Глава XIII: Исход
12 декабря 2018 г., 01:06
В кабинетах Военного Управления Централа кипела работа. Люди разных чинов и званий бегали из кабинета в кабинет, перелистывали бумаги, без конца куда-то звонили. Относительно спокойно было лишь в отделе Мустанга, хотя по важности дел, которыми в нём занимались, он стоял далеко не на последнем месте.
Мустанг сидел за столом и заворожённо глядел через открытую дверь на суетящихся штабных крыс, снующих взад-вперёд и ничего, кроме бумажек, в своей жизни не видавших. Вся эта мышиная возня началась из-за одного-единственного телефонного звонка, прозвучавшего в его кабинете час назад.
Из головы всё не шла мысль, что Эдвард Элрик — настоящий гений в усложнении жизни другим, хотя в этот раз, пожалуй, он был лишь гонцом с плохими известиями. Но тем не менее почётный венец возмутителя порядка принадлежал всецело ему. А дело было в том, что вирус смертоносной болезни, если верить его докладу, находится в городке Сенна неподалеку от Саус-Сити и вскоре может разойтись по всему Аместрису. Калеб Лефрер, кроме того, отправился на поиски некоего Р. Джордана, и настоящее его местонахождение неизвестно. Правда, были и хорошие новости: Фредерик Дженнис сейчас отошёл на второй план и ждёт новых сведений, а в Саус-Сити удалось накрыть крупную базу сектантов и задержать беглого Эдисона, что подтвердил и полковник Дуглас.
Мустанг велел Эдварду не вызывать подозрений и продолжать работу под прикрытием, однако Эд ответил как-то скомкано и повесил трубку. Это вызвало опасения у Мустанга.
Чувствую, опять он что-то натворит, — со вздохом подумал бригадный генерал.
Как бы там ни было, ему оставалось теперь только ждать результата — всё от себя зависящее Мустанг сделал. Если ничего не изменится, к вечеру Хоукай с отрядом уже доберутся до Сенны; что же касается Лефрера, то,по удачному стечению обстоятельств, Хоукай позавчера разузнала о нём весьма интересную информацию...
Каким-то образом ей удалось разговорить молчунью, даже не хотелось думать, на какие ухищрения она пошла, чтобы этого добиться. Но результат превзошёл всякие ожидания.
Оказалось, что между всеми событиями последних месяцев красной нитью проходит весьма занятный подтекст. Из слов молчуньи становилось ясно, что Калебу Лефреру крайне важно было узнать имя некоего человека. Настолько важно, что он долгое время разыскивал какую-то оборванную девчонку, прячущуюся в глуши, только ради того, чтобы она назвала ему имя.
«Ник Ф. — Р. Джордан. Он — ключ ко всему». Записку с таким текстом дал молчунье её отец. Мустангу этот набор слов не говорил ровным счётом ни о чём, и тогда он полез в архивы, чтобы выяснить, кем же был отец молчуньи. Сам бы он, пожалуй, ковырялся бы в пыльных бумагах ни одну неделю, если бы не помощь кое-кого с поистине поразительной памятью. Ческа быстро нашла нужные документы. И тут выяснилось, что отец молчуньи, звали которого Уолтер Хейг, плотно сотрудничал с Лефрером, числился в розыске за участие в запрещённой деятельности, а ранее был вхож в армейские архивы с повышенным уровнем доступа. Причём исследования, которые он проводил до встречи с Лефрером, были засекречены до сих пор. Что ж, это объясняло его ценность для Лефрера. На почве чего у них возник конфликт узнать теперь не представлялось возможным, да это было и не особо важно. Также интерес вызывало примечание в заключении криминалиста, осматривавшего труп Хейга, который категорично заявил — Хейг совершил самоубийство. А это вразрез шло со словами молчуньи, заявившей, что её отца убил Лефрер лично.
Сложив имеющиеся факты воедино, Мустанг построил предположительную модель событий. Хейг занимал высокую должность при научном корпусе Аместриса, однако по какой-то причине завязал с легальной исследовательской деятельностью и переметнулся на сторону Лефрера. После нескольких лет сотрудничества между ним и Лефрером разгорелся конфликт. Возможно, Хейг выяснил что-то, что было крайне важно для Лефрера, но пришёл к выводу, что последнему лучше не знать этого. Однако вряд ли в логове Лефрера что-то происходило без ведома самого Лефрера, и умолчать о сделанном открытии у Хейга не вышло. Бежать он не мог, так как был уже немолод, да и фигурой являлся довольно заметной. Он знал, что если не скажет по-хорошему, Лефрер найдёт иной способ выведать нужную ему информацию. Тогда Хейг передал свой секрет дочери и отправил в бега её, полагая, что у маленькой девочки больше шансов укрыться от длинный рук Лефрера, а сам застрелился.
Если всё обстояло действительно так, то время недвусмысленно показало все слабые места его «плана». Но Мустанг старался не давать оценку действиям, сейчас это было уже неважно.
Куда важнее было выяснить, о ком говорилось в той записке, кто такие Ник Ф. и Р. Джордан? Ну, принимая во внимание контекст и род деятельности Хейга и Лефрера, можно было предположить, что Ник. Ф. — это Николас Фламель, легендарная личность в истории алхимии, хотя и мифическая, как всегда считал Мустанг. Однако Эдвард гонялся за не менее мифическим Оракулом Парацельса, так что не стоило исключать и существование Фламеля.
Ответить на вопрос, кто такой Р. Джордан, ему вновь помогла Ческа, поднявшая реестр с перечнем населения и выяснившая, что в Аместрисе лишь три человека подходят под указанные инициалы. Одному было три года от роду, второй скончался на девяносто восьмом году в прошлом месяце где-то на окраине Восточного Округа, а третий разменял пятый десяток и, по странному стечению обстоятельств, недавно перебрался в Ризенбург, а информация о его прежнем месте жительства отсутствовала. Ричард Джордан. Дело оставалось за малым — поговорить с ним по душам, наверняка, всплывёт что-то увлекательное.
Как раз кстати в Ризенбурге находился Армстронг, которого Мустанг отправил туда приглядывать за Уинри Рокбелл. Теперь для него нашлась новая работёнка.
Так что хоть один лучик света, да был во всём этом круговороте неприятностей и суматохи, как снежный ком наваливающихся одно за другим.
