Осколки. Книга 4 (Заключительная)

За все двадцать пять лет своей жизни Шарлотта Брайтли болела простудой всего три раза. Ее феноменальное здоровье не только позволяло ей не спать несколько суток подряд, пить литрами алкоголь и уплетать фастфуд, не прибавляя ни грамма в весе, но и уберегало от соплей и кашля. В детстве Чарли даже злилась на себя за такую непрошибаемость. В то время как ее сверстники законно прогуливали школу три-четыре раза в год, Чарли таскалась туда ежедневно. Пару раз она даже нарочно пыталась заболеть, объедаясь мороженым зимой и гуляя в легкой одежде. Но ничего не выходило, и Чарли оставалась предательски здоровой. А повзрослев и начав заниматься вокалом, Чарли забросила свои попытки заболеть, потому что решила беречь голос. Именно тогда она наконец оценила по достоинству свой запас физической стойкости, которая позволяла ей выносить любые нагрузки и оставаться при этом бодрой. Однако на двадцать пятое лето что-то все-таки сломалось у Чарли внутри. И что самое удивительное, ее угораздило заболеть как раз когда на улице стояла тридцатиградусная жара, и город буквально плавился и исходил паром. Чарли и сама не понимала, как это произошло. Она не ела мороженое и даже не купалась в озере. У Тэсс как раз начались каникулы, и накануне они весь день гуляли по саду заброшенного особняка, устроив пикник в зарослях рододендронов. В тот день Чарли не замерзла и на солнце тоже не перегрелась, поэтому когда на следующее утро она проснулась с температурой и больным горлом, ее искреннему удивлению не было предела. «Ты просто переутомилась, перенервничала в последнее время, - сказал Ричард, пихая градусник Чарли в рот. Девушка ответила ему полным обиды взглядом и чуть не откусила кусок градусника. – Понятия не имею, что там у тебя происходит в личной жизни, но в последнее время ты просто сама не своя. И такое нервное напряжение не может не сказаться на здоровье. Да еще и я как назло собрался к родителям… Как же ты тут будешь без меня, больная? Ты и здоровая-то довольно беспомощна. Может, мне позвонить родителям с Дженни и сказать, что я не приеду?». Но Чарли наотрез отказалась от такого самопожертвования с его стороны и велела Ричарду катиться ко всем чертям, гордо заявив, что справится и без его помощи. Ричард неохотно собрал вещи, напоил Чарли напоследок чаем с имбирем и медом, разложил на журнальном столике все необходимые лекарства и обеспокоенный уехал, пообещав позвонить Чарли вечером. А Чарли в свою очередь необходимо было позвонить Тэсс и сообщить, что она не сможет забрать ее из мастерской и провести вечер вместе, как они планировали. Чарли представляла, как Тэсс расстроится, и от этого ей становилось еще паршивее. Чарли не могла не заметить, что Тэсс дорожит каждой минутой, каждым мгновением своих каникул, надеясь получить от них максимум впечатлений, максимум Чарли. И Чарли, которая была по горло занята доведением до ума последнего альбома, а также съемками нового клипа, сразу же после работы отправлялась за Тэсс, которая уже ждала ее со жгучим нетерпением. И, как и всегда, накануне выхода нового альбома, Чарли подвергалась усиленному преследованию фанатов и папарацци, поэтому ей приходилось каждую секунду быть начеку и наблюдать, чтобы за ней не было слежки. За последние четыре будних дня Чарли два раза фотографировали выходящей из студии и два раза преследовали на машинах, и девушке приходилось ехать к Тэсс окольными путями, через весь Лондон, чтобы запутать своих преследователей и дождаться, когда они отстанут от нее. И, разумеется, из-за всего этого Чарли нервничала еще больше обычного. Невыносимая жара, запись последних песен для нового альбома и давление со стороны студии, съемки клипа в адски неудобных условиях, преследование папарацци на фоне общей нервозности Чарли из-за их с Тэсс накалившихся отношений, довели Чарли до того состояния, в котором она пребывала тем пятничным вечером. «Возможно, Ричард был прав, - Чарли задумчиво разжевывала горькие таблетки, не ощущая их вкуса. – И у меня сейчас просто тяжелый период. Я чувствую себя такой загнанной… Я так устала». Чарли уже начинала жалеть, что пошла на поводу у своей гордости и отослала Ричарда к родителям. Все-таки его помощь и поддержка