнул, довольный тем, что мы пришли к согласию.
— Так что думаете насчет Лео? — я напомнил свой главный вопрос. — Как думаете? Он согласится?
Среди своих братьев и сестер Лео официально считался не только наиболее гениальным, но и наиболее озорным. Я решил, что если к кому-то обращаться за помощью, то только к нему.
Коннор и Трэвис на секунду задумались.
— Они сейчас загружены по горло, сам знаешь, — сказал Коннор. — Но я слышал, что Лео как-то сделал карманный пульт дистанционного управления техникой. За несколько минут. На ходу. Из металлолома.
Мне захотелось в шутку спросить, не пытался ли Лео собрать миниатюрный ядерный реактор, но я сдержался.
— Не спросишь, не узнаешь, — заключил Трэвис.
***
Моя единственная возможность поговорить с Лео была за завтраком. Потом дети Гефеста, как и всегда, на весь день уходят в Бункер строить корабль. Я подсел к Лео один, Трэвис и Коннор не желали лишний раз светиться. Не особо рассчитывая на успех, я кратко изложил Лео свой замысел: что я хочу сделать и зачем. Я надеялся, что страсть Лео к озорству сыграет свою роль, и его не придется долго уговаривать. К счастью, в этот раз я не ошибся. — Прикольная идея, chico! — мгновенно одобрил он. — А я думал, ты всё-таки ботан. — Я ведь так-то чужие чертежи посмотреть хочу… — мне казалось, что это подпадает в категорию «ботан». — Плевать. Я бы сам так сделал. Но давай подытожим. — Лео загнул первый палец: — Тебе нужен механический паук, и чтобы он был похож на настоящего. — Анатомически, — уточнил я. — Лапы, все-такое. Покрашу я его сам. — Да-да, — отмахнулся Лео и загнул второй палец: — Паук должен быть достаточно быстрым, чтобы его не забили раньше времени. — И желательно прочным, если по нему всё-таки попадут. — Разумеется, — согласно кивнул Лео. — Что-то ещё? — Погоди, так ты согласен? — я прервал его поток поспешных вопросов и благоразумно напомнил о его главном «проекте»: — Ты уверен, что у тебя будет время? — Ну… — Лео задумчиво передёрнул плечами. — За два дня, думаю, смогу найти пару свободных минут. Я с облегчением выдохнул. Лео был ключевой фигурой в моем плане, и на него я делал главную ставку. — Спасибо, — заранее поблагодарил я. — Тогда, встретимся послезавтра? Снова за завтраком? — Да, думаю, будет готово. Но есть одно условие — ты поделишься добычей. Этого я вполне ожидал. — Конечно, — без колебаний ответил я. — У нас в Бункере, я уверен, чертежи куда круче, — вдруг без причины сказал Лео. — Но глянуть, что там напридумывал ваш Дедал, тоже интересно. — Угу. Однако я ни на минуту не верил, что несколько обычных детей Гефеста из позапрошлого века могли придумать что-то удивительнее и лучше, чем легендарный изобретатель, у которого были три тысячелетия в запасе. Однако спорить, а тем более ссориться с Лео я вовсе не собирался. — И ещё кое-что, — добавил я. — Паук в итоге должен ведь остановиться. Мне ведь нужно его как-то поймать. Может, сможешь задать ему какое-нибудь кодовое слово или таймер поставить? — Таймер поставить легче, чем голосовое управление, — без раздумий ответил Лео. — Тебе сколько надо? — Ну… — я был совершенно не уверен в возможных переменных. — Желательно бы минут двадцать. Но пятнадцать кажется более оптимальным. Хотя если у моих соседей кончится терпение, они могут и осмелеть… В общем, не меньше десяти. Лео одобрительно ухмыльнулся. — Я тебя понял, Эд. — На всякий случай, — совсем забыл упомянуть я. — Если дверь будет открыта, паук не должен случайно выбежать на улицу. — Это я учту, — кивнул Лео. Уже опасаясь, что своими капризными запросами я успел порядком ему надоесть, я повторно поблагодарил его за помощь и спешно распрощался. Оставшиеся два дня я провел в нескончаемом волнении. Мне постоянно казалось, что Эшли и Малкольм следят за мной и о чём-то подозревают. Я боялся, что Коннор и Трэвис раскроют всем мои планы, или что Лео в итоге откажется помогать. Но в назначенное утро за завтраком Лео подозвал меня к себе и показал результат своих трудов. Это был бронзовый паук размером около четырёх дюймов. В месте сочленений его лап проглядывали механические шарниры. Хелицеры и педипальпы отсутствовали, но если не вглядываться, его вполне можно было принять за настоящего паука. — Леонардо, друг мой! — с восхищением проговорил я на манер персонажа одной видеоигры. — Спасибо! Однако Лео только смутился. — Я Леонидас, — напомнил он. — И зови просто Лео. Хотя за сравнение спасибо. Лео показал на брюшке паука маленький рычажок, который следует переключить, а дальше механизм всё сделает сам. — Заряда хватит на десять—двадцать минут, — заверил меня Лео. — Но, возможно, только на семь. Так что лучше поторопись. Это обстоятельство немного напрягало, но я решил, что жаловаться неуместно. — Удар тапком или ботинком, думаю, выдержит. Но не волнуйся, если паука всё-таки сломают. Я это предвидел, так что плакать не буду, — пообещал Лео. Лео завернул паука в тряпицу, в которой его принёс, и передал мне. Я же положил свёрток в колчан с арбалетными болтами, который предусмотрительно взял для конспирации. — Когда собираешься действовать? — осведомился Лео. Я на секунду задумался. — Аннабет приезжает завтра. Так что либо тогда, либо в воскресенье. — Эх, — Лео печально вздохнул. — Жаль, что я не смогу это увидеть. — Всё-таки не сможешь