Осколки. Книга 4 (Заключительная)

Короткое лето на Потерянном острове плавно, но неотвратимо перетекло в прохладную ветреную осень. Сизое небо висело над морем, словно пыталось раздавить его своей свинцовой тяжестью. Воздух был перенасыщен холодной влагой, и к запаху мокрого песка на берегу примешивался еще какой-то необъяснимый, но отчетливый запах увядания, замерзания, запустения. Запах пустоты. Однако, несмотря на депрессивные настроения природы, Чарли и Тэсс чувствовали себя прекрасно. Они стали проводить меньше времени на улице, зато дольше засиживались в балетном классе, где Тэсс танцевала до позднего вечера, а Чарли играла на гитаре и пела. В перерывах они пили чай с корицей и печеньем и целовались, а холодными ночами – согревались теплом друг друга и занимались любовью под завывания ветра снаружи. Чарли никогда не отказывала Тэсс в сексе, если девочка хотела этого. Потому что только когда Тэсс стонала и кричала от удовольствия, вцеплялась в рубашку Чарли, извивалась и плакала, только когда ее тело прошивали, словно током, судороги оргазмов, только тогда Чарли была уверена, что она не думает о Моргане. Чарли мечтала полностью, безвозвратно вытравить Моргана из ее сознания. Ей хотелось, чтобы память об этом человеке и обо всей боли, что он причинил Тэсс, просто исчезла и никогда больше не возвращалась. Она готова была провести остаток вечности на Потерянном острове, лишь бы Тэсс не вспоминала ничего из того, что могло бы снова ранить ее. А потому Чарли придумывала для них интересные занятия одно за другим, не давая девочке заскучать ни на минуту. Она пела ей песни, старые и новые, они вместе пекли печенье и проявляли фотографии в красной комнате, вместе совершали долгие прогулки вдоль берега, наведываясь в дом на холме. Чарли всячески старалась сделать так, чтобы у Тэсс просто не оставалось времени обдумать свое прошлое, старалась сделать так, чтобы настоящее полностью заполнило собой каждый ее день. И надо сказать, у нее это неплохо получалось. За месяц Тэсс не приснилось ни одного кошмара, она даже ни разу не касалась своего блокнота. А напряжение, еще присутствовавшее в их первых любовных опытах, полностью исчезло. Тэсс словно освободилась от чего-то, сковывавшего ее, и снова стала такой, какой Чарли помнила ее до изнасилования. Она с готовностью пробовала все новое, и ей нравилось все, что Чарли с ней делала. Единственное, чего она по-прежнему не любила, это быть снизу. Впрочем, Чарли не особенно переживала из-за этого. Секс с Тэсс в любом положении сносил ей крышу. Как-то раз, примерно через две недели после их первой ночи в лодке, Тэсс даже предложила Чарли во время секса: - Ты можешь засунуть в меня пальцы, если хочешь. Чарли как всегда слегка обалдела от такой прямолинейности. А Тэсс как всегда не выказывала никакого смущения, словно предлагала Чарли выпить очередную чашечку чая. Оторвавшись от шеи нависшей над ней Тэсс, Чарли посмотрела девочке в глаза и сказала: - М-м-м… Тэсс… Это не так уж обязательно, понимаешь? Такой вид секса. Это не сделает тебя нормальной, настоящей женщиной и прочая чушь. - Да, я понимаю… - И для меня это не так важно. Я не сгораю от желания засунуть в тебя пальцы, честное слово. И если ты этого не хочешь… - Хочу, - Тэсс в тот день была упряма. – Почему бы не попробовать, в конце концов? Больно же не будет. Или… будет? - Не должно быть, - Чарли вздохнула. - Я ведь не могу оказаться девственницей, правда? – Тэсс опасливо нахмурилась. – Ну, то есть у меня конечно исчезли все раны, когда я получила новое тело, но там… там… там же не… - Вряд ли остров способен возвращать потерянную девственность, - Чарли снова вздохнула. – Иначе у меня бы там тоже все заросло обратно. - Так значит… может, попробуем? Вдруг