Осколки. Книга 4 (Заключительная)

Джозеф работал смотрителем Потерянного острова уже более шестидесяти земных лет. За это время он привез на остров и увез с него тысячи людей, таких же несчастных и запутавшихся, как и он сам. В основном это были самоубийцы, алкоголики и наркоманы, которых стало особенно много в семидесятых. Одинокие люди, изломанные жизнью и поглощенные безысходностью. Их лица день ото дня проплывали у Джозефа перед глазами и тут же стирались, как стирается надпись на песке, смытая волнами. Эти люди не оставляли никакого следа в его сердце, не вызывали в нем ни малейшей жалости и сочувствия. И так продолжалось бы и дальше, если бы Джозефу не поручили однажды перевезти на Оранжевый остров девочку по имени Тэсс Эванс. Джозеф разозлился, потому что перевозка пассажиров на Оранжевый остров не входила в его обязанности. На этом острове жили чистые души прекрасных и добрых людей, и самому Джозефу туда был путь заказан. Не то чтобы Джозефу не разрешали ступать туда ни ногой. Для него под запретом был лишь один остров – тот, где жили его жена с дочерью. Но не Оранжевый. И все же Джозеф не очень любил посещать его и даже приближаться к нему. На этом острове он всегда чувствовал себя не в своей тарелке, словно был нищим, которого пригласили на пышный рождественский ужин в богатый дом. Поэтому, когда Джозефу поручали какую-нибудь работу, связанную с Оранжевым островом, он всегда раздражался и переходил на целую пачку сигарет в день. В тот день Джозеф тоже был страшно зол. Потому что когда он спросил Вышестоящих, почему именно он должен перевозить эту самую Тэсс Эванс, ведь у нее есть свой Смотритель, ему ничего не потрудились объяснить. Джозеф втайне презирал Вышестоящих за их высокомерие, впрочем, он подозревал, что его презрение было не таким уж тайным, и Вышестоящие прекрасно знали, что он их терпеть не может. И когда Джозеф узнал историю Тэсс, его презрение к Вышестоящим достигло своего максимума. Рано утром он, как и полагалось, прибыл на Серебряный остров. Это был остров, с которого забирали всех новеньких. Джозефу туда тоже был заказан путь, потому что там жили Вышестоящие, занимающиеся распределением новеньких по окрестным островам. И Джозефу запрещено было проходить по Серебряному острову дальше причала. Чаще всего ему даже до причала не давали дойти и быстренько выпроваживали, всучив очередного «пассажира». Но тем утром все было по-другому, и когда Джозеф причалил к берегу Серебряного острова, двое Вышестоящих в своих неизменных белых одеждах сразу же проводили его внутрь причального домика. Здешний причал совсем не походил на тот, что был на Потерянном острове. Это было одноэтажное строение сферической формы, похожее скорее на космический корабль, чем на домик. Внутри было несколько комнат, но Джозефа всегда пускали только в одну – в капсульную. Капсульной комната называлась потому, что в ее центре стояла длинная капсула, похожая на стеклянный гроб. Внутри всегда кто-нибудь лежал. Кто-нибудь, кого Джозефу предстояло забрать. На этот раз в стеклянной капсуле лежала девочка-подросток с длинными рыжими волосами, похожими на пушистое облако. На несколько секунд Джозеф замер, тупо уставившись на эти волосы, до того они были прекрасны. - Она еще не до конца скопировалась, - пояснил Вышестоящий № 1. – И пока ее новое тело формируется, мы расскажем вам об этой девочке. Пожалуйста, присядьте. Вышестоящие всегда были неизменно вежливы. И даже когда Джозеф, потеряв терпение, начинал орать на них, они никогда не повышали голоса в ответ. Иногда Джозефу казалось, что они и сами сделаны из стекла – холодные и пустые внутри. Помедлив, он присел на стерильно белый диван и выслушал историю Тэсс Эванс с самого начала. К концу Джозеф побагровел и разразился неудержимой бранью. - Вы никогда не оставите меня в покое, да?! – заорал он. – Это что, тоже часть моего наказания, черт бы вас побрал?! Вы никогда не устанете напоминать мне о том, что случилось с моей дочерью, с моей семьей! Вы поэтому заставили меня притащиться сюда?! Чтобы я почувствовал себя еще паршивее? Почему именно я, мать вашу?! Я не хочу связываться с этой Тэсс Эванс, я не хочу ничего знать о ней! - Вы нужны ей, - спокойно проговорил Вышестоящий № 2. – Мы сожалеем, но вам придется не только отвезти