прийти? — уточнил я. — Не-а, — Лео помотал головой. — Дел по горло. Я выразил сочувствие таким же печальным вздохом. Здесь я был бессилен. — Эд, не сочти за грубость, — снова заговорил Лео, — но твоя сестра вечно сердитая, так что я даже не уверен, может ли она вообще испытывать другие эмоции. Джейсона и Пайпс я знаю, а вот Аннабет… Она меня немного пугает. — Я понимаю, о чём ты, — кивнул я. Случайному человеку Аннабет действительно может показаться нелюдимой. Хотя за последние дни я стал замечать, что Аннабет всё больше времени проводит вместе с Пайпер. Видимо, у них образовывалась своя «девичья компания». Я не знал, как много Аннабет ей рассказывает, но Лео по очевидным причинам оставался в стороне. — Аннабет мне больше напоминает робота-убийцу. — Лео задорно усмехнулся. — Поэтому, прежде чем отправляться с этой дамочкой в долгое путешествие, я был бы рад узнать, что она может, как нормальный человек, испытывать другие эмоции, помимо злости. Причём, мне всё время кажется, что злится она на меня. То я что-то неправильно делаю, то слишком медленно делаю, то я улыбаюсь слишком много. Я хочу знать, Эдди, умеет ли она радоваться или, может, боится чего-то. Так что напугай ее как следует. Лео не знал про ссору Аннабет с Афиной, иначе таких вопросов у него бы не было. На миг у меня возникло желание всё отменить и не пытаться играть с нервами Аннабет. Впрочем, сомнения у меня возникали уже не в первый раз, так что я быстро прогнал эти мысли. Я зашёл слишком далеко, чтобы отступать. И я в очередной раз напомнил себе, что всё это задумано ради доступа к изобретениям, которые могут помочь нам в грядущей войне. — Удачи тебе, — пожелал Лео напоследок. Я ещё раз поблагодарил его за помощь, наскоро позавтракал и после отправился на стрельбище. Если бы я ходил по лагерю с колчаном и арбалетом и ни разу бы ими не воспользовался, это наверняка бы вызвало подозрения. Немного постреляв для вида, я поспешил обратно в Шестой Домик. Внутри был только Малкольм. Он сидел за своим столом, зарывшись в книги и какие-то карты. Я поспешил к самому дальнему столу, где организовал себе рабочее место. Я натаскал себе пару книг и чертежей, заготовок из небесной бронзы и поставил на стол ящик с инструментами, чтобы тот прикрывал от постороннего взгляда. Я хотел добиться видимости, будто учусь собирать простые механизмы, ну а сам приступил к покраске паука. Выбор пал на простой черный цвет. Краска ложилась хорошо, быстро сохла и не блестела. Единственное, меня беспокоил характерный запах, но, к счастью, Малкольм не проявлял никакого интереса к моему занятию. У меня было мимолетное желание каким-то образом обклеить паука волосками, для большей убедительности, но я решил, что это уже ювелирный труд, который того не стоит. Закончив покраску, я спрятал паука до наступления лучшего момента.***
Аннабет приехала в Лагерь на следующий день. Новостей от неё не было: ни хороших, ни плохих. Своим привычкам Аннабет не изменяла. Уже вскоре она забралась с ногами на свою кровать, включила ноутбук Дедала и, позабыв об окружающем мире, стала методично постукивать клавишами. В домике присутствовали все. Малкольм сидел за своим столом, изучая карты каких-то сражений. Эшли сидела у верстака, мастерила новую портупею для своего необъятного арсенала. Я решил выждать полчаса, прежде чем начать действовать, а сам изучал пособие по обращению с небесной бронзой. Конспирация и заодно полезное для себя дело. И вот, после недолгого ожидания, я незаметно достал механического паука и переключил рычажок на его брюшке. Его длинные лапки тут же задергались. Я положил паука на пол и снова уставился в книгу, но краем глаза наблюдал за происходящим. Паук двигался вполне как живой. Немного побегает. Остановится, подумает. И вдруг снова бежит в случайном направлении. Первой паука заметила Эшли. Что такое тут началось… Словно сирена, Эшли пронзительно завыла. Она сползла с табурета и спиной вжалась в верстак, словно пытаясь пройти сквозь него. Но как только Эшли заметила паука, его заметили и остальные. Аннабет вскрикнула, вскочила на кровати, невольно сделала шаг назад, оступилась, рухнула на пол, но мигом забралась на соседнюю кровать — подальше от паука. Я с трудом подавил приступ смеха. Малкольм молчал, но сам перепугался не меньше. Его лицо побледнело. Он с ужасом следил за пауком, а сам медленно отступал к двери на улицу. — Эд! — окликнула меня Эшли. — Осторожно! В следующий момент в место, где секунду назад находился паук, вонзилось брошенное ею копье. — Ты с ума сошла?! — искренне перепугался я. Копье оказалось всего в паре футов от меня. Однако в какой-то степени такая реакция на паука меня даже позабавила. Паук тем временем бегал в проходе между кроватями и рабочими столами. Я оказался отрезан от остальных обитателей домика, которые всё ближе отступали к выходу. — Эд, здесь паук! — крикнула Аннабет. Её голос слегка подрагивал. Она стояла на крайней к двери кровати. — Давай ко мне! Иди по кроватям. Только осторожно! Я лениво поднялся с места. Малкольм и Эшли выглядели так, словно использовали последние остатки храбрости, чтобы не сбежать. Они ждали приказа от старосты и старшей сестры: покинуть позицию или героически обороняться. — Вы все с ума посходили? — спросил я. — Эд, там паук! — Эшли истерично