В поисках волшебника

Вышедший из шатра Артур тут же наткнулся взглядом на довольного Гавейна, окружённого девушками. Одна из них, слушая бесконечные истории, вплетала в длинные волосы рыцаря васильки, переплетая пряди между собой. Сам же рыцарь, сменивший кольчугу на простую незашнурованную рубаху, что-то деловито нарезал, успевая следить и за широким ножом, быстро мелькавшим в опасной близости от его пальцев, и за взглядами своих спутниц, то и дело нырявшими в вырез рубахи. — Ты уже проснулся, принцесса? — вскинул голову Гавейн, не переставая работать ножом. — Присоединяйся к нам, тут работы невпроворот. Заметив скептический взгляд Артура, он только расхохотался: — Вот я и говорю — принцесса. Бла-а-агородная… — Я удивлён, что ты проявил хоть какие-то кулинарные способности, — язвительно заметил Артур. — К чему-то более сложному, чем нарезка, тебя не подпустили? — Я, знаешь ли, многое умею, — не остался в долгу Гавейн. — В отличие от тех, кому готовят и за кем убирают слуги. — Ты не можешь так говорить об Эмрисе, — укоризненно дёрнула его за заплетённую косичку одна из девушек. — Он величайший маг, который не должен использовать магию для простейших вещей. Именно для этого у него есть слуги. Гавейн и Артур удивлённо переглянулись, пока она восхищённым взглядом провожала куда-то направившегося Мерлина. — Вообще-то, я не о нём говорил, — наконец фыркнул Гавейн, рукавом рубашки вытирая пот со лба: — А об одной самовлюблённой и надменной принцессе, которая совершенно не ценит своих друзей. — Ты не слишком многое себе позволяешь? — угрожающе понизил голос Артур. — Наоборот, это ты многое себе не позволяешь. Вот, — Гавейн протянул Артуру фляжку. — Выпей, расслабься и получай удовольствие от праздника. Внимательно глядя на довольного рыцаря, Артур открутил крышку и с подозрением понюхал содержимое — из фляжки приятно пахло травами и чем-то ещё, неощутимо знакомым. Король смело глотнул, и тут же почувствовал, как внутри растекается мягкое тепло. — Медовуха из овса, настоявшаяся на клевере и мяте, — рыцарь взглядом указал на фляжку. — Чудесная вещь. Я даже рецепт себе записал. — Я не удивлён, — с явным недовольством в голосе произнёс Артур. Заметив Мерлина, что-то активно обсуждавшего с незнакомым Артуру мужчиной, король направился к нему, совершенно позабыв вернуть Гавейну фляжку. Честно сказать, рыцаря это совсем не расстроило — потому что он знал, где можно достать ещё. Не доходя до волшебника несколько шагов, Артур остановился, не желая вмешиваться в чужой разговор. Но мужчина уже увидел его и махнул рукой, подзывая ближе: — Мы ещё не знакомы, — улыбнулся он. — Меня зовут Натаниэль. Под напряжённым взглядом Мерлина, пытаясь не выказать своих эмоций от столь близкого знакомства с колдуном, король, чуть медленнее, чем следовало бы, протянул руку: — Артур. — Сэр Артур? — Натаниэль намекающе обвёл взглядом его доспехи и алый плащ рыцаря. — Просто Артур, — король почувствовал себя весьма глупо, в полном вооружении стоя на поляне, где готовились к празднику. — Мы с Эмрисом как раз обсуждали предстоящий пир. Скажите, со стороны рыцарей Камелота не последует ничего… — Натаниэль немного замялся, подбирая слова: -… ничего, что могло бы испортить наш праздник? Заметив вопросительный взгляд Артура, не до конца понявшего, что именно тот хотел сказать, Натаниэль вздохнул: — Каждый в этой деревне пострадал от действий рыцарей Камелота. Поэтому мы немного боимся, что открытая магия может привести к… конфликту. А в такой день, когда нас изволил посетить сам Эмрис, великий чародей, чьё имя записано в древних легендах, всё должно пройти идеально. Подметив скрытый восторг в голосе Натаниэля, Артур вопросительно посмотрел на Мерлина. Тот ответил взглядом, в котором ясно читалась просьба. Король незаметно вздохнул и кивнул Натаниэлю: — Со стороны рыцарей Камелота не последует ничего, что могло бы испортить пир. Я лично прослежу за этим. Натаниэль благодарно улыбнулся. Артур повёл головой в сторону шатра, предлагая Мерлину следовать за собой. Тот согласно кивнул. Заметив этот беззвучный разговор, Натаниэль чуть развернулся в сторону: — Я прослежу за приготовлениями к пиру, — понимающе усмехнулся он. Артур вошёл