ее на Оранжевый остров, но и приглядывать за ней. - Что?! – Джозеф лишился дара речи, что бывало с ним нечасто. – Зачем мне это?! Может, мне еще удочерить ее?! - Вы нужны ей. Именно вы, - повторил Вышестоящий № 2. – Пока это все, что мы можем вам сказать. - Ну конечно! Ваша гребаная секретность! Как всегда! Лучше бы вы занялись тем ублюдком, из-за которого она лежит сейчас в вашей капсуле мертвая! - Всему свое время, - невозмутимо отозвался Вышестоящий № 1. - А эта ее Чарли? – нахмурился Джозеф. – Если она будет спрашивать, что мне ей сказать про Чарли? - Чарли в ближайшем будущем возможно станет постоялицей вашего Потерянного острова, - ответил Вышестоящий № 2. – Еще и поэтому мы хотим поручить вам присматривать за Тэсс. Вы должны будете наблюдать за ними обеими. - То есть, вы хотите сказать, что Чарли скоро покончит с собой? – Джозеф нахмурился еще больше. С каждой минутой вся эта история нравилась ему все меньше. - Да, - Вышестоящий № 2 кивнул. – Но девочка не должна знать об этом. Ей ничего нельзя говорить о будущем. - Господи… - Джозеф болезненно поморщился. – У них с этой Чарли и правда что ли… любовь была? - Да, - еще один невозмутимый кивок от Вышестоящего № 2. - Проклятье! – выругался Джозеф. – Бедной девочке просто везло на извращенцев! Вышестоящие воздержались от комментариев, и на несколько секунд капсульная комната погрузилась в полную тишину. Ее нарушил пикающий звук сработавшего таймера. - Готово, - сообщил Вышестоящий № 1. – Она полностью скопирована. Когда крышка откроется, вы можете забрать ее. - Знаю, - зло буркнул Джозеф, направляясь к «стеклянному гробу». Когда крышка бесшумно приподнялась, Джозеф не сразу осмелился взять девочку на руки. Он замер в нерешительности, глядя на ее худое белое тело и боясь ненароком сломать его. Но оставлять девочку с этими бесчувственными уродами Джозеф тоже не хотел, поэтому осторожно подложил руки под шею и под колени девочки и медленно поднял ее с ложа. Он хотел молча развернуться и уйти, но Вышестоящий № 2 задержал его. Возникнув у Джозефа за плечом, он произнес как-то по-особенному тепло, как будто даже с выражением: - Когда Тэсс очнется, она будет все помнить. Мы знаем, что вы не привыкли работать с такими пассажирами. Пожалуйста, постарайтесь быть с ней помягче. И это были первые человечные слова, которые Джозеф услышал от Вышестоящих за все шестьдесят лет своей работы. Он хотел сказать, что и без них разберется с девочкой, которую только что изнасиловали и убили, потому что у него-то побольше опыта в этом деле, но промолчал. И, сверкнув глазами, ушел. «Наверное, эта Тэсс особенная, если даже непрошибаемые Вышестоящие о ней забеспокоились, - подумал Джозеф и вгляделся в худенькое осунувшееся лицо девочки, усыпанное огненными крапинками веснушек. – Господи… Если Ты действительно есть, то куда же Ты смотришь, черт Тебя побери! Господи… тринадцать! Всего тринадцать, мать твою…». На глазах старика-смотрителя выступили слезы, когда он осторожно укладывал Тэсс на дно своей лодки. Отчалив от берега, Джозеф начал молиться, чтобы девочка очнулась как можно позже. Он мог себе представить, как напугает ее. И он понятия не имел, что ей сказать. С Сарой у него таких проблем не было – его дочь уже знала, что мертва, когда они встретились на острове. Она уже свыклась с этой мыслью, привыкла к своему новому состоянию. «Нет, это не для меня… - думал Джозеф, с остервенением вытирая непрекращающиеся слезы рукавом джинсовой куртки. – Все это не для меня, проклятье… Как я объясню ребенку, что она умерла? Что ее убил какой-то подонок? Что она никогда больше не увидит своих друзей и родителей? С Сарой, по крайней мере, были мы с Венди, а кто будет с этой девочкой?». Тэсс начала приходить в себя ближе к вечеру, но Джозеф к тому моменту так и не придумал, что ей сказать. Он страшно устал, выплакал все глаза и выкурил половину пачки Мальборо, но так ничего и не придумал. И когда с другой стороны лодки послышалась возня, Джозеф ощутил такой ужас, что его руки мгновенно одеревенели, а пальцы, держащие весла, разжались сами собой. Тэсс поднялась на локтях, растерянно моргая. Она была такой сонной и милой, она еще ничего не понимала и не осознавала, и у Джозефа едва не разорвалось сердце от боли. Увидев его, Тэсс испуганно