Осколки. Книга 4 (Заключительная)

Ричард, Дженни, Льюис и Саймон сидели перед телевизором в гостиной Ричарда и уже в третий раз за сегодняшнее утро пересматривали новости. Первый раз Ричард посмотрел новости в одиночестве, он включил их сразу, как только встал с кровати и вспомнил свой ночной сон во всех деталях. Рано утром новостной выпуск был довольно урезанный, но с каждым часом подробностей становилось все больше. Впрочем, даже после первого выпуска новостей Ричард не сомневался, что случилось нечто невероятное. Что Чарли вернулась. Поэтому Ричард тут же обзвонил всех друзей, и они решили вновь собраться у него дома, чтобы обсудить случившееся. Однако говорить никто из четверых был не в состоянии, а потому они просто молча, с напряженным вниманием смотрели новости. «Десятилетняя Патриция Паркер, не вернувшаяся вчера вечером домой, была найдена живой и невредимой в доме собственного похитителя, - возбужденно вещала молодая светловолосая девушка-диктор. – Преступником оказался сорокавосьмилетний Руперт Морган, который похитил девочку недалеко от здания школы и увез в свой загородный дом в Брайтоне. Полиция подозревает Моргана в похищении и убийстве еще двух девочек – Аманды Джонс и Тэсс Эванс. Все три девочки рыжеволосые, из обеспеченных семей. И, возможно, Патриция стала бы третьей жертвой маньяка, если бы не ее невероятный и таинственный спаситель, а точнее, спасительница. Девочка описывает ее как красивую девушку с длинными черными волосами, которая назвалась ее Ангелом Хранителем. Девушка вытащила Патрицию из подвала, где Морган ее запер, и помогла ей спрятаться в сарае, после чего вернулась в дом, заперла в подвале самого Моргана, убила его, позвонила в полицию и исчезла. Полиция не сообщает подробностей расправы над маньяком, нам известно лишь, что рядом с телом были найдены письменные признания самого Моргана в том, что он уже убил Аманду и Тэсс и собирался убить Патрицию. А также – самая жуткая и сенсационная подробность, которую нам удалось выяснить! На груди педофила ножом был вырезан автограф погибшей два года назад рок-звезды, вокалистки группы The Four Of Spades, Шарлотты Брайтли, которая как две капли воды похожа на таинственную спасительницу, описанную девочкой! Полиция не может найти на месте преступления ни одного отпечатка пальцев и вообще никаких следов постороннего присутствия, словно Моргана убил не живой человек, а призрак, растворившийся в воздухе! Возможно ли это на самом деле? Или кто-то просто скопировал почерк и внешний облик Шарлотты Брайтли? В любом случае, не так важно, кто избавил мир от очередного педофила, важно лишь то, что Патриция Паркер спасена и смогла вернуться к своей семье. Справедливость наконец-то восторжествовала, пусть и таким жестоким образом, но сегодня наконец-то настал день, когда родители погибших девочек Аманды Джонс и Тэсс Эванс смогут вздохнуть с облегчением. С вами была Виктория Стайн, для новостей седьмого кана…». Ричард выключил звук, и гостиная погрузилась в зловещую тишину. Потрясенные друзья поочередно смотрели друг на друга, а потом Льюис вдруг не выдержал и улыбнулся. Это была улыбка, которая говорила: «Он мертв! Этот подонок наконец-то сдох!». Вслед за ним улыбнулась и Дженни, а еще через минуту все четверо уже покатывались со смеху. Это был нервный смех, истерический смех больных в психушке, но это был и счастливый смех. Они смеялись и плакали, не успевали вытирать слезы и обнимали друг друга. А после того как их истерика немного поутихла, Ричард снова усадил всех на диван и рассказал о своем ночном сне. - Это не может быть простым совпадением, - говорил он. – Чарли пришла попрощаться с нами и восстановить справедливость. Пришла именно в день своего рождения и именно в тот день, когда должна была погибнуть эта