Осколки. Книга 4 (Заключительная)

Прошло еще две недели с тех пор, как Тэсс поселилась на Оранжевом острове, и Джозеф заметил, что девочка немного пришла в себя. Во всяком случае, перестала сторониться Джозефа и шарахаться от него. После того, что Тэсс узнала о нем, она перестала его бояться и, наоборот, начала видеть в нем защиту. Ведь Джозеф был убийцей педофилов. Тэсс начала доверять ему, и теперь они вместе пили чай в домике и прогуливались у реки или вдоль морского побережья. Тэсс даже вняла настоянию Джозефа и встретилась наконец с Марти. А потом жаловалась, как этот болтливый и фонтанирующий оптимизмом тип достал ее. «Он все время трещал о том, как это офигенно быть мертвым! Что у мертвых намного больше возможностей, чем у живых. А мне все время хотелось заехать ему по башке». Джозеф посмеялся, потому что Мартин был как раз таким – бесконечно жизнерадостным и при этом бесконечно мертвым. Он даже мог, чего доброго, начать учить Тэсс искать плюсы в том, что с ней случилось. Джозеф понимал теперь, почему Вышестоящие назначили именно его личным Смотрителем для Тэсс. По характеру и по опыту пережитого они подходили друг другу намного больше. Однако, несмотря на то что Тэсс слегка очнулась от того кошмарного сна, в котором пребывала в первые дни на Острове, начала есть и выходить из домика, Джозеф знал, что до полного порядка девочке еще очень и очень далеко. Он по-прежнему ни разу не видел, как Тэсс улыбается. Только когда девочка говорила о Чарли, ее губы трогало легкое подобие улыбки, но оно быстро сменялось гримасой боли. Джозеф также знал, что Тэсс продолжает посещать Смотровую каждый день, чтобы узнать, как там Чарли. Он замечал, как она страдает из-за этого, но Тэсс ни в какую не собиралась отказываться от своих визитов. «Я должна видеть ее лицо, - говорила она. – Даже если это причиняет мне боль. Только в эти моменты я не чувствую себя мертвой». Джозеф до сих пор не мог принять эти странные отношения, которые Вышестоящие так безоговорочно окрестили «любовью». Пока же Джозеф видел, что Тэсс – просто юная девочка, околдованная обаянием эксцентричной рок-звезды. Единственное, что мешало ему возненавидеть эту рок-звезду окончательно, так это ее слезы, которые он наблюдал тогда в Смотровой. Джозефу стало жаль Чарли, и с этим он ничего не мог поделать. Он долго думал, как может помочь Тэсс и отвлечь ее от мучительных воспоминаний о Моргане и от болезненной тоски по Чарли. Прошло всего три недели со дня их знакомства, но Джозеф уже ловил себя на мысли, что готов сделать для этой рыжей девочки что угодно. Однако Джозеф понимал, что как бы сильно он ни старался, в некоторых вещах он не сможет помочь Тэсс хотя бы потому, что он мужчина. И спустя несколько бессонных ночей, когда идеальное решение проблемы было наконец-то найдено, Джозеф оставил на пороге домика Тэсс записку: «Приходи сегодня вечером к реке. Встретимся возле камней в шесть. Я хочу тебя кое с кем познакомить. Джозеф». Прочитав текст записки, Тэсс невольно скривилась. Меньше всего ей хотелось сейчас с кем-нибудь знакомиться, особенно если это окажется очередной веселый проповедник с бешеной жестикуляцией, вроде Мартина. Еще больше она боялась, что Джозеф начнет искать ей друзей по возрасту – девочек или (боже сохрани) мальчиков. Она ведь предупреждала его, что общаться со сверстниками ей никогда не было интересно. «Вот ведь упрямый старикан!» – Тэсс выругалась про себя, но вечером все равно надела новое голубое платье, расчесала