Мустанг болезненно потёр виски и попросил помощницу принести воды. С похмелья у него ужасно болела голова, что усугублялось бурным началом рабочего дня и несмолкающим гулом, царившим в управлении. Выпив обезболивающее, он осведомился, не поступала ли новая информация, и удостоверившись, что всё по-прежнему, вышел из кабинета.
— Скажи, что в туалете, — через плечо бросил он помощнице, когда та поспешно спросила, куда он.
На улице сегодня было солнечно и морозно. Такая погода нравилась Мустангу больше, чем валящий часами снег и ветер, как вчера. По дороге застёгивая бушлат, он взял широкий шаг и направился в заведение через два квартала отсюда. Будет неловко, если его увидят там в рабочее время, но дело не терпело отлагательств, особенно в свете последних событий.
Звякнул, переливаясь, колокольчик, когда Мустанг толкнул тяжелую деревянную дверь с орнаментным узором. Он повесил бушлат на вешалку у входа и проследовал вглубь салона. Его шаги громко отдавались по лакированному паркетному полу.
За барной стойкой суетилась женщина в зелёном меховом полушубке. При приближении Мустанг она отвлеклась от своего занятия и загадочно улыбнулась, после чего вставила в рот красный мундштук и закурила.
— Малыш Рой, — произнесла мадам Кристмас, выпустив облачко дыма. — Добро пожаловать в мой салон.
— Здравствуй, — Мустанг уселся на высокий стул и опёрся о стойку. — А где девочки? Здесь на удивление тихо.
— Работают. В последнее время работы много.
— Это уж точно, — Мустанг тоже закурил. — Я как раз пришёл по делу. Удалось что-нибудь разузнать?
Мадам Кристмас кивнула.
— Не всё вышло так, как планировалось, — произнесла она. — Про человека по имени Калеб Лефрер, к моему стыду, не удалось вызнать ровным счётом ничего полезного. Он нелюдим и на контакт идёт крайне редко. Только пара-тройка торгашей видели его воочию, когда заключали сделку по поставке оборудования и некоторых реактивов. Все они сходились в том, что Лефрер жёсткий, деловой и немногословный. Но вот зато про второго клиента я узнала даже больше, чем рассчитывала… Сам он услугами борделей не пользуется, сильно шифруется и действует в основном через посредников. Но до Лефрера ему всё же далеко. Его выдал один крупный заказ какой-то особенной курительной смеси, который он сделал лично. А дальше дело техники… В общем, никакой он не консул. Более того, он вообще не состоит при правительстве Креты.
— А само правительство Креты знает, что их консул в Аместрисе?
Мадам отрицательно покачала головой.
— Но кому под силу поднять такую шумиху и превратить в консула того, кто им не является? — Мустанг на пару секунд замолчал. — Ведь его визиту должно было предшествовать извещение от их правительства нашему. Значит ли это, что где-то сидит подставное лицо? Причём не просто где-то, а в самом сердце Креты.
— Ты мыслишь в правильном направлении, — произнесла мадам Кристмас. — Мне удалось выяснить, что твоего Дженниса подослала организация, пафосно называющая себя Орденом Истинного Знания. Полагаю, ответ на твой вопрос — это она. Дальше я не стала капать, малыш Рой. Если они работают на уровне государственного управления, это уже слишком опасно. Я таким не занимаюсь.
— Да, да, понимаю, — прошептал Мустанг, его тёмные глаза остекленели.
В голове вдруг что-то щёлкнуло, он мысленно представил себе картину произошедшего и того, чему предстояло случиться. Сразу обрело смысл, почему Дженнис не стал ничего предпринимать, когда узнал, где штамм чумы. Ему было выгодно, чтобы чума вырвалась на свободу. И в тоже время прояснялась причина его приезда — Оракул Парацельса, за которым гонится Эдвард. Ведь если подумать, Дженнис очень быстро перестал вести переговоры, а его предложения изначально не представляли для Аместриса интереса. Это было только прикрытием, пылью, умело пущенной в глаза. До сего момента Мустанг и не смел представить, что за Дженнисом стоит кто-то другой, вовсе не правительство Креты. После такого Дженниса ждёт арест как политического преступника и долгий разговор с лучшими краснобаями тайной полиции. Была лишь одна проблема — его надо было поймать.
— За провал с Лефрером я так и быть сделаю скидку, — вырвал его из мыслей хрипловатый голос мадам. — В остальном же надеюсь на своевременную оплату.
— Разумеется, — ответил Мустанг. — Деньги скоро будут.
— Это лишь моё предположение, малыш Рой, но мне кажется, Лефрер, Дженнис и этот Орден — все они связаны между собой. Тебе следует соблюдать предельную осторожность.
— О, не беспокойтесь, мадам, — улыбнулся Мустанг, — я осторожен как никогда.
Мадам Кристмас нахмурилась, дым от сигареты в мундштуке синеватой змейкой взвивался к потолку. Мустанг очень редко видел её без сигареты, мадам много курила. Впрочем, убеждать её было пустой затеей, она скорее откажется от своего борделя, чем от табака.
— Раз тебе удалось выяснить о заказе Дженниса, — произнёс бригадный генерал, — полагаю, где находится сам Дженнис тебе тоже известно?
— Да, — медленно ответила мадам Кристмас.
— Не подскажешь адресок?
Мустанг вышел от мадам Кристмас воодушевлённым. Лефрер разыскивает Оракул Парацельса и Николаса Фламеля. Дженнис никакой не консул, а подставной агент. И где-то над всеми ними, за туманом и темнотой, дёргает за ниточки незримый Орден Истинного знания, держащий на коротком поводке правительство целого государства. Да... Похоже, играть действительно предстояло по-крупному.