в шатер, развернулся и задумчиво посмотрел на Мерлина, задёргивающего полог. — Что не так? — наконец прервал затянувшееся молчание волшебник. — Эти люди… — протянул Артур. — Они все маги? — Друиды, маги, волшебники, предсказатели, — согласно кивнул Мерлин. — Все те, кому нет места на земле Камелота. — Тогда почему они так любезны? — непонимающим взглядом Артур посмотрел на закрытый полог шатра: — Я считал, что они должны были взять нас в плен, или угрожать, или… не знаю… Но точно не устраивать пир. Мерлин одарил короля тем самым взглядом, безо всяких слов сообщившим Артуру, что он — невероятный болван. Однако вслух сказал совсем другое: — Не все волшебники пытаются убить тебя и захватить твой трон. Кто-то просто хочет мирной жизни — создать семью, завести детишек и мирно возделывать поля. Но законы Камелота — твои законы, Артур, — лишили этих людей права не только на мирную жизнь, но и на саму жизнь в целом. Каждый из них нарушает закон только тем, что живёт здесь. Артур продолжал задумчиво смотреть на своего волшебника, который, кстати, тоже не имел права жить в Камелоте, но Мерлин, в общем-то, всегда относился к правилам и законам довольно-таки наплевательски. — Забудь, что ты король, — вдруг хитро улыбнулся Мерлин. — И не порти всем праздник своим кислым видом. Артур уже хотел было возмутиться таким пренебрежительным обращением к себе, но вовремя вспомнил о том, что Мерлин наплевательски относится не только к законам, но и к титулам. Поэтому король лишь вздохнул, принимаясь расстёгивать застёжки плаща. Оставшись в одной рубашке, штанах и сапогах, Артур приложился к фляжке Гавейна, которую он всё это время носил на поясе, и остановился у выхода из шатра, ощущая себя так, словно безоружным выходил на важное сражение. — Всё будет хорошо, — заметил его нерешительность Мерлин. — Волшебники — такие же люди, просто им дано немного больше. А если что-то пойдёт не так, я смогу защитить тебя. — А Эльза не проговорится? — вполоборота вдруг поинтересовался король. — Не хотелось бы портить праздник этим… людям, но если… — Артур вдруг усмехнулся, передразнивая Мерлина: -… если что-то действительно пойдет не так? — Я попросил Эльзу не говорить никому о том, что ты — король. — Мерлин задумчиво почесал затылок: — Не думаю, что она кому-то расскажет. Артур смерил Мерлина скептическим взглядом, вспомнив о том, что именно с Эльзы всё и началось. В ответ на это Мерлин лишь широко улыбнулся и приглашающе указал на выход. Король вздохнул и решительно покинул шатёр, в котором оставил оружие и кольчугу. За время их отсутствия мало что изменилось — разве что неподалёку от шатров стоял длинный стол, а сосредоточенный Персиваль вместе с парой крепких мужчин несли ещё один, намереваясь поставить его рядом с ним. — Хочешь, я покажу тебе, на что способна магия? — намекающе поднял бровь Мерлин, обращаясь к Артуру. Не дожидаясь от него хоть какой-то реакции, Мерлин жестом предложил тем, кто нёс стол, опустить его на землю. А сразу же вслед за этим в глазах волшебника появилось золото магии, приказывающее столу подняться в воздух и занять своё место рядом с уже стоящим. Персиваль проводил стол восхищённым взглядом. Удивление в глазах рыцаря не осталось незамеченным его спутниками. — Вечером ты и не такое увидишь, — улыбнулся Персивалю не менее крепкий друид. — Надеюсь, что Эмрис покажет нам свою великую магию. — Не сомневаюсь, что им будет на что посмотреть, — вздохнул Артур, услышав это. — И, надеюсь, это будет действительно магия, а не зрелище твоего позора, Мерлин. Артур покинул вдруг задумавшегося волшебника и отправился исследовать «владения» мага Натаниэля. Владениями это можно было назвать с очень большой натяжкой — всего лишь большая долина, скрытая от остального мира поросшими лесом холмами и крутыми склонами. Обойти её можно было часа за три, а с миром долина сообщалась скрытыми проходами между холмов, и, скорее всего, тоннелями под горами — поднявшийся на высокое место Артур на всякий случай запомнил наиболее подходящие места, чтобы выбраться отсюда, «если что-то пойдёт не так». Не то, чтобы он не доверял Мерлину, — скорее, не был уверен, что его неуклюжий и безалаберный слуга сможет сделать хоть что-то