волосы и отправилась на встречу у реки. Она сделала это только ради Джозефа, потому что видела, что тот искренне переживает о ней и хочет помочь. К реке Тэсс пришла слишком рано, поэтому уселась на камнях и опустила ноги в воду, наслаждаясь приятной прохладой. Джозеф говорил, что на Оранжевом острове нет плохой погоды, что здесь всегда светит солнце, но никогда не бывает слишком жарко. Любой нормальный человек обрадовался бы такому климату, но Тэсс только огорчилась. Потому что вечное солнце слишком диссонировало с ее внутренней непрекращающейся болью. Солнце словно пыталось напомнить ей о том, что она жива, несмотря ни на что, но Тэсс не чувствовала себя живой, в ее сердце поселилась вечная мерзлота, бесконечная и бесчувственная. Услышав за спиной шаги и голоса, Тэсс обернулась и первой увидела огромную фигуру Джозефа, выплывающую из-за островков разросшейся травы и камыша. Рядом с ним шла молодая женщина с длинными светлыми волосами, одетая в такое же светло-бежевое платье. Когда женщина приблизилась, и Тэсс смогла разглядеть ее лицо, она просто остолбенела и лишилась способности говорить. Женщина была так похожа на Чарли, что в какую-то долю секунды Тэсс даже померещилось, что она видит ее сестру-близняшку. Но женщина была старше Чарли, на вид ей было тридцать с небольшим, и Тэсс, поднимаясь с камней и едва держась на ногах, прошептала: - Эмили… Эмили! То есть… миссис Брайтли… - Можно и просто Эмили, - женщина тепло улыбнулась. – Я рада, что ты сразу узнала меня. Я так давно хотела познакомиться с тобой, Тэсс. Ее голос – такой мягкий, такой успокаивающий и обволакивающий, словно теплое одеяло, и в то же время так похожий на голос Чарли. Едва уловимыми интонациями и произношением… ее имени. Тэсс. Девочка против воли шмыгнула носом. Она уже очень давно не плакала, ей казалось, что она разучилась плакать, потому что выплакала все слезы в том подвале. Но стоило ей увидеть миссис Брайтли и услышать ее голос, как слезы сами собой наполнили глаза, и Тэсс смогла лишь судорожно выдохнуть. - Иди сюда, - Эмили раскрыла свои объятия. – Ну давай же. Иди сюда, милая. И Тэсс пошла, побежала ей навстречу и, плача, уткнулась лицом в ее плечо. И это был первый человек, кого она обняла за три недели на острове. Она совсем не знала этого человека, никогда в жизни его не видела, но за эти три секунды миссис Брайтли стала для нее родной. - Чарли столько рассказывала о вас… - выдохнула Тэсс. Эмили прижала ее к себе крепко-крепко и погладила по голове. И несмотря на то что эта женщина была мертва уже почти двадцать лет, Тэсс почувствовала исходящее от нее необъяснимое тепло. Это было необыкновенное ощущение, Тэсс как будто обнимала свою собственную маму и в то же время как будто снова обнимала Чарли. - Э-э-м-м… - Джозеф смущенно прокашлялся, напоминая о себе. – Я тогда пойду, пожалуй. Общайтесь, девочки. Не буду мешать. Они попрощались со стариком и отправились к Тэсс домой, чтобы в спокойной обстановке поговорить про все на свете. - Вы такая молодая! – поразилась Тэсс, пока они поднимались по холму в сторону дома. – Вы совсем не изменились за это время…. - На самом деле изменилась. На Оранжевом острове можно управлять течением времени. Я выбрала для себя старение, как если бы продолжала жить на Земле. Но специально для встречи с тобой изменила облик, чтобы тебе было легче узнать меня. И чтобы по возрасту я была больше похожа на твою маму. - Ничего себе! – глаза Тэсс зажглись интересом. Впервые за три недели. – А я тоже