Осколки. Книга 4 (Заключительная)

Чарли казалось, что мысленно она уже подготовила себя ко всему, что ей предстояло. Она была уверена, что уже ничто не сможет поразить ее и сломить ее волю. Ведь с ней уже случилось самое страшное – она потеряла Тэсс, причем потеряла не впервые. И Чарли знала, что когда на Земле она снова увидит Тэсс живой и веселой, ее боль будет очень, очень сильной, но она ее вынесет. Чарли была готова к этому после всего, через что ей уже пришлось пройти. Также она была готова к встрече с Морганом. Относительно готова. Более того, ей не терпелось добраться до ублюдка как можно скорее и приступить к самому интересному. В конце концов, мысленно она уже столько раз линчевала его, что не перечесть. Но есть встречи, к которым подготовиться невозможно. Эти встречи лишают нас способности говорить и дышать и оставляют в голове только пустоту. Именно это почувствовала Чарли, когда узнала в женщине, стоящей на берегу промежуточного острова № 9 свою мать. На Эмили была надета плотная длинная шерстяная юбка и толстая темно-зеленая кофта крупной вязки. Ее длинные светлые волосы трепал ветер. Она выглядела именно такой, какой Чарли ее запомнила. Такой, какой Чарли видела ее на фотографиях в семейных альбомах. Эмили нисколько не изменилась, и она была… реальна. - Ну же, Чарли, очнись и подойди к ней… - Джозеф подтолкнул девушку в спину, и Чарли сделала один растерянный шаг и снова замерла. - Мам… - прошептала Чарли, и ветер унес ее шепот. Она не могла двигаться, она не чувствовала собственного тела. Мысль о том, что когда-нибудь она сможет встретиться со своей мамой, даже не приходила Чарли в голову. Она простилась с ней слишком давно. Простилась навсегда и не ждала такой милости свыше. Эмили, видя шоковое состояние дочери, подошла к ней первой, улыбнулась. - Господи… Такая красивая. Ты такая красивая, - женщина осторожно коснулась ее лица кончиками пальцев. Чарли тоже потянулась к Эмили руками и наконец решилась обнять ее. Сначала совсем слабо, словно боясь, что та исчезнет от ее прикосновений, а потом все крепче, крепче и отчаяннее. - Мама… - повторила она это забытое слово. Слово, которое у нее отобрали так рано. Они могли бы обниматься очень долго, но мрачный голос Джозефа вернул их в реальность: - Не забывайте, что у нас мало времени. Больше часа я не могу вам позволить. Поторопитесь и отправляйтесь в барак. Там тепло, тихо, и вы сможете спокойно поговорить. А мы с Мартином подождем вас здесь. Чарли отстранилась от матери и только тогда заметила, что рядом с ней стоит какой-то лысый мужчина, похожий на буддийского монаха. - Оу, я наверное должна представить вас друг другу… - Эмили смущенно усмехнулась. – Это Мартин, смотритель Оранжевого острова, где я живу. Он привез меня сюда. Чарли кивнула лысому мужику, и тот ослепительно улыбнулся белоснежными зубами и кивнул в ответ. - Ну давайте уже! – нетерпеливо проворчал Джозеф. – Убирайтесь отсюда! Я жду вас ровно через час, и чтобы не опаздывали! - Хорошо, мы все поняли, - мягко произнесла Эмили и, обняв Чарли одной рукой за плечи, слегка потянула ее за собой. – Пойдем. Ватные ноги Чарли каким-то чудом зашевелились, и девушка смогла идти. Она чувствовала исходящий от матери слабый аромат лаванды и буквально ощущала, как вихрь воспоминаний уносит ее в детство. В те далекие дни, когда Эмили впускала ее в родительскую спальню, усаживала на кровать и начинала вплетать синие ленты в ее волосы. Она помнила этот запах лаванды, помнила теплые руки и такие приятные прикосновения, успокаивающие и утешающие. В этих руках был заключен весь ее мир. - Я… думала, что уже никогда не увижу тебя, - пробормотала Чарли, когда они вошли в заросли кустарника и двинулись вглубь острова. - Я… знаю, - Эмили вздохнула. – Тебе было тяжело. Я знаю. Мне… очень жаль, что я не могла быть с тобой все это время. - Ты в этом не виновата, - Чарли тоже вздохнула. Ее потрясение проходило, и на смену ему возвращались злость и обида. – Все это… все так несправедливо. То, что произошло с тобой… и с нами. Вообще все. - Ох, дорогая моя. Мир действительно далеко не всегда бывает справедлив к нам. Я знаю обо всем, через что пришлось пройти тебе. И Тэсс. - Ты знаешь про Тэсс? – Чарли подняла на мать