орала, указывая на него пальцем. Паук вдруг убежал под одну из кроватей. Аннабет боязливо переминалась с ноги на ногу. Кровати стояли достаточно близко друг к другу, чтобы скрыть от неё передвижения паука. Впрочем, тот вскоре появился снова, подобравшись ближе к моим соседям. Аннабет издала испуганное «О-о-о-ой!». Эшли снова завизжала. Малкольм неподвижно застыл, словно это был не паук, а тираннозавр из «Парка Юрского периода». (Кстати, спойлер: настоящий тираннозавр вас увидит, двигаетесь вы или нет.) — Не надо так орать! — мне пришлось слегка повысить голос, чтобы перекричать их. Я сделал шаг навстречу пауку и нагнулся вперёд, словно пытаясь его рассмотреть. — Какой большой! Давайте поймаем? — предложил я. — Потом выпустим в лесу. Я пытался придать своему голосу как можно больше беспристрастности и любопытства. Что-то вроде «да, я не боюсь пауков, но здесь я совершенно ни при чём». Эшли, Малкольм и Аннабет посмотрели на меня, как на душевнобольного. — Ты спятил?! — обеспокоенно спросила Аннабет. Продвигаясь медленно, изображая не панический страх, а лишь разумную осторожность, я прошёл мимо торчащего из пола копья. Паук, который несколько секунд неподвижно стоял на месте, вдруг снова ожил. — А-а-а! Он идёт к тебе! — взвизгнула Эшли. Я остановился. Паук тем временем свернул в сторону и скрылся под чужим столом. С превеликим трудом пытаясь не смеяться, я рванул вперёд и заглянул под стол. Но паук проскочил мимо моих ног и снова беспорядочно забегал по комнате. На столе стояла небольшая коробка с канцелярией: карандаши, линейки, ластики. Я взял её и вытряхнул содержимое. Коробка была размером с две ладони, для ловли паука как раз сгодится. Я побежал за пауком. Паук — от меня. Эшли снова визжала. Малкольм уже схватился за дверную ручку. Аннабет шокировано наблюдала за мной. Я мельком встретился с ней взглядом. — Эд, ты… Ты не боишься пауков?! — по её голосу было слышно, что она верит с трудом. Я остановился. Паук убежал под чужую кровать. — Ну… нет. Я надеялся, что звучу достаточно убедительно. По сути, я говорил правду! — Ты не боишься пауков?! — переспросила Эшли. — А что, должен? — разыграл удивление я. — ДА! — Почему ты не боишься пауков? — спросила Аннабет, наседая на меня голосом. — А почему вы словно с ума посходили? Мне даже притворяться не пришлось: их реакция превзошла все мои ожидания. — Это же паук! — истерично завопила Эшли, явно считая это исчерпывающим ответом. Аннабет сошла с кровати и тоже пятилась к двери. — Обсудим всё позже. — Аннабет посмотрела на меня почти щенячьими испуганными глазами: — Эд, пожалуйста, прошу тебя! Избавься от него! — Убей эту тварь! — Эшли требовала крови. — Эй, полегче, — я поднял руки, заступаясь за беззащитного паука. — Хорошо, я поймаю его. Но убивать не стану. У Аннабет дернулись губы, словно она хотела возразить, но передумала. — Делай, что хочешь, — разрешила она. — Мы тебя подождем на улице. Сразу после этих слов, посчитав их официальным дозволением, Эшли и Малкольм пулей выскочили на улицу. Аннабет бросила на меня последний просящий взгляд и выбежала следом. Дамы и господа, это были одни из самых опасных воинов Лагеря Полукровок. Оставшись в одиночестве, мне снова стало совестно. Но, быстро преодолев сомнения, я тут же бросился к ноутбуку на кровати Аннабет. Как я и рассчитывал, Аннабет убегала впопыхах и оставила его включенным. Дверь после побега моих соседей осталась открытой, но кровать Аннабет находилась в дальней стороне от входа, поэтому увидеть меня было трудновато. К тому же, мои сёстры с братом сами держали дистанцию от дома в несколько метров, не желая приближаться к нему, пока внутри рыскает живой паук. Лео советовал мне управиться за семь минут — это минимальное время, пока сможет функционировать паук. На то, чтобы прогнать всех из домика, у меня ушло минуты две или три. Но даже если заряда паука хватит на все двадцать минут, времени у меня всё равно в обрез. Операционная система на ноутбуке Дедала была мне незнакома, но разобраться в ней оказалось не сложно. Я щёлкнул по лупе внизу экрана и развернул окно поиска. У меня было достаточно времени, чтобы подумать, что именно я буду искать. Я методично вводил ключевые слова и просматривал результаты поиска. О непригодности некоторых файлов можно было понять сразу из их названия, другие приходилось бегло просматривать, на что уходили драгоценные секунды. Я был несказанно рад, что сумел быстро выучить древнегреческий, и что большинство файлов были на этом языке. С английским возникло бы гораздо больше проблем из-за дислексии. За прошедшие недели я часто украдкой наблюдал за Аннабет, когда та работала с ноутбуком. Полученные в ходе наблюдений обрывочные сведения немного помогали мне не потеряться в незнакомом интерфейсе. Аннабет не раз расхваливала свой ноутбук, описывая его некоторые совершенно нетипичные возможности. К примеру, он мог складываться, превращаясь в смартфон. А ещё в него был встроен 3D-сканер. Как-то раз я попросил Аннабет отсканировать для меня одну из свистящих стрел детей Аполлона, оправдывая это тем, что я якобы хотел сделать подобное для короткого и толстого арбалетного болта. (Аннабет соглашалась делиться технологиями Дедала только в ответ на столь небольшие просьбы.) Когда я спросил, а можно ли как-то «достать» полученные данные с экрана ноутбука, Аннабет продемонстрировала мне его очередную возможность: встроенный принтер! Он работал по уже знакомому принципу экстрамерного пространства, то есть «больше внутри, чем снаружи». Слева на корпусе ноутбука выдвигалась ниша, куда можно было заправлять чистые листы бумаги. Распечатанные листы выходили справа. Отыскав файл, более-менее удовлетворяющий моим запросам, и разобравшись с функцией печати, я запустил принтер. Программа говорила, что внутри уже было под тысячу листов, но я решил не рисковать, если Аннабет вдруг обнаружит, что половина куда-то пропала. А потому я достал из своей тумбочки, спрятанную под кипой одежды, пачку офисной бумаги, добыть которую я заранее попросил у братьев Стоуллов. (Пришлось потратить карманные сбережения.) Бумагу я спешно загружал тонкими стопками, ноутбук их проглатывал мгновенно и даже не давился. Загрузив бумагу, я запустил печать первого файла. С десяток распечатанных листов выскочили сразу и почти одновременно. Аннабет верно говорила, что это изобретение древнегреческого ученого опережает современные технологии не менее чем на полвека. Но прежде, чем продолжить, я вдруг вспомнил, что «официально» ловлю здесь паука. Я огляделся — паук находился под верстаком, где недавно работала Эшли. Я побежал за ним, специально пробежав мимо дверного проема. Нужно создавать видимость, что я занят делом. Я немного пошумел, погремел мебелью, оставил паука и вернулся обратно к ноутбуку. — Знаете, в чём проблема?! — громко спросил я, специально, чтобы меня слышали на улице. — Такие пауки хоть и большие, но не опасны! Их яд рассчитан, чтобы убивать их потенциальную добычу — насекомых. Максимум: мыши и мелкие птицы. Мы же — здоровые млекопитающие, на нас их яд не рассчитан! — я говорил и одновременно рылся в ноутбуке. — Укус таких пауков можно сравнить с жалом пчелы или осы! Хотя… быть ужаленным осой тоже больно! Так что нужно быть осторожным! Частично это задумывалась как успокаивающая речь, но, полагаю, этими словами я только сильнее напугал своих сестёр и брата. — Будь внимательнее! — послышался обеспокоенный голосок Эшли. Я распечатал ещё пару файлов и обратил внимание на время. Прошло уже больше семи минут, а паук продолжал функционировать. В домик никто не лез. Я продолжал поиск. В первую очередь я интересовался разными возможностями улучшения своего арбалета, а также технологиями экстрамерного пространства. Поискав немного для себя, я переключился на предметы для более общего блага. Стопка распечаток продолжала увеличиваться. У меня была идея, что может заинтересовать братьев Стоуллов — чертеж данного предмета нашелся довольно быстро. Но основная проблема ноутбука заключалась в том, что некоторые файлы Дедала были не то зашифрованы, не то просто запутаны сложными понятиями и терминами. Понять сразу, о чём они, было невозможно. На всякий случай я распечатал некоторое количество неясных мне диаграмм, схем и текстов. Выбирал я почти случайно, совершенно не представляя, о чём может быть содержимое этих документов. Я решил, что разберусь с этим позже, а сейчас главное — время. Периодически я вскакивал, бегал по домику, шумел и комментировал: например, что паук слишком верткий, или, что он залез в какую-то щель, откуда его сложно достать. Потом я возвращался к ноутбуку, чтобы минуты через две снова побегать за пауком. Ради любопытства я пару раз пытался поймать его по-настоящему, но Лео сделал паука на совесть. Паук был достаточно быстр и ловок, чтобы у меня ничего не вышло. В итоге я предпочёл сосредоточиться на ноутбуке. Во многом благодаря случайной выборке количество распечаток быстро достигло толщины исходной пачки бумаги. Я решил, что пора заканчивать. Я закрыл все файлы и папки, которые смотрел, привёл ноутбук в состояние, в котором его оставила Аннабет, и напоследок взглянул на время. С момента активации паука прошло больше пятнадцати минут. Я завернул распечатки в одежду, спрятал в тумбочку, и снова бросился за пауком. На этот раз паук нырнул под кровати. Они стояли с минимальным просветом друг от друга, поэтому побегать между ними не получится. Я огляделся в поисках какой-нибудь длинной палки, чтобы выгнать паука наружу. Подергал копьё Эшли, но то на удивление крепко засело в полу. Тогда я бросился к шкафу, где хранилось хозяйственное снаряжение. Достав метлу, я запустил её под кровать, немного повозил, и вскоре паук выбежал с другой стороны. Мне показалось, или паук стал немного медлительным? Я бросил метлу и, схватив коробку, повторно попытался накрыть ею паука. Я не особо стремился поймать его. Сперва я наблюдал за ответной реакцией. Паук действительно двигался медленнее, чем обычно. Похоже, что на шестнадцатой минуте начал кончаться заряд. Что ж, весьма неплохо, учитывая, что он собран буквально впопыхах. Мысленно отблагодарив Лео за его прекрасную работу, я потянулся за пауком голой рукой. Хоть тот и стал медленнее, потребовалась небольшая сноровка, чтобы схватить его. Подхватив паука, я забросил его в коробку и, не найдя достойной крышки, просто накрыл её первой попавшейся книгой. — Поймал! — ликующе провозгласил я и побежал на улицу. Но не успел я добежать до порога, как чуть не столкнулся с Аннабет. Услышав мой оклик, она сразу решила проведать обстановку. Эшли