девочка, Патриция. Никто из ребят и не считал это совпадением. Каждый из них был уверен, что Моргана убила именно Чарли и никто иной. Но сон Ричарда поразил их едва ли не больше того, что они услышали в новостях. На Ричарда сразу же посыпался град вопросов. - Как она там, на небесах? – спрашивала Дженни. – Она вместе с Тэсс? - Да, - Ричард, отчего-то смутившись, взглянул на сестру. – Она сказала, что они вместе, и у них все хорошо. - Охренеть! – выдохнул Льюис, прихлопнув в ладоши. – Значит, вся эта загробная жизнь и небеса, все это на самом деле существует! - Мне кажется, она навещала сегодня и меня… - медленно произнес Саймон. Все три пары глаз воззрились на него, и барабанщик продолжил: - Утром, когда я медитировал, я вдруг ни с того ни с сего отчетливо ощутил аромат ее духов. Это был такой реальный запах, такой яркий, что он даже вырвал меня из медитации. Словно Чарли была совсем рядом. Я… в самом деле чувствовал ее. Хотел рассказать вам об этом, а тут вдруг такое… А пока они обсуждали произошедшее с Саймоном, на другом конце Лондона новости уже в пятый раз пересматривал Мэтью Эванс. Он записал выпуск и прокручивал его вновь и вновь, наслаждаясь каждым словом Виктории Стайн. Он слушал новости и улыбался. А потом он взял телефон и позвонил Ричарду. - Мэтью! – заорал парень, прижимая трубку к уху, и идя в кухню, чтобы болтовня друзей не мешала ему говорить с отцом Тэсс. – Я совсем забыл Вам позвонить! Это обрушилось на нас как снежный ком… - Да, - Мэтью нервно хохотнул. – Я тоже едва не упал со стула, когда услышал новости сегодня утром… Моя жена… все время плачет. Ей так легче справляться с эмоциями. А я… давно не чувствовал такой радости, как сегодня. Возможно, это ужасно, но я в самом деле счастлив. - Я тоже, - Ричард вздохнул, полностью разделяя чувства мистера Эванса. – Он получил по заслугам, и мы имеем право радоваться. Мэтью помолчал несколько секунд, а потом тихо и как-то хрипловато произнес: - Она пытала его. В новостях не говорят подробности, но… судя по автографу на груди, она… действительно его пытала. - Значит, вы тоже верите в то, что это была Чарли?! – воскликнул Ричард. - Да. Я нисколько в этом не сомневаюсь. Чарли вернулась с того света, чтобы отомстить за мою дочку. Это могла быть только она. И один бог знает, как я ей за это благодарен. - Послушайте, мистер Эванс, это может прозвучать очень странно, и Вы вправе мне не верить, но я все же чувствую, что должен рассказать Вам кое-что… Про Чарли и Тэсс. И Ричард поведал Мэтью о своем сне, о том, что Чарли говорила ему про Тэсс. Когда он закончил, из трубки не доносилось ни звука. - Мэтью? – испугался Ричард. – Вы меня слышите? Я понимаю, все это звучит безумно, я и сам не до конца могу с этим свыкнуться, но… - Господи… - мистер Эванс всхлипнул. Ричард осознал, что тот не мог говорить, потому что плакал. – Значит, по ту сторону… действительно есть жизнь. Боже мой… Моя девочка. Чарли ведь… позаботится о ней там, правда? - Конечно, - голос Ричарда дрогнул. Он и сам готов был вот-вот расплакаться. – Конечно позаботится. Они поговорили еще немного и тепло попрощались. Мэтью рассыпался в благодарностях, но Ричард говорил, что благодарить он должен Чарли. Они договорились встретиться и вместе съездить на кладбище в конце следующей недели, чтобы навестить и Чарли, и Тэсс. Когда Ричард положил трубку, он подумал, что должен позвонить еще одному человеку. Ему было интересно, как Эдвард отнесся ко всему, что случилось? Обрадовался ли он, что одним ублюдком на Земле стало меньше, или огорчился, что не поймал ублюдка сам? Ведь они были у Моргана дома и не смогли прижать того к стенке. При воспоминании о Моргане Ричарда передернуло, и он, пытаясь отвлечься, набрал номер детектива. Обычно Эдвард поднимал трубку после второго-третьего