удивленный взгляд. - Конечно же знаю. И Тэсс тоже меня знает. Она прожила у меня почти все то время, что была на Оранжевом острове. Просто она этого сейчас не помнит. Чарли ощутила очередное потрясение. Тэсс была знакома с ее матерью! Это просто не укладывалось в голове. И пока они шли к домику, Эмили рассказала о том, как они с Тэсс подружились, о том, какая Тэсс замечательная девочка, и как сильно она нравится ей. - Ты заботилась о ней… - выдохнула Чарли, когда они остановились перед дверью. – Спасибо тебе. - Да пустяки… - Эмили махнула рукой и вытащила из широкого кармана кофты ключи. – Я сама привязалась к ней… Тэсс такая хорошая. Я очень скучаю по ней… И я… так надеялась, что вы вернетесь ко мне вдвоем, вернетесь вместе. - Прости меня, - прошептала Чарли. – Прости. Но этого у меня никак не получится сделать. Эмили опустила голову, вздохнула. Постояла так молча несколько секунд, а потом открыла дверь и, пропуская Чарли вперед, произнесла: - Заходи. Чарли вошла и сразу же включила свет, нащупав на стене чуть шершавую кнопку. Казалось, они с Тэсс были здесь совсем недавно… А теперь она пришла сюда со своей собственной двадцать лет назад умершей матерью. Это с трудом умещалось у Чарли в голове. - Как жаль… - Чарли со вздохом уселась на пыльную кровать и уставилась на свои ногти. – Я выросла совсем не такой дочерью, какой ты могла бы гордиться. Пила, курила, материлась, играла тяжелый рок, спала с женщинами, а под конец жизни вообще связалась с малолеткой. Эмили тихо опустилась на кровать рядом с ней и положила ладонь Чарли на плечо. - Не говори так, Чарли. Ты выросла такой дочерью, о какой я не могла и мечтать. Умной, доброй, честной, справедливой и невероятно талантливой. Я следила за всеми твоими успехами в музыке. Я помню твой первый концерт. - Правда? – Чарли подняла на женщину изумленный взгляд. – Ты имеешь в виду самый первый концерт? - Да-да, самый первый, - с улыбкой подтвердила Эмили. – Вас с Ричардом было только двое, и вы еще назывались Dead-head’s Moth. Вы были так взволнованы тогда, но выступили просто замечательно! Я очень гордилась тобой, Чарли, правда. И вот тогда Чарли все-таки сломалась. Потому что совсем одно дело надеяться, что твои погибшие близкие наблюдают за тобой с небес, и совсем другое – знать это наверняка. Столько раз Чарли чувствовала себя потерянной и одинокой, но оказывается, что на самом деле все это время она была не одна. Чарли шмыгнула носом. Она не хотела плакать, но не могла сдержаться. Перед собственной мамой ей не нужно было изображать кого-то, кем она не являлась. Ей можно было снова ненадолго стать слабой. - Ты называешь меня Чарли… - сквозь слезы прошептала девушка. – Почему? - Ну, наверное, потому, что имя Шарлотта безнадежно устарело, - Эмили усмехнулась, но Чарли заметила, что голос ее тоже дрожит от слез. – Теперь ты Чарли, и это имя тебе подходит. - И ты… правда не ненавидишь меня за то, что я… с Тэсс… - Чарли никак не могла подобрать правильное слово, чтобы охарактеризовать их отношения. Стыд жег ее грудь, и Чарли хотелось куда-нибудь провалиться, но в то же время не спросить она не могла. - Конечно же нет, - Эмили погладила ее по голове, совсем как в детстве. – Как могу я ненавидеть тебя? Я же твоя мама. - Но это ведь неправильно… То, что я делала. Я не должна была… влюбляться в нее. - Как будто ты могла это контролировать, - усмехнулась женщина. – Как будто хоть кто-то это может. Они немного посидели молча. Когда Чарли набрала достаточно сил, она заговорила: - Я знаю, ты будешь пытаться отговорить меня. Джозеф сказал, что ты за этим прибыла сюда. Но у тебя ничего не получится. Прости, мам, но я… должна это сделать. Эмили покачала головой. - Я не собиралась тебя отговаривать, Чарли. Я знаю, что по-другому нельзя, знаю, что ты уже все решила и не изменишь своего решения. - Но тогда… почему… зачем? - голос Чарли дрогнул, когда она заметила, что Эмили тоже больше не может сдерживать слезы. - Потому что я хотела увидеть тебя в последний раз, - прошептала женщина. – Я знаю, что не смогу отговорить тебя, и знаю, что, возможно, больше никогда тебя не увижу. Я не могла упустить эту возможность… Посмотреть на тебя, обнять тебя. Моя девочка. Чарли не помнила, чтобы видела