и Малкольм теснились за ней. — Вот! Я на вытянутых руках протягивал коробку, накрытую книгой. Заряд механического паука ещё не иссяк полностью, и изнутри доносился лёгкий шорох. — Это же мой учебник! — ахнула Эшли. Я пригляделся к обложке. Физика. Самый обычный учебник по школьной программе, которую у нас ведут сатиры. — Ой, — растерялся я. — Извини. — Теперь придётся его сжечь… — печально вздохнула Эшли. Кажется, она говорила вполне серьёзно. — Не надо, — заступилась за книгу Аннабет. — Паук не заразен. Эд избавится от паука и вернёт тебе книгу. Ничего с ней не случится. Эшли явно хотела возразить, но, не найдя слов, передумала. Она оглядела комнату. Её взгляд упал на метлу, которую я бросил на полу. — Ты пытался убить паука? — Эшли одобрительно закивала: — Разница в убойной силе не столь существенна, зато у метлы площадь покрытия больше, чем у копья. Разумно. — Что? Нет! Я не хотел никого убивать! Мне по-настоящему стало страшно за ненастоящего паука. — Ты правда не боишься их? — впервые подал голос Малкольм. — Пауков? — переспросил я. — Ну… не сказал бы. Только сейчас я заметил, что Аннабет, Малкольм и Эшли стараются держать дистанцию в полтора метра от меня. Или вернее, от коробки в моих руках. — То есть у тебя нет арахнофобии? — Аннабет пристально смотрела на меня. — Пф, — я изобразил невинный смешок. — С чего бы? — Это очень странно… — растерянно произнесла Аннабет. — Но поговорим об этом позже. Не мог бы ты вынести это на улицу? Вместе с коробкой я послушно сделал шаг к двери. Мои соседи по домику дружно шагнули в противоположную от меня сторону. Оказавшись на улице, я обнаружил, что у нашего крыльца уже начали собираться люди. Ситуация с пауком ожидаемо не осталась незамеченной. Коннор и Трэвис стояли ближе всех, с трудом сдерживая хохот. Что меня несколько удивило, с ними была Кэти. Она с подозрением поглядывала на главных шутников Лагеря. Чуть поодаль расположились несколько ребят из домиков Ареса и Гермеса. Миранда Гарднер, родная сестра Кэти, наблюдала за нами, сидя на крыльце Домика Деметры. Валентина Диас и Хелен Фриденберг, дочери Афродиты, несмотря на своё любопытство, старались держаться на расстоянии, не решаясь отходить далеко от своего домика. Чуть поодаль находились ещё несколько полукровок. Почти никто не мог сдержать едкой улыбки. Мои соседи по домику вышли на улицу сразу за мной. Взгляд Аннабет буквально метал молнии, её серые глаза стали похожи на грозовые тучи. Не знал бы я, кто она, принял бы её за дочь совершенно другого бога. — Кто это сделал?! — гаркнула на всю поляну Аннабет. — Кто подбросил в наш домик паука?! Однако смотрела она преимущественно на братьев Стоуллов. — Это не мы, — в примирительном жесте вскинул руки Трэвис. Сказав это, он тут же разразился хохотом, что совершенно не помогало его невинному образу. — А кто?! — Малкольм сжимал кулаки так крепко, что костяшки побелели. — Вы уже так делали! И не один раз! — Не отрицаю, это действительно смешно, — заговорил Коннор. — Но в этот раз действительно не мы! Мы с самого утра поляну убираем, у нас не было бы времени! Братья показательно потрясли метлами, которые были при них. — Кэти подтвердит! Все в ожидании посмотрели на ответственную старосту Домика Деметры. — Я убиралась с ними, — подтвердила Кэти. — Я следила за ними. Хотя мне показалось странным, что сегодня они добровольно вызвались на уборку. Но я сомневаюсь, что у них было время провернуть такое. Трэвис и Коннор дружно закивали, словно деревянные болванчики. Впрочем, Кэти всё равно смотрела на них с подозрением, а также со смесью разочарования и усталости от того, что ей постоянно приходится за ними следить. Братья Стоуллы оказались достаточно предусмотрительны, чтобы обеспечить себе алиби. Уже некоторое время я подозревал, что у одного из них и Кэти могут быть отношения. Второй брат, очевидно, шёл в комплекте, словно приросший сиамский близнец. Потому им не составило особого труда выпросить у Кэти какое-нибудь дело, но обязательно в пределах поляны с домиками, где они могли наблюдать за событиями. Кэти была принципиально правильной. Имейся у неё хоть какие-то подозрения, она бы не стала выгораживать никого из братьев Стоуллов, даже несмотря на отношения с кем-то из них. Братья это знали и использовали. — И даже будь это мы, — добавил Трэвис, — мы бы не стали делать это сейчас, когда в Домике Афины всего четыре человека. Мы бы подождали лета, когда домик заполнится под завязку, и только тогда запустили бы паука. Чем больше шума, тем веселее! Мы бы не стали так спешить. — Не наш стиль, — кивнул Коннор. Их аргументы вышли достаточно убедительными. Аннабет и остальные начали сомневаться. — Что здесь такое? — раздался до неприятного знакомый голос. В поле моего зрения появилась Кларисса в сопровождении своего брата Шермана. Надменно усмехнувшись, она заговорила притворно-жалостным тоном: — Ой-ой, наша семейка зазнаек вновь перепугалась маленькой букашки? УЗРИТЕ! Лучшие герои Лагеря! Избранная Великого Пророчества! — Кларисса выразительно фыркнула. — Скорее, кучка цыплят. — Это вовсе не мелкая букашка, Кларисса! — пылко запротестовала Эшли. — Это большой, огромный, противный паук! Ты же знаешь, почему пауки нас не любят! И эти чувства взаимны! Сколько их не убивай, они всегда возвращаются! Хорошо