Осколки. Книга 4 (Заключительная)

Шепот. Ненавистный вкрадчивый шепот в тишине. Слова, настолько уродливые, что мозг отказывается принять их, и они теряют форму. Рассыпаются на звуки. И остается лишь шепот. Сколько раз Тэсс просыпалась в холодном полу, услышав этот шепот в своем ухе. Сколько раз она задавалась вопросом, что именно Морган сказал ей тогда. Она не могла этого вспомнить, и она привыкла утешать себя мыслью, что наверное это что-нибудь неважное. Что-то противное, да, обидное – да, скорее всего. Но не важное. Что-то из самого темного нутра Моргана, из грязных фантазий монстра, не зная о которых, жить намного легче. И Тэсс почти научилась так жить – погрузившись в настоящий момент, не вспоминая о прошлом и не слишком беспокоясь из-за будущего. Ничто не предвещало, что однажды это может измениться. В середине октября на Потерянном острове уже почти наступает зима. И в эти дни Чарли и Тэсс все больше времени проводили под одеялом – с книжками, с гитарой или просто друг с другом. И в тот вечер Тэсс уснула, прижавшись к Чарли, убаюканная ее теплом и ощущением безопасности, смешанным с запахом сигарет. Перед сном они немного поговорили о шкатулке с балериной, которую Чарли после смерти Тэсс вернула Эвансам. Узнав, что Чарли была у них дома, Тэсс выпрашивала у нее все новые и новые подробности того момента. Но особенно ей было интересно, как вела себя Эмма, что она сказала, как посмотрела на Чарли, как взяла у нее шкатулку. Чарли уже рассказывала ей об этом раза три, но Тэсс все равно никак не могла успокоиться. Она просто очень скучала по своей маленькой сестре. - Больше всего я жалею о том, что не могу видеть, какой она стала… - вздохнула Тэсс. В ее вздохе не было горести, а была лишь спокойная печаль примирившегося со своей судьбой человека. – Эмме уже четвертый год… Интересно, какая она сейчас? Я бы дорого заплатила, чтобы взглянуть на нее хотя бы одним глазком. Я смутно помню, как жила на Оранжевом острове… Но я точно помню, что там можно было наблюдать за живыми. Как жаль, что это невозможно здесь. - У Эммы наверное уже отросли волосы, - Чарли улыбнулась. – В последний раз, когда я ее видела, у нее были такие коротенькие смешные хвостики… - Да-да, Эмма очень забавная с хвостами! – Тэсс рассмеялась. – Мама говорила, что у нее уши слишком торчащие, но моей маме вечно не угодишь, то ей слоновьи стопы мерещатся, то уши… По-моему у Эммы прекрасные ушки. И вообще, по-моему, она самая красивая девочка на планете! - А я думаю, что ты самая красивая девочка на планете, - Чарли с улыбкой чмокнула Тэсс в макушку. Тэсс смущенно хихикнула и прижалась к Чарли крепче. В тот вечер они обе уснули, не думая ни о чем плохом. Тэсс и сама не поняла, как выскользнула из этих теплых, согретых любовью объятий, и провалилась в кошмар, как снова оказалась в том подвале. Она понимала, что это нереально, что это всего лишь сон, что нужно просто проснуться, и все закончится. Но она не могла проснуться. Она сидела, вжавшись в стену и словно загипнотизированная смотрела, как разлетается на осколки телефон под тяжелой подошвой Моргана. Как разбивается ее последняя связь с внешним миром и крошечная надежда выбраться. И постепенно мысли о том, что это всего лишь сон, вытеснились из ее сознания кошмарностью происходящего, и Тэсс снова полностью погрузилась в тот вечер, снова забыла, что на этот раз она в состоянии спастись, достаточно лишь открыть глаза. И Чарли снова была где-то далеко, практически в другой Вселенной. А во Вселенной Тэсс существовали только эти бесформенные осколки. И эхо