раньше, как ее мама плачет. Эмили всегда была спокойной, улыбчивой и нежной женщиной. Она словно была создана для того, чтобы уравновешивать ее вечно хмурого и сурового отца. И сейчас она плакала. Плакала так горько, что у Чарли разрывалось сердце. - Прости меня, - глухо повторила она, обнимая Эмили и вдыхая аромат ее прекрасных волос. – Прости, пожалуйста… Я правда не могу иначе. - Знаю. Я все знаю. Но ничего… ничего… - она гладила Чарли по спине. – Главное возвращайся. Мне не важно, что ты будешь жить на другом острове после определения наказания. Главное, чтобы ты вернулась. - Я вернусь, - шепнула Чарли. – Обещаю. А ты… обещаешь позаботиться о Тэсс? - Да, конечно! – воскликнула Эмили. – С Тэсс все будет в порядке, я никогда ее не оставлю. - Хорошо. Заботься о ней. Тэсс кажется сильной и храброй, но… она еще такой ребенок. - Да, - миссис Брайтли тихонько усмехнулась сквозь слезы. – Она… бывает такой забавной. Чарли тоже усмехнулась. - Не то слово. Они еще немного поговорили, смеясь и плача, они говорили обо всем, что произошло за те долгие годы, что они не видели друг друга. - Папа так и не женился больше… хотя ты и так это знаешь, - Чарли грустно улыбнулась. – Он до сих пор очень любит тебя. - Да. Знаю, - Эмили хихикнула и слегка покраснела, помолодев сразу лет на десять. – Твой папа уже не такой вредный, как раньше, и в последние годы он все чаще вспоминает меня. - Тебе ведь… уже недолго его ждать осталось? – спросила Чарли. – Выглядит папа не очень здоровым. Эмили пожала плечами. - Этого мне знать не дано. Я не тороплю день нашей встречи, мне бы хотелось, чтобы Стивен как можно дольше мог наслаждаться простыми радостями жизни, чтобы он понянчился с внуками. И в то же время… я не могу не ждать встречи с ним. Если честно, то я жутко соскучилась по этому придурку, - она усмехнулась. – Мне столько всего хочется сказать ему, ты даже не представляешь! Они немного посмеялись, обсуждая отца, а потом Эмили достала из кармана часы на цепочке, с щелчком открыла крышку и взглянула на циферблат. - Пора… - произнесла она одними губами. – Мне очень жаль, но уже пора идти. Джозеф будет орать на нас, если мы опоздаем. Чарли кивнула, поднимаясь с кровати. Голова немного кружилась, и прежде чем покинуть барак, Чарли зашла в ванную и выпила воды из-под крана. Пока Эмили запирала дверь, Чарли медленно произнесла: - Я… собираюсь убить человека. Неужели… даже после этого ты будешь любить меня? Миссис Брайтли ответила не сразу. Сначала она закончила возиться с замком, затем убрала ключ в карман, посмотрела Чарли прямо в глаза и ответила с непривычной для ее голоса твердостью: - Я тоже слышала, как Тэсс кричит по ночам. И я буду счастлива, если моя дочь «поможет» ублюдку как можно скорее отправиться в ад. Чарли удивленно вытаращилась на мать. Ей сложно было представить, что эта невесомая, словно сотканная из шелка женщина, может люто желать чьей-то смерти. Но сейчас во взгляде Эмили, в ее голосе было что-то жесткое и холодное, что делало ее похожей на отца. Чарли жалела, что не сможет узнать свою мать лучше. Ей снова придется потерять ее. Еще одна утрата в бесконечной череде потерь. Еще одна несправедливость, с которой она ничего не может поделать. На лице Джозефа отразилось огромное облегчение, когда он увидел их выходящими из кустов. Похоже, что общество улыбчивого «буддиста» успело поднадоесть ему за последний час. - А я уже собирался идти за вами! – возмутился старик. - Мы опоздали всего на две минуты, - Эмили обезоруживающе улыбнулась, и Джозеф, собиравшийся сказать что-то еще, тут же заткнулся. - Ну что? – Джозеф пристально вгляделся сначала в лицо Эмили, а потом в лицо Чарли. – Все без изменений? Мы продолжаем путь? - Да, - коротко отозвалась Чарли. – Пожалуйста, дай нам еще пару минут. Проститься. Джозеф закрыл на мгновение глаза, тяжело вздохнул и направился к лодке. Мартин двинулся следом за ним. Чарли почему-то задумалась о том, не мерзнет ли у него лысина. Эмили стояла рядом и молчала. Они обе как будто боялись взглянуть друг на друга. - Передавай Тэсс привет, когда увидишь ее, хорошо? – попросила Чарли. - Да. Обязательно, милая. - И папе тоже передавай, когда дождешься его. - Угу, - миссис Брайтли судорожно вздохнула, сделала