Файтинг!!!

Мацуба был строгим тренером, который больше всего ценил дисциплину. Только следуя четко прописанным правилам, доброкачественно выполняя свою работу и не опуская руки в отчаянных ситуация, можно добиться успеха. Лентяи, прогульщики и прочий сброд, который можно назвать опухолью общества, в жизни может ни на что не рассчитывать. Такому мусору нет места в коллективе. Подобные мысли были характерны в самом начале его пути, когда он был молодым и самоуверенным. Мацуба считал, что раз он может сделать что-то, то и другие тоже в состоянии это выполнить. У парня была высокая планка, до которой добраться мог далеко не каждый. Мужчина со стыдом вспоминает, сколько талантливых людей он загубил, просто-напросто убив в них какое-либо желание самосовершенствоваться. Он не понимал, что подобное отношение к жизни нельзя считать нормальным, пока его не уволили уже с пятой работы. Когда он вновь стал безработным, когда перестал приносить пользу обществу, Мацуба до дрожи в ногах хотел покончить жизнь самоубийством. Чтобы вся неприглядная история его жизни перестала быть бельмом в глазах других людей. Он смутно помнит, как знакомые силой отвели его на первый сеанс к психологу, когда случайно прознали про его суицидальные мысли. Сейчас ему стыдно вспоминать их лица, перекошенные в ужасе. В памяти тот период жизни плохо запомнился, только внушительная сумма, выписанная на чеке, не давала его воспаленному сознанию стереть все болезненные воспоминания. Сейчас он, Мацуба, уважаемый в обществе человек. Его считают и морально, и физически здоровым, никто даже помыслить не может, что когда-то он был неуравновешенной личностью. Со временем мужчина научился понимать, когда человек достиг своего предела, и ему надо передохнуть, а когда он просто из лени не хочет трудиться. Куруру Арима, второгодка Академии Фукуродани, несмотря на склонность к безделью, всегда честно выполняла поставленную задачу, пусть и делая это в три раза медленнее. Девочка порой была убийственно прямолинейной, из-за чего часто ввязывалась в драки и словесные перепалки. Но она была честна в меру своих возможностей, говорила правду, даже если ей этого не хотелось. Рима делала так, будто всему миру во зло. Поэтому, когда она накричала на него более месяца назад, он не пошел жаловаться директору или писать докладную, как сделал бы это в молодости. Вместо этого он решил дать ей перевести дух, успокоиться и взглянуть на ситуацию объективно, чтобы понять, как дела обстоят на самом деле. Пусть на это и ушло больше времени, чем он ожидал первоначально, но вот она, стоит сейчас перед ним в поклоне, наконец-таки осознав, что проблема действительно была. Но от наказания ее это, конечно, не освободит. Если бы Куруру только знала, сколько нервов он на нее потратил, еще бы год на глазах не появлялась! — Я рад, что ты поняла мои слова, — сказал тренер, опустив локти на рабочий стол. — Поэтому я хочу, чтобы ты написала объяснительную на пять листов. Помимо этого, ты будешь на испытательном сроке, только по его истечении я скажу, останешься ли ты капитаном команды или нет. На этом все. Можешь приступать к тренировке. — Хай! Большое вам спасибо, Мацуба-коочи*! Я не подведу вас! Вы можете на меня положиться! Я всегда знала, что вы самый лучший! — Куруру! — крикнул Мацуба, ударив кулаком столу, из-за чего пара ручек упала на пол. — Не забудь отработать штрафные за опоздание! — Ни о чем не волнуйтесь, все будет сделано в лучшем виде! Все будет чики-пуки! — протараторила Рима, сияя подобно зажженной гирлянде. Широко улыбнувшись на прощание, девушка пулей вылетела из кабинета, на ходу расстегивая ветровку и оставаясь в черном спортивном топе. «Опять без формы», — заметил Мацуба, неодобрительно качая головой. — «Снова после Америки ее переучивать придется!» Но, несмотря ни на что, он был рад, что их ключевой игрок вернулся в строй. Последнюю неделю адовых тренировок можно начать, так как команда снова в полном составе. Арима же, не подозревая о планах тренера, с безумным выражением лица вбежала в зал и заорала от радости. Не теряя времени, она сняла спортивные штаны не разуваясь, оставаясь в летней спортивной форме, которую носила, пока занималась в клубе в США. Игнорируя чужие взгляды, Рима подняла руки над головой, сказав: — Я вернулась, поэтому давайте порвем всех на этих национальных! Теперь, когда мои мышцы снова с вами, мы никому не проиграем! Аи, оглянувшаяся в сторону, откуда раздался голос семпая, издала тихий писк, а затем в ужасе прикрыла ладошками покрасневшее от смущения лицо. Перед глазами все еще стоял оголенный пресс Куруру. — Прикройся, дура! — рявкнула Томоко, швырнув в капитана свою боксерскую перчатку, которую не успела до конца застегнуть, а затем утешительно погладила сжавшуюся в комок Фумикаву, пытаясь ее успокоить. — Не тех соблазняешь, тупая твоя башка! Волейбольный клуб в другой стороне. Рима моргнула, недоуменно оглядев полный зал. Затем перевела взгляд на себя и также тщательно осмотрела. Не найдя никаких проблем, она согнула руку. Все еще не понимая, за что на нее накричали, она обиженно пробурчала: — Все нормально с моей бицухой, чего ты орешь? Вот, смотри! Конечно, не как у волейболистов, но чем тебе не нравится? Она все равно лучше, чем у тебя! Саеко шлепнула себя рукой по лицу, ладонью прикрывая глаза. Она не понимала, то ли Рима разучилась говорить и понимать по-японски, то ли она действительно дура, и это уже не лечится. Пока Томоко делала дыхательные упражнения, одна из девушек скромно поинтересовалась: — Капитан, а откуда вы знаете, какие у парней-волейболистов, кхм, бицепсы? Отвлекшись, Куруру опустила руку, внимательно слушая вопрос. Недолго думая, она подошла к говорившей и закинула ей руку на плечо. Если не приглядываться, то выглядели они как закадычные друзья. — Летом был спор, зависит ли удар от силы бицепса. — И? Зависит? — поддержала разговор сокомандница, заинтересованно поглядывая на семпая снизу вверх. Томоко, которой удалось успокоить еле дышащую Аи, закатила глаза. «Конечно нет! Почему меня окружают одни тупицы?» — заныла девушка, сдерживаясь, чтобы не врезать кулаком по самодовольной роже Римы. Арима же, хитро ухмыльнувшись, легонько ущипнула кохая за мягкий живот. — Нет, не зависит! И я доказала это на практике! — Уделала Бокуто в армрестлинге? — безэмоционально спросила Томоко, быстро догадавшись, отчего Рима выглядит как павлин, распушивший свой хвост. — И с каким счетом? — Пять к двум в мою пользу! — гордо сказала Рима, а затем изумилась: — Откуда ты знаешь? Стой, Саеко, ты куда! Не уходи от вопроса! Саеко!