ей бы сейчас очень пригодились. С прошлых выходных, когда у Чарли случилась истерика, Ричард обращался с ней очень бережно и нежно. Он ничего не спрашивал о причинах, лишь утешал ее и убеждал, что все пройдет. И Чарли почти ему верила. Но только почти, потому что доверять самой себе она не могла. И она вовсе не была уверена в том, что не выкинет в очередной раз какую-нибудь глупость, поддавшись минутному порыву безумной удушливой любви к Тэсс. «Я должна позвонить ей. Она уже отсидела положенное время в мастерской отца, и она ждет меня», - думала Чарли, укутавшись в плед и сжимая в руке телефон. Ее колотил озноб. Однако позвонить она так и не осмелилась. Вместо этого Чарли отправила девочке смс-ку с извинениями и объяснениями, закрыла глаза и начала считать тяжелые удары своего усталого сердца. Долго ждать ответа ей не пришлось, Тэсс перезвонила ей примерно через минуту, и со вздохом Чарли взяла трубку. - Да… - простонала она хрипло. Горло раздирала такая боль, словно оно горело огнем. - Чарли! Чарли, как ты? Тебе очень плохо?! – голос Тэсс дрожал от беспокойства, и Чарли мгновенно почувствовала себя виноватой. - Нет… не очень, - прохрипела она. – Просто горло болит и… температура. Прости, что сегодня ничего… не получится. - Ох, Чарли, у тебя такой больной голос! Давай я приеду к тебе и просто побуду с тобой, могу купить по дороге лекарства и что-нибудь вкусненькое, чего бы тебе хотелось, Чарли? - Нет! Нет, подожди! – Чарли подскочила на кровати, на мгновение забыв о своей боли. – Не надо! Со мной все в порядке, просто нужно отдохнуть! Не надо ко мне ехать! - Но ведь ты там совсем одна, больная! Ричард уехал к родителям, кто позаботится о тебе? – не отступала Тэсс. Чарли услышала уличный шум и догадалась, что Тэсс уже идет к автобусной остановке. - Да не надо обо мне заботиться, все в порядке… - Чарли запоздало сообразила, что надо было соврать, что Ричард отменил поездку к родителям и остался с ней, но потом подумала, что это все равно бы не помогло. Если уж Тэсс что-то решила, то переубедить ее невозможно. - Я куплю тебе что-нибудь от горла и от температуры. А еще заварю очень вкусный чай, вот увидишь, завтра утром ты будешь уже как новенькая… - бодро рассуждала Тэсс. - Не надо, Тэсс! Не приезжай! – из последних сил настаивала Чарли. – А если у меня что-нибудь серьезное, какой-нибудь жуткий грипп, вдруг ты тоже заразишься и испортишь себе каникулы? - Серьезное? Но ты же только что говорила, что с тобой все в порядке, - усмехнулась Тэсс. – Не переживай так, Чарли. Я скоро буду. И сказав это, Тэсс отключилась, а Чарли, чуть не плача, снова повалилась на диван и накрыла лицо пледом. «Как всегда. Как всегда, - подумала она в отчаянии. – Она всегда все делает по-своему, никогда не слушает меня, а я иду у нее на поводу, позволяю ей слишком много… слишком много… Господи, это плохо кончится, это очень плохо кончится». Через полтора часа, когда Тэсс позвонила в ее дверь, температура Чарли поднялась уже до тридцати девяти градусов. Горло болело так, что Чарли старалась лишний раз не проглатывать слюну. При этом ей еще и мучительно хотелось курить, она держалась целый день, потому что понимала, что даже одна сигарета убьет ее и сделает боль невыносимой. Чарли было так плохо, что она даже не могла больше переживать из-за того, что Тэсс в очередной раз ослушалась ее и поступила по-своему. Комната плыла перед глазами, когда Чарли, слегка пошатываясь, отправилась открывать Тэсс дверь. Девочка стояла на пороге и ободряюще, радостно улыбалась, держа в одной руке пакет с покупками, а в другой – бумажный цветок, который она протягивала Чарли. - Держи! – воскликнула Тэсс. – Я сложила его, пока ехала в автобусе. Заняться было совершенно нечем! Как себя чувствуешь? – девочка по-хозяйски проскользнула в квартиру, а Чарли с открытым от изумления ртом рассматривала красную бумажную розу, такую тонкую, изящную и хрупкую, что казалось – она вот-вот рассыплется в ее пальцах. - Ты сложила ее в автобусе? – опешила Чарли. - Ага, - небрежно откликнулась Тэсс и пошла на кухню разгребать покупки. - Не знала, что ты такое умеешь… - Чарли засеменила за девочкой, не отрывая взгляда от цветка. – Сколько же у тебя талантов, с ума сойти… - Ага, я