могу изменить свой возраст? - Конечно! Это совсем не сложно. Если хочешь, я научу тебя. - Хочу! - В этом мире мы можем моделировать не только свою внешность, Тэсс, но и много всего другого. Мы можем изменять реальность и даже создавать предметы из воздуха. Все это очень интересно, правда, получается далеко не сразу. - Да, Марти рассказывал мне что-то такое, но я его почти не слушала, - призналась Тэсс. - Марти забавный парень, но слушать его порой бывает действительно тяжело, - миссис Брайтли усмехнулась. – Да и парнем его называть странно, если учесть, что ему уже триста восемь лет по Земному исчислению. - Триста восемь?! – воскликнула Тэсс. - Ага. Но этот человек предпочитает выглядеть вечно молодым и жизнерадостным, потому что именно такой внешний вид больше соответствует его душевному состоянию. Тэсс подумала, что в этом случае ей самой не помешало бы накинуть себе пару десятков лет, чтобы больше соответствовать своему внутреннему душевному состоянию. Когда они добрались до дома и уселись за кухонным столом с чашками чая, Тэсс смущенно поинтересовалась: - Как много вы про меня знаете? Про меня и Чарли? Эмили улыбнулась спокойной и легкой улыбкой, как бы говоря, что знает все, но Тэсс не стоит волноваться из-за этого. - Я наблюдала за Чарли всю ее жизнь, - произнесла женщина. – С тех самых пор, как мне пришлось оставить ее. И когда в ее жизни появилась ты, я частенько присматривала за вами обеими. Невольно Тэсс вспомнила все те моменты, когда они с Чарли вели себя… гм… не очень хорошо, и залилась краской. Миссис Брайтли снова улыбнулась, заметив ее смущение, и тут же пояснила: - О, не беспокойся, за вашей личной жизнью я не подглядывала. Я ведь и сама когда-то была молодой. Так что, все ваши секретики останутся при вас. - И все равно мне немного неловко, - призналась Тэсс, уставившись в свою чашку и наблюдая, как чаинки льнут друг к другу на дне. – Я частенько вела себя просто скверно. Доставала Чарли и нервировала ее. Создала ей столько проблем… - Глупости, - Эмили накрыла своей теплой ладонью ее руку. – Ты мне сразу очень понравилась, Тэсс. Ты была такой забавной. Такой чудесной девочкой! - Правда? – голос Тэсс дрогнул, она снова едва не расплакалась. - Правда-правда, - заверила миссис Брайтли. - Я больше не увижу ее… не увижу Чарли, - новая волна слез все-таки подступила к горлу. - Увидишь, обязательно увидишь, - Эмили пододвинула свой стул к Тэсс и обняла девочку за плечи. – Время на Оранжевом острове идет быстро. Я жду своего мужа уже много лет, и в то же время мне кажется, что я видела его только вчера. - Но что если к тому времени, как мы встретимся снова, Чарли уже разлюбит меня? – Тэсс всхлипнула. - Не разлюбит. Она никогда тебя не разлюбит. Я знаю свою дочь, уж поверь мне. И миссис Брайтли произнесла это с такой непоколебимой силой, что Тэсс в самом деле ей поверила и почти смогла успокоиться. - Джозеф считает Чарли извращенкой, - Тэсс судорожно вздохнула. – Он не верит мне, что Чарли классная. - Джозефу пришлось многое пережить, и его недоверие можно понять, - Эмили тоже вздохнула и вмиг посерьезнела. – Тебе тоже пришлось многое пережить, Тэсс. Я знаю, что ты прошла через ад. И если ты захочешь поговорить со мной об этом, поделиться своими переживаниями, я всегда готова тебя выслушать, хорошо? - Хорошо… - Тэсс смяла подол платья и добавила совсем тихо: - Но я пока не готова говорить об этом. - Ничего страшного, поговорим, когда захочешь. Я никуда не денусь. И кстати… у меня есть