***
Путь до Ризенбурга был долгим и совершенно не таким, какой сейчас был нужен Эду. Как назло, всё складывалось против него: частые остановки, задержки, несколько пересадок… Ему пришлось сделать приличный крюк через Централ, прежде чем за окном вагона появились знакомые пейзажи родной деревушки. Одной из отличительных особенностей Аместриса была буквально волшебная смена климата от одного округа к другому. Выехав из Саус-Сити ранней осенью, Эд прибыл в Ризенбург глубокой снежной зимой. Здесь взаправду выпало очень много снега, парень видел такое лишь однажды в здешних краях, давным-давно. Тогда мама была ещё жива… Эд потряс головой. Это всего лишь снег, кристаллизовавшаяся вода. А ему не восемь лет, чтобы восторгаться всякой ерундой. Сейчас речь, возможно, шла о жизни Уинри, он должен быть максимально сосредоточен. Едва поезд остановился, Эдвард со всех ног поспешил домой. От суточного недосыпа неприятно крутило живот — в дороге Эд так и не смог толком поспать, а от волнения кусок в горло не лез. Заснеженные поля, обледеневшая дорожка меж холмов, покрывшийся инеем забор… Всё это выглядело так странно, так непривычно, словно сказка, сошедшая со страниц детской книжки… Магия зимы изменила дорогие сердцу пейзажи до неузнаваемости. Но Эд лишь мельком окинул их взглядом. Всю дорогу домой перед глазами стоял только облик Уинри, все мысли были о ней одной. У самого дома Эд не сдержался и побежал. Он дёрнул ручку двери. Дверь оказалась заперта. Начинался снег. Эд давил на звонок, стучался и кричал — ничего. Единственный ответ, которого он добился, был приветливый лай Дэна, узнавшей по запаху старого приятеля. Эдвард оставил чемодан на крыльце и бросился к соседям. Оливер, сын фермера, что жил неподалёку, посмотрел на него с удивлением, но сказал, что видел, как Уинри уходила пару часов назад в сторону торговой площади — возможно, в гости к Джорданам, их дом стоял в той же стороне. Парень поспешил туда. Оливер исчерпывающе описал жилище Джорданов, найти его не составило труда — они жили в двухэтажном доме, на первом этаже которого находилась торговая лавка. Дом стоял на отшибе, в окружении невысоких ветвистых деревьев — летом тут было красиво. За пару ярдов он сбавил ход, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание, и медленно приблизился к дому. Ему хотелось с разбегу влететь внутрь и найти Уинри, однако здравомыслие подсказывало действовать осторожно. Передвигаясь с пятки на носок, Эд украдкой заглянул в окно — в лавке было спокойно. Он обошёл здание, попробовал войти через чёрный ход, но дверь была заперта. Сжав пальцами холодный медальон в кармане, Эд прикоснулся другой рукой к замку. Вспыхнул желтоватый свет, и дверь чуть заметно дрогнула. Эдвард превратил засов в металлическую крошку, теперь ему ничто не мешало. Продолжая двигаться максимально бесшумно, он миновал прилавок, складское помещение и поднялся по лестнице в жилую часть здания. Ему сразу бросилась в глаза дыра в стене, у неё была продолговатая форма, словно кусок доски вырвали и использовали как копьё. На неестественно гладких краях прослеживались следы трансмутации. На втором этаже находились три комнаты, дверь в одну из них лежала в нескольких футах от проёма. Стараясь не поддаваться усиливающемуся волнению, Эд аккуратно заглянул в первую комнату. Никого. Тут раздался чей-то кашель в дальней комнате. Эд замер. Послышались шаги. Кто-то вздохнул. — Ты перестарался. Эд мгновенно узнал голос. В памяти тут же вспыхнуло воспоминание, как его тело пронзает электрическим разрядом. Он осторожно двинулся дальше. — Мне нужно, чтобы он говорил, а не пускал слюни. — Вы сказали проучить его… Эд заглянул во вторую комнату, и его сердце пропустило удар. Он увидел Уинри. Она была привязана к стулу и, кажется, без сознания. Рядом с ней в таком же состоянии находился незнакомый Эду парень. — Да, он должен был осознать, что играть в молчанку плохо, а сейчас он вряд ли в состоянии что-то осознать. Эд прикрыл за собой дверь, мысленно скрестив пальцы на то, что Джорданы регулярно смазывают петли, и, продолжая двигаться с осторожностью, приложил два пальца к шее девушки, нащупал пульсирующую жилку. С души как камень свалился. — Просто лучше усвоит, — отозвался второй голос, он был хрипловатым и низким. — Идиот! Мы время теряем, ты понимаешь? Из-за закрытой двери голоса звучали приглушённо, но голос Лефрера нисколько не утратил выразительности. Эдвард пошарил по карманам в поисках чего-нибудь острого. Чёрт! Он оставил перочинный нож в чемодане. Вдруг его пальцы легли на что-то холодное, он не сразу вспомнил, что это. Эд и думать забыл о пистолете, который дал ему Мустанг перед тем, как парень отправился в Саус-Сити. Эдвард изначально не собирался им пользоваться, но Мустанг настоял, пришлось взять. Алхимик обвёл взглядом комнату. У окна лежал набор гаечных ключей. Сойдёт. Взяв один из них, Эд сжал медальон в кармане, железка в его руке вытянулась, края стали острыми. Спустя четверть минуты верёвка лежала на полу. Эд подхватил Уинри, чтобы она не упала. Колеблясь, он посмотрел на парня рядом. — Иди притащи сюда его молокососа. В полной тишине раздались приближающиеся шаги. Всё ближе и ближе. Эд сглотнул. Он отпустил девушку и отошёл к двери. Пальцы крепче сжали вернувшийся в прежнюю форму гаечный ключ. Сейчас некто зайдёт в комнату, увидит, что на одном из пленников нет верёвки. У Эда будет пара секунд, пока тот не опомнится. Шаги стихли. Эд видел, как опускается ручка двери, видел, как в образовавшейся щели возник тёмный силуэт. Вот дверь распахнулась, в комнату шагнул массивный увалень в тёмной куртке, подбитой мехом. Первоначальный план садануть его гаечным ключом потерял смысл — скорее ключ погнётся о его лысину. Пришлось действовать иначе… Эд стоял в слепой зоне верзилы, он в один прыжок переместился к нему за спину и мощным ударом автопротеза сбил с ног. Он отлично помнил наставления учителя. В следующий миг он прижал горло противника и держал его до тех пор, пока тот не провалился в сон. Эффективный был бы приём, если бы не адский грохот, сотрясший деревянные стены дома, когда