еще и крестиком вышивать умею, - Тэсс ухмыльнулась через плечо. - Серьезно? - Да нет конечно, - она захихикала. – Но шить немного умею. Могу сама сшить какое-нибудь простенькое платье или юбку. - Обалдеть… - ответила Чарли с искренним восхищением. - Так как ты себя чувствуешь? – снова поинтересовалась Тэсс, когда они прошли на кухню. - Хреновато… - отозвалась Чарли едва слышно, ища глазами пустую вазу, куда можно было бы поставить этот шедевр оригами. - Что болит? – Тэсс принялась одну за другой выкладывать покупки на стол. Чарли коротко описала Тэсс симптомы своей болезни и наконец поставила розу в невысокую стеклянную вазу рядом с холодильником. - Температура есть? – Тэсс шагнула к Чарли и дотронулась своей прохладной ладонью до раскаленного лба девушки. И тут же заключила: - Господи, какой кошмар! Чарли, да у тебя наверное под сорок! - Пятнадцать минут назад было тридцать девять… - виновато сообщила Чарли. Она вдруг почувствовала себя такой слабой, беспомощной и больной рядом с хозяйственной и уверенной Тэсс. И Чарли хотелось довериться ее заботе, расслабиться и хоть немного отдохнуть. Она подумала вдруг, что очень рада, что Тэсс все-таки пришла. - Так! Срочно иди в постель! – скомандовала Тэсс. – Я сейчас приготовлю тебе имбирного чаю, а ты пока еще раз померяй температуру! И Чарли послушно поплелась на свой диван, накрылась пледом и засунула градусник в рот. И, несмотря на адскую боль в горле и пульсацию в голове, Чарли улыбалась. Потому что это было так приятно. Хотя бы ненадолго снять со своих плеч ответственность и переложить ее на Тэсс. Так приятно. Тэсс заварила ей травяной чай с имбирем, медом и ломтиками лимона. Он был таким вкусным и ароматным, что Чарли даже отвлеклась немного от своего горла. - Ну, как температура? – спросила Тэсс, присаживаясь на диван рядом с девушкой. - Тридцать девять и две, - прохрипела Чарли. - Думаю, тебе стоит выпить еще одну жаропонижающую таблетку и попробовать немного поспать, - Тэсс потянулась за упаковкой лекарства на журнальном столике. - Я не хочу спать, - буркнула Чарли. – И не хочу таблетку. - Не капризничай! Если будешь хорошо себя вести, приготовлю тебе вкусный ужин. Но сначала тебе нужно отдохнуть. - Тэсс… я не уверена, что смогу отвезти тебя сегодня вечером домой. А добираться одной… - Ничего, я останусь у тебя. Я уже маме с папой сказала, они не против. - О Господи… - Чарли вздохнула. «Я не контролирую собственную жизнь, - с ужасом размышляла она, пытаясь сосредоточить взгляд в какой-нибудь одной точке, но комната плыла куда-то в стороны. – Еще немного, и я окончательно утрачу контроль над Тэсс, над своей жизнью, над самой собой. И пути назад не будет». И снова, уже проваливаясь в сон, Чарли подумала о том, как было бы здорово, если бы пути назад действительно не было. Если бы можно было сбросить с себя оковы ответственности, популярности и просто творить все, что ей вздумается. Похитить Тэсс. Забрать ее себе. Посадить ее в машину и просто сбежать ото всех. Навсегда сбежать. И в температурном бреду эта идея казалась Чарли настолько заманчивой и реалистичной, что она готова была осуществить ее хоть завтра. Ее опаленные мысли с огромной скоростью проносились в голове и тут же исчезали, вытесняемые другими, все более безумными: «Как хорошо, что Ричард уехал на все выходные… Он нам не помешает… Это отличная возможность… Никто нас не остановит… Мы уедем в какой-нибудь глухой американский штат… Или в Мексику… Я перекрашусь в блондинку, а Тэсс – в брюнетку… И у нас будет собака… Щенок ретривера… золотистого… В детстве я всегда хотела щенка….». Когда через два часа Чарли проснулась, она уже не помнила о своих бредовых сумрачных фантазиях. Ее лоб покрылся испариной. Температура спала. А вот горло по-прежнему раздирала боль, и Чарли поспешила заесть ее мятным леденцом. Из кухни доносились какие-то вкусные запахи, и Чарли внезапно вспомнила, что кроме таблеток она сегодня ничего не ела. «Точно, Тэсс же обещала приготовить мне ужин… Я совсем забыла», - смущенная Чарли отбросила плед, встала с дивана и отправилась на кухню. Тэсс стояла у столешницы и нарезала свежие помидоры для салата. Поверх своего бежевого летнего платья она надела серый фартук Ричарда, а пышные волосы