хоть, Эд, как оказалось, не боится пауков, и поймал эту тварь! Кларисса слушала жалобы Эшли со страдальческим лицом и закатив глаза, но вдруг её взгляд резко переменился. Она с любопытством посмотрела на меня и на коробку в моих руках, а потом вяло усмехнулась. — Да ну? Неужели среди вас есть хоть кто-то нормальный? Эшли захлопнула рот, осознав, что своими словами только сильнее портит репутацию домика. Я же стиснул зубы, прекрасно понимая, что злиться могу только на самого себя. — Эд, ты не боишься пауков? — удивленно спросил кто-то из полукровок. — Нет, — ответил я в который раз за день. — У меня нет арахнофобии. — Но как? — Не важно, — прервала расспросы Аннабет. — Если это сделали не братья Стоуллы… Тогда кто? Её голос был холодным и пробирал до костей. Я с трудом подавил желание бросить коробку и убежать как можно дальше от жуткой старшей сестры. Атмосфера опасно накалилась. Я чувствовал, как Аннабет закипала, ей срочно требовалось найти виновного. Ну, или козла отпущения. Кем бы он ни оказался, я ему заранее сочувствовал. — Думаю, Аннабет, у меня есть для тебя пара кандидатов, — заговорил Трэвис и указал на своих младших сестёр. — Элис Миядзава и Джулия Файнголд! — Что? — растерялась Элис. — Почему мы? — возмущённо спросила Джулия. Все, включая меня, вновь посмотрели на Трэвиса, в ожидании его аргументов. Я почти не сомневался, что Стоуллы тщательно продумали, как отвадить от себя подозрения. — С тех пор, как вы появились в Лагере, вы всем жить не даете! — решительно заявил Трэвис, наседая на Элис и Джулию. — Вы двое, даже не родные сестры. Но, глядя на нас с братом, вам стало завидно, и вы решили устроить нам войну розыгрышей! Решили, что можете соперничать с нами! — Да! — громко поддержал его Коннор. — Кто заколдовал одежду в Домике Афродиты, чтобы она стала на два размера больше? Валентина охнула и обхватила себя за талию: — А я уже обрадовалась, что похудела! — печально сказала она, хотя, как по мне, у неё не было ни одного лишнего килограмма. — Так вот, что случилось с моим лифчиком! — пожаловалась Хелен. — И обувь с меня постоянно спадает! Только последнее я мог бы назвать реальной проблемой. Молчание Джулии и Элис было красноречивее слов. Они даже не пытались отрицать. Тем временем Коннор продолжал: — Кто сделал так, чтобы горн играл песни «Fall Out Boy»? Это случилось месяц назад. В какой-то момент из большого горна, который обычно оповещает о начале завтрака или обеда, вместо грубого воя стали звучать «Immortals», «What You Did In The Dark» и другие песни. Мне даже понравилось, и было жаль, когда горн починили. — Нам помог Лео, — внесла ясности Элис. — Кто на прошлой неделе бросил пачку петард в вечерний костер? — напомнил Трэвис. Джулия и Элис не стали отрицать и этого. — Кто наложил овсянку в мои кроссовки? — потребовал ответа Коннор. — Это уже был я, брат, — Трэвис ухмыльнулся и хлопнул его по плечу. Коннор сбросил его руку, посмотрел на него как на отброса общества, и от греха подальше отошел поближе к Кэти. — В общем, — как ни в чём не бывало продолжил Трэвис, — раз паука подкинули не мы, то Джулия и Элис — следующие явные подозреваемые. «А ещё Лео», — хотел добавить я. Но так как сегодня он с утра сидит в Бункере №9, его тоже можно исключить. — Да мы до сегодняшнего дня даже не знали, что дети Афины боятся пауков! — запротестовала Джулия. — Почему они вообще их боятся? — спросила Элис. Джулия активно закивала в поддержку вопроса. Джулия и Элис появились в Лагере раньше меня, но всего на полгода, поэтому тоже считались новичками. Так что они и в самом деле могли не знать про арахнофобию детей Афины. Впрочем, верить им никто особо не спешил. Заручившись поддержкой ничего не подозревающей Кэти, братья Стоуллы обеспечили себе какое-никакое алиби. Подозрения полукровок метались с одной пары шутников на другую, но я видел, что общее мнение уже складывалась совсем не в пользу Элис и Джулии. Поскольку, когда я только прибыл в Лагерь, эти двое везде преследовали меня, норовя бросить в озеро, мне их было ничуть не жалко. Главное, лишь бы Аннабет не разошлась. Я с опаской поглядывал на нашу старосту. Я мог лишь предполагать, какой поток мыслей крутится у неё в голове, и кого она считает виновным. После недолгого молчания, Аннабет устало прикрыла глаза и потерла переносицу. — У меня нет времени этим заниматься, — вяло произнесла она. — Хотела бы я дать по шее Стоуллам. Но раз, Кэти, ты говоришь, что это не они… — Ты можешь дать им по шее, — разрешила Кэти. — Хотя бы Трэвису. — Эй! — Кэти, я серьёзно, — попросила Аннабет. — Если это не Стоуллы, то у меня нет времени выяснять, кто это сделал. Эд, избавься от паука. Аннабет резко развернулась. Но, прежде чем вернуться в домик, она грозно добавила: — В следующий раз я могу быть не такой доброй. Как только Аннабет ушла, Трэвис посмотрел на Элис с Джулий и осуждающе зацокал языком. — Да не мы это были! — Элис в раздражении топнула ногой. Джулия промолчала и, подхватив Элис за локоть, повела её прочь. Остальной народ тоже начал постепенно расходиться. Некоторые подходили ко мне, желая выяснить, почему я не боюсь пауков. Я же, разыгрывая полную растерянность и непричастность, пытался выдумать что-нибудь невразумительное. «Сам ничего не понимаю, лучше у своих спрошу», — в