мне даже понравится? Это же ты. Все, что ты делаешь, безумно нравится мне. Чарли вздохнула в третий раз, и ее тяжелый вздох был переполнен сомнениями. Она вовсе не была уверена в том, что им с Тэсс стоит практиковать такой вид секса, и что Тэсс это понравится. Всякий секс – это в какой-то степени проявление агрессии, а этот секс – особенно агрессивен. И в то же время Чарли боялась своими сомнениями и отказом причинить Тэсс боль, дать ей почувствовать себя неполноценной. Поэтому она прошептала: - Ну хорошо. Если ты правда хочешь, давай попробуем. Тэсс улыбнулась в темноте. - Мне в самом деле очень хочется попробовать это с тобой, Чарли. Почувствовать тебя. Быть к тебе еще ближе. Волна дрожи прошла по телу девушки от этих слов, ее голос охрип, когда она заговорила: - Только имей в виду, вначале ты можешь ничего особенного и не почувствовать. К этому надо немного привыкнуть. - Хватит болтать, Чарли, и примени свои пальцы по назначению, - хихикнула Тэсс. Сначала Чарли применила по назначению только один палец и сделала это так осторожно, как только умела. - Немного странно… - шепотом призналась Тэсс. – Я почти ничего не чувствую. Может, попробовать больше? Я правда не боюсь, Чарли. И ты не бойся. Если мне что-то не понравится, я скажу, обещаю. Чарли чувствовала, что Тэсс не обманывает ее, она действительно не боялась и была расслаблена, а потому Чарли и сама немного осмелела. Два пальца вошли легко и без сопротивления. Как они и предполагали, Тэсс не была девственницей в традиционном понимании этого слова – Чарли не ощущала своеобразного тугого кольца, мешающего пальцам. Возможно, это было и к лучшему. Потому что два раза переживать такое мало кому захочется. В тот раз Тэсс так и не удалось испытать что-нибудь особенное, и она честно призналась, что пока не понимает, что девушки находят в этом приятного. - Но чувствовать тебя внутри мне все равно понравилось. Возможно… это прозвучит странно, но… это ощущение меня даже успокаивает. В последующие разы, когда они занимались любовью, Тэсс просила Чарли повторить это снова и снова, и наконец, спустя еще две недели Чарли почувствовала, что Тэсс понемногу научилась получать от этого удовольствие. В какой-то момент Тэсс вдруг испуганно выдохнула, уткнулась носом Чарли в шею, а пальцами впилась в ее плечо. - Мне остановиться? – спросила Чарли. - Нет… Все в порядке, - прошептала Тэсс. – Я просто почувствовала что-то… странное. Пожалуйста, не останавливайся… Это так интересно. «Интересно» закончилось громкими стонами и вздохами, ногти Тэсс до боли впились в плечо Чарли, но, в конце концов, девочка все же попросила Чарли перестать. - Чарли… - она чуть не плакала. – Это слишком для меня… пока…. Мне вдруг стало очень страшно. Прости, пожалуйста, прости меня… - Не извиняйся, Тэсс. Все нормально. Иди ко мне, - Чарли крепко прижала к себе дрожащую девочку, погладила ее по волосам и горячо поцеловала то место на ее шее, где давным-давно бился пульс. А когда Тэсс затихла и расслабилась, Чарли предложила: - Может, спустимся и затопим печку? Скоро здесь станет холодно. Этот вечер и ночь они решили провести в доме на холме. Потому что примерно раз в неделю Чарли предлагала девочке переночевать вне маяка, чтобы смена обстановки отвлекала Тэсс от любых мрачных мыслей. Одевшись потеплее, они спустились на выстуженный первый этаж, где Чарли занялась растопкой печи. Когда сухие дрова наконец затрещали, и огонь разгорелся, Чарли оглядела кухню в поисках Тэсс, но девочки нигде не было. Она ушла бесшумно, и Чарли это насторожило. Тэсс необходимо было найти, причем срочно. Нельзя оставлять ее одну, когда она расстроена. - Тэсс? Ты здесь? – Чарли по очереди заглянула в ванную на первом этаже и в гостиную, но Тэсс не