собрала в высокий тугой хвостик. При виде Чарли девочка отвлеклась от своего занятия и с улыбкой спросила: - Ну как ты, выспалась? - Да… Мне намного лучше, - отозвалась Чарли, невольно залюбовавшись открытой шеей и плечами Тэсс. В большом переднике Ричарда девочка казалась еще более хрупкой и нежной. - Вот и отлично! – обрадовалась Тэсс. – Через десять минут уже будет готова рыба с картошкой. Только признаюсь честно, рыбу я запекаю первый раз в жизни и не уверена, что получится съедобно. Чарли улыбнулась. - Запах подсказывает мне, что получится очень даже съедобно, - сказала она. Чарли и сама не знала, почему, но ей очень нравилось, что Тэсс хозяйничает на ее кухне. Это невольно напомнило ей о Дженни, о том лучшем времени, когда они еще только начали снова встречаться. Дженни частенько готовила для нее что-нибудь на ужин, а Чарли ловила вкусные запахи, глотала слюнки и по возможности старалась не мешаться. Пока в духовке что-нибудь запекалось, они с Дженни весело болтали и открывали бутылку вина. Не то чтобы сейчас Чарли скучала по тем временам или по Дженни. Она скучала лишь по ощущению тепла и уюта, по ощущению безопасности. В отношениях с Тэсс всегда было больше адреналина, чем спокойствия. И Чарли подумала, что если бы они с Тэсс могли просто жить вместе, вместе ужинать дома, не боясь, что их кто-нибудь застукает или осудит, все было бы намного проще. Вот только наступит ли когда-нибудь это «проще»? Сколько лет пройдет, прежде чем они с Тэсс смогут жить вместе и открыть свои отношения миру? И смогут ли они переждать эти годы, не сломав свою любовь? - Чего ты так смотришь на меня? – Тэсс хихикнула и взялась за огурцы. – Любишь, когда девушки готовят для тебя? - Люблю, когда ты готовишь для меня, - смущенно отозвалась Чарли. - А другие твои фанатки? Они готовили тебе что-нибудь? – полюбопытствовала Тэсс. - Ну что ты! – отмахнулась Чарли. – Никогда. Я просто выпроваживала их утром и дело с концом. Самые умные уходили без моей помощи, незаметно. - Какой кошмар! – Тэсс изобразила ужас и тут же рассмеялась. – Ты такая плохая, Чарли! Неужели даже кофе их не угощала? - Вот еще! Кофе им раздавать, - хмыкнула Чарли. – Обойдутся. Тэсс рассмеялась еще громче. - Ну и страшный же ты человек, Шарлотта Брайтли! - А ты как думала? – Чарли ухмыльнулась. – Я тебя не раз предупреждала, что я очень-очень плохая. Просто отвратительная. А ты вместо того чтобы бежать сломя голову, готовишь для меня рыбу с картошкой. Ты очень нелогичная девочка, Тэсс. - А может… может, меня как раз и привлекает твоя темная сторона? – Тэсс отложила ножик и с лукавой улыбкой приблизилась к Чарли, обхватывая ее шею обеими руками. – Может, я люблю плохих девочек? - Ох, Тэсс… - Чарли вздохнула. – Лучше не прижимайся ко мне так, а то заразишься. Но, конечно же, ее предупреждение не возымело никакого эффекта. Тэсс лишь прижалась к Чарли еще сильнее и потянулась губами к ее губам. - А мне все равно… Я… соскучилась по своей плохой Чарли, - прошептала она. Они целовались, долго целовались, и Чарли не сопротивлялась. Она была слишком слаба, уязвима и очарована, чтобы оттолкнуть Тэсс именно сейчас. Однако через десять минут Тэсс отстранилась от нее сама. - Я совсем забыла про рыбу! – охнула она. – Сгорит ведь! И салат я еще не доделала! Чарли только улыбнулась ее обеспокоенности. Тэсс так трогательно стремилась угодить ей, позаботиться о ней, стремилась доказать, что она взрослая и самостоятельная девушка. И пока ее взрослая девушка доставала из духовки рыбу с картошкой и раскладывала еду по тарелкам, Чарли закончила резать салат, заправила его оливковым маслом и отнесла блюдо в гостиную на журнальный столик. Возможно, она действительно сильно проголодалась, но когда Чарли попробовала первый кусочек картофеля, ей показалось, что ничего вкуснее она не ела за всю свою жизнь. И даже рыба, вопреки опасениям Тэсс, была великолепна. И Чарли, забыв про свое больное горло, расхваливала кулинарные способности Тэсс, и девочка, раскрасневшаяся от удовольствия, смущенно хихикала и обещала готовить для Чарли почаще на протяжении всех каникул. За ужином они посмотрели старый английский фильм про призраков, не слишком жуткий, чтобы мешать им заснуть ночью, и в то же время