общих чертах отвечал я. Я не стал отходить далеко от поляны с домиками, вытряхнул уже неподвижного паука в приглянувшиеся кусты и побежал обратно в домик. Вернув коробку на место, а книгу — Эшли, мне пришлось продолжить играть ничего не знающего и заново расспрашивать, почему дети Афины боятся пауков. Однако я надеялся, что хотя бы мои брат и сёстры могут знать, почему пауки ко мне равнодушны, но и их этот вопрос тоже поставил в тупик. Они были растеряны не меньше, чем я. — Похоже, тебе крупно повезло, — единственное, что нашёл сказать Малкольм. Эшли наконец выдернула копьё из пола. Среди досок остался глубокий рубец, и я не имел понятия, будет ли его кто-то заделывать. — Эд, я завидую я тебе, — Эшли стояла, почти обнимая копьё. — Я же ничего не боюсь, кроме этих мерзких пауков. Самой обидно. Ну, я так думаю, что ничего не боюсь. Мы же в прошлом году и с драконами сражались, и с титанами, с их огромной армией. Было, конечно, страшно, но не так сильно. С пауками я в натуральный ужас впадаю. Сама понимаю, что глупо: я же сильнее и быстрее их. Но поделать ничего не могу. Мне пришлось ждать, пока Эшли выговорится до конца. Только ближе к вечеру, когда ко мне уже потеряли интерес, я мог наконец-то изучить свою добычу. Небольшими стопками я таскал распечатки в библиотеку. Там, сидя на полу и обложившись вспомогательной литературой, я их и изучал. Я не сильно беспокоился о подозрениях, если меня заметят с распечатками. Технологии из смертного мира в Лагере Полукровок не приветствуются, но Домику Афины давали некоторые послабления. Помимо интерактивной карты, у нас имелся принтер, совмещенный с копировальным аппаратом, и обитатели домика часто им пользовались. Распечатанные карты, схемы и всякие чертежи клеили на стены, мебель и к потолку. Старые периодически сдирали, и новые занимали их место. У кого-то листы лежали на столе, в личных тумбочках, но беспорядка у нас не было никогда. С этим в домике было строго. Постепенно, просматривая свою «добычу», я пришёл к выводу, что мне понадобится далеко не один день, чтобы расшифровать большинство распечаток. Некоторые документы, которые я выбирал случайным образом, мало чем отличались от криптограмм. Увлёкшись, я не заметил, как провёл так несколько часов. Очнулся я только, услышав внезапную неистовую ругань Аннабет. Моей первой мыслью было, что она всё узнала: про меня, про паука, что я влез в её ноутбук. Я сидел за книжной полкой, боясь выдать своё присутствие, однако секунды шли. Аннабет продолжала ругаться, но моё имя ни разу не прозвучало. Очень скоро я догадался, что проблема в чём-то другом и, поднявшись с пола, осторожно выглянул из-за книжных полок. Аннабет в гневе размахивала руками и продолжала сыпать проклятиями: — Я же всё для тебя делала! Жертвы тебе приносила! Храм дурацкий на Олимпе тебе построила! Жизнью рисковала ради тебя! Затем Аннабет разразилась невероятным обилием форм и выражений с использованием одного известного английского слова на букву «F». Аннабет кричала куда-то в потолок. В кулаке она сжимала свою бейсболку «Янкиз». Не трудно было догадаться, что Аннабет обращалась к нашей матери, Афине. Однако я заметил, что несмотря на выражения, совершенно не свойственные старосте домика богине мудрости, Аннабет старалась обойтись без прямых оскорблений самой Афины. Все её ругательства были обращены в воздух. Да уж, тяжела жизнь в мире реальных богов. Атеистам в этом плане куда проще. — Аннабет, что случилось? — Эшли первая подскочила к ней и попыталась успокоить её. — Да вот, что! Аннабет надела на голову бейсболку и тут же её сняла. Потом снова надела её, но осталась стоять в ней. Я вдруг понял, в чём дело. Бейсболка-невидимка перестала выполнять свою назначенную функцию! — Она не работает! — в отчаянии выкрикнула Аннабет. Она закрыла лицо руками и села на кровать. Кажется, я слышал рыдания. Я вспомнил случай на последнем Захвате Флага и бросился к своему спальному месту. Малкольм подумал точно также. Он спросил: — Ты уверена, что снова не перепутала их? — Нет, это точно моя! — Аннабет стащила бейсболку с головы. — В тот раз я просто ошиблась. Но это моя. Она потёртая немного. Тут — пятно. Она моя… Моя бейсболка лежала на тумбочке — там же, где я её и оставил. Синяя «Янкиз», точно такая же, как и у Аннабет. Только без магии. Нам уже доводилось путать их, поэтому есть вероятность, что это случилось снова. Но уверенность Аннабет в обратном меня беспокоила. Я надел свою бейсболку и посмотрел на руки. Результат был ожидаем — я оставался видимым. Аннабет посмотрела на меня покрасневшими глазами и снова всхлипнула. — Аннабет, не плачь, — Эшли присела рядом с ней. — Возможно, это чей-то розыгрыш. Может, это снова братья Стоуллы. Или ещё кто-нибудь. Аннабет обессиленно покачала головой. Я был с ней солидарен. Если Аннабет уверена, что это её бейсболка, список потенциальных шутников стремился к нулю. Её бейсболка — сильный магический артефакт, подарок самой богини! Очень сомнительно, что кто-то мог лишить её магических способностей. Творить продвинутую «колдовскую магию» могли разве что дети Гекаты, но сейчас их домик пустовал. — Это всё она, — сдавленным голосом произнесла Аннабет. — Наверное, бейсболка потеряла силу ещё неделю назад, в день нашей ссоры. Но проверить я решила только