Глава 7. Дай мне время.
27 декабря 2018 г., 09:00
Строгий выговор и отстранение от работы. Правда, всего на неделю с последующей отработкой упущенного. Слишком мягкое наказание за довольно тяжелый проступок. Однако, свое наказание Чимин уже получил. Парень понял, как к нему относится Юнги. И хуже этого, пожалуй, ничего не может быть. Слова, произнесенные музыкантом, так сильно врезались в сердце юноши, что оставляли после себя лишь жгучую боль. Может быть именно это и нужно было услышать Чимину, чтобы окончательно понять, что между ними ничего не может быть.
«Сделай так, чтобы я его больше не видел.» С другой стороны, что такого сказал официант, что звезда так сильно отреагировала? «Никогда». Он говорил только правду. Ничего более. Таким образом, если уж кому и строить из себя обиженного, так это Чимину. Но, он вновь, раз за разом старается наладить отношения, которые давно перестали дышать.
Юноша медленно пробирался к дому. Отчего-то, ему захотелось освежиться. Проветрить дурно пахнущие мысли, сконцентрировавшиеся в его черепной коробке. Снег. Он поглотил весь город, захватывая все новую и новую территорию. И даже техника, созданная специально для борьбы с иноземным захватчиком, совершенно не спасала. Снег. Он так приятно хрустит под подошвами ботинок. Единственное, что сейчас успокаивало Чимина. Зима. Она никогда не сможет его предать.
— Раз ты так со мной… — Словно обиженный ребенок, выкрикивает рыжеволосый паренек и замолкает, наблюдая за тем, как пары воздуха возносятся вверх. Его голос… он так сильно дрожит. Парень сам не верит в то, что подобные мысли вертятся у него в голове. Но, если он сейчас не поставит точку в этой истории, то дальше будет все хуже и хуже. — Тогда ты тоже мне не нужен!
— Хм… ты уверен, что я не нужен тебе?
Этот приятный тембр. До боли знакомый голос. Юнги сидел на лестнице ведущей в подъезд Чимина. Рядом с ним не было и следа. Словно он появился из воздуха. Но, Пак во всем искал логическое объяснение. Вывод был прост. Юн сидит здесь давно. Видимо, он приехал сюда сразу же после той злополучной встречи. Но, зачем? Неужели, ему мало?
— Точно. — Чим сильно надувает губы и отворачивает голову от парня. Он обижен на Юнги. Обида настолько сильная, что должно произойти чудо, чтобы в их отношениях перестал идти дождь и вновь взошло солнце.
Юн нежно улыбается. Так, будто ничего не произошло. Он смотрит на парня тем самым взглядом, по которому, так скучал Чимин. Это именно то, что так не хватало. Просто, чтобы его Юнги был рядом.
— Вижу… у тебя столько вопросов ко мне. Признаться, я не знаю, как на них ответить. Честно. Я только недавно начал понимать суть происходящего. Это так страшно, что совершенно не хочется верить.
Мин сидел на холодных ступенях. Он опустил голову и разглядывал свои черные ботинки, которые отбивали ритм, играющий у музыканта в голове. Ему было очень тяжело смотреть на Чимина. Ему было известно, как сильно мучился Чимин в его отсутствие. Юнги чувствовал это. Ему было также плохо, как и любимому. Но, он должен был разобраться. Должен был понять, что происходит. В это время, Чимин таял на глазах. Раньше, он бы забыл обо всем на свете и был с ним рядом. Но не сейчас. Ему необходимо понять, кто такой Юнги.
— Дай мне время. Еще немного, и я все расскажу. Обещаю. А пока, я еще не готов. Это займет всего лишь пару дней. Не больше.
Чимин топчется на месте. Он не понимает, что произошло с Юном за прошедшие дни. Его возлюбленный слишком сильно изменился. Перед ним стоял его любимый человек. В этом не было сомнений. Тот самый. Такой ласковый. Но даже сейчас он вел себя очень странно. Говоря загадками, Мин лишь все больше запутывал Чимина, тем самым, давая свободу его мозгу проецировать различные неприятные ситуации.
— Я прошу тебя только об одном. Не подходи ко мне. Не говори со мной. Даже не смотри на меня, если вдруг увидишь в толпе. Знаю, это очень странно, но от этого будет лучше только тебе. Просто игнорируй. Ровно до того момента, пока я сам с тобой не заговорю.
— Почему? Это все из-за агентства? — Чимину страшно. Он боится, что если он сейчас отпустит парня, то тот не вернётся к нему. «Никогда». И если Юнги больше не будет в его жизни, то проще и не жить совсем.