эта туша повалилась на пол. Эдвард быстро поднялся и, приняв боевую стойку, встал в направлении открытой двери. Несколько долгих секунд он слышал только своё учащенное дыхание. Он заставил напряжённые мускулы расслабиться, его тело заслоняло Уинри. Если Лефрер зайдёт сюда, врасплох он Эда не застанет. Так размышлял Эдвард, готовый в любой момент принять удар, однако Лефреру всё же удалось появиться внезапно и эффектно. Стена справа от парня треснула, алхимик не успел обернуться, как она разлетелась во все стороны грудой щепок и пыли. Эд рефлекторно поднял руки, чтобы заслонить лицо. В этот миг он ощутил мощный удар в живот. Земля перевернулась вверх тормашками, дыхание перехватило, точно в атмосфере кончился кислород. Он нетвёрдой рукой нащупал опору и встал, голова после падения шла кругом. Подняв глаза, он увидел двух людей, один из которых по комплекции походил на того, что лежал сейчас у входа. Он, очевидно, и нанёс удар. Вторым был Лефрер, с надменным видом стоящий чуть поодаль. — Вот мы и встретились снова, — улыбнувшись, произнес он. — Слышал, ты не терял времени и весьма успешно используешь мой подарок. Я польщён. — Не неси чушь, — пробормотал Эдвард, прикидывая, насколько проворен здоровяк. Вряд ли очень. — Твой подарок слишком дорого обошёлся другим, и единственный способ, оправдывающий его использование, это возмездие. Лефрер не сдержал смешка. — Хорошо сказано, — кивнул он. — Хорошо. Только, боюсь, ты стал жертвой подмены понятий. — Лефрер щёлкнул пальцами, и увалень с толстой мордой начал медленно двигаться на Эда. — Это не возмездие, это инструмент упорядочивания. Ведь, согласись, насколько бы лучше стал мир, если бы всё в нём подчинялось законам гармонии, а люди не знали жажды денег и крови... Эдвард не сводил глаз с амбала. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Драться с ним по-честному — безумие, он задавит массой. А прибегнуть к стратегии изнурения почти наверняка не позволит Лефрер. Эд не сомневался, что этот болтливый псих ждёт удобного шанса. Оставалось лишь непонятным, для чего Лефрер создал сложившуюся ситуацию. Эд решил тянуть время. — Ты хочешь убить меня? — спросил алхимик. — Не хотелось бы, — ответил Лефрер. — Но это как получится. Мне было бы бесконечно приятно видеть тебя своим союзником. — Для этого ты вернул мне алхимию? Эдвард пятился, здоровяк наступал. — Отчасти. Откровенно говоря, ты был в первую очередь подопытным, но я не исключал возможности сотрудничества в случае... успеха. — Не слишком ли большой риск ради призрачного шанса? — В моём деле любой риск оправдан. — Лефрер тоже сделал шаг вперед. — Но хватит болтовни. Сейчас я предлагаю тебе выбор: присоединиться, или мне придётся пойти на крайность. Эдвард хорошо представлял свои шансы против грубой силы, подкреплённой алхимией безумца, кроме того, в опасной близости находилась Уинри. И если бы ему ничего не мешало, Эд, возможно, и дерзнул бы дёрнуть судьбу за хвост, однако при нынешнем раскладе безрассудство было неприемлемо. Даже сама мысль. Так или иначе, выкручиваться как-то надо было. Эд чувствовал, как скатывается по спине струйка пота. Самым разумным, пожалуй, было сыграть в поддавки, пустив пыль в глаза, попытаться заговорить Лефрера или выторговать хотя бы безопасность Уинри. Пусть он её отпустит, тогда уже можно будет помериться силами. Эдвард мельком глянул на парня в нескольких шагах от себя. Договориться и за него?.. Нет, это слишком много, Лефрер заподозрит обман. Разве что поставить условием сотрудничества освобождение всех заложников... — Ну же, — нарочито мягко проговорил Лефрер. В этот момент амбал загнал Эда в тупик, больше отступать было некуда. — Я готов принять твоё предложение, — медленно произнёс Эд, словно не веря в собственные слова, — с одним условием. Ты отпустишь девушку и семью Джорданов. Лефрер посмотрел на него странным взглядом, который с одинаковым успехом сошёл бы и за сочувствующий, и за насмешливый. Эду стало не по себе. — Ты зря принимаешь меня за глупца, Эдвард Элрик. Хочешь, чтобы я отпустил их и остался без козыря? Впрочем, из всех них нужен только один человек, до прочих мне дела нет. И если ты согласишься принять мою сторону, я оставлю их в покое. — Кто тебе нужен? — насторожился Эдвард. — Источник будущего, — ответил Лефрер. — А теперь ответь: ты согласен? Больше спрашивать я не буду. Эдвард смотрел в упор на верзилу. Язык отказывался повиноваться, алхимик знал, что разумнее согласиться, но что-то глубоко внутри не давало этого сделать. Пауза затянулась. От напряжения заболели плечи. Наконец Лефрер печально вздохнул и вновь щёлкнул пальцами. Верзила с каким-то звериным неистовством бросился вперёд, такой прыти Эдвард и не мог предположить. Внезапный удар застал его врасплох, массивный кулак выбил весь воздух из лёгких и отбросил его на стену. Алхимик безвольно сполз на пол, как рыба открывая и закрывая рот, силясь схватить хоть немного воздуха. Он попытался подняться и принять защитную стойку, когда его настиг ещё один удар — на этот раз в лицо. Извернувшись, Эдвард ударил автопротезом по икре противника, чем сумел дезориентировать его на пару секунд. Этого времени хватило, чтобы с трудом подняться на ноги. Лёгкие всё ещё судорожно сжимались. Эд ударил ногой снизу-вверх. Верзила повалился на спину, носом у него шла кровь. Алхимик попытался воспользоваться выигранной передышкой, чтобы отдышаться, но амбал, ещё секунду назад растянувшийся на полу, резко вскочил и всем телом навалился на Эда. Он с отчаянием понимал, что задыхается, что не в силах высвободиться из-под туши громилы, прижавшего его к полу. В глазах уже начинало темнеть, когда неподъёмный груз куда-то исчез, и кислород наконец наполнил изголодавшиеся лёгкие. Только теперь Эдвард осознал, насколько шумно стало вокруг. Немного заторможено обведя глазами комнату, алхимик увидел, как его противник лежит в нескольких футах от него, его куртка стала серой от пыли. Посмотрев в другую сторону, он увидел ещё одну гору мускулов, подозрительно при том знакомую. Лефрер изумлённо воззрился на незваного гостя. Из тучи пыли возвышался гигант