маминых слов: «Береги новый телефон, обращайся с ним аккуратно! Больше такой дорогой мы тебе не купим!». Он кричал. Так громко. И тряс ее за плечи, пытаясь выяснить, кому она уже успела позвонить. От ужаса Тэсс перестала дышать. И по ее лицу он понял, что никому она не позвонила. И успокоился. Улыбнулся. Она понимала, что это бесполезно – просить, чтобы он перестал, чтобы отпустил ее. Но все равно просила, даже когда он повалил ее на пол. Она сама не понимала, зачем продолжает это делать. В мире столько бессмысленных вещей. Бессмысленных… Шепот. Слова, потерявшие смысл. Слова, складывающиеся из звуков, слова, вернувшие смысл. Нет. Тэсс не хотела слышать этого снова. Смутно она начала осознавать, что все это уже было, и она почти хотела, чтобы кошмар повторился снова, без изменений, лишь бы только Морган заткнулся. Но он не заткнулся. И склонившись к ее уху, он начал шептать: - Я должен был сделать это раньше, намного раньше… Я чуть не опоздал, Господи! Ты хоть представляешь, какая ты редкая птичка, м? Нет, конечно же, не представляешь. Ты в курсе, что в большинстве своем все рыжие девочки жуткие уродки? Уж не знаю, почему так вышло… И когда я вижу кого-нибудь вроде тебя… Моя жизнь как будто обретает смысл, понимаешь? Но ты уже почти успела вырасти! Я так долго бегал за тобой! А эта баба все время крутилась рядом, кто она, мать ее такая?! Тэсс расплакалась. А Морган продолжал: - Мне надо было действовать сразу… Сразу, как только я впервые увидел тебя. Тебе было одиннадцать, и, Господи, какая ж ты была хорошенькая! Но потом появилась эта баба! – в голосе Моргана отчетливо прозвучала холодная злоба. – Она мне все испортила! Постоянно забирала тебя из школы, везде за тобой таскалась! Но, к счастью, сегодня мне повезло… - он хихикнул так отвратительно, что к горлу Тэсс подступила тошнота. – Сегодня она отцепилась от тебя. Сегодня ты принадлежишь только мне. А иначе… еще немного, и я потерял бы тебя навсегда. Ты бы выросла и стала некрасивой, ты бы утратила все свое очарование. Ты и так уже начала терять его. Больше я не допущу такой ошибки. В следующий раз все будет по-другому… Вот увидишь… Хотя нет, ты уже не увидишь. Твоя сестренка увидит, - и он снова заржал. – У тебя же есть маленькая сестренка, не так ли? Маленькая рыженькая сестренка? - Нет! Нет! – закричала Тэсс, срывая голос. – Нет у меня никого! У меня нет сестер! - А у меня другая информация. Не пытайся обмануть меня, девочка. Я своими глазами ее видел. Кажется… ее зовут Эмма? - Нет! – Тэсс заплакала так громко и отчаянно, что Моргану пришлось зажать ей рот ладонью. - Да заткнись ты уже… - устало выдохнул он. – Раздражает. Ты волнуешься за свою сестричку? Ну конечно волнуешься. Не волнуйся, я не стану трогать ее. Пока не стану. Она слишком маленькая. Она… не в моем вкусе. Я же не какой-нибудь извращенец в самом-то деле. Разумеется, я подожду несколько лет, пока она подрастет, я умею ждать. Я умею ждать. И я надеюсь, что крошка Эмма вырастет такой же миленькой, как ты. Тэсс укусила Моргана за палец и начала кричать так громко, что ему пришлось сомкнуть ладони на ее горле. На какое-то короткое время наступило спасительное забытье и стало совсем темно. Во второй раз Тэсс услышала шепот Моргана незадолго до смерти, когда он вернулся в подвал. К тому моменту Тэсс уже давно перестала плакать, ее больше не рвало, и она не пыталась уползти, когда услышала его шаги на лестнице. Она уже не думала о своей сестре, не думала о Чарли. Она думала о крошечном подвальном окне, на которое смотрела, и больше ни о чем. Морган переоделся. Он