гудка, но в этот раз не откликнулся даже после десятого. Ричард позвонил ему еще раз, но Эдвард так и не снял трубку. Озадаченный и огорченный, Ричард нехотя убрал телефон в карман и вернулся в гостиную. * * * Когда под вечер Дженни вернулась домой, Тины еще не было. Должно быть, у нее сегодня много заказов. Дженни не стала включать свет в гостиной и, бросив сумочку на пол, легла на диван. Ноги немного ныли, потому что она полдороги шла пешком на каблуках. Ей хотелось прогуляться и собраться с мыслями, но ничего не вышло, и внутри у Дженни по-прежнему царил полный раздрай. «Почему она не навестила меня? – снова и снова спрашивала себя девушка. – Почему она передала привет ребятам, но не мне? Неужели я совсем ничего для нее не значила? Я понимаю, что она сейчас с Тэсс, но… Она же должна знать, как сильно я скучаю по ней». Дженни пыталась проглотить слезы обиды, но они все же пролились и потекли по щекам. Девушка закусила губу и начала тереть глаза, размазывая тушь и чувствуя себя невероятно глупой и жалкой. Ей было наплевать. Она скучала по Чарли и имела право плакать, потому что в очередной раз почувствовала себя брошенной. Чарли снова ее бросила, полностью проигнорировала, как будто никогда не любила ее. Дженни вдруг отчетливо вспомнила их последнее объятие тогда, на кухне. После самоубийства Чарли она вспоминала это объятие сотни раз, снова и снова, доводя себя до безумия и плача так горько, что порой ей казалось, что сердце вот-вот остановится, не в силах перекачивать кровь по этому отравленному болью телу. Тогда Чарли обняла ее очень крепко и поблагодарила за помощь. Она обняла ее по-настоящему. Так, как не обнимала уже очень давно. И внутри у Дженни даже затеплилась крошечная надежда, которую она старалась гнать от себя, но все равно не могла прекратить глупо улыбаться. А на следующий день она узнала, что Чарли погибла. И то объятие предстало перед ней совсем в другом свете. Чарли благодарила ее, но не за помощь на кухне. А за все, что Дженни сделала для нее за все эти годы, что они знали друг друга. Этим объятием Чарли попрощалась с ней. Но почему она не захотела проститься с ней сейчас? Неужели живая Чарли была более милосердной, чем Чарли мертвая, отравленная жаждой мести? Неужели после смерти она так сильно изменилась? Дженни не хотела верить в это. Ведь Ричарда она все-таки навестила и даже обняла его во сне. И Дженни заплакала еще сильнее. - Идиотка… - шептала девушка сквозь слезы. – Эгоистичная идиотка. Ненавижу тебя… Она могла бы ругаться еще очень долго, покрывая Чарли всевозможными бранными словами, исполненными любовью и обидой, если бы ее босые пальцы не наткнулись вдруг на что-то прохладное и мягкое, лежащее в противоположном углу дивана. Какой-то небольшой предмет, который Дженни не могла разглядеть в темноте. Всхлипывая, девушка села и дотянулась рукой до предмета, который оказался красной розой. Дженни удивилась, когда Тина успела оставить для нее розу, ведь она ушла раньше, и после ее ухода никакой розы здесь совершенно точно не было. Внимание Дженни привлек светлый прямоугольник бумаги, выделяющийся в сумерках. Он лежал под цветком, аккуратно свернутый. Дженни положила розу на колени и развернула записку. Всего три коротких фразы. Но от них Дженни начала бить дрожь. «Будь счастлива, милая. И если она хоть раз причинит тебе боль, я снова вернусь и расправлюсь и с ней тоже. До встречи». - О да, ты расправишься, я в тебе не сомневаюсь! – усмехнулась Дженни. Она смеялась, плакала, дрожала, и она была счастлива. «Все-таки навестила меня… Ох, Чарли. Ты все-таки не забыла про меня. И про этот дурацкий диван…». Дженни громко шмыгнула носом и снова рассмеялась. А потом отнесла розу с запиской в спальню и, поцеловав цветок, убрала его в нижний ящик стола, чтобы он мог