в белой рубашке и чёрных штанах, за его могучей спиной зияла дыра в стене. — Чёрт меня возьми, — прошептал Эдвард. — Ты ещё кто?! — гаркнул Лефрер, злость в его голосе была почти осязаемой. — Перед тобой майор Центральной армии Аместриса Алекс Луи Армстронг, и сейчас я продемонстрирую тебе искусство боя, передаваемое в моей семье из поколения в поколение! Едва последние слова сорвались с его губ, в Лефрера полетело с десяток острых обломков стены, обретших жизнь благодаря алхимии. Лефрер не шелохнулся. Он коротко взмахнул рукой, и деревянные обломки с треском врезались в деревянную же баррикаду, выросшую из пола. Красная вспышка отбросила на комнату зловещие тени. Эдвард сразу понял, что это, и что Армстронгу придётся туго. С лязгом навстречу майору устремились металлические штыки, взявшиеся буквально из ниоткуда. Армстронг сумел уклониться, но уже в следующую секунду в него ударила красная молния. Его подбросило на пару футов вверх, словно невесомую песчинку, в нос тут же ударил запах палёной плоти. — Твоё «искусство» не впечатляет, — фыркнул Лефрер. Армстронг издал хрипящий звук, похожий на смешок. — Погоди, — рыкнул он, поднимаясь. — Это была разминка. Лефрер удивлённо вскинул бровь. — На-ка, подержи! Армстронг резко ударил по стене, запуская алхимическую реакцию. Тонкая линия витиевато пробежала к потолку, в следующий миг Лефрер исчез под грудой обвалившихся перекрытий. Но не успел майор отнять руку от стены, как в отблеске багровой вспышки обломки потолка превратились в шипастую бесформенную массу, смертоносным шквалом обрушившуюся на Армстронга. От незавидной участи его спас Эдвард, пустив в надвигающуюся бурю сноп молний, расщепивших творение философского камня. Однако высвобожденная в результате этого энергия привела к взрыву, разнёсшему остатки комнаты. Не думая ни секунды, Эд прыгнул на лежащую без чувств Уинри, укрыв её своим телом. Взрыв вынес фронтальную часть стены, вырвав перекрытия. Пол вдруг пошатнулся. Затем Эд ощутил, как его тянет в сторону, вновь раздался оглушительный треск, а потом последовал мощный удар о землю. В последний момент Эд успел взвалить Уинри на себя и крепко прижать. Весь удар пришелся ему на спину. Он лежал, не разжимая рук, державших девушку, ещё какое-то время, пока звуки ломающихся досок не стихли. Эд не ожидал такого исхода. Запуская реакцию, он остановил процесс трансмутации на расщеплении — приёме, которому он научился у Шрама, — и дополнил его силой медальона, полученного от Лефрера. Таким образом, возникли разрушительные молнии, но максимум они бы привели к куче щепок, разлетевшихся во все стороны. Видимо, взрыв возник из-за соприкосновения с энергией философского камня. Об этом артефакте Эд знал по-прежнему очень мало, а когда ему стал известен способ его получения, он и вовсе прекратился исследования. Возможно, напрасно. В конце концов, Эдвард осторожно вылез из-под Уинри и не без труда поднялся на ноги. Быстро ощупав себя, он убедился, что ничего не сломал, после чего осмотрелся по сторонам. Они упали в лавку на первом этаже, повсюду лежали обломки, в воздухе стоял пыльный туман. Армстронг кряхтел неподалёку, Лефрера не было видно. Парень, который был привязан к стулу, судя по огрызкам потолка, вниз не упал — оставалось надеяться, его не сильно зацепило взрывом. Не приметив опасности, Эд поспешил на помощь Армстронгу, которому, похоже, хорошо досталось. Левый рукав его рубашки был в крови. — Майор Армстронг! — Эд опустился на колени и принялся осматривать руку, ища рану. — Ерунда, — пробормотал тот. — Были у меня раны посерьёзнее, это так, царапина, — он закашлялся от пыли. — Само собой, — ответил Эд. Обнаруженные раны вовсе не казались царапиной. Он разорвал рукав рубашки и наскоро перевязал порез — видимо, Армстронг задел что-то острое, когда падал. — На эталон не претендует, но вы хотя бы потеряете меньше крови, пока мы не доберёмся до врача. Армстронг отмахнулся. — Что, чёрт меня дери, сейчас произошло? — спросил он. — Полагаю, несовместимость энергией. Но меня больше интересует, где... — Отлично сыграно, — раздался сзади голос Лефрера. Эд резко обернулся. Лефрер стоял над Уинри, руки его были опасно приподняты. — У тебя вновь получилось меня удивить, Эдвард Элрик. Уничтожить порождение философского камня обыкновенной алхимией сможет не каждый. Знаешь, я вдруг понял, что ты мне жизненно необходим. Да. Раньше я считал, что обойдусь, если ты откажешься сотрудничать, однако теперь я вижу, насколько заблуждался. Я хочу, чтобы ты помогал мне строить новый мир! — Ты психопат, — покачал головой Эд. — Разумеется, отказавшись однажды, ты не передумаешь. Поэтому, боюсь, у меня не остаётся... альтернативы. Я заставлю тебя сотрудничать. Ты сам открыл своё слабое место. Он медленно, будто вальяжно, опустился на корточки, с нарочитым сожалением глядя на Уинри. Эд невольно сделал шаг вперёд, но тут Лефрер поднял руку и погрозил пальцем. — Не советую, — произнес он. — Ты не успеешь ничего предпринять. — Лефрер провёл другой рукой по светлым волосам девушки, по лицу, на его губах стояла печальная улыбка. — Она такая красивая, верно? Прискорбно, если её красота увянет… Но ты можешь не допустить столь вопиющей расточительности — тебе всего лишь надо сказать мне "да". Я повторю: ты поможешь мне создать новый мир? Эд стоял, не смея даже вздохнуть. Он не мог заставить себя согласиться, не мог выдавить из себя одно коротенькое слово. Мысли в голове лихорадочно метались. Как можно было извернуться? Не позволить причинить вред Уинри и не тешить самолюбие Лефрера? Он уже понял, что пытаться обмануть этого человека бессмысленно, Лефрер не позволит просто так увести девушку в безопасное место. — Не вынуждай меня, — поторопил Лефрер. — Сам подумай, современный мир — жалкая пародия на идеалы прошлого. Процветает разврат, коррупция, безнравственность и преступность. То, что в будущем должно было стать перевёрнутой страницей истории, превратилось в столпы, на которых зиждется общество. В конечном итоге это приведёт к вековому кровопролитию, не прекратящемуся, пока не останется никого. А до тех пор власть денег