полезное при помощи своей магии, и поэтому заранее просчитывал пути отступления, хотя и прекрасно осознавал, как мало шансов будет у них, если вдруг эти маги решат напасть на рыцарей Камелота. Неподалёку от осматривающего окрестности Артура собрались о чём-то смешливо перешёптывающиеся девушки, в одно мгновение опустившие глаза, когда король вопросительно взглянул на них. Но стоило Артуру вновь вернуться к своему стратегическому занятию, как с их стороны снова донеслись смешливые шепотки и тихий смех. Король бросил на них ещё один вопросительный взгляд и отправился исследовать лагерь — вернее, создавать вид, что он занимается делом, чтобы его, как слугу Эмриса, — на этой мысли Артур недовольно скривился, — не попросили заняться подготовкой к празднику. Хотя, находиться в этой деревне ему даже нравилось — Артур уже и забыл, когда в последний раз мог сбросить с себя ответственность за всё королевство. Он настолько привык к постоянной занятости то бумагами, то советами, то планированием и расположением войск, что не знал, чем заняться в неожиданно образовавшееся свободное время. Артур просто бродил по деревне друидов, наблюдая за жизнью простых людей — за смешливыми девушками, выпекающими хлеб; за работой кузнеца, увлечённо выбивающего искры из железного бруска; за тем, как мальчишки выводят застоявшихся в конюшне лошадей на пробежку. Постепенно пустеющая фляжка Гавейна на поясе делала своё дело, заставляя Артура всё меньше и меньше думать об окружающих его людях как о колдунах. Сейчас для него эта деревня мало чем отличалась от таких же деревень в пределах Камелота. На улице стало темнеть, и жители зажигали факелы, установленные без какого-то определенного порядка. Король сделал вид, что не заметил, как в глазах проходившей мимо женщины плеснуло золото магии, а ближайший факел сам собой вспыхнул, освещая тропинку перед ним. На главной площади, — как обозвал Артур поляну в центре деревни, — уже было всё готово. Накрытые столы ожидали почётных гостей, неподалёку музыканты что-то тихо бренчали, настраивая инструменты, а во главе стола, что-то обсуждая с Натаниэлем, уже сидел Мерлин. Заметив Артура, чародей приглашающе махнул рукой, предлагая королю устроиться рядом. — Мы говорили о короле Артуре, — улыбнулся Артуру глава деревни. — Ты знаешь его лучше всех, тебе и на вопросы отвечать, — присел рядом изрядно набравшийся Гавейн. — Та ещё задница, верно? Не успел Артур возмутиться, как Гавейн ойкнул и послал негодующий взгляд сидевшему напротив Персивалю, незаметно для остальных пнувшему его по ноге. — Он иногда бывает… — Артур задумчиво покачал головой, а потом вздохнул, -… не в настроении. — Ты хотел сказать «невыносим»? — расхохотался Гавейн. — А ещё заносчив, капризен, самодоволен… Ау! Разошедшийся рыцарь бросил ещё один негодующий взгляд на Персиваля, но хмурое выражение его лица заставило Гавейна вести себя немного серьёзнее. — Выпьем за встречу! — провозгласил он, салютуя Мерлину кубком, а потом добавил чуть тише: — И я пойду танцевать. Заметив, как Артур закатил глаза, тихо буркнув «Я даже не удивлён», Гавейн приятельски хлопнул короля по плечу: — На танец с тобой очередь занимают с того самого момента, когда ты вышел из шатра. Так что не расстраивай девушек, присоединяйся к нам с Персивалем. — Сперва нам нужно поговорить, — мягко улыбнулся ему Натаниэль. — Когда же ещё выдастся шанс узнать о политике нашего короля относительно магии? От слова «политика» Гавейн скривился и, взглянув на Персиваля, намекающе указал движением головы на скромно хихикающих девушек, сбившихся в стайку возле музыкантов. Мерлин проводил обоих рыцарей жалобным взглядом — он тоже не отказался бы потанцевать, но понимал, что это прекрасная возможность для Артура пообщаться с магом в неофициальной обстановке. И если за этот вечер не произойдёт ничего неожиданного, если Артур поймёт, что маги — такие же люди, со своими желаниями и потребностями, если он сможет хотя бы на этот вечер отбросить мысль о том, что каждый маг пытается его убить, то, возможно… Сама мысль о том, что Артур хотя бы задумается о пересмотре законов, касающихся магии, приводила Мерлина в восторг. И поэтому этот вечер должен пройти идеально.