откликалась на ее зов. Прежде чем возвращаться на второй этаж, Чарли решила проверить, нет ли девочки на улице. Обойдя дом по кругу, она заметила наконец маленькую сгорбленную спину Тэсс – девочка сидела на самом краю холма, свесив вниз ноги. Это было место, которое Чарли очень любила когда-то, и где она сама так часто сидела, еще до появления Тэсс на острове, в полном одиночестве, размышляя о прошлом и недоумевая, почему мысли о девицах в викторианских платьях так будоражат ее. - Привет, - сказала Чарли, подходя к Тэсс ближе и усаживаясь на еще зеленую траву. – Ты тут не замерзнешь? Тэсс посмотрела на нее и слабо улыбнулась. От этой улыбки у Чарли сжалось сердце, потому что она сразу поняла, о чем думала Тэсс за секунду до ее появления. Увидела это в глубине ее потемневших глаз, хранящих испуг и разочарование. - Эй? Ну что ты? – Чарли ласково обняла девочку за плечи, мгновенно ощутив, каким каменным и напряженным стало ее тело. Тэсс смотрела, как темно-серые волны ударяются о камни и разбиваются далеко внизу. Казалось, море было переполнено неудержимой яростью, чистой и абсолютной яростью, отчетливо слышимой в шуме белой пены. И Чарли знала, что Тэсс тоже переполнена этой яростью, только выплеснуть свои эмоции, свой гнев она не в состоянии. Она держит его глубоко внутри. - Прости меня, пожалуйста… - едва слышно выговорила Тэсс. – Я сама не понимаю, чего вдруг испугалась. Все-таки… все-таки я ненормальная. Чарли вздохнула. Она знала, что сказать, чтобы переубедить Тэсс, но не знала, как сказать это так, чтобы Тэсс ей поверила. Чтобы это не прозвучало пустым утешением из серии: «Я скажу тебе что угодно, лишь бы ты не ревела». Но дольше молчать тоже было нельзя, потому что ее молчание могло лишь укрепить в девочке ее комплексы. - Послушай… Тэсс. Ты не ненормальная, - в эти слова Чарли вложила всю свою силу убеждения. Так она обычно разговаривала с нервничающими ребятами перед концертами. – Ты совершенно нормальная девочка. Просто ты еще очень юная. И слишком торопишься. Я понимаю, ты только попробовала секс, поэтому хочешь испытать все и сразу. Но я повторю тебе в тысячный раз, что спешить нам некуда. И глупо расстраиваться, если что-то не получается сразу так, как хочется. Тэсс подняла голову и посмотрела на Чарли с сомнением. - Ты правда думаешь, что дело в моем возрасте, а не в том, что со мной… случилось? - Я уверена в этом, - Чарли погладила Тэсс по волосам. – Вспомни эту вашу дуру Рене. Разве ей понравилось? - Точно… Ей не особо понравилось, - казалось, это воспоминание чуть приободрило Тэсс, ее погасший взгляд ожил. – Но Рене ведь было только четырнадцать! А я намного старше ее теперь! Мне уже шестнадцать. Чарли не удержалась от улыбки. - Уж прости, Тэсс, но была бы ты еще постарше, ты бы понимала, как смешно звучат твои слова. Тринадцать, четырнадцать, шестнадцать – на самом деле разницы практически никакой. И ты по-прежнему пигалица и сопля зеленая. Тэсс надулась, но больше для виду. Доводы Чарли в самом деле ее успокоили. - А как было у тебя? – спросила она. – Тебе сразу понравилось это делать с Дженни? - Нет, - честно призналась Чарли. – Поначалу это казалось мне пустой тратой времени. Я не понимала, что в этом хорошего и даже немного комплексовала, если честно. Особенно на фоне того, что Дженни это нравилось явно больше. Поэтому мне было особенно больно, когда она променяла меня на мужчину. Мне казалось, что это я неумеха, и не смогла сделать все так, чтобы Дженни была полностью удовлетворена и счастлива. - Да уж, это неприятно, - со вздохом согласилась Тэсс. – А потом? Сколько тебе было лет, когда тебе это понравилось? - Около двадцати примерно, - ответила Чарли, припоминая. - Что, умелая фанаточка попалась? – Тэсс скривилась, изображая