выглядел уставшим и больше не ухмылялся. В руке у него был кухонный нож. Увидев его, Тэсс обрадовалась. Присев рядом с Тэсс, Морган снова наклонился к ее уху и вполголоса произнес: - Прости, девочка. Мне придется убить тебя. Честное слово, мне совсем не хочется этого делать. Столько работы предстоит, ты даже не представляешь… Придется тут все отдраить как следует. Ты такую грязищу развела! Признаюсь, я бы с удовольствием тебя отпустил. Но не могу. Потому что все вы – маленькие стукачки. Если бы вы помалкивали, вас не пришлось бы убивать. Но ты опознаешь меня. Расскажешь своему папочке, что плохой дядя с тобой сделал. Или… не расскажешь? Морган как будто ждал от нее ответа. Очевидно, он решил поиграть с Тэсс в еще одну игру напоследок. Хотел услышать, как она обещает никому ничего не рассказывать, как умоляет отпустить ее домой. Но Тэсс молчала. Она не собиралась с ним играть и доставлять ему такое удовольствие. Вздохнув, Морган распрямился и сел. Вид у него был скучающий. - Что ж. Думаю, мы оба понимаем, как все закончится, да? Ты умная девочка, Тэсс, и я не собираюсь больше издеваться над тобой. Я сделаю все быстро. Если нож войдет прямо в сердце, ты умрешь за считанные секунды. Даже не почувствуешь ничего, поняла? Главное, не дергайся. Если дернешься, и я попаду не туда, будет не очень приятно. Мягко говоря. Поэтому полежи тихо, больно больше не будет. И на этот раз он не обманул ее. Лезвие ножа сверкнуло в воздухе, и Тэсс совсем не почувствовала боли. Она лишь выдохнула, а вздохнуть уже не смогла. И все закончилось. И Тэсс с криком проснулась в своей кровати, в маячной комнате. Теперь она точно знала, что помнит все. И не могла перестать кричать. Чарли тоже сразу поняла, что Тэсс вспомнила все, потому что еще никогда она не слышала, чтобы девочка так кричала и так плакала. Какие-то непонятные звуки вырывались из ее горла, словно Тэсс не могла дышать, словно она захлебывалась какой-то ужасной болью. И Чарли так сильно испугалась, что сама заплакала. Она вскочила с постели и сбегала к столу, попыталась налить в стакан воды, но графин дрогнул в ее руке, и Чарли залила стопку бумаги. А когда ей наконец-то удалось передать стакан Тэсс, та схватила его и швырнула прямо в стену, закричала еще громче. Смутно Чарли начала осознавать, что происходит с Тэсс. Начала узнавать в Тэсс себя. Ведь когда-то она и сама вела себя так же и чувствовала то же самое, в первые недели после смерти Тэсс. Эта боль, которую мы чувствуем за кого-то другого, за кого-то, кого мы очень любим, она ни с чем не сравнима. Только через сорок минут непрерывного плача Тэсс наконец-то выдохлась и смогла произнести первые судорожные слова: - Он… эта мразь… он… хочет… - и залпом на выдохе она закончила: - Хочет сделать то же самое с моей сестрой. Чарли оцепенела. Переспросила тупо: - С Эммой? - Ну конечно же с Эммой! – заорала Тэсс. – У меня что есть другая сестра, черт дери?! - Тэсс, пожалуйста… - голос Чарли дрожал от слез. – Пожалуйста, расскажи мне все. Почему ты решила, что он… сделает это с Эммой? Тэсс пересказала все, что говорил ей Морган. И с каждым произнесенным словом сквозь пласт ее отчаяния все яснее пробивалась ярость. Чарли слушала ее молча, зажав дрожащей ладонью рот, совершенно ошарашенная, оглушенная, немая. Есть такая правда, принять которую слишком страшно, которая приковывает тебя к месту и вливается в кровь парализующим ядом. - Я убью его! – Тэсс с громким криком отшвырнула одеяло и, шатаясь, выбралась из постели. – Мразь, ненавижу, я убью его, клянусь, я разрежу его на маленькие