и беззаконие будут лишь набирать силу. Города превратятся в моровые рассадники. Страны станут обителями порока. Мир сожрёт сам себя. Я же хочу спасти его от этой участи. Я стану чистильщиком, уничтожу сорную траву, чтобы дать взойти благородным побегам. Да, придётся пожертвовать кем-то, но то жертва во благо, всегда приходится чем-то жертвовать. Я отнюдь не безумец. Я просто тот, кому дано что-то изменить. И я изменю. Люди избавятся от своего грешного начала, станут чистыми, мир вновь обретёт краски, произойдёт небывалый расцвет культуры и образования, науки... Наступит настоящая гармония. Для этого надо не так уж и много — изменить человека. Он отодвинул полу плаща и показал толстую книгу в чёрной кожаной обложке, двумя ремнями пристёгнутой наискось к поясу. На обложке символически была изображена алхимическая триада — сера, ртуть и мышьяк. — В этой книге содержатся все ответы, — сказал Лефрер, постучав по переплёту. — Любая тайна алхимии перестанет быть тайной, как только я расшифрую древние письмена, содержащиеся здесь. И я уже в шаге от этого. Да, — кивнул он, увидев изменившееся лицо Эда, — ты правильно понял. Это Оракул Парацельса! За этой книгой он столько гонялся, впутался во всю эту историю с сектантами и политикой. И вот Оракул здесь, совсем рядом. В руках безумного алхимика. Затем Лефрер вытащил из внутреннего кармана плаща небольшой камень красного цвета. — Это концентрат порока, сотни и сотни грехов, собранные в единое целое. Их мощь настолько велика, что ей под силу пренебрегать законами мироздания, равноценного обмена. Я обращу человеческое зло против тех, кто его породил. И сделаю так, чтобы оно более никогда не осквернило человечество. Эдвард бесстрастно посмотрел на философский камень. Он уже знал, что намерен сделать Лефрер. Под Уинри, слабо мерцая, проступили алхимические письмена, заключённые в энергетический круг. Лефреру оставалось лишь коснуться круга и запустить реакцию. Он размышлял об этом как-то отстранённо, не чувствуя ни страха, ни гнева. Эд вспомнил, что в кармане плаща у него лежит пистолет Мустанга. Решение пришло само собой, он принял его не колеблясь. — Хорошо, — произнес алхимик. — Я согласен. Глаза Лефрера блеснули. Он широко улыбнулся и выпрямился, его пальцы отдалились от круга преобразования. — Эдвард Элрик, — прошептал Армстронг. — Не дури. Майор был слишком легковерен. Впрочем, какое сейчас это имеет значение? Лефрер попался на удочку, нужно только ещё чуть-чуть его отвлечь, увеличить расстояние до Уинри. — Ради неё я пойду на всё, — тихо произнес Эдвард. — На всё. — Ты сделал верный выбор, — кивнул Лефрер. Он встал; камень блестел в его пальцах. Вот оно. Теперь он не сможет сразу коснуться круга. Момент подходящий, лучше вряд ли представится. Нужно только сунуть руку в карман, достать пистолет, снять предохранитель и спустить курок. Лефрер на расстоянии трёх шагов. Просто навести дуло на него и выстрелить. Давай, Эд. Это единственный выход. Иначе пострадает Уинри. Давай! Он действовал быстро и безошибочно, малейшее промедление, кратчайшее сомнение — и всё пойдёт прахом. Щёлкнул предохранитель. Эд видел, как меняется лицо Лефрера, видел, как сползает улыбка с его худого лица, видел, как льдисто-голубые глаза сначала расширились от удивления, а потом в них мелькнуло осознание. Грянул выстрел. Оглушительно громкий, такой, что заложило уши. В потоках огня из ствола вылетела пуля. Воздух наполнился терпким запахом пороха. Лефрер попятился, медленно поднёс руку к сердцу, глядя прямо в глаза Эду. Его взгляд выражал только бесконечную грусть. А потом льдисто-голубые глаза точно потухли. Он опустился на колени и повалился назад. Его сердце больше не билось. Эдвард выпустил из ослабших пальцев ещё дымящийся пистолет. Он смотрел стеклянными глазами на творение своих рук, не веря до конца в то, что сделал. В себя его привела мысль об Уинри. Эд осторожно поднял её на руки и вынес из полуобвалившегося дома. Она была вся в пыли и саже, волосы спутались, грудь мерно вздымалась. Похоже, её усыпили. Тем лучше, меньше вероятность получить повреждения — мышцы не напрягались. Вдалеке звонили колокола, кто-то спешил сюда по дороге. Наверное, пожарные. Услышали взрыв. Со свинцового неба падал крупными хлопьями снег. Ветер кружил их самыми замысловатыми хороводами. От дома Джорданов поднимался тонкой струйкой дым. Прислонив Уинри к деревянной изгороди по другую сторону дороги, Эдвард вернулся в дом. Армстронга внизу уже не было. Он нашёлся на обломках второго этажа и отвязывал от стула парня, когда поднялся Эд. — Он в порядке, — произнес Армстронг, — почти ни царапины. — Чего не скажешь о вас, — пробормотал Эдвард, посмотрев на влажную от крови повязку на руке майора. Один из амбалов — тот, которого придушил Эд, — лежал неподалёку, второго видно не было, должно быть, упал в лавку, и его засыпало обломками. Эдвард прошёл остатками коридора в дальнюю комнату, взрывом её не задело. Это, по-видимому, был рабочий кабинет, вполне себе приличный в иное время. Сейчас он представлял собой свалку из каких-то бумаг, книг, перевёрнутых ящиков и полок. В дальнем углу лежал мужчина, лицо его было окровавлено — похоже, над ним хорошо поизмывались. Проверив пульс, Эд убедился, что он жив, затем взял его под мышки и потащил наружу. К тому моменту, когда он добрался до выхода, у дома стояли несколько человек из пожарной дружины. Майор Армстронг что-то говорил им. Эд устало опустил мужчину, а сам сел рядом на снег. Внутри было странное чувство опустошённости, снова навалилась бесконечная усталость. Хотелось поскорее убраться отсюда, куда-нибудь в тихое место, где нет никого, и просто закрыть глаза, ни о чём не думать и ничего не слышать. Эд не знал, сколько так просидел. В голове было пусто. Подошёл Армстронг, повязка на его руке сменилась чистой. Он потрепал Эдварда по волосам, отряхнув с них снег, и приблизил своё лицо к лицу Эда. — Тебе нужно поесть, — внушительно произнёс он, вглядываясь в глаза алхимика. — И поспать. — Уинри... — слабо сказал Эд, сам удивившись звучанию собственного голоса. — С ней всё хорошо, она спит. Я отнесу