очень интересный и захватывающий. И когда по экрану поплыли титры, Тэсс ушла мыть посуду, предварительно засунув сопротивляющейся Чарли градусник в рот. - Ну как дела? – поинтересовалась девочка, вернувшись в комнату через пятнадцать минут и усаживаясь рядом с хмурой Чарли на диван. - Кажется, температура опять поднимается… - вздохнула девушка. – Тридцать восемь. - Ну что ж, подождем. Если продолжит подниматься, выпьешь еще таблетку. А пока приляг, отдохни. Если хочешь, можем включить проектор звездного неба. - Было бы просто замечательно, - улыбнулась Чарли, укладывая свою отяжелевшую голову на подушку. Тэсс принесла из спальни проектор звездного неба, поставила его на журнальный столик и включила. А потом повернулась к Чарли и чуть смущенно сообщила: - Чарли… я хочу сходить в душ. - Иди, - разрешила Чарли. – Возьми любое чистое полотенце в шкафу. Моим не пользуйся, оно все в микробах. - А можно… можно мне взять что-нибудь из твоей одежды? – Тэсс скользнула по Чарли взглядом, стесняясь смотреть девушке в глаза. – Какую-нибудь футболку или рубашку? Я не знала, что буду сегодня у тебя ночевать, поэтому не захватила ничего сменного из одежды… - Да конечно, - Чарли устало вздохнула. – Бери все, что хочешь. - Спасибо, - Тэсс просияла. – Я скоро вернусь. «Она ночует у меня, - подумала Чарли отрешенно. – Спит в моей одежде. В моей кровати. Тринадцатилетняя девочка. Тринадцатилетняя. Господи боже». На потолке и стенах ярко сияли мириады звезд, скопления галактик. И Чарли, уставшая и больная, думала о том, как сильно она любит Тэсс. И как ненавидит себя. «А может, это и не любовь вовсе, - мысли в ее воспаляющемся сознании снова начинали путаться и сбиваться в кучу. – Может, мне только кажется, что я люблю ее. А на самом деле это чистой воды эгоизм. Ведь если бы я по-настоящему любила ее и беспокоилась о ней, разве я позволяла бы Тэсс все это? Все эти долгие поцелуи, тесные объятия, совместные ночевки… Не делаю ли я это для собственного удовлетворения? Люблю ли я Тэсс на самом деле или желаю лишь привязать ее к себе, потешить свое самолюбие ее слепым поклонением? Не пользуюсь ли я ее наивностью, юностью, доверчивостью? Не пытаюсь ли ее чистотой обелить собственную черноту и грязь? То, как я поступаю с ней… Есть ли вообще такому поведению оправдание? Возможно, то, что я называю любовью, стремясь оправдать себя, на самом деле является лишь похотью, безумием и крайней степенью развращенности?». Когда Тэсс вернулась из ванной, Чарли все еще не нашла ответов на свои вопросы. Ее тело снова стало ватным, тяжелым, непослушным, каким-то чужим. Словно Чарли была сосудом, в который залили некое горячее вязкое вещество. Ей не хотелось двигаться, хотелось лишь смотреть на Тэсс, присевшую на краешек дивана и перебирающую между пальцами вьющиеся влажные пряди своих волос. Тэсс переоделась в ее рубашку в черно-синюю клетку, с коротким рукавом и оторванной верхней пуговицей. Эта рубашка была широковата ей в плечах и груди, а вот по длине была уже почти такой же, как на Чарли, - едва прикрывающей бедра. Тэсс и в самом деле быстро росла. «Особенно ее ноги, - мрачно подумала Чарли, скользнув взглядом по голым стройным ногам девочки, сложенным одна на другую. – Нет. Такого не должно быть. Это неправильно. Не должно быть у тринадцатилетних девочек таких ног. Они слишком взрослые, эти ноги. Это ненормально. Бог однозначно что-то перепутал, создавая Тэсс». - Тебе нравятся мои ноги? – Тэсс ухмыльнулась, проследив за взглядом Чарли. - Нет, не нравятся, - соврала Чарли и тут же демонстративно отвернулась. – Не ноги, а палки трехметровые. Похожи на клюшки хоккейные. Тэсс расхохоталась и забралась на диван, намереваясь усесться на Чарли верхом. - Сама ты клюшка! – хихикала Тэсс. – Старая ворчливая клюшка! - А ну-ка вали отсюда! Нечего на меня залазить! – Чарли тут же запаниковала, но Тэсс уже успела оседлать ее, придавив бедра девушки своими и продолжая лукаво улыбаться. В ужасе Чарли подумала, что Тэсс слишком тяжелая, чтобы в таком состоянии она могла бы справиться с ней. И тут же: «Забудь обо всем. Сбрось с себя ответственность. Хотя бы сейчас. Сейчас это простительно. Просто позволь себе расслабиться и не думать ни о чем. Ни о чем, кроме Тэсс. Отдай