кусочки и заставлю его жрать самого себя! С размаху Тэсс пнула зеркало ногой. Раздался оглушительный звон, зеркало упало, и сотни крошечных осколков оросили пол. - Он никогда не остановится! Никогда не получит по заслугам, никогда! – Тэсс прошлась прямо по осколкам босыми ногами, остановилась у стола и смахнула почти все, что там стояло одним махом – печатную машинку, графин с водой, стопку бумаги, карандаши и пепельницу. Чарли по-прежнему не могла пошевелиться и сидела на постели, продолжая беззвучно плакать. Она убеждала себя подняться, поймать Тэсс и попытаться ее успокоить, но сомневалась, что у нее это получится. Перед глазами стояла Эмма, колошматящая фиолетового слона об пол, усталое лицо мистера Эванса, слезы в глазах миссис Эванс. «Может, хочешь подняться в ее комнату?». «Ты действительно была очень дорога ей». Их теплые объятия. Любопытство, застывшее в огромных детских глазенках, тянущиеся в шкатулке пальчики. «Они не выдержат этого снова. Они не должны потерять еще одну дочку, - думала Чарли. – Они не заслужили этого… Господи, куда же ты смотришь…». Чал-ли! Чал-ли! Чарли отчетливо услышала, как тонкий голосок Эммы позвал ее по имени, и смогла, наконец, очнуться. Она посмотрела на Тэсс, увидела кровь на полу – девочка топталась по осколкам зеркала босыми ступнями. Чарли плохо соображала, что делает в тот момент. Она не знала, что за инстинкт в ней сработал, но собственные боль, шок и ужас внезапно отключились, уступая место программе защиты. Ей некогда было думать о себе и даже об Эмме, сейчас она должна была защищать Тэсс. И Чарли встала, надела туфли, подошла к девочке и поймала ее за плечи. Осколки стекла хрустели под ее подошвами, крошась и изламываясь. Тэсс уже не могла кричать – она только хрипела, но все равно сопротивлялась. Каким-то чудом Чарли удалось поднять ее и взять на руки. Она сама не знала, откуда в ней взялось столько сил, возможно, это были какие-то скрытые физические запасы, о которых она даже не подозревала, как раз на такой случай. - Тэсс, ты сильно поранилась! – закричала девушка, надеясь своим громким голосом вернуть Тэсс в реальность. – Пожалуйста, успокойся! Как ни странно, но крик подействовал. Тэсс обмякла в ее руках и внезапно стала ощутимо тяжелее. Чарли отнесла ее к кровати и осторожно уложила на простыню, которая мгновенно покраснела от крови там, где ее коснулись ноги девочки. Тэсс бил озноб. В комнате было холодно. Чарли схватила висящую на спинке кровати вязаную кофту и накинула ее на Тэсс. Затем сходила к шкафу, до которого Тэсс к счастью не успела добраться, и вернулась с аптечкой. - Мне придется обработать твои ранки, хорошо? Тэсс не отвечала. Невидящим взглядом она смотрела в потолок и продолжала дрожать. На мгновение Чарли испугалась, что девочка уже никогда не вернется в реальность. Что все это сведет ее с ума. Стараясь отвлечься от страшных мыслей, Чарли переключилась на механические действия – намочила раствором перекиси ватный диск, взяла ногу Тэсс за щиколотку и чуть приподняла вверх, осматривая повреждения. Раны Тэсс были ужасны. На ее подошвах практически не осталось живого места, из глубоких порезов шла кровь. Одна струйка поползла вниз по щиколотке и запачкала Чарли руку. - Господи, Тэсс… Тебе больно? Девочка продолжала молчать, не реагируя на зов. Она была в шоке. Но когда Чарли занялась ее порезами, она все-таки очнулась, к счастью или к сожалению. Она все-таки почувствовала боль, особенно когда Чарли начала вынимать из ранок маленькие застрявшие зеркальные осколки. Тэсс тихонько захныкала. Чарли старалась