её в ваш дом. А двух других дружинники доставят в лазарет. — Майор, я… убийца, — бесцветным тоном проговорил парень, смотря перед собой и ничего не видя. — Ты спас четверых. Не беспокойся о последствиях, здесь была военная операция по ликвидации опасного террориста. — Почему вы здесь? Я не говорил полковнику, куда направляюсь. — Ты просил его включить мисс Рокбелл в программу защиты, и он приставил для охраны меня. — Тогда… получается, вы не справились с задачей. — Возможно, — отозвался Армстронг. — Поговорим об этом потом. А сейчас пошли домой. Он рывком поднял Эда на ноги и потянул за собой. — Погодите. Эдвард глубоко вдохнул, развернулся и вошёл обратно в дом Джорданов. Он приблизился к телу Лефрера, стараясь не смотреть на него, откинул полы плаща. Под ними ремнями к поясу был пристёгнут пресловутый Оракул Парацельса. Эд снял его с ремней. Из внутреннего кармана плаща выглядывала ещё какая-то книжка, похожая на записную. Поколебавшись, алхимик взял и её. Затем он поднял упавший на пол философский камень, подобрал свой пистолет и вышел вон.***
На поверку Сенна оказалась тем ещё захолустьем с разбитыми дорогами и маленькими небогатыми домами. Это и городком-то язык не поворачивался назвать. Единственное, что здесь внушало, это размах виноградных полей, на данный момент, впрочем, голых. Поселение возникло вокруг винодельни, из которой вино, как слышала Адда, развозили по всему Аместрису. Но увидев окружающее запустение, она усомнилась в этом. Она приехала сюда сразу после побега Эдварда. Признаться, парень сумел её удивить, Адда никак не ожидала, что он даст дёру, наплевав на Оракул Парацельса. С другой стороны, стоило предположить, что в нём взыграет чувство долга, и он отправится спасать невинных и несчастных людей от нависшей над ними опасности. Хренов герой... Этот болван знатно усложнил ей жизнь. Если Дженнис узнает, что он сбежал, вся её кропотливая работа пойдёт насмарку. Но ничего. Элрик должен быть где-то здесь. Найти его в этой дыре труда не составит, а уж потом она проучит его, как следует. Зная парня, искать его надо было в непосредственной близости от куклы Лефрера со штаммом чумы. А кукла, исходя из слов Эдисона, должна была быть на винодельне. И действительно, трудно найти место лучшее, чем это, —винодельня стояла на реке, что позволит распространить чуму через воду внутри города, а большие объёмы выпускаемой продукции сделают то же самое по всей стране. Прибыв в Сенну после полудня, Адда отправилась к винодельне и принялась ждать. Городишко жил своей унылой жизнью: в окнах домов кто-то суетился, по грязным дорогам то и дело проезжали телеги, запряжённые лошадьми, люди занимались будничными делами. Ничто не вызывало подозрений, из чего Адда сделала обнадёживающий вывод, что не опоздала, — кукла Лефрера ещё не осуществила замысел своего создателя. Гостиницу тут искать было делом гиблым, да и задерживаться девушка не собиралась. Она приехала налегке, оставив вещи в Саус-Сити. Адда рассчитывала в кратчайшие сроки найти Элрика и вернуться обратно, сделав перед Дженнисом вид, будто ничего не случилось. Она выбрала для наблюдения небольшой холм неподалёку, с которого открывался хороший обзор на окрестности винодельни. Там ей пришлось провести ни один час, прежде чем произошло хоть что-то примечательное. Когда солнце начало клониться к закату, и винодельня опустела, к запертым воротам подошли двое мужчин: один был закутан в чёрный плащ с капюшоном, второй одет в бежевую куртку и песочные брюки. Издалека Адда не видела его лица, но что-то показалось ей смутно знакомым в его походке. Неизвестные без церемонии сбили амбарный замок с ворот и вошли внутрь. Сомнений в их намерениях у Адды не возникло, совершенно однозначно один из вошедших был той самой куклой со штаммом, личность второго же не вызывала у неё ни малейшего интереса. Её больше интересовало, где носит Элрика. Соваться внутрь винодельни и ввязываться в сомнительную авантюру ей отнюдь не хотелось, поначалу она даже решила подождать ещё, но потом Адда вдруг подумала, что Элрик может быть уже внутри, придя заблаговременно, чтобы расставить ловушку. Вообще-то в духе Элрика больше было бы ввалиться в винодельню без всякого плана и начать буянить, но проклятая мысль, что он уже там, не давала ей покоя, и под её влиянием Адда снялась с насиженного места. Осторожно пройдя следом за куклой, Адда оказалась в винодельческой цеху, полном ванн для давления винограда и каких-то перегонных устройств. Было тихо. В этой тишине отчётливо различался малейший шорох, а кукла со своим компаньоном и вовсе не утруждали себя скрытностью. Адда слышала этих двоих, словно они находились в паре футов от неё, все их слова, шаги… Но не слышала кого-то третьего, кого-то, чья фамилия начиналась бы на "Элрик". Возможно, он попытался помешать им раньше, каким-то образом выследив их по дороге или в укрытии, и не рассчитал силы. В этом случае искать его следовало где угодно, но не на винодельне. И вряд ли живым. — Сольём сюда, — донёсся до неё мягкий голос. Адда могла поклясться, что слышала его раньше. — Отсюда болезнь завтра попадёт и в реку, и в вино. Слишком много в последнее время было этих ощущений чего-то отдалённо знакомого, но неуловимого. Любопытство, поднявшееся из глубины сознания, быстро победило здравый смысл, и Адда решила подойти поближе, чтобы как следует рассмотреть причину возбуждённого интереса. Она двигалась под прикрытием цистерн и бочек из-под вина, шла бесшумно, как кошка, внимательно слушая разговор. Деревянный пол под ногами на счастье не скрипел, а сапоги без каблука ступали мягко. Она подбиралась всё ближе и ближе. — Эпидемия разрастётся быстро, — продолжал говорить тот же голос. — Горожане даже понять не успеют, откуда пришла напасть, а когда до них, наконец, дойдёт, будет уже поздно. Завтра партия вина, находящаяся в этих цистернах, попадёт в бутылки и разойдётся по всем регионам. Но предварительно вино разбавят водой — я узнал об этом от владельца винодельни. Дурак так налакался собственного пойла, что сам не понял, что сказал. Последовал короткий смешок. Адда украдкой