Но Юн не отвечает. Он печально улыбается и смотрит на человека, по которому так сильно скучал. Он любил в нем все. Его вечно растрепанные волосы, пухлые губы, чистые глаза, которые сейчас были обрамлены лишь болью. Как же тяжело на сердце. Как же хочется бросить все и просто обнять Чимина. Заглушить его боль. Но… Юнги больнее бросить путь познания самого себя. Если он не разберется в этом, то будет винить себя до конца своей жизни.
— Не стой на холоде. — Этот голос. В нем так много любви. Так много заботы. Такая простая фраза, в которой, огромное количество нежности. — Иди домой. Я не хочу чтобы ты заболел.
— А ты? Ты не боишься заболеть? — Чимин пристально смотрит на Юнги, сидящего на ледяных бетонных ступенях. Легкая ухмылка вырисовывается на лице рыжеволосого паренька. Юн, во всем своем представлении. Забота о других на первом месте.
— В отличии от тебя, я еще ни разу не болел. Или ты забыл об этом? — Грусть. Она так отчетливо видна на лице Мина. Скрыть ее — практически невозможно. Будь он хоть прирожденным актером, а не музыкантом. — Иди первым. Я не хочу чтобы ты…
Но, он не успел договорить, оборвав сам себя на полуслове. Юнги не хотел, что Чим увидел его таким. Не хотел, чтобы он его видел без маски. Для него, это слишком сложно. Парень, который сам не может принять себя. Не говоря уже о том, чтобы показываться другим. Пусть даже самому дорогому для него человеку.
— Просто, прошу тебя… Иди домой.
Чимин кивает головой. Ему не часто приходилось видеть Юнги таким. Он верит, что для этого есть причины и подходит ближе. Чим открывает дверь, оборачиваясь на сидящего позади парня. Рука. Она сама по себе ложится на плечо Юна. На удивление, она совершенно не чувствует тепла. Лишь удушающий холод. Сердце замирает. Этот мороз прочно сковал его. Парень срывается. Он падает на колени и обнимает Мина. Слезы непроизвольно льются из его глаз. Он старается согреть его, несмотря на то, что сам промерз до костей.
— Я буду ждать… — Капли стекают по его щекам, падая на темную куртку Юна. — Умоляю, возвращайся быстрее. Мне плохо без тебя.
***
Зима. Она обнажает людские слабости. Юнги не любит зиму. Несмотря на то, что это первая его зима. Во всяком случае, ту, которую он отчетливо помнит. Парень медленно идет вдоль тротуара, внимательно смотря себе по ноги. Следов, которые должны остаться на снегу, нет. Как же он мог столько времени не замечать очевидных вещей? Хотя, кому он врет? В глубине души, парень всегда знал правду. Другое дело, что он не хотел ее признавать и принимать. Шаг за шагом. Ему так тяжко, словно его дорога закончится эшафотом. Тяжело. Путь на встречу с самым страшным кошмаром. Он идет к себе домой. За этот год, он там ни разу не был. Да и по правде говоря, он не помнит даже обстановку. Юнги знает только направление. Ну и внешний вид. Правда, большего и не надо. Люди, которые каким-то непостижимым образом еще не нежатся в своих кроватях, попросту не замечают его. Для всех них, он всего лишь пустое место. Впрочем, как и всегда. Ни одна живая душа ни разу с ним не разговаривала. Не считая Чимина, конечно же. Кто же он такой? Кто такой Юнги? Почему он помнит себя? Почему он помнит, что делал? В то же время, его воспоминания словно в тумане. Словно их и вовсе не было. Ему казалось, что все эти моменты переживал кто-то другой, но точно не он. Нужный дом. Слишком тихо. Юну здесь неспокойно. Внутри него все бушует и рвется на клочья. Не будь он таким сдержанным, то давно бы ворвался внутрь и навел там свои порядки. Но, Мин мирно стоит и смотрит. Ему страшно. Он боится подтверждения своих подозрений. Что, если все то, о чем он думал, правда. Юнги открывает ворота и медленно вступает на порог участка, который оказывается не таким заброшенным, как мог представить себя парень. Он ничего не помнит. Хотя, за год, много что могло измениться. Мин надеялся, что увиденное, как-то заставит его понять. Хоть что-то должно было выплыть наружу. Но, нет. Все, что он видит, совершенно чужое. Как и он сам. Он чужой в этом темном и чересчур тихом месте. Дверь. Она поможет приоткрыть занавес. Юн проходит комнату за комнатой, вглядываясь в полумрак. Уютно, но все равно слишком чужое. Лишь дом Чимина был ему родным. Здесь ему пусто и одиноко. Он поднимается на второй этаж и видит комнату, которая моментально завладевает его вниманием. Мин открывает дверь и входит студию. В ту самую, в которой и рождается музыка. Музыка, которой он так сильно желал делиться со своими