ей свою ответственность. Ты ведь так устала. Смертельно устала. Позволь Тэсс побыть главной». - Ох, Чарли, ты такая милая, когда болеешь…. – прошептала Тэсс, касаясь своими прохладными пальцами раскаленной щеки девушки. – Такая беззащитная, такая… красивая. Безо всей этой косметики, ты… такая настоящая. Чарли выдохнула. По телу пробежала волна мурашек. Тэсс смотрела на нее не мигая, уже серьезно, без улыбки. - Ты сводишь меня с ума, ты знаешь… - приоткрытые губы Тэсс дрогнули. – Просто с ума сводишь. Чарли застыла, замерла, напряглась всем телом в ожидании. Тэсс пугала ее, пугала по-настоящему. От девочки исходила какая-то необъяснимая опасность, что-то темное и жуткое затаилось в ее немигающем взгляде, устремленном на Чарли. Как в тот вечер после спектакля, когда девочка переоделась черным лебедем и неумолимо наступала на Чарли, загоняя ее в угол во всех смыслах этого слова. И сейчас Чарли снова ощущала себя загнанной. В буквальном смысле придавленной к дивану, слишком слабой и уставшей, чтобы противостоять магическому темному обаянию Тэсс. - С ума сводишь… - шепнула Тэсс, наклоняясь и целуя Чарли в губы. Чарли почувствовала, как цепкие пальцы девочки сковали ее запястья подобно наручникам и прижали их к дивану. Чарли коротко испуганно выдохнула, но Тэсс, не давая ей опомниться, углубила поцелуй. Пульсация в голове усилилась, тело налилось свинцовым жаром, а сердце, работающее в усиленном режиме из-за температуры, заколотилось еще быстрее, до болезненных спазмов ударяясь о грудную клетку. Активность Тэсс и ее стремление подчинить Чарли себе пугали до смерти. И возбуждали до безумия. - Тэсс… пожалуйста… - прохрипела Чарли через несколько минут жадных поцелуев. – Пожалуйста, прекрати. - Я… я… - Тэсс замерла на секунду и посмотрела Чарли в глаза своим затуманенным взглядом. В тот момент она не дразнилась, не играла, не кокетничала. Она пробормотала надтреснутым голосом: - Я… не могу. Не могу, правда. Прости, я не могу… Ее губы впились Чарли в шею, сначала слабо, потом все сильнее, до боли. Охнув, Чарли подумала, что завтра обнаружит в этом месте засос. Подумала о том, как объяснит его Ричарду. Перед глазами все плыло. Галактики и звезды на потолке сливались в одно светящееся пятно, подобное мощному космическому взрыву. Сердце стучало, разбивая ребра, кровь стучала в висках – пум-пум-пум, все быстрее и быстрее. Запястья, окольцованные пальцами Тэсс, горели, плотный густой туман безысходного желания застилал мысли. Запах Тэсс. Божественный запах ее распущенных волос, сладко-свежий, такой дразняще-приятный, что хотелось попробовать его на вкус. «Сдайся, Чарли… Расслабься… Сейчас можно… Сейчас все можно…». Со стоном Чарли высвободила одну руку из пальцев девочки, но не для того чтобы сопротивляться. Ей хотелось прикасаться к Тэсс, хотелось так сильно, что казалось, даже пара минут физической изоляции просто убьют ее. Чарли запустила пальцы девочке в волосы, пробежалась по изгибу позвоночника, сминая ткань собственной рубашки на ней, скользнула по оголенному бедру. Тэсс шумно выдохнула, подалась ей навстречу, прижалась теснее. Их ноги переплелись так, что Чарли уже с трудом соображала, какие части тела – ее собственные, а какие принадлежат Тэсс. «Я так больше не могу, - с подступающим отчаянием думала Чарли. – За что же мне все это… Я не могу, я так устала, у меня совсем нет сил отталкивать ее. Я так устала душить это в себе. Так устала, Господи…». Тэсс дышала тяжело, надрывно. Ее тихие стоны были похожи на всхлипы, казалось, что то же отчаяние, что мучает Чарли, и ее наполнило до краев, внушило ей ужас, панику, чувство безысходности, как при нескончаемой пытке. Ее пальцы уже давно блуждали где-то у Чарли под рубашкой, обжигая разгоряченную кожу своей прохладой. Чарли чувствовала их под лифчиком, на спине, на животе, чувствовала острые ногти Тэсс, впивающиеся в ее лопатки. Чарли знала, что не успеет опомниться, как Тэсс расстегнет пуговицу на ее шортах и запустит туда свои проворные пальцы. И это будет конец, всему конец. «Как в том сне, в том кошмарном сне… - вспоминала Чарли, приходя во все больший ужас. – Все было точно так же… Жарко, тесно, на диване, пальцы Тэсс, блуждающие по всему моему телу… И ключи, звякнувшие