выдохнула, подобрала под себя ноги и инстинктивно отпрянула, прижавшись спиной к носу лодки. От ее затравленного взгляда у Джозефа оборвалось все внутри, но он нашел в себе силы, чтобы заговорить спокойным голосом: - Не бойся, я не причиню тебе вреда, - он поднял обе руки ладонями вверх, показывая их девочке. – Я всего лишь отвезу тебя в безопасное место, хорошо? Все самое плохое позади, тебе больше нечего бояться. - Кто вы? – хрипло прошептала девочка. Новый голос еще не слушался ее. – Где я нахожусь? - Меня зовут Джозеф. Я Смотритель и твой проводник в этом мире. - В этом мире? – растерянно повторила девочка, оглядывая бескрайние морские воды. Ее рука взлетела к груди, и Тэсс прижала ладонь к сердцу. Ее лицо напряглось, Тэсс закрыла глаза, не в силах поверить своим ощущениям. Джозеф видел эту картину сотни раз, но никогда еще это не было так больно. Убедившись, что ее сердце больше не бьется, Тэсс опустила голову и посмотрела на свою ладонь, на свое платье, приподняла юбку, изучая ее. - Моя одежда… чистая… - прошептала она. – Я была вся в крови, почему моя одежда чистая? - Потому что теперь у тебя другое тело и другая одежда, - пояснил Джозеф. – Твое старое тело погибло, но здесь оно было восстановлено полностью по своей эфирной проекции. Оно выглядят так же, как и раньше. Но оно другое, со своими особенностями. Скоро ты к нему привыкнешь. - Привыкну… - снова повторила девочка, словно осознавая, что она здесь теперь надолго. Быть мертвой – это надолго. Внезапно по ее лицу проскользнула тень ужаса и боли. - Чарли! – вскрикнула Тэсс. – Чарли! Где она? Я смогу увидеть ее? - Боюсь, что нет, - Джозеф старался говорить как можно мягче, хотя при мысли об этой Чарли его бросало в дрожь. Что еще за любовь у этой девочки может быть с двадцатипятилетней женщиной? Кошмар какой-то. – Чарли осталась на Земле. В мире живых. - И я… больше никогда не увижу ее? – голос девочки задрожал. - Пока она жива, нет, - вздохнул Джозеф. Лицо Тэсс разгладилось, взгляд опустел, словно из ее тела вышла душа. Больше ничего не говоря и не спрашивая, девочка снова опустилась на дно лодки, свернувшись в позе эмбриона и так затихла. Она даже не плакала. «Поразительно, - подумал Джозеф, снова берясь за весла. – Она не испугалась собственной смерти, и единственное, что ее по-настоящему расстроило, так это мысль о том, что она больше не увидит эту свою Чарли. Нет… Что бы там Вышестоящие ни говорили, я все равно в это не поверю. Любовь? Мир определенно сошел с ума!». Когда они причалили к берегу Оранжевого острова, солнце уже село, окрасив Мертвое море холодной розовой акварелью. Джозеф хотел помочь Тэсс выбраться из лодки и протянул ей руку, но девочка только отшатнулась от него и вылезла самостоятельно. Джозеф не удивился. С его Сарой было то же самое. Очень долгое время она не позволяла никому прикасаться к себе. - Сейчас я отведу тебя в ближайший к берегу свободный домик, - со вздохом объяснил Джозеф. – Ты можешь пожить там какое-то время, пока не выберешь себе жилье по душе. На Оранжевом острове очень много красивых домов. Тэсс шла рядом молча, ничего не отвечая, и Джозеф поспешил заткнуться, опасаясь, что начнет нести полную чушь от волнения. Он отвел Тэсс в маленький домик, недалеко от причала и сначала хотел зайти внутрь вместе с ней, чтобы показать девочке, где что лежит, но потом отказался от этой идеи. Он подумал, что Тэсс наверняка будет неприятно находиться с ним в замкнутом пространстве. Поэтому Джозеф, открыв дверь дома, пропустил Тэсс внутрь, а сам остался стоять на пороге. - Там внутри есть все необходимое на первое время, - произнес он. – Сегодня к тебе еще заглянет смотритель Оранжевого острова. Его зовут Марти. Он… хороший человек. Он покажет тебе, где здесь можно взять новую одежду и все остальные вещи. Хорошо? В ответ Тэсс лишь смерила его ничего не выражающим взглядом своих холодных голубых глаз и захлопнула дверь у него перед носом. Джозеф вздохнул. - Эй… послушай… тебе не обязательно запирать дверь, - сказал он. – На этом острове ты на самом деле в безопасности. Никто не обидит тебя. Здесь тебе нечего… Джозеф резко замолчал, услышав характерный щелчок дверного замка. Тэсс заперлась на засов. - Господи боже… - прошептал Джозеф, почувствовав, как на глаза снова наворачиваются слезы.