поклонниками. Парень садится в кресло за рабочим столом и оглядывается. Странные чувства. Ему так знакомы эти вещи. Но, одновременно, он не знает о них ничего. Юнги смотрит на черный экран монитора и видит одну единственную надпись: «Agust D». Строчка пароля, ниже никнейма артиста, предательски мигает, требуя данные для входа в систему. Естественно, что парень не знает их. Возможно, он просто не помнит. Но, все это, лишь желание, которое хочется принимать за правду. Ночь. Она плавно передает свои права едва пробивающемуся сквозь плотные шторы, утру. Юн просидел за этим креслом много часов, но совершенно не заметил ушедшего времени. Парень встал с кресла. Он уже готов был покинуть свой дом, как вдруг, в его глаза врезалась еще одна дверь. Почему-то, он был уверен, что за ней он найдет ответы на все свои вопросы. Темная комната. Спальня с большой кроватью и парой тумб. Больше ничего. Однако, недостатка чего-либо не ощущалось. Так и должно быть. На кровати лежало два человека. Девушка и парень. Черные, как уголь, волосы девушки волнами развивались на подушке. Правда, она была лишь тенью рядом с блондином лежащим рядом. Юн подходит ближе и присаживается на тумбу рядом с юношей. Белоснежные волосы. Благородная светлая кожа. Красивое лицо с едва пухлыми губами. Парень, на которого он смотрел был им самим. Как бы странно это не звучало, но Юнги видел Юнги. Каждый прожитый им день, Юнги видел этот мир лишь глазами Чимина. Он видел, как возлюбленный общался с настоящим Юном, но хотел верить, что это, всего лишь его воспоминания, а не видение извне. Но, в действительности, он никогда не передвигался вне поле зрения Чимина. Ему приходилось ждать. День за днем. Он ждал Пака, пока тот не придет домой. Подобно преданному псу, он довольствовался лишь этим. Он никогда не существовал, в том представлении, который был возможен для обычного человека. Юнги знал это. Ему нужно было подтверждение. И сейчас, он его нашел. Только в последнее время, он начал обретать силы, чтобы уходить в самоволку. Мин узнал мир за пределами видения Чимина и ему это понравилось. Единственный минус был в том, что люди не видели его. Он пустышка. Оболочка человеческой души. Это было его клеймом. На всю оставшуюся жизнь Юноша протягивает руку и дотрагивается до лица. Так теплое, совершенно противоположное ему самому. Он желает быть таким же, как этот, мирно лежащий в кровати парень. Он желает, чтобы его заметили люди. Чтобы они видели его. Парню не нужна слава и поклонники. Ему не важны материальные ценности. Он попросту хочет, чтобы какой-нибудь из прохожих на улице, сказал ему «привет». Чтобы извинился, если случайно толкнет его или заденет. Чтобы хоть кто-нибудь улыбнулся. Но, это было невозможно. Так же невозможно, как и быть рядом с Чимином. Юн осознает, что он всего лишь призрак. Мираж в жаркой пустыне. Чимин же, был живым человеком. Им не суждено было быть вместе. Изначально, все шло наперекор. Он должен уйти из его жизни. Тихо и бесшумно. Просто испариться. Парень, который недавно спал, открывает глаза. Он чувствует холод, который морозной коркой покрывает его лицо. Юнги трогает щеку, она вся заледенела. Юноша поднимает глаза. Их взгляды сталкиваются друг с другом. Но, если один из них видит другого, то второй только ощущает чужое присутствие. — Оппа, — нежный голос девушки, прорывается сквозь сон. Она ближе подползает к Юнги и обнимает его. — Что-то случилось? — Нет. — Парень улыбается и закрывает глаза. Это лишь дурной кошмар, от которого он и проснулся, ничего больше. Они одни. Одни в целом доме. И этого, ему достаточно для того, чтобы быть счастливым. — Просто показалось. Засыпай. Парень погружается в сладкий сон. В сон, о котором Юнги может только мечтать. Парень укрывает одеялом реального себя, чтобы согреть его. Этот Юн ему нравится гораздо больше, чем он сам. — Зачем же ты создал меня… — с горечью шепчет парень, хотя понимает, что даже если он закричит это в полную силу, его все равно никто не услышит. Адская боль в сердце. Он даже не может заплакать. Слезы, они просто не подступают к глазам. Юнги не может плакать. Не может поистине получать удовольствие. Парень не умел, да и не знал, как по-настоящему испытывать хоть какие-либо эмоции. Словно запрограммированная игрушка. Юн жадно глотает ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Отчаяние. Оно пожирает его изнутри и не дает прийти в чувства. Вердикт вынесен и оспариванию не подлежит. Он — плод чужого больного воображения.