действовать так осторожно, как только могла, но порезы были слишком сильными. Временами, чтобы облегчить Тэсс страдания, Чарли осторожно дула на ранки, и девочка затихала и переставала всхлипывать. Прошло немало времени, прежде чем все закончилось, и Чарли наложила на все раны повязки и перевязала бинты. Болезненные ощущения окончательно вернули Тэсс в реальность. Она выглядела такой утомленной и больной, что Чарли хотелось сию же минуту найти Моргана, вырезать ему сердце живьем и принести его Тэсс, чтобы она порадовалась. Наверное, если бы они обе были живы, она бы так и сделала. Не задумываясь. - Я всю простынь перепачкала…. – равнодушно заметила Тэсс, глядя на расползшееся под ее ногами бардовое пятно. - Ничего, я сейчас чистую положу… Иди ко мне, я помогу тебе перебраться на стул. Взяв девочку на руки, Чарли осторожно усадила ее на стоящий рядом с кроватью стул, а сама перестелила простыню. За то время, что Тэсс сидела на стуле, ее повязки в некоторых местах пропитались кровью, и когда девочка снова легла, Чарли велела ей задрать ноги кверху и положить их на спинку кровати, чтобы остановить кровотечение. Девочка послушалась и снова уставилась в потолок. Опасаясь, что она опять ускользнет от нее, Чарли заговорила: - Тэсс… Посмотри на меня, пожалуйста. Тэсс посмотрела, и Чарли ужаснулась этому пустому кукольному взгляду. - Тэсс, послушай. С Эммой ничего не случится, я обещаю тебе. Он не доберется до нее. - Доберется, - ответила Тэсс глухо. – До меня же добрался. Справедливости нет. И Бога тоже. - Нет, этого не будет. На этот раз я не допущу этого. У нас еще есть время. Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь. - Что мы можем придумать? – Тэсс покачала головой. – Нам остается только спуститься на Землю и убить его. - Должен быть другой способ, и мы найдем его, я обещаю тебе, Тэсс. Утром я схожу к Джозефу, он обязательно поможет нам, ведь он всегда помогал нам. Столько раз нарушал правила ради нас. Находил в каждом правиле исключение. Найдет и в этом случае. Впадать в отчаяние еще рано. В помертвевшем взгляде Тэсс мелькнул отблеск надежды. - Ты правда думаешь, что что-нибудь можно сделать? - Я уверена в этом! – воскликнула Чарли и вложила в свою ложь все актерские способности, какие у нее только были. Но следующая ее реплика была правдой. Чарли искренне верила в то, что говорила: - Он не тронет Эмму. Этому не бывать. Никогда. Я не допущу этого, Тэсс. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы этому помешать. Губы Тэсс задрожали. Она снова начала плакать, но этот раз в ее слезах было больше облегчения, чем отчаяния. Повернувшись на бок и сняв ноги со спинки кровати, Тэсс прижалась к Чарли. - Эй, у тебя снова кровь пойдет… - слабо возразила девушка. - Да плевать, - всхлипнула Тэсс. – Я все равно мертвая. Даже если из меня вся кровь вытечет, ничего не изменится. Прости меня, Чарли… За то, что разнесла тут все. Я сама не знаю, как это произошло… - Ничего, я понимаю, как это бывает. Не думай об этом, милая. Постарайся успокоиться и отдохнуть немного. Ноги сильно болят? - Ноют немного, - Тэсс вздохнула, громко шмыгнула носом. – Но так даже лучше, пусть болят. Это… отвлекает от другой боли, понимаешь? - Понимаю. Но все равно не делай так больше. Не нужно себя травмировать, хорошо? - Хорошо. Извини, пожалуйста. Чарли поцеловала девочку в макушку и начала гладить ее спину, скользить ладонью между лопаток и по шее, чтобы от этих привычных прикосновений Тэсс как можно скорее успокоилась. В тот момент они обе знали, что прежней их жизнь не будет уже никогда.