в двери… Сейчас тоже придет Ричард… Сейчас он обязательно вернется. Сейчас...». Чарли застонала, пытаясь высвободиться, она бормотала что-то невнятное. - Тише, ну тише… - выдохнула Тэсс ей в самое ухо. – Успокойся Чарли, никто не придет. Ричард не придет. Никто не узнает… - Тэсс… Не надо… - Чарли почувствовала, как горячие слезы обожгли ей глаза, но губы девочки тут же принялись сцеловывать их и шептать успокаивающие ласковые слова. Коротко щелкнула кнопочка на шортах, звякнула расползающаяся ширинка. Чарли заплакала. Тэсс зажала ей рот поцелуем, не давая вырваться ни плачу, ни стону. «Возможно… это тоже всего лишь сон… - отрешенно подумала Чарли. – Всего лишь очередная моя больная фантазия, и скоро я проснусь, скоро этот бред закончится…». Но он не заканчивался. Возбуждение накатывало волнами нестерпимого жара, причиняющего почти физическую боль. Чарли попыталась вспомнить, желала ли она хоть кого-нибудь так сильно, как Тэсс в тот момент, и поняла, что вероятнее всего нет. Даже с Дженни, даже когда они были подростками, и чувственность их была раскалена до предела, Чарли не помнила, чтобы она испытывала такое желание и наслаждение на грани боли. Тэсс слегка терлась о ее ногу, то замедляясь, то ускоряясь, ее пальцы почти проникли под резинку трусов Чарли. - Пожалуйста… - голос девочки дрожал. – Пожалуйста, Чарли, я не могу больше… Пожалуйста… «Господи, что же я сделала с ней… - Чарли всхлипнула. – Что же я натворила. Мне нет и никогда не будет прощения…». - Пожалуйста… - шептала Тэсс. – Никто не узнает, никто тебя не осудит, Чарли… В этом нет ничего плохого… Пожалуйста. Я так хочу тебя, пожалуйста… - Я не могу… - прохрипела Чарли, пытаясь приподняться и одновременно не потерять сознание. - Но почему? – Тэсс тоже плакала, не в силах больше сдерживаться. – Ну почему ты не можешь? Тебе ведь не обязательно лишать меня девственности, у нас все намного проще… Ну пожалуйста, Чарли, тебе ведь тоже тяжело… «А ведь я действительно могла бы это сделать, - размышляла Чарли, отчаянно выхватывая более-менее связные мысли из своего воспалившегося сознания. – Я могла бы. Избавить ее от мучений. В этом ведь нет ничего сложного. Несколько движений, и Тэсс бы обмякла, успокоилась, я могла бы помочь хотя бы ей… Могла бы… Но смогла бы я потом смотреть ей в глаза? Смотреть Ричарду и ребятам в глаза? Смотреть себе в глаза? Что за монстр проснулся бы внутри меня, если бы я позволила себе такое?». - Тэсс… прекрати… я в последний раз прошу тебя об этом, - Чарли поймала руку Тэсс, пытающуюся скользнуть ей в трусы. - Нет, Чарли… Не отталкивай меня, пожалуйста… - Слезь с меня! – Чарли сорвалась на крик. Грудь раздирала невыносимая боль, такая боль, что хотелось выть. - Чарли… - Тэсс предприняла последнюю попытку побороть сопротивление девушки и стянуть ее шорты. - Хватит! – заорала Чарли и, собрав все силы, какие только остались в ее теле, сбросила с себя Тэсс, а сама вскочила, пошатываясь, тяжело дыша, плача. Тэсс не удержала равновесие и неловко шлепнулась на пол, посмотрела на Чарли снизу вверх полными слез глазами. Несколько секунд они не двигались, молча, в ужасе уставившись друг на друга, словно впервые друг друга видели. Чарли чувствовала, как по щекам ее бегут беспощадные слезы и не могла, никак не могла их остановить. Голова кружилась, комната плыла. Она была уверена, что вот-вот упадет и потеряет сознание, но почему-то продолжала стоять. «Посмотри… - услышала она вдруг в голове голос Ричарда. – Ты только посмотри, как далеко все это зашло. А ведь я говорил, что так и будет. Однажды так и будет». - Чарли… - Тэсс разрыдалась в голос, совсем как маленькая. – Прости меня, Чарли… Прости… Ты теперь точно бросишь меня, да? Ты не хочешь больше быть со мной? - Не знаю, - хрипло ответила Чарли, чувствуя, как сердце ее превращается в глыбу льда. – Не знаю, - повторила она, и в тот момент это было правдой. Тэсс заплакала еще громче, ее худые плечики задрожали, а Чарли, на пошатывающихся ногах ушла в ванную, включила ледяную воду и ополоснула свое горящее лицо. Ее тряс сильный озноб. Горло болело, грудь болела, внизу живота болело. Тошнота неприятным комом заворочалась в желудке. Пошатнувшись, Чарли осела на пол. Она пыталась понять, что