***

Сегодня утром Коноха вышел из дома довольно поздно, так как утреннюю тренировку отменили, поэтому парень с чистой совестью позволил себе поспать еще пару часиков. Не уследив за временем, Акинори едва успел добежать до школы в кратчайшие сроки, отчего у него даже осталось семь минут, прежде чем зазвенит звонок. Переходя из одного корпуса в другой, он по пути столкнулся с Бокуто и Акааши, которые шли со стороны спортивных комплексов. Если Кейджи выглядел как обычно, то есть спокойно, то капитан сиял ярче солнца. Поскольку снег еще не выпал в Токио, то погода была теплой, насколько это возможно для начала зимы, то школьники могли спокойно находится на улице без необходимости носить куртки. Но если судить по прогнозу погоды, то прямо перед Национальными температура упадет ниже нуля и возможно выпадет снег. — Случилось что-то хорошее? — поинтересовался Коноха, пытаясь пальцами расчесать спутавшиеся волосы. — Капитан выглядит жутко довольным. Акааши кивнул, коротко объяснив: — Куруру-сан вернулась в клуб. — О, — Акинори понимающе закивал головой и больше не задавал никаких вопросов. — Поздравляю, Бокуто, но давай все же поторопимся в класс, иначе учитель снова ругаться будет. Котаро наклонил голову, круглыми глазами уставившись на одноклассника. Немного подумав, капитан не мог не спросить, с чем его поздравляют. Коноха же, словно вспомнив, с кем разговаривает, отмахнулся парой ничего не значащих фраз, прежде чем утянуть сопротивляющегося Бокуто за собой в класс. — Увидимся во время обеда, Акааши-кун! — Угум, — согласился Кейджи, а затем шепотом добавил: — Удачи! Акинори мысленно утер невидимую слезу, поблагодарив Бога за столь прекрасного кохая, но нажаловавшись за столь безответственного капитана. — Пойдем, Бокуто, урок вот-вот начнется. — Подожди, Коноха! Я так и не понял, почему ты меня поздравил! — Это не важно, Бокуто, совсем неважно! — забормотал парень, затем добавил, чтобы перевести тему: — Как там подготовка к тесту по английскому? — прикусив язык, Акинори вдруг вспомнил, что с недавних пор именно Куруру помогает их капитану с английским, а после проклял свой болтливый рот за то, что тот извергает всякого рода чушь, которая в один день сведет его в могилу. Теперь весь урок ему придется слушать хвалебные оды в сторону Аримы, ибо Котаро точно не заткнется так просто, когда речь идет об этой девушке. «За что мне такое наказание?», — взмолился парень, плача.