шаг навстречу дочери и в последний раз обняла ее. – Береги себя, Чарли. Будь сильной. - Буду, - пообещала Чарли, глотая слезы. – Спасибо, что пришла… навестить меня. - Я не могла не прийти, - Эмили отстранилась и поцеловала Чарли в лоб. - Ты скажешь Тэсс, что я… что я… - Скажу. Конечно скажу. - Ну ладно. Мне пора. А то этот чокнутый старик линчует меня. Миссис Брайтли улыбнулась, в последний раз протянула руку, чтобы коснуться щеки Чарли и прошептала: - Иди, родная. Мыслями и сердцем я буду с тобой. Чарли кивнула и шепнула едва слышно: - Пока. Она ушла, не оглядываясь. Она позволила себе снова посмотреть на мать лишь когда уже села в лодку, а Джозеф взялся за весла. Эмили стояла у берега и махала им рукой. Давясь рыданием, Чарли помахала ей в ответ и опустила дрожащую руку. Джозеф хранил угрюмое молчание. Он заговорил лишь через пятнадцать минут, когда остров № 9 окончательно затерялся во мраке. - А все-таки я надеялся… - вздохнул старик. – Не мог не надеяться, что она отговорит тебя. - Ты же знаешь, что никто меня не отговорил бы, - хрипло ответила девушка. Ее слезы уже иссякли, и она лежала, привалившись спиной к носу лодки и ощущая в груди космическую пустоту. - Да. Знаю. - И что теперь? – поинтересовалась Чарли после непродолжительного молчания. – Куда мы теперь плывем? Что будем делать? - Да никуда мы не плывем. Мы собственно уже приплыли. Можем остановиться в любой момент. - В смысле? А дальше что? – не поняла Чарли. – Как я попаду на Землю? - Сейчас все узнаешь, - отозвался Джозеф. – Но сначала мне надо поставить лодку на якорь. - Прямо здесь? – удивилась Чарли. - Говорю же, неважно где. Просто смотри, что я делаю, слушай, что я говорю, и не задавай бестолковых вопросов, идет? Джозеф отпустил весла, отвязал якорь и выпустил его на дно. Затем полез в сумку позади себя и, кряхтя, вытащил спички и какие-то подозрительные палочки, похожие на индийские благовония. Чарли удивленно воззрилась на него. - Ты меня обкуривать собираешься? – не выдержала она. Джозеф смерил девушку испепеляющим взглядом, чиркнул спичкой и сказал: - Заткнись и ложись. Эти благовония нужны для того, чтобы ввести тебя в состояние транса. - Транса? Твою ж мать… - Чарли со стоном улеглась на дно лодки и сложила руки на груди. - Закрой глаза и постарайся расслабиться, - продолжал командовать Джозеф. – Вдохни аромат благовоний и хорошенько прочувствуй его. Чарли сделала глубокий вдох. Запах благовоний окутал ее легкие мягким облаком. Это был очень странный запах, и Чарли задумалась о том, что он ей напоминает. Он был такой же тягуче-сладкий, как духи Дженни, которыми та пользовалась в шестнадцать лет. Сладковато-пряный иланг-иланг. Но не успела Чарли привыкнуть к этому аромату и погрузиться в воспоминания о юности, как запах начал меняться. Теперь она отчетливо уловила в нем примесь пачулей и апельсинов. Чарли хотела было открыть глаза и посмотреть на Джозефа, но не смогла. Веки отяжелели мгновенно, и разлепить их было просто нереально. - Когда ты проснешься в следующий раз, ты будешь на этой же лодке, на берегу реки в Лондоне, - услышала Чарли спокойный гипнотический голос Джозефа. Старик говорил немного нараспев. – Меня с тобой уже не будет. Однако какое-то время ты продолжишь слышать мой голос. У нас сохранится ментальная связь, и я буду удерживать ее так долго, как только смогу. Когда закончишь со всеми делами на Земле, просто подумай обо мне, о лодке, вспомни мой голос и закрой глаза. Сосредоточься, как будто собираешься проснуться, и ты снова очнешься здесь, в своем теле. Запах вновь неуловимо изменился. Душный аромат цветущих деревьев в жаркий полдень. Нет. Уже нет. Это совершенно точно был запах мокрой после дождя земли и свежих персиков. Запах прохладного и влажного весеннего утра. Чарли хотела поблагодарить Джозефа за все, что он сделал для нее, за то, что он помогает ей, но губы ее больше не могли шевелиться. Ее тело перестало подчиняться ей, как будто бы его парализовало. Чарли пыталась сосредоточиться на окружающих ее запахах, чтобы сохранить сознание, но они слишком быстро менялись, заставляя ее мысли метаться от одних воспоминаний к другим. Ее сознание проваливалось во мрак, и Чарли позволила себе умереть в последний раз.