увядать в покое. Когда-нибудь она обязательно расскажет об этом Тине, но только не сегодня. Сегодня память о Чарли принадлежит только ей. * * * Когда ребята и Дженни разошлись по домам, а на улице стемнело, Ричард предпринял еще несколько попыток дозвониться до Эдварда Холла, но вновь потерпел неудачу. Телефон детектива не отвечал, и Ричард уже начинал всерьез беспокоиться. Эдвард всегда был на связи – профессия его обязывала. Всегда серьезный, ответственный и внимательный – именно таким Ричард видел его на протяжении тех месяцев, что они сотрудничали. И тут вдруг такое! С Эдвардом однозначно что-то случилось, и Ричард жалел, что не знает его домашнего адреса. Примерно в половине девятого, когда Ричард пытался отвлечься от мрачных мыслей за чтением музыкального журнала, в дверь его квартиры позвонили. Парень никого не ждал, и громкий звонок в тишине комнаты заставил его подпрыгнуть на диване. Он был еще слишком взвинчен после «встречи» с Чарли и всего, что произошло сегодня. Эдвард стоял на пороге, привалившись к дверному проему и сложив руки на груди. Его кудрявые волосы были немного спутаны, лицо «украшала» щетина, пальто было каким-то смятым, а шарф – криво повязанным. Ричард попытался поймать его рассеянный взгляд, но не смог. - Где ты был?! – воскликнул Ричард, давая волю возмущению и забыв про приличия и вежливость. – Я пытался дозвониться до тебя весь день! Что с тобой случилось?! Вместо ответа детектив икнул. - Господи! Да ты пьяный, что ли?! – Ричард, не церемонясь, схватил Эдварда за шарф и затащил в квартиру. Детектив слегка покачнулся, и Ричард уловил отчетливый запах табака и джин-тоника. – И этим ты занимался весь день?! Надирался?! Эд? Да в чем дело?! Отвечай! – потребовал Ричард, хорошенько встряхивая парня за плечи. Эдвард наконец-то поднял на него скорбный взгляд. Они молча смотрели друг на друга. Казалось, детектив проглотил язык и ждет, когда Ричард прочитает его мысли. - Ты же смотрел сегодня новости? – спросил Ричард. – Ты знаешь о том, что случилось? Знаешь?! Эдвард как будто бы и не слышал его вопроса. Он пристально смотрел на Ричарда, а точнее… на его губы. Затем парень внезапно поднял руку и коснулся кончиками пальцев щеки Ричарда. - Господи… - прошептал он. – Какой же ты красивый, мать твою… - Эй! – Ричард в ужасе отпрянул. – Какого черта?! - Красивый… - шептал Эдвард, притягивая Ричарда к себе и явно намереваясь его поцеловать. Ричард сопротивлялся. Ему казалось, что сердце его с размаху швырнули о грудную клетку. Он ничего не понимал, и от этого боялся еще больше. - Пожалуйста… - с отчаянием выдохнул Эдвард. – Всего один поцелуй… Позволь мне поцеловать тебя… Прежде чем я потеряю тебя навсегда. - Да что ты несешь! – Ричард чуть не плакал. Не то чтобы он совсем не хотел целоваться с Эдвардом… Однако сначала ему хотелось бы понять, что вообще между ними происходит. – О чем ты говоришь?! Почему ты думаешь, что потеряешь меня?! - Потому что все закончилось… - Эдвард погладил его волосы. – Дело закрыто. Убийца пойман. И поймал его не я… Я по-прежнему неудачник. Морган был ко мне так близко, а я не смог прижать его. Ничего не смог сделать. И Чарли пришлось вернуться с того света, чтобы сделать мою работу… Это неправильно. И все закончилось. И ты… уже никогда не полюбишь меня. - Эд, ты говоришь все это, потому что напился, да? Ты ведь сам не соображаешь, что несешь, ведь правда? – Ричард попятился было к дивану, но Эдвард снова поймал его в свои объятия и крепко стиснул. Это было непривычно и очень странно. Ричарда уже давно никто не обнимал с такой силой. Он даже перестал сопротивляться и затих, ожидая, что будет дальше. - Я солгал тебе… - прошептал Эдвард. – Я хотел помочь тебе найти убийцу Тэсс не только для того, чтобы отомстить очередному педофилу… Не