сейчас. Я не находил слов. Афина подарила бейсболку-невидимку на двенадцатилетие Аннабет, но вот так забирать подарок — это слишком жестоко. Я знал, что бейсболка не раз выручала Аннабет и её друзей в прошлом. От её грядущего поиска зависит судьба богов и всего мира, а наша мать вставляет ей палки в колёса? Да это полностью противоречит здравому смыслу! — Может быть, всё разрешится, — неуверенно заговорил Малкольм. — Перси сейчас в римском лагере. Наверное, это как-то отражается на богах. Аннабет, ты сама говоришь, что тогда это была Минерва. У тебя была ссора с ней, а не с Афиной. Возможно, со временем всё разрешится. Как-нибудь. К сожалению, это были лишь простые слова утешения. Каждый из нас понимал, что примирение Аннабет с матерью возможно только при одном условии. — Я должна следовать за Меткой Афины, — озвучила общие мысли Аннабет. — Она хочет этого. — Ты справишься, — сказал я, пытаясь игнорировать очередные муки совести за кражу данных с её ноутбука. — Ты сильная. По крайней мере, все в Лагере так говорят. Я думаю, это правда. — Да, точно! — Эшли кивнула, соглашаясь со мной. — Ты самая лучшая, самая смелая и самая умная! Великой Семёрке повезло, что ты будешь их лидером! Ты сможешь, Аннабет! Главное, что мы в тебя верим, и все остальные! Это была пустая болтовня. Бессмысленные слова, не имеющие никакой логической поддержки. Мне никогда не нравилось то, насколько это клишировано. Но справедливости ради, это начал я, а Эшли лишь подхватила. Ведь иногда только такие бессмысленные слова могут поднять дух человека. Или хотя бы не дать ему опуститься ещё ниже.***
Аннабет старалась вести себя, как и прежде. Ходила на тренировки, помогала новичкам, проводила время с друзьями, хотя большую часть времени она сидела в домике, изучая содержимое своего ноутбука и нашей библиотеки. А по окончании выходных она, как обычно, уехала в город. Тем временем, я беспокоился, что братья Стоуллы ждут своей «оплаты» за содействие в розыгрыше, и их терпение на исходе. Пришлось поговорить с ними, чтобы убедить их подождать ещё немного. Я, конечно, нашёл то, что может их заинтересовать, но очевидно, что одни лишь чертежи будут для них бесполезны. И поскольку дети Гефеста сейчас попросту недоступны, делать это устройство придётся мне. — И ещё кое-что, — на всякий случай попросил я. — Когда вы соберётесь устроить новый розыгрыш, пожалуйста, не трогайте Аннабет. Ей и так тяжело, вы сами знаете. Я не стал вдаваться в подробности, рассказывая про Метку Афины или про сломанную бейсболку-невидимку. Аннабет просила нас молчать. Пусть лучше Стоуллы думают, что дело только в пропаже Перси Джексона и скором исполнении Великого Пророчества. В ответ Трэвис озорно улыбнулся и подмигнул. — Мы и не собирались шутить над ней. Мы все понимаем. Идея с пауком была исключительно твоя. Мне захотелось придушить его на месте. Просто за то, что он был прав. Моя встреча с Лео произошла немного позже — в день, когда была очередь нашего домика относить обеды в Бункер №9. Пока все были заняты едой, мы с Лео отошли в сторону. Первым делом Лео поздравил с моим первым удачным розыгрышем, который, как он слышал от других жителей лагеря, был просто уморительным. Он немного посетовал на то, что не смог увидеть всё сам, но не сильно об этом переживал. Я в очередной раз поблагодарил Лео за помощь и вернул ему механического паука, которого пронёс в кармане. Лео огляделся, проверяя, не видит ли нас кто. Затем он достал из своего пояса с карманами несоразмерно большой молоток (больше внутри, чем снаружи, куда же без этого) и одним ударом разбил паука мелкие кусочки. — От улик нужно избавляться, — объяснил Лео. Тем не менее, он бережливо собрал пружинки, шестерёнки и другие детали. Металл всегда можно переплавить. Как мы и договаривались, я показал ему некоторые из чертежей, которые не смог разобрать. Пронести незаметно всю стопку распечаток я бы не смог, поэтому пришлось довольствоваться немногим. На всякий случай я перечислил чертежи, в которых худо-бедно что-то понимал. Я предложил принести их в следующий раз, но Лео оказался в них не заинтересован. Он бегло просматривал мои распечатки, не останавливаясь ни на одной. Некоторые изобретения были ему совершенно не нужны, а аналоги других уже имелись. — О, а это интересно, — Лео вдруг оживился. Он отложил несколько страниц. Я пригляделся к чертежам, но их содержимое по-прежнему оставалось для меня загадкой. — Что это? — спросил я. — Что-то вроде фотоаппарата или камеры, — объяснил Лео, возвращая мне остальные листы. — А ещё тут описывается способ создания экрана на любой поверхности. У меня уже возникла идея: поставлю такие «живые» обои в столовой. Не против же, если я возьму? — Конечно, — уверенно кивнул я. — Не думаю, что мне такое понадобится. — Спасибо, Эд. Лео довольно ухмыльнулся, свернул бумагу в рулон и запихал в безразмерный карман на поясе для инструментов. Я обернулся. Другие дети Гефеста продолжали свой обед, Эшли и Малкольм болтали с кем-то. На нас никто не обращал внимания. — Лео, есть ещё одна просьба, — попросил я. — Если ты разобрался в этих чертежах, можешь подписать, о чём они? Названия будет достаточно. Я хотя бы буду знать, что искать в нашей библиотеке. — Это можно! Лео выудил из кармана авторучку и с готовностью щёлкнул ею.