к тебе одно предложение, и я очень надеюсь, что ты его примешь, - миссис Брайтли слегка отстранилась и заглянула девочке в лицо. Теперь, вблизи, Тэсс могла еще лучше рассмотреть ее глаза – такие же бесконечно кобальтово-синие и глубокие, как у Чарли. - Какое предложение? – удивилась Тэсс. - На этом острове я живу совсем одна, - медленно проговорила миссис Брайтли, как бы давая Тэсс возможность осознать каждое ее слово. – У меня большой двухэтажный дом с множеством пустых комнат. Понимаешь? Короче говоря, я была бы счастлива, если бы ты согласилась пожить у меня. Хотя бы недолго. Столько, сколько захочешь. Я могла бы обучить тебя всему, что знаю сама и вообще, думаю, мы бы неплохо проводили время. Что скажешь? Тэсс ничего не могла сказать. Она снова заплакала. Плотину долго сдерживаемых эмоций прорвало, и слезы уже невозможно было остановить. - Отлично, будем считать, что мы договорились, - Эмили поцеловала ее в макушку. – Давай найдем какую-нибудь сумку, и я помогу тебе собрать вещи. И заодно подумай, что ты хотела бы съесть сегодня на ужин. Что ты больше всего любишь? - Я… я… даже не знаю… я забыла… - Тэсс растерянно пожала плечами и шмыгнула носом, наблюдая, как миссис Брайтли открывает один за другим кухонные шкафы в поисках пакета или сумки. - Оно и видно! Судя по твоему осунувшемуся личику, в последнее время ты питаешься одним овсяным печеньем. Пора это исправить, причем срочно! Как насчет пиццы? Может, испечем огромную пиццу с двойным сыром? - Было бы здорово, - Тэсс слабо улыбнулась. – А вы… вы правда хотите, чтобы я пожила с вами? - Конечно! Говорю же, ты мне очень нравишься, Тэсс! Вместе нам будет не так одиноко… ждать. Тэсс кивнула. И поколебавшись, смущенно добавила: - Я только должна предупредить вас кое о чем…. По ночам я очень плохо сплю. Мне не хочется мешать вам. Рука миссис Брайтли замерла на ручке ящика и медленно опустилась. Повернувшись к девочке, Эмили спросила серьезно: - Кошмары? - Угу, - Тэсс потупилась. – Каждую ночь. Я могу закричать и разбудить вас. И еще меня часто тошнит после них…. Поэтому, думаю, мне лучше лечь спать внизу. - Ох, Тэсс, не говори глупости! – красивое лицо миссис Брайтли исказилось от боли и сожаления. – Ты ляжешь спать со мной, и это даже не обсуждается! Хотя бы на первое время. Ты не должна быть одна в такие моменты, не должна переживать это в одиночестве. Хорошо? Тэсс кивнула, соглашаясь. Ей не хотелось спорить, ей хотелось делать все так, как говорит мама Чарли. Потому что рядом с ней можно было снова почувствовать себя ребенком. Почувствовать себя в безопасности. Так Тэсс переехала жить к Эмили Брайтли. В первый вечер они действительно испекли огромную пиццу, которая получилась к тому же еще и очень вкусной. Они много говорили, и Тэсс очень много плакала. Она извела целую упаковку бумажных платков, и у нее страшно опухли глаза, но миссис Брайтли говорила, что все в порядке, и что намного лучше выплакаться, чем все держать в себе. Спать они тоже легли вместе, в красивой светлой спальне миссис Брайтли, на просторной кровати, увитой гирляндой с маленькими желтыми лампочками. Эмили не стала выключать лампочки на ночь, чтобы Тэсс было спокойнее. Перед сном она рассказала Тэсс несколько забавных историй из детства Чарли, и Тэсс впервые за три недели смогла засмеяться. Это было немного больно, но и хорошо тоже. В ту ночь, окутанная ароматами лаванды и чайного дерева и согретая теплом по-настоящему родного человека, Тэсс проспала спокойно до самого утра.