только. Ричард… Я уже три гребаных года влюблен в тебя, ты знаешь? Я был на всех ваших концертах… Я так любил вашу музыку. И тебя. Я знаю, что это звучит бредово, но я твой влюбленный фанат, - Эдвард нервно усмехнулся. – Я надеялся, что если смогу помочь тебе найти убийцу Тэсс, то смогу и сблизиться с тобой… Но у меня не хватало духу признаться в том, что ты мне нравишься. А теперь уже все равно… Я снова потерпел поражение, хронический неудачник… - Нет, ты не хронический неудачник, ты полный придурок! – рассердился вдруг Ричард, собрал все свои силы, схватил Эдварда за грудки и швырнул на диван. – Мокрый, холодный и пьяный придурок! И я не собираюсь разговаривать с тобой, пока ты не придешь в себя! Сейчас я заварю тебе крепкого чаю, а ты сиди здесь и никуда не рыпайся, понял? Понял, я спрашиваю?! Эдвард смущенно кивнул. Кажется, он начал трезветь от этой встряски. И когда Ричард вернулся с кухни с большой чашкой горячего чая, Эдвард сидел уже совсем притихший, сгорбленный и красный как рак. Ричард со вздохом отдал ему чашку и сел рядом. - Пей. Когда допьешь, поговорим. Они молчали довольно долго, Эдвард пил свой чай, но когда кружка опустела наполовину, он все-таки не выдержал и заговорил: - Прости меня, пожалуйста…. Ты прав, я полный придурок. Я… не должен был всего этого говорить. Я… все испортил! - Нет, - Ричард покачал головой. – Ты должен был сказать об этом намного раньше, идиот! Мы уже так давно общаемся, и все это время ты ни разу не намекнул, что я тебе не безразличен! Как ты думаешь, я должен был догадаться о твоих чувствах?! Да я вообще думал, что ты натурал! Мне и в голову не приходило, что ты… Господи, - Ричард вздохнул и закрыл лицо руками, потер глаза. – Охренеть просто… Фанат тут выискался… Ты даже ни разу не говорил, что слушал нашу музыку. - Я… стеснялся…. - Стеснялся он! – Ричард снова взорвался. – Я что, по-твоему, мысли читаю?! Я не гадалка и даже не детектив! И я не обладаю волшебной дедукцией! - Я… боялся, что ты отвергнешь меня, - голос Эдварда дрогнул, словно он собирался разреветься, и Ричард пожалел, что так громко орал на него. – У тебя был тяжелый период в жизни, а тут еще я со своей странной влюбленностью… Я боялся, что ты не будешь воспринимать меня всерьез, как детектива и профессионала, если я расскажу тебе об этом… - Ладно, - Ричард смягчился. – Я понимаю. Успокойся. Но все равно тебе не обязательно было напиваться в стельку и набрасываться на меня! Мы могли бы просто спокойно поговорить! Я, между прочим, беспокоился за тебя, когда ты не брал трубку… - Беспокоился? – удивился Эдвард. – А чего за меня беспокоиться? Что со мной может случиться? - Да все что угодно! За свою жизнь я убедился, что с людьми случаются самые разные вещи! Тем более, с такой работой как у тебя… Ты постоянно общаешься с какими-то криминальными личностями, да мало ли что вообще с тобой могло случиться! - Прости, - прошептал Эдвард. – Я даже не думал, что… Извини. Они помолчали немного, а потом Эдвард сделал глубокий вдох, словно набираясь смелости, и спросил: - Ричард… Пожалуйста, скажи честно. У меня есть хоть маленькая надежда? Как думаешь, я когда-нибудь смогу понравиться тебе? Ричард молчал и смотрел на свои сложенные в замок пальцы. А потом пробормотал едва слышно: - Придурок. Ты мне уже нравишься. Как ты можешь мне не нравиться? Ты хотел отомстить за Тэсс и… Ты необыкновенный человек. Конечно, у тебя есть надежда, кретин. Включил бы хоть раз свою дедукцию, когда надо! - Правда? – глаза Эдварда распахнулись, голос снова дрогнул, а на губах заиграла неуверенная улыбка. – Я правда нравлюсь тебе? Вместо ответа потерявший всяческое терпение Ричард повернулся к Эдварду, обхватил его лицо обеими руками и поцеловал парня в губы. Эдвард коротко выдохнул, напрягся на мгновение, но тут