шумит так громко – вода или кровь у нее в ушах. И, кажется, она действительно отключилась, возможно, всего на несколько минут, не больше. Когда она очнулась, то увидела склонившееся над собой перепуганное и заплаканное лицо Тэсс. Девочка помогла ей подняться и отвела Чарли в спальню, уложила на расстеленную постель. Она все шептала какие-то слова извинения, но Чарли почти не слышала их. Тэсс принесла ей таблетку и стакан воды комнатной температуры, которая показалась Чарли ледяной. Затем Тэсс откуда-то раздобыла влажное полотенце и положила его на раскаленный лоб Чарли. Девушке стало невыносимо холодно, и она застонала. Ее все еще колотило, и Тэсс натянула на нее одеяло до самого подбородка. Прошло примерно полчаса, прежде чем Чарли смогла вернуться в реальность и начать связно мыслить. Она снова заметила звезды на потолке и догадалась, что Тэсс перенесла светильник в спальню. Сама девочка сидела на кровати, держала Чарли за руку и безотрывно смотрела на нее. Плакать Тэсс уже перестала, но глаза ее все еще были красными и опухшими. Губы ее тоже как будто опухли и увеличились в размере, словно девочка все это время нервно кусала их. - Чарли! – Тэсс подалась девушке навстречу, как только их взгляды встретились. – Ты пришла в себя! Слава богу, слава богу… Я так испугалась! Думала вызвать тебе скорую… - Тэсс запнулась, ее голос дрогнул, словно девочка готова была снова заплакать. Чарли стянула со лба полотенце и слегка приподнялась на локтях, выбираясь из тяжелого одеяла. - Вот еще, скорую… - проворчала она. – Интересно, как бы ты объяснила санитарам свое присутствие здесь и свой полуголый вид. Завтра утром это было бы уже во всех газетах. Если честно, я предпочла бы просто сдохнуть. - Ох, Чарли… - девочка всхлипнула, ее плечи снова затряслись. – Прости меня… Я так хотела позаботиться о тебе, а сама сделала тебе еще хуже… Чарли вздохнула. - В этом есть не только твоя вина, Тэсс. В основном, конечно, моя… - Нет, Чарли, это не так! – Тэсс горячо запротестовала, в глазах ее сверкнули слезы. – Это целиком моя вина! Я вела себя просто отвратительно… Я тебя чуть не изнасиловала… - Вот еще! – Чарли усмехнулась. – Такая пигалица, как ты, ни за что не смогла бы меня изнасиловать. Тэсс неуверенно улыбнулась, не понимая до конца, простила ее Чарли или нет. - Ох, Чарли… ты наверное меня сейчас даже видеть не хочешь? – прошептала она. Чарли снова вздохнула и покачала головой. Когда она заговорила, в ее голосе прозвучали безысходность и тоска: - Как могу я не хотеть тебя видеть, Тэсс? Я ведь люблю тебя. - Но как же… как же… Мы по-прежнему вместе? – голос Тэсс от страха стал совсем тоненьким, детским. - Да… - выдохнула Чарли и тут же добавила: - Вот только я все больше начинаю сомневаться в том, что это правильно, Тэсс. Наши отношения не должны были заходить так далеко. - Я знаю… - Тэсс шмыгнула носом. – Я сама не понимаю, как так получилось… - А ты и не должна ничего понимать, - Чарли покачала головой. – Это я должна была предугадать, что так все и будет. Но я… совсем спятила, ни о чем не думала. - Ох, Чарли, пожалуйста, не бросай меня… - Тэсс крепче сжала ее руку. – Пожалуйста! Обещаю, я больше никогда не останусь у тебя ночевать! Никогда не напрошусь, честное слово! Только не бросай меня. Я умру без тебя… И Тэсс снова расплакалась в голос, давясь слезами и дрожа. - Ну все уже, ну перестань… - Чарли обняла девочку и притянула ее к себе, позволяя Тэсс забраться в кровать. – Будем считать, что сегодня мы обе были не в себе, ты от жары, а я – от простуды. Главное, чтобы это не повторялось… - Не повторится, правда, не повторится… - шептала Тэсс, прижимаясь к ней, а Чарли впервые с саднящей болью подумала, что не верит ей. Нет, конечно, она верила, что в это мгновение Тэсс говорит искренне, именно то, что чувствует. Но завтра все опять может измениться. Потому что все меняется, слишком быстро меняется. Жизнь ускользает от Чарли, стремительно уносится прочь, оставляя ее позади. И Чарли никогда не сможет угнаться за этими переменами, подстроиться под них и принять. И однажды наступит день, когда ее силы закончатся, и ей придется остановиться и прекратить гонку. И хотя этот день еще не наступил, Чарли уже чувствовала себя проигравшей.