ревность. - Да не то чтобы умелая… - Чарли пожала плечами. – Возможно, к тому времени я просто уже повзрослела и излечилась от комплексов. Как бы там ни было, но я наконец-то начала понимать, что это может быть не только «странно», но и приятно. - Мне тоже было приятно сегодня, правда… - Тэсс снова опустила голову, смущаясь. – Но эти ощущения были такими новыми и незнакомыми, что я перепугалась, не знаю, почему. - И это нормально, говорю же, ты привыкнешь со временем. Просто не надо торопиться, Тэсс. И не надо так переживать, если секс не получается идеальным. В конце концов, техническая сторона – это не главное, и на самом деле секс – это просто еще один способ сказать «Я люблю тебя». Тэсс улыбнулась. В уголках ее глаз блеснули слезинки, и девочка порывисто обняла Чарли за шею. - Ох, Чарли, это как раз один из тех моментов, когда я радуюсь, что ты намного меня старше и столько всего знаешь о сексе! Чарли улыбнулась, поцеловала Тэсс в ушко, чувствуя, как сердце захлебывается от безудержной нежности к этому маленькому доверчивому существу. Столько лет прошло со дня их знакомства, а Тэсс до сих пор боготворила ее. Еще минут пять они посидели на земле, обнимаясь и целуясь, а потом Чарли предложила: - Ну что, не хочешь вернуться в дом, пока печка снова не потухла? - Даже не знаю, - Тэсс с тоской взглянула на темнеющее на горизонте море. – Здесь так хорошо…. Может, еще немного посидим? - Тогда у меня встречное предложение! Хочешь, я принесу плед и чай, и мы побудем тут до темноты? - Да! Это было бы прекрасно! – глаза Тэсс засияли восторгом, и Чарли поблагодарила Бога за то, что еще один маленький кризис благополучно остался позади. Когда Чарли вернулась с пледом и двумя чашками ароматного дымящегося чая, Тэсс уже не казалась печальной и потерянной. Она болтала ногами туда-сюда и улыбалась. - Знаешь, о чем я мечтаю? – спросила она с лукавой улыбкой, когда Чарли села рядом и накрыла пледом ее и свои плечи. - О чем же? – Чарли отхлебнула чай и протянула Тэсс вторую кружку. - Я мечтаю, что однажды мы с тобой просто возьмем и отправимся в какое-нибудь далекое путешествие. Я не знаю, возможно ли это, но если честно, мне наплевать. Я представляю, как мы бы уплыли или уехали куда-нибудь далеко, на самый край этого бесконечного загробного мира. Просто куда глаза глядят. Мне кажется, это было бы так здорово! - Мне тоже кажется, что это было бы здорово, - Чарли улыбнулась. - Тогда давай мечтать об этом вместе! - Давай. - Ты бы обязательно взяла с собой свою гитару, а я – фотоаппарат. И мы были бы как парочка хиппи, - Тэсс хихикнула, и Чарли засмеялась тоже, представляя их с Тэсс в длинных юбках и с длинными волосами, распевающими песни о любви, мире и сексе. В тот вечер они обсуждали свою воображаемую поездку до первых звезд на небе. Они собирались в нее так, словно уже завтра утром им нужно было ехать. Им обеим очень нравилась эта игра, несмотря на то, что они до конца не верили в то, что когда-нибудь это будет возможно. Но когда ты мертв, мечты о невозможных вещах составляют часть твоей реальности. Мечты о том, что могло бы случиться, если бы ты был жив, но никогда уже не случится теперь. Оживая в воображении, эти мечты становятся не менее реальными, чем настоящие переживания, главное погрузиться в игру полностью, всем сердцем. И продумать все до мельчайших деталей, вплоть до того, что плед лучше взять синий, потому что клетчатый плохо греет, а чашки – белые, с голубыми якорями, потому что они будут напоминать о доме. И иногда такие мечты – это лучшее лекарство от разочарований и боли прошлого, от неустойчивости настоящего и страха перед будущим. Иногда немного веры в невозможные вещи способно вылечить любое, даже самое усталое и израненное сердце.