же расслабился, обнял Ричарда и запустил ладонь в его распущенные волосы. Ричард не помнил, когда он в последний раз целовался, ему казалось, что целую вечность назад, но видимо, он до сих пор не разучился. И примерно через пять минут ему пришлось отстраниться от Эдварда и прервать поцелуй, потому что его тело тоже начало вспоминать, как давно у него не было секса. Чуть смущенные, они отодвинулись друг друга, и Эдвард пробормотал: - Значит, все-таки есть надежда, да? - Ага, - выдохнул Ричард. Они посмотрели друг на друга и сначала улыбнулись, а потом и громко рассмеялись. И это был уже не нервный смех, а самый настоящий, искренний. - Если бы я раньше знал, что ты меня так поцелуешь, я бы уже давно признался тебе, - пошутил Эдвард. – Но ты казался таким далеким… Серьезным и неприступным. - Возможно, я таким и был до сегодняшнего дня, - Ричард пожал плечами. – Но сегодня многое изменилось. Сегодня необыкновенный день. - Это точно, - Эдвард грустно улыбнулся. - Послушай, - Ричард посерьезнел и повернулся к нему. – Ты не должен переживать из-за Моргана, понял? Ты делал все, что мог. - Нет, не все… - Эдвард болезненно скривился. – Я был к нему так близко… Я должен был насесть на него, ведь он сразу нам не понравился. Но я просто не знал, с какого боку к нему подступиться! Он был весь такой вежливый и скользкий, постоянно травил шутки, рассказывал про рыбалку… Я забывал, что хотел спросить и отвлекался. Это непрофессионально. Скольких еще убийц я пропущу, если продолжу так вести себя? А что если однажды я уже точно так же пропустил и убийцу Молли? Вдруг я точно так же разговаривал с ним, но не смог узнать? А он, должно быть, посмеивался про себя…. - Нет, не говори так! – Ричард снова взял парня за плечи и крепко сжал их. – Не надо так говорить. Ты еще очень молод, Эдвард. У тебя пока не так много опыта общения с психами и убийцами. Неудивительно, что иногда ты теряешься. Это не значит, что тебе не стоит этим заниматься. И мы еще поймаем убийцу Молли, вот увидишь, поймаем. - Мы? – неуверенно переспросил Эдвард. - Мы, - повторил Ричард. – Я помогу тебе. Мы найдем его вместе. - Ох, Ричард, я… не знаю, что сказать, я… - Эдвард был по-настоящему растроган. – Спасибо тебе… Парень протянул к нему руки, и какое-то время они просто молча обнимались, а потом Эдвард прошептал: - До сегодняшнего дня я не особо верил в жизнь после смерти и все такое… Мой рациональный разум детектива отказывался принять случившееся, но потом я отбросил все сомнения, потому что иногда полезно выйти за рамки сухой логики. Иногда случаются такие вещи, что волосы на голове начинают шевелиться, и приходится верить в то, о чем раньше даже не думал. Но я рад, что стал свидетелем такого чуда. Потому что… это значит, что… Он не смог договорить, и Ричард закончил за него: - Да. Это значит, что Молли не исчезла навсегда. Я уверен, что она нашла свои небеса. Так же как Чарли и Тэсс. - Да. Больше всего я хотел бы верить в это. Они поговорили еще немного, а потом Ричард сварил им обоим какао, от которого Эдвард пришел в полный восторг. - Ну вот, хоть кому-то нравится мое какао! – обрадовался Ричард. – А то Чарли и Тэсс его ненавидели. Когда чашки опустели, а обсуждение событий прошедшего дня иссякло, Эдвард попросил: - Можно я сегодня у тебя переночую? Так не хочется домой ехать, погода ужасная, да и не протрезвел я еще… Я могу поспать на диване… - Вот еще! На диване! – Ричард притворно рассердился. – Ты будешь спать в моей комнате. И в моей кровати. Понял?! - Понял. Слушаюсь и повинуюсь, - Эдвард довольно захихикал. – Господи, даже не верится! Сам Ричард Андерсен разрешил мне поспать в его кровати! Похоже, сегодня самый счастливый день в моей жизни! - О нет, ошибаешься, - Ричард улыбнулся. – Твои счастливые дни только начинаются.