выглянула из-за угла цистерны. Говорившие стояли спиной, девушка видела лишь короткие тёмные волосы на затылке того, чей голос и походка показались ей знакомыми. — Хватит говорить, — впервые прозвучал голос человека в капюшоне. Он походил на скрежет заржавевшего железа и казался неестественным. — Твоя заслуга во всём минимальна. Твоя задача проследить за успешным выполнением миссии, которую дал Создатель. Твоя ошибка — твоё самомнение. — Ну, знаешь, — обиженно отозвался второй. — Я всего лишь делюсь впечатлениями. Но я действительно забыл, что ты — только макет человека, и не более того. Впредь я буду это учитывать. — Делай что хочешь, только молчи. Внезапно кукла обернулась. Адда резко отпрянула, зажав рот и нос рукой. Неужели её заметили? — Эй, ты куда? — удивился второй голос. Ответа не последовало. Адда не услышала ничего, она повернулась больше по наитию, нежели по какой-то иной, конкретной причине. Девушка не успела и вздрогнуть, как прямо перед ней возникла кукла. Из-под капюшона выглядывали красные глаза. Окажись она к кукле боком, удар пришёлся бы ей в висок, и вряд ли бы она сумела после него подняться. Вместо этого Адда получила тяжёлым кулаком по лицу. Сила удара заставила её попятиться, но девушка удержалась на ногах. Дальнейшее произошло всего за несколько секунд. Адда запустила реакцию, мгновенно вскипятив вино в цистерне и превратив её в гигантскую бомбу. Взорвись она — и вся винодельня обрушилась бы им на головы, однако Адда вовсе не собиралась сгинуть под развалинами. Она заключила высвобожденную энергию взрыва в жёсткие рамки, установленные её мастерством и волей, и направила разрушительный поток в куклу. Мощь оказалась настолько большой, что плоть куклы отделилась от костей с лёгкостью ощипываемых перьев, обугленный скелет отлетел на другой конец винодельни и разлетелся во все стороны. Адда решительно двинулась ко второму человеку, теперь она видела его лицо; лицо, искажённое страхом. Она сразу узнала этого человека, и тот факт, что он стоял здесь живой и здоровый немало её удивил. Адда была в полной уверенности, что он остался под руинами комплекса в горах западнее Вест-Сити. Но, по крайней мере, это объясняло, почему его голос казался ей знакомым. И в тот раз, когда она связалась с информатором Дженниса, — Адда не сомневалась, — с ней разговаривал именно этот человек. — Не ожидала тебя увидеть, Селвин, — произнесла девушка, приблизившись на расстояние вытянутой руки. — Как дела? — Шли неплохо. До сего момента, — пробормотал тот. — Вот как. Что ж, мне жаль, что я испортила тебе настроение. — Послушай, — затараторил Селвин, — я догадываюсь, о чём ты думаешь, но мы с тобой на одной стороне. Мы оба работаем на одного и того же человека и оба преследуем одну и ту же цель. — Неужели? — Я тоже был удивлён, — и не скажу, что приятно, — когда узнал, что мы с тобой в одной лодке. — Мы не в одной лодке, — прочеканила Адда. — Ты — никчёмное пресмыкающееся, пекущееся исключительно о себе. Я преследую свою цель, и Дженнис — мой инструмент, а не наоборот. — Как угодно, — повёл плечами Селвин. — Тем не менее мы оба сейчас здесь, и вряд ли случайно. Или ты решила сорвать свою, — он скривился, — маску? — Наша встреча действительно случайность, — равнодушно ответила Адда. — Я ожидала найти кое-кого другого, а тут ты... Скажи мне, вы с этим... существом встречали Эдварда Элрика? И только попробуй солгать. — И в мыслях не было, — Селвин приподнял руки. — А мальца я не встречал со времён нашего совместного предприятия в горах Вест-Сити. Я думал, он должен быть с тобой. Адда сощурилась. — Откуда ты знаешь? — Знать — моя работа. Так что, где он? Неужто сбежал? — Не ёрничай, — прошипела девушка, — твоя жизнь висит на волоске, помни об этом. Селвин только вздохнул. — И вообще, как ты выбрался из того комплекса? — Любопытно, да? — он едва заметно ухмыльнулся. — Скажем так, я предусмотрителен. Когда нас схватили, то не особо утруждались с обыском карманов, видимо, бегло обшмонали да и бросили в камеру. А дальше уже дело техники. Я предпочитаю более деликатные методы, чем ты, так что если бы не твоя выходка, то сектанты и вовсе бы не заметили, что одним пленником стало меньше. — Хочешь поспорить с эффективностью моих методов? — ласково спросила Адда, угрожающе хрустнув костяшками пальцев. — Отнюдь. Я даже не стану интересоваться, как выбралась ты. Подозреваю, что просто разнесла всё к чертям. — Какой догадливый. Хотя, сказать по правде, уничтожать весь комплекс в мои планы не входило. Не ожидала, что рядом с камерами у них окажется склад горючего. — Это стоило жизни кое-кому из наших попутчиков, не говоря о всех тех сектантах и военных. — Мне никогда не нравился тот увалень, чего уж говорить о сектантах и военных, — равнодушно отозвалась Адда. — Не думал, что ты настолько жестока, — скривился Селвин. — А зря. И, кстати, следующий на очереди ты... — Зачем же так поспешно делать выводы, — замотал головой Селвин. — Раз ты здесь в поисках пропажи, то, полагаю, тебе незачем мне мешать. Я лишь выполняю свою работу, и больше мы не увидимся. Взамен я не расскажу своему работодателю о нашей встрече и твоих... затруднениях. Как тебе? — Свою работу? — повторила Адда. — Это какую же? Заразить город чумой? Селвин кивнул. — Я знаю, ты куда более цинична, нежели твоя пропажа. И ты понимаешь, что каждый делает то, что должен. — Ты правда думаешь, что я позволю тебе сделать это? — Да, — просто ответил Селвин. — Нужно только сойтись в цене. Адда задумалась на мгновение. Если Элрика здесь нет и не было, тогда где он? Выходило, что парень знал, кто такой этот Р. Джордан, и направился к нему, наплевав на судьбу Сенны. Не похоже на него. Разве что... Разве что Р. Джордан каким-то образом был важнее невинных горожан. Так или иначе, теперь след Элрика затерялся окончательно, и у неё не выйдет сделать перед Дженнисом невинное лицо. Посему, надо полагать, её сотрудничеству с ним пришёл конец. И лучше ей первой воспользоваться этим знанием. — Есть кое-что, о чём я хотела бы